Слабый герой

Шимура внимательно осматривал перчатки. Форма действительно оказалась неудачной: при активации способностей происходила травматизация из-за короткой длины. Сделать бы их по локоть или даже выше… Хотя стоило признать, инженер, который придумал и сделал такое устройство, был гениальным для своего возраста. Будучи только школьницей, Мэй сумела технически правильно сымитировать обратную гравитацию и вставить ее в такой маленький формат. — Эту девчонку нельзя отпускать, — протянул Шимура, и Мидория придвинулся к нему. — Вот, смотри, — Тенко повел своим тонким пальцем по тыльной стороне перчатки. — При ударе запускается механизм, который и отбрасывает предметы. Мидория задумчиво изогнул бровь. — А в каких случаях он срабатывает? — Я так понял, что вот эта часть, — Шимура вывернул перчатку наизнанку, показывая микроиглы на кончиках пальцев. — Она отслеживает уровень адреналина в крови и реагирует на это. Но я не уверен. Изуку с ужасом посмотрел на свои пальцы. Действительно: на самых кончиках остались крохотные точки, от которых по линиям жизни шли едва заметные кровоподтеки. Мидория побледнел, и его глаза загорелись большим интересом. — А я могу контролировать силу удара? — наклонил голову Изуку, осторожно посматривая на Тенко. — Почему ты ничего не узнал у девчонки заранее, — заворчал он, но продолжил. — Думаю, что сможешь, но это бессмысленно, пока такая длина рукава. Ты себе только руки будешь ломать, пока длину не исправят. Мидория молча кивал, слушая хриплый голос Шимуры. Изуку твердо решил в своей голове, что учиться у этого психа — лучшее, что можно было придумать. У Тенко явно западала эмпатия и чувство контроля, что делало его прекрасным жестоким наставником. Он не жалел Мидорию, но и не давал ему сломаться. Его было тяжело назвать учителем или тренером, потому что Шимура не учил хорошему. Изуку и сам не заметил, как расплылся в улыбке. — Если она сделает нечто подобное на ноги, будет, конечно, лучше, — разглядывая и щурясь, продолжал Тенко, фыркая периодически на мешающие волосы. Изуку осторожно заправил их за чужое бледное ухо, на что Шимура улыбнулся. — Спасибо. Так вот, тебе нужно сделать сейчас упор на ноги, пока руки полностью не восстановятся. Ресурс твоего тела не бесконечный. Никто не бесконечный. Шимура повернулся к нему и замер. Улыбка Изуку ослепляла его, и круглые глаза смотрели с нежностью. Веко левого глаза Шимуры в судороге дрогнуло. Тенко поджал губы и протянул парню перчатки, отворачиваясь от него. Эта аура любви и обожания иногда пугала. Тенко предпочитал в такие моменты менять тему. — Надевай перчатки, — буркнул он, доставая пачку сигарет и отдавая вещь хозяину. — Попробуем в них сегодня. — О, ты уверен? — растерянно взял перчатки Мидория. — Они сегодня сильно оттолкнули мяч. — А как еще тебе учиться контролировать себя? — уколол Шимура и закурил. — Постарайся сегодня задействовать ноги, а с руками будь осторожным. — Но… если снова будет перелом? Мидория хоть и колебался, но все равно надел перчатки, тут же проверяя систему. Ткань плотно облепила ладони, и уже знакомые иглы прокололи кожу. «К такому можно привыкнуть», — кивнул себе Изуку. Тенко расслабленно расправил плечи, превращаясь из скукоженного фрика в высокого юношу. Его плечи так становились шире, а грудная клетка накачаннее. Шимура прекрасно скрывал свои данные в повседневности, но стоило ему выйти на бой, как от напускной фриковатости не оставалось и следа. — Я взял заживляющего крема, так что не стесняйся, — криво улыбнулся Шимура, расслабленно держа сигарету. — Нападай. Мидория побежал на него, бойко отталкиваясь от земли. Скорость растрепала его кудри. Он в один прыжок достигнул мужчину, в полете разворачиваясь в замах. Тенко