Слабый герой

Мидория лениво клал в рот рис, ловко цепляя его палочками из своей миски. По телевизору показывали яркую сводку новостей. Ведущая с легкой улыбкой рассказывала в микрофон, как уже этим утром Всемогущий смог предотвратить целых три преступления. С экрана на Изуку горделиво смотрел высокий блондин. Его широкая улыбка и глаза утопали в темных тенях от морщин. Звонкий смех вызвал у Мидории знакомые мурашки на руках так, что даже каждый волосок поднялся. Какой же Всемогущий был крутой! Изуку восхищенно выдохнул: — Вот бы его чаще выпускали на задания… Мама, наводящая уборку на тумбе после приготовлений завтрака, спокойно взглянула на экран телевизора. Недолго поразмыслив, она только хмыкнула, возвращаясь к делам. Мидория с легкостью уловил немое несогласие и нахмурился. Что он упускал? Мама всегда видела происходящее через особую взрослую призму, безо всякого юношеского максимализма и идеализации. Инко старалась держать свое мнение при себе и высказывала мысли только по просьбе. Либо если пропускала один-два стаканчика вместе с Мицуки Бакуго, но там история уже должна умолчать, сколько запретных тем они громко и язвительно обсуждали. Так что ж… — Что думаешь, мам? — осторожно задал вопрос Мидория, смотря на спину мамы. Она молча поставила мокрую тарелку в подставку для сушки, вытерла руки полотенцем у раковины и обернулась. В круглых глазах читались решимость и небольшая радость от заданного вопроса. Все же каждый родитель в душе мечтал быть услышанным и интересным для своего ребенка. Для самого Изуку это тоже было важно. Именно мама научила его анализировать и оценивать всё вокруг. «Что ты думаешь о поступке Кач-чана?», «Какой бы цвет ты хотел здесь использовать?», «Как ты думаешь, что чувствовал этот герой?». Инко была невероятно умна и проницательна, и Изуку желал впитать от нее все эти качества. — Его нельзя так часто звать, эффекта не будет, — сказала Инко, садясь за стол к Изуку и накладывая ему в тарелку еще омлета тамагояки. — Почему? — спросил Изуку, кивая в благодарность. — Всемогущий… — задумчиво протянула женщина, выбирая нужные слова. — Он как антибиотики — только в экстренном случае. Если часто использовать, то будет нанесено много вреда организму, да и волшебного исцеления больше не увидишь. Мидория задумчиво перевел взгляд на телевизор. Всемогущий красовался своими мышцами, весело подмигивая и вытягивая большой палец вверх. Но в голове у Изуку уже крутились слова «много вреда». Взгляд прыгал по всему экрану телевизора, ища в каждом углу ответ. Где же?.. Мурашки побежали с ног вверх до самой макушки с такой силой, что казалось, будто бы ветер растрепал в стороны темные кудри. Сердце забилось сильнее от удовольствия и волнения. Точно, как же Мидория был слеп! Ответ оставался тут — на экране! Никто не спрятал его, и, если на секунду отвлечься от восхитительного облика Всемогущего, можно увидеть это. Руины магазина, которые остались после применения причуды Всемогущего. Между обломков стены можно было разглядеть рекламные баннеры и даже милую вывеску с булочкой. Работники магазина уже вовсю пытались что-то достать, игнорируя стоящих на переднем плане журналистов и героя №1. Изуку, взбудораженный своим открытием, обернулся на маму. Инко с победной улыбкой глотнула горячий кофе. Мидории не верилось, насколько это было на виду. Он уставился в свою миску и нахмурился сильнее, вспоминая все просмотренные репортажи с Всемогущим. Каждая оставшаяся рисинка превратилась в отдельный ролик, и везде на фоне были они — разрушения. — Мам, а как… — неловко начал Мидория, подавленный своим открытием. — А как потом всё восстанавливают? Этим занимаются герои? Инко фыркнула и изогнула бровь. О нет, дело — дрянь! — Кто бы их заставил! — заворчала мама, пока Изуку пытался собрать себя. — Страховые будут рассматривать эти вопросы. Это если еще магазин был застрахован. А могут сделать так же, как два года назад: страховщики объявят себя банкротами и ничего не дадут! Снова всем будут заниматься сами люди… Под ее ворчливое недовольство Мидория молча кивал. Действительно, им ничего такого не рассказывали в школе. Оставалась надежда, что скоро эту тему поднимут в академии. Изуку даже не мог представить, как же много уходило денег на восстановление города и зданий после геройских выходов. «Только бы восстановление зданий, а не здоровья и жизней», — сказал осторожный голос внутри, и Изуку невольно поежился. На геройском форуме часто поднимали эти вопросы, хейтеры героев обычно жестко проходились по всем событиям. Но Мидория игнорировал это. Ему так хотелось верить в счастливый конец спасаемых и спасателей, что он был готов закрывать глаза на реальность. Невольно вспоминался их разговор со Всемогущим, из-за которого так зажегся Мидория…