избежал удара простым шагом в сторону. Изуку, с трудом успев сгруппироваться, пролетел вперед, неприятно тормозя коленями. Они тут же покраснели и неприятно заныли, сочась лимфой. «Какой же он быстрый», — мысленно Мидория шикнул и ринулся вперед. Тенко расслабленно поднес сигарету к губам. Они тонко сложились вокруг фильтра и медленно растянулись обратно в выдохе. Дым обволакивал лицо Тенко, подобно его длинным светлым волосам. Те лишь разлетелись в стороны, когда Шимура во второй раз с легкостью уклонился от удара Мидории. Даже края черного лонгслива не дернулись от движений. Казалось, что Тенко специально больше не вступал в бой, чтобы исключить последствия прошлой драки. — Черт, — прошептал Изуку, чувствуя, как кровь внутри закипала. Мидория был против такой стерильной драки. Его кулак снова полетел вперед и уже в третий раз не попал в цель. Тенко ловко наклонился и отскочил на несколько метров в сторону, даже не вынимая изо рта сигарету. Кулак Мидории, не достигнув цели, застыл в воздухе, и от него вперед полетела ударная волна. Старый деревянный пол и стены амбара затряслись, и вмиг несколько половиц взлетели вверх, срываясь от обратной гравитации. Изуку округлил глаза. Послышался хруст, и взрыв вынес стену напротив. Щепки разлетелись по тихому ночному лесу. Послышался шелест травы, и ловкой прытью побежали испуганные еноты-тануки, чей сон потревожил Изуку. В его нос ударил свежий ночной воздух, освежая разум. Что же он творил? Но его рука осталась цела. — Неплохо. Мидория обернулся на Тенко. Тот одобрительно кивнул и даже потушил о пол сигарету, принимая более серьезную позу. Изуку улыбнулся и, поджав кулаки, обернулся к нему. Шимура сделал обманный шаг влево, тут же перескочил вправо и нанес удар ногой под колено Изуку. Мальчишка едва успел подпрыгнуть, избегая очередного вывиха. Страх волной адреналина ударил в голову. Он неловко приземлился на корточки и, к сожалению, не успел избежать следующего удара ногой. Внутренняя сторона чужого красного кроссовка четко влетела по виску и лицу. В ушах Изуку появился белый шум, и к горлу подступила тошнота. Он упал на спину, отчаянно вдыхая воздух. Локти уперлись в пол, неприятно прилипая от выступившего холодного пота. Мидория чувствовал, как он лился по всему телу, оставляя на губах солоноватый привкус, смешивающийся со вкусом металла. От них дыхание стало каким-то тяжелым, сбитым и дурманящим. — Заканчиваем, — хмыкнул Шимура, садясь рядом на корточки. Мидория сосредоточенно посмотрел на него, стараясь сфокусировать расплывающийся взгляд. Белые кудри растрепались в стороны, и стало видно сигарету за ухом. На лбу у Шимуры выступил легкий пот, даже щеки будто немного порозовели. Внутри Изуку начал закипать. Тенко просто запыхался. Мидория только загонял его, ни разу не ударив. Сам же Изуку… Стертые до крови колени, отпечаток кроссовка на лице, рот и губы в крови, весь мокрый в поту. Стыдоба. Мидория злобно уставился на Шимуру, стараясь перебороть боль. Тенко склонился над ним, опираясь рукой на пол. Алые глаза внимательно осматривали подростка на наличие травм. Черт, как позорно так быстро сдаваться. Слишком позорно. Изуку резко подался вперед и стукнул своим лбом о нос Тенко. Мужчина на секунду откинул голову назад и тут же навалился вперед. На лицо Мидории упали капли крови из чужого носа. Юноша от неожиданности моргнул, забываясь о сути их мероприятия. Воспользовавшись этим замешательством, Шимура ударил его тыльной стороной ладони по лицу так, что Мидория откинулся назад. Из зеленых глаз посыпались искры. Ноющая скула от удара ноги обожглась новой волной боли. Ярость заполнила сердце и разум Изуку. Да сколько же можно получать от всех? Он устал быть грушей для битья! Мидория ринулся вперед и занес руку для нового удара. Но Тенко ловко перехватил его. Тонкие длинные пальцы обвили вначале одно запястье, а потом прихватили и второе, и Шимура прижал их к полу над головой Мидории. Изуку злобно двинулся вперед, однако ему не удалось в этот раз дотянуться до лица Тенко. Тот недовольно шикнул, искривляя губы. — Заканчиваем?! Успокойся уже, — прорычал Тенко, лишь крепче сжимая чужие запястья. Нет уж! Мидория задергался, извиваясь всем телом. Что же делать? Никаких проигрышей. Изуку попытался втиснуть между их телами свое колено, чтобы свалить соперника, но Тенко свободной рукой резко распрямил чужую ногу, забрасывая ее на свое плечо. Черная штанина шорт задралась, оголяя бедро. Шимура тут же прижал Изуку всем своим весом к полу, буквально ложась на него. «Ну же, сдавайся!» — кричали чужие глаза. Но этого уже Мидория не видел. — НЕТ! Изуку громко застонал, жмурясь от боли. Хоть они и занимались растяжкой, но его продольный шпагат еще не был так хорош. Боль прошлась по связкам и мышцам и вышла слезами в уголках глаз. Тело Мидории предательски задрожало под Тенко. Блять, блять, БЛЯТЬ! Губы Тенко вначале открылись в маленькую «о», а потом сжались. Взгляд судорожно бегал по лицу Мидории, надеясь увидеть хоть намек на поражение. Но Изуку продолжал извиваться, дрожа и постанывая. — Давай заканчивать, — менее уверенно произнес Шимура, но не расслабляя хватку. — Чтобы ты опять победил?! — сквозь скулеж рявкнул Мидория, оглушенный стуком своего сердца и болью в висках. — Тогда я сдаюсь, — будто растерянно выдал Шимура, будто желая отстраниться от Изуку. Он в очередной раз толкнулся вперед и замер. Словно щелкнув по выключателю, у Мидории ушли все эмоции злости и ярости. Даже боль в связках немного утихла. Большое горячее тело Тенко прижималось к нему. Его рука прижимала запястья к полу, вторая поддерживала за колено ногу на плече. Пот мужчин смешался и стоял будто дымкой в помещении амбара. Их шумное дыхание и стук сердца нарушало возникшую тишину. Не может быть. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Возбужденный член Шимуры сквозь одежду давил на промежность дрожащего Мидории. Испуганные лица обоих стали заливаться краской. Дыхание мужчины жгло щеку. Мидория только понял, насколько близко они были друг к другу. Изуку почувствовал, как начинал пульсировать его собственный член от такой близости и тряски. Хотелось поджать ноги, но эта жалкая попытка закончилась только толчком вперед к Тенко. Шимура шумно выдохнул, и Мидории захотелось совершить харакири. Иначе он не знал, как отмыться от такого позора. Выражение лица Шимуры вызывало жалость: он точно тоже столкнулся с таким впервые и не мог придумать решение. Они замерли, словно решение ситуации должно было появиться где-то извне. Но Мидория не мог столько ждать. Он уже видел, как в кошмарах ему снится эта ситуация, где его возбужденный член тыкается в промежность единственного друга (, тоже возбужденного и напуганного). Уши Мидории горели, глаза от напряжения заблестели и губы задрожали. — Т-тенко, — только и смог выдать Мидория на выдохе. — Я с-сдаюсь. Этих слов хватило, чтобы Тенко буквально отлетел от него. Он кубарем свалился в сторону, тяжело дыша и тихо ругаясь. Шимура попытался найти спрятанную за ухом сигарету, но она куда-то упала во время боя. Мужчине пришлось доставать новую, и от Мидории не скрылись его дрожащие руки. Ниже Изуку старался не смотреть, чувствуя, как горели собственные уши и лицо. Щелчок зажигалки, шелест подожженного табака, вдох. Выдох. «Это пиздец», — смакуя слова, выдавил Шимура, закрывая лицо локтем второй рукой. По его щекам размазалась кровь с носа, влажные волосы кудрями липли ко лбу. Изуку смущенно отвернулся. Мидория откинулся назад, выпрямляя ноги и глубоко дыша. — Ну что… — неуверенно протянул он. — Я вроде не сломал руки. — Умничка, — только ответил Шимура, не убирая руку с лица. — Больше не болит… ничего? — Нет, но надо заняться растяжкой… — произнес Мидория и снова залился краской, понимая, что только что сказал. Шимура хрипло закашлялся, давясь дымом. — Это точно, — хрипло согласился мужчина, вставая с пола и подходя к рюкзаку. Он вытащил оттуда влажные салфетки. Оставив себе одну, Шимура перекинул упаковку Изуку. Они в молчании вытерли лица от крови и проверили себя на травмы. Тенко выудил тюбик мази и, вначале выдавив себе каплю на пальцы, замер. Он неуверенно потянулся вперед к Мидории, но потом все же передал ему сам тюбик. Изуку с шиканьем растирал мазь по коленям, пока Тенко старательно тер свой нос, отвернувшись от юноши. Мужчина старательно избегал зрительного контакта и находил одно за другим занятие: от уборки их вещей по рюкзакам до перестановки коробок на место дыры в стене амбара. Подросток только молча наблюдал за этим. В воздухе все еще стоял их запах, несмотря на дыру в стене. От этого внутри появлялось странное ощущение. Оно теплотой разливалось у живота и давило на сердце, отчего дышать становилось тяжело. Мидория поморщился. «Почему моя жизнь стала такой сложной?» — застонал внутри он. Грех жаловаться, но эти ситуации заставляли Изуку сильно переживать. Нет-нет, все хорошо, все лучше буллинга от Бакуго. Но если он лишится своего Тенко, кто ему поможет? Изуку слишком дорожил им. — Тенко, — уверенно позвал Мидория, вставая с пола. Мужчина наконец обернулся на него. — Забудь. Бывает. Шимура внимательно смотрел на него. Уверенность Изуку тихо испарялась, но он старательно храбрился и даже широко улыбнулся. Нужно было подбодрить Шимуру, нужно было дать ему это чувство уверенности и спокойствия. Если для этого нужно вычеркивать из памяти каждую их неловкую и опасную ситуацию, то Изуку готов. — Извини, — только произнес Шимура. — Я даже устал извиняться… — Я уже забыл! — широко улыбнулся Изуку и подошел к Тенко, тоже поднимая коробку с пола. — Блин, если честно, я думал, что в этот раз тоже сломаю руку! Так пронесло! — Что же тебя удержало? — с улыбкой поставил коробку Шимура. — Там же был ты, — поставил свою коробку рядом Мидория и рассмеялся. — Как я могу сделать тебе больно? На мгновение Изуку внутри замер. Не слишком ли это пересекало ту черту? Они сегодня зашли слишком далеко, и вот чем это закончилось. Если Мидория будет дальше стирать личную границу, то это зайдет не в ту степь. Плюс, Тенко был и так слишком туг в социальных вопросах. Нельзя его водить за нос. Но Шимура только криво усмехнулся. — Ты потом уебал мне лбом в нос, — фыркнул Тенко, доставая новую сигарету. — Хотя я горжусь тобой, это был хороший шаг. Только бей в следующий раз сильнее. Мидория нахмурился и отвел взгляд. Конечно, ему очень хочется победить Тенко, но… Неужели правда это стоит такой цены? Неуверенный голос Изуку эхом прошелся по амбару. — А вдруг вырублю? — Так и задумано, — выдохнул дым Шимура, склоняясь над Мидорией и хищно улыбаясь. — Постарайся выбить уже из меня всё дерьмо. На это Изуку лишь закатил глаза и наконец обвел глазами помещение. Конечно, они заставили дыру в стене коробками, однако… Нужно бы сделать здесь ремонт. Иначе у них совсем не останется мест, где можно в уединении потренироваться. Тем более… Мидория был не уверен: вдруг они сейчас находились на чужой территории и портили чужое имущество? Изуку косо взглянул на курящего Тенко, поднимающего их рюкзаки. Нет, Шимура бы не стал подвергать его такому риску. Если Мидорию задержат, то точно выпрут из Академии. Тенко никогда не допустил бы этого. Мидория улыбнулся своим мыслям.

***

Домой они ехали под монотонную речь Шимуры. Мидория внимательно слушал его разбор ошибок техники. Голос Тенко хрипел сладким мурчанием кота и даже немного очаровывал. На мгновение Мидория даже задумался, что ему бы очень пошло читать детям сказки. Шимура, дети, сказки… Точно не обойдется без поножовщины и криков. От такой картины в голове Мидория еще шире улыбнулся и наклонил голову. Шимура косо взглянул на него, стараясь не отрываться от дороги. Он изогнул бровь и немного выпрямился. — Прекрати так смотреть на меня. Я пытаюсь тебе рассказать о твоих косяках. — А я всё запомнил, — с улыбкой кивнул Мидория. — А завтра мы снова попробуем? — Нет, остановимся. Тебе нужно технику тренировать. И растяжку, — буркнул Шимура. — Как исправят перчатки и натренируешься, продолжим. Мидория надул губы и отвернулся к окну. Ужас, сколько времени будет сейчас потеряно…

***

Изуку осторожно открыл входную дверь, перешагивая порог своего дома. Столь знакомый коридор был погружен в ночную тьму. В последние дни Мидории стало тяжело возвращаться домой. Ему не хотелось обманывать маму, но больше не хотелось говорить правду. Инко старалась быть хорошей мамой, и от этого Изуку было тошно. Плохих людей проще обманывать. Мидория осторожно стянул кроссовки и переступил порожек. Вдруг зажегся верхний свет, ослепляя Изуку. Он зажмурился и недовольно разжал один глаз. Мама стояла, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Она грозно нахмурила брови, стараясь придать себе более строгий вид. Однако опухшие от слез глаза и подрагивающие губы выдавали ее с головой. — Изуку, что происходит? — с нажимом спросила мама, подходя ближе. — Я жду тебя весь вечер, пишу тебе! А ты молчишь! А вокруг одни новости о том, что всякие преступники носятся везде! И не ври, что был с Кач-чаном: я уже звонила его маме! Изуку поморщился внутри себя. Как же не хотелось сейчас разбираться с этим всем. Хотелось сходить в душ и лечь спать. Изуку любил свою маму, какой бы опекающей она ни была. Поэтому еще сложнее становилось спорить с ней. — Извини, я был занят. Я просто был со своим другом. Мы вместе занимаемся, — ловко маневрировал Мидория между ложью и правдой. Однако маму лишь это разозлило сильнее. — Тем более! Я писала тебе, я звонила тебе! Ты не дал мне даже расписания в твоей новой школе!.. Я даже не знала, где тебя искать!.. — она стала задыхаться от злости и осела на пол. Мидория молча опустился рядом с ней. Во взрослых глазах появились новые слезы, и мама от переполняющей ее злости заплакала. Изуку стал медленно гладить ее по плечу и обнял, крепко прижимая к себе. — Почему ты так поступаешь со мной, Изуку? Я стараюсь дать тебе всё, а ты… — захлебывалась она, пока Мидория продолжал гладить ее. Он знал эту речь наизусть. Мама говорила ее не только ему, но и отцу. Речь ничем не отличалась, а последствия и подавно. Наказание молчанием, перемирие через принесенную тарелку фруктов. Изуку рано стал понимать, как нужно общаться со своей мамой и многими другими людьми. Иногда это помогало ему, иногда приводило к множеству проблем. Сейчас нужно было переждать бурю. Вдруг мама затихла. Она крепко сжала плечи сына и отстранила его от себя. Мидория испуганно замер. Что? Шишка на лбу вылезла? Может, он не полностью стер кровь Тенко с лица? Вот же!.. Женщина внимательно осмотрела подростковое лицо и принюхалась. Изуку затаил дыхание. Наверно, их пот с Шимурой смешался, и теперь от него пахло другим мужчиной. О, Господи, о чем она думала сейчас?! Инко нахмурилась еще сильнее. Мидория уже не знал: его сердце остановилось или настолько сильно стучало, что не ощущалось. — Изуку, ты куришь? — испуганно спросила мама. Мидория выдохнул, не сдерживаясь. Он нервно засмеялся и подул в лицо матери. Она снова принюхалась. — Мама, честное слово, я не курю, — твердо ответил Мидория с улыбкой, ведь правду всегда приятно говорить. Мама недоверчиво продолжила принюхиваться, и Мидория тоже неосознанно стал это делать. От него действительно пахло сигаретами: вся футболка пахла этим терпким запахом. Только Изуку смог вычленить из этих ароматов и другой. Запах самого Тенко. Перед глазами встал образ смущенного и испуганного лица Шимуры, и Мидория закрыл глаза. Уши так предательски горели от стыда, что он не знал, где спрятаться. — Почему от одежды так пахнет? — строго спросила мама. Ресницы дрогнули, и Изуку даже расслабился. Инко уже отошла немного. Наплакалась, накричалась и просто хотела узнать правду. Но стоило ли говорить маме, что Шимура курил? Тогда нужно объяснять, кто такой Тенко, почему он курил и сколько ему лет. Нет, такой вариант не подходил. — Я в душе не ебу. Нет, такой ответ тоже не подходит. — Я не знаю, мам. Может, от кого-то в автобусе пахло? В час пик всегда слишком много людей. Инко задумчиво кивнула — ответ был принят. Изуку с улыбкой снова погладил маму по плечу и встал, подавая женщине руку. Вообще-то ей нельзя так падать — у нее больные ноги. Мидория взглядом нашел обезболивающую мазь на полочке шкафа. Ну, хоть завтра она сможет себе помочь, если колени разболятся. Мама впихнула в Изуку миску риса и разогретый в микроволновке карри, рассказывая новости от отца в командировке и со своей работы. Изуку задумчиво только кивал, периодически вставляя свое «М-м-м». Лишь после этого ритуала Инко отпустила сына в спальню. Там уже Мидория мог расслабиться. Он рухнул на кровать, расслабляя забитое тело. Черт, еще нужно было сходить в душ перед сном. Школа — не мама. Там его прибьют за сигаретный запах. Мидория оттянул ворот футболки и принюхался к ткани. Да, это был он. Запах дыма сигареты, что Шимура ловко доставал из пачки или из-за своего уха. И он. Запах возбужденного тела Тенко. Мидория от смущения зажмурился и прижал к лицу подушку, пища в нее. Но перед глазами все равно стояло знакомое лицо. Бледная кожа, сквозь которую синели капилляры. Потресканные губы со шрамом и родинкой под ними, открытые в нежную «о». Раскрасневшийся нос, из которого текла темная кровь вниз. Алые прикрытые глаза, застеленные пеленой возбуждения и страха. И ладонь, крепко держащая колено на своем плече. Изуку снова завыл в подушку. Ну и как теперь держать себя в руках? Телефон в кармане шорт завибрировал, и Изуку недовольно выудил его. Лишь после прочтения на лице появилась улыбка. «Я завтра заберу тебя после школы»

«Ты спрашиваешь или утверждаешь?»

«Я настаиваю» Мидория хихикнул и перевернулся на бок, внимательно смотря на «печатает…» на экране. Изуку очень нравилось, как раскрывался Шимура. Его забота, внимание к мелочам и серьезность к проблемам Изуку. Это все так подкупало. «Извини за сегодняшнее» Изуку рывком сел и отбросил телефон на кровать. Подросток обернулся на плакат Всемогущего, спрашивая взглядом: «Что это такое?!». Он закрыл лицо ладонями, стараясь придумать ответ, но в голове… Но в голове стоял только возбужденный образ Шимуры, обычно заботливого и отзывчивого друга. Мидория снова взял телефон в руки обратно. Пальцы застучали по клавиатуре. «Я и не заметил ничего»? Стираем. Стук по сенсору возобновился. «Ты был хорош сегодня в драке!»? Удаляем. Стук. Стук. Стук. Изуку перевернулся с телефоном на спину. Его глаза устало смотрели на сообщение Шимуры и в голове стоял только вид друга, который сейчас по ту сторону экрана наблюдал десятиминутное шоу с надписью «печатает…». Так не пойдет. Мидория закрыл глаза и молча собрал все мысли. Его пальцы стали медленно печатать новое сообщение. Лишь после последнего слова Изуку смог успокоиться. Он критически перечитал сообщение и кивнул. Подросток бесстрашно нажал «отправить».

«Тенко, я всё понимаю. Ты мужчина, я тоже. Такое бывает. Я все равно хочу дружить с тобой, хочу продолжать наши тренировки и быть с тобой. Мне нравится наша дружба, и я не хочу лишиться этого. Ты — самое драгоценное, что у меня есть»

Изуку заблокировал телефон и пошел в душ. Юная душа не выдерживала напряжение, первое в его жизни, которое было связано с такими личными переживаниями. От всех этих мыслей хотелось отмыться, поэтому Изуку с наслаждением подставил лицо под капли душа. Там он уже не видел ответ Шимуры. «Спасибо, Изуку»

***

Следующий учебный день прошел спокойнее. Уроки шли без лишней драмы, хоть Бакуго периодически пытался качать свои права, как это было в средней школе. Одноклассники реагировали на это смесью недоумения и страха. Только Очако и Иида вдруг решили стать на страже Мидории, защищая его от всех выпадов подрывника. Изуку переполняли невиданные до этого чувства безопасности и принятия. Хоть его и волновали другие мысли. Перемены снова были забиты домашним заданием, которое Изуку старательно выполнял, несмотря на кипящую голову. Он смог себе позволить только два перерыва: один — на обед, второй — чтобы вернуть перчатки Мэй на доработку. Мидория удивлялся, как за день привык к этому устройству: без него теперь становилось страшно. Но всё неважно. Конец учебного дня пришел быстро, и Изуку, попрощавшись с одноклассниками, уже бежал навстречу своему Тенко.

***

Мидория встал у входа в парк. Хоть Шимура и обещал, что будет после уроков, вечерний Токио всегда стоял в пробках. Изуку нетерпеливо стал бежать на месте, чтобы немного размяться перед тренировкой. Долго-долго-долго. Юноша потянулся вперед-назад, сел в глубокое плие и снова потянулся в стороны. Солнце бежало к горизонту, и Изуку начал приседать на месте. Рюкзак неприятно подлетал на плечах и стучал по спине. Скукота. Изуку продолжал эту разминку, пока по лбу не потекли холодные капли пота. В ногах стала появляться тяжесть, а ведь Мидория надеялся, что Шимура еще оттает, и сегодня у них пройдет обычный спарринг. Стоило сделать небольшой перерыв.

«Тенко, я жду тебя в парке»

Мидория дошел до ближайшей скамьи, с которой было видно ворота парка, и замер. На ней сидел высокий тощий мужчина. Светлая кожа была будто натянута на кости, глубокие впалые щеки не позволяли даже полностью закрыть губы. Глаза уходили в синяки под нависшими бровями. Светлые волосы неаккуратно растрепались в стороны и выглядели так, будто за ними долго не ухаживали. Блондин выглядел живой мумией. Изуку вздрогнул. Да, болезнь — страшное дело. Паренек осторожно подошел к скамье. — Извините, я присяду? — с улыбкой спросил Мидория у худощавого мужчины. Тот суетливо обернулся несколько раз в поисках других людей, будто бы не веря, что к нему могут обращаться. «Стрем какой», — неловко сохранил улыбку Мидория, осознавая, что, скорее всего, в жизни этого мужчину никто не замечал, и он не привык к чужому вниманию. — А… Ну да, конечно, — хрипло пробурчал незнакомец и закашлял в кулак. Из чужого рта полетела кровь. Мидория с ужасом увидел брызги крови на чужой руке и даже невольно попятился немного назад. Но вежливость побеждала страх, и, выудив из бокового кармана пачку салфеток, Изуку протянул ее мужчине. Тот с хриплым «спасибо» принял ее и вытер все капли крови с руки и рта. Изуку поборол страх заразиться чем-то непонятным и сел рядом. Даже дышать было тяжело. Взгляд парня уткнулся в ворота парка, но любимая машина все не подъезжала. Незнакомец устало откинулся назад на спинку скамьи и выдохнул. — Прости, я тебя, наверно, напугал. Мне удалили одно из легких, поэтому теперь иногда я… Ну, ты видел… — Что вы, что вы! — защебетал Мидория, размахивая руками. — Я просто… удивился. — подросток опустил взгляд вниз. Мужчина молча кивнул и посмотрел куда-то вдаль. Изуку неловко выпрямил спину и уткнулся ладонями в колени. Наступила тишина. Мидории стало стыдно за свои мысли о заразных болезнях, и он только помалкивал. Лучше молчать. Уже вечерело, и солнце окрасило небо приятными золотистыми цветами. Облака розовели и медленно плыли по небосводу, и первая звезда уже горела наверху. Одинокие птицы спешили к себе в гнезда, постепенно затихая и погружая вход в парк в тишину. Мидория улыбнулся и глубоко вдохнул запах вечерней зелени. В последнее время у него совсем не было времени наслаждаться такими вещами. — Вы кого-то ждете? — с улыбкой вернулся к разговору Мидория, решив спасти ситуацию. Незнакомец удивленно обернулся. Мидория знал этот взгляд. Мужчина явно искал своими голубыми глазами кого-то определенного, заглядывая в каждое лицо. Но нужен был ему кто-то один. Тот самый человек, ради которого он просто сидел на скамье в парке. — Ну… — почесал мужчина шею. — Я жду своего сына. Он здесь работает рядом. Мы вместе не живем, поэтому тяжело с ним встретиться. — О, вы такой молодец! — похвалил его Изуку, на что взрослый даже покраснел. — Нет, ты что! Я… Мы не близки с ним, вот и приходится искать с ним возможность увидеться. С каждым словом тон у незнакомца становился печальнее, и глаза Мидории округлялись. Ох, это так невежливо — расспрашивать подобные вещи. Да и что ответить на такое? Мидория опустил глаза на свои руки. Даже никак не поддержать беседу. Шимура говорил: «Если нечего сказать хорошего, промолчи», но что тут вообще можно сказать? — Извините, я не подумал, что это может быть болезненной темой, — выдавил Изуку. — Нет-нет, не переживай, — неловко улыбнулся незнакомец, и его тощие щеки покрылись морщинами. — Я просто… скучаю по нему. Я очень виноват перед ним, но он… Наверно, он не захочет снова общаться со мной. Мидория печально выдохнул. Печально осознавать, какая тяжелая история скрывалась за обычной скамьей в парке. Мужчину хотелось обнять и рассказать, что все будет хорошо. Найти его сына и уговорить заново общаться. Захотелось пойти домой и сказать маме, что он не прав и очень любит ее. Изуку глубоко вздохнул. — Не будьте категоричны. Все прощают. Он тоже рано или поздно увидит, как вы стараетесь. Мужчина только кивнул, стараясь улыбнуться. Его улыбка выглядела странно вместе с убийственной худобой: губы тянуло из улыбки, оставляя зубы обнаженными. Больше похоже на оскал. — Ты учишься в UA? — с улыбкой уточнил незнакомец, переводя тему. — Твоя школьная форма… — Да, есть такое, — смущенно улыбнулся Мидория и гордо добавил. — Геройский факультет. Чувство гордости и тепла захлестнуло Изуку с головой, вызывая невероятную эйфорию. Точно-точно, он же теперь может таким хвастаться. Больше ему не нужно стыдливо прятать глаза и думать, что сказать. Он поступил и учился в UA. — О-о-о, — протянул мужчина и поднял вверх большой палец. — Будущий герой №1 Японии? — Прекратите, — хихикнул Изуку, краснея. — Я просто… хочу быть хорошим героем. Мужчина скрестил руки на груди и с улыбкой закивал. — Это хорошая мечта. Значит, что ты точно справишься. Какая у тебя причуда? Веселье закончилось в секунду. Мидория почувствовал, как зашевелились волосы на голове и мурашки градом сошли с ног вверх. Во рту пересохло, отчего пришлось нервно облизывать губы. Мужчина будто видел его насквозь, и теперь его улыбка казалась даже надменной. Она будто говорила: «Как ты посмел на такую дерзость?». — У меня нет причуды, — со страхом тихо произнес Мидория, и его лицо исказила кривая улыбка. — Тем интереснее, да? Лицо блондина вытянулось. Он явно не ожидал такого ответа и не мог подобрать правильного ответа. Улыбка Изуку стала только шире и наглее. Всемогущий был прав — нужно улыбаться в бою. Врагам страшнее. — Разве так бывает? — изумленно спросил мужчина. — Тебе не страшно? — Пускай остальным будет страшно, — с улыбкой кивнул Мидория. В кармане школьных брюк завибрировал телефон. Мидория обернулся на дорогу. За воротами остановился знакомый мини-купер. Изуку встал с места и поклонился мужчине с извинениями и прощальными словами. Тот только кивнул в ответ, все еще шокированный словами подростка. Но у мальчика уже не было времени ждать его ответной реакции. Лишь у ворот Изуку развернулся, вспомнив кое-что. — Надеюсь, что у вас всё получится с вашим сыном! — прокричал он, помахав рукой незнакомцу на прощание. — Эй, хватит, — заворчал из открытого окна Шимура с кривой улыбкой. — Уже успел и в парке друзей завести? — Я просто заждался тебя, — заныл Изуку, прыгая уже на свое излюбленное место. Шимура только бросил вскользь взгляд на мужчину на скамейке и надавил на газ.

***

Мидория шел домой, внимательно прислушиваясь к ощущениям в собственном теле. Мышцы горели и будто тянули кожу, тяжелым весом тянулись конечности к земле. Пот уже высох, оставляя после себя липкость и сильный запах. Не только свой. Шимура сегодня был осторожнее. Он отдал предпочтение обучению технике и приемам, учтиво умалчивая о вчерашних событиях. Изуку с улыбкой вздохнул, вспоминая поджатые губы и сосредоточенный взгляд алых глаз. «Колено выше», — со знанием дела комментировал Шимура, поправляя чужие ноги. Тенко уверенно давил на прямую спину, заставляя Мидорию под собственный писк прогибаться вперед. Пока Мэй не улучшит перчатки, их будни будут такими. Но стоило признать: Мидория чувствовал, что что-то менялось. Он пока не мог сказать точно, что изменилось, но интуиция никогда не подводила. Врожденная повышенная тревожность кричала в ухо: «Готовься, что-то будет!». Значило это только одно. Нужно быть обязательно готовым к этому. Вот и показался его темный подъезд. Изуку замер, вжимаясь в лямку своего рюкзака. Автоматически светильник фонаря зажегся. Бакуго снова спал на скамье. Темные ресницы блестели в свете фонаря. Брови наконец не хмурились, и даже губы были приоткрыты. Прямая переносица синела, и у ноздрей блестела запекшаяся кровь. Спортивная одежда испачкалась в пыли и выглядела на Бакуго несоразмерно большой. Сам Кацуки крепко спал. Не сегодня. Он слишком устал и слишком занят. Мидория молча перекинул удобнее рюкзак на спину и вошел в подъезд. Свет фонаря выключился. Не сегодня — значит никогда.