***

— Какие вы молодцы, ха-ха! — громогласно заявил Всемогущий, приобнимая Мидорию и Бакуго за плечи. — Сразу видно будущих героев! Фотографы мгновенно ослепили их вспышками. На этих фотографиях потом люди увидели не только двух школьников и легенду мира героев, но странный зеленый дождь-слизь. Это был развеянный Всемогущим злодей. Мидорию все еще потряхивало от переполняющего его адреналина. Руки предательски дрожали, и ноги согнулись в коленках от слабости. Герой, полиция, медики, журналисты — все окружили их с Кач-чаном. За этой толпой выглядывали зеваки, которые ждали Всемогущего для селфи. Атмосфера давила на Мидорию, которого буквально две минуты назад журили другие герои за помощь другу. Бакуго молчал, периодически покашливая и сплевывая оставшуюся внутри зеленую слизь. «Бедняга, что же он пережил…» — с сожалением подумал Мидория, потянувшись к однокласснику. — Отвянь, — хрипло фыркнул Бакуго и пошел к машине медиков. Изуку с соболезнованием смотрел ему вслед. Еще было неясно, какой вред его организму нанес злодей. Он влился слишком глубоко в тело подростка, захватывая каждую конечность минута за минутой. Изуку вздохнул, представляя, сколько теперь Кач-чану предстояло бегать по врачам и восстанавливаться. — А он не из робких, ха-ха-ха! — все также громко произнес ему вслед Всемогущий и выпрямился, собираясь уходить. Глаза Мидории заблестели. Он ждал этого момента всю свою жизнь. Каждую минуту в его голове крутились мысли о геройстве. Ему нельзя упустить такой важный момент поговорить с кумиром. Либо сейчас, либо никогда! — Всемогущий! — окликнул Мидория, неловко хватая за сильную руку. Юные глаза горели надеждой, и Изуку чувствовал, что с минуты на минуту его сердце выпрыгнуло бы из груди. — Скажи, п-пожалуйста, а может ли… — задыхаясь, с трудом он ловил воздух. — А-а может ли беспричудный человек стать героем? — Нет, так не бывает, — отрезал Всемогущий с улыбкой. Мидория замер, не отпуская героя. Мир вокруг дрожал и давил. Вспышки камер ослепляли, крики репортеров оглушали. Он не мог поверить в слова героя. Всемогущий смотрел на него с неизменной улыбкой, от которой шел холод по спине. Изуку собрался с силами и продолжил: — А… в теории могло бы?.. — Нет. Такого никогда не было. Ты только представь человека без причуды на поле боя, ха-ха! Он бесполезен. — Он может… анализировать ситуацию… или использовать что-то дополнительно, как Стиратель, например? — Нет. Он не может ничего. Таким людям не место среди героев. — Но что же делать таким людям? Голос Мидории прозвучал совсем жалко. Он звучал где-то далеко и более тонко. Изуку хотелось отмотать время обратно, чтобы никогда не начинать этот разговор. Но Всемогущий, склонившись над невысоким Мидорией, только тихо выдохнул: — Пацан, я не знаю, что таким людям делать. Идти в полицию. Радуйся, что ты не беспричудный, и прекращай задавать такие вопросы. Всемогущий выпрямился и громко рассмеялся, отчего у Мидории похолодели руки. Он высоко поднял брови и молча кивнул. «Какой же я… неудачник. У меня нет ни шанса», — подумал Изуку и опустил голову вниз. Ему было страшно снова посмотреть на героя. Он даже не знал, чего конкретно боялся: того, что, скорее всего, бы сейчас заплакал, или того, что Всемогущий мог еще что-то сказать. Герой громко рассмеялся, потрепал мальчишку по голове и развернулся к журналистам. Вспышки камер усилились, и Изуку стало еще сложнее поднять взгляд. Он чувствовал колкий взгляд Кацуки из медицинской машины и только сильнее сжимал свои кулаки. Изуку казалось, будто он стоял посреди замерзшего озера, медленно покрывавшегося трещинами. Не прошло и минуты, как парень провалился под этот лед. Кровь застучала в висках. Вдох застревал где-то в горле и кашлем возвращался в мир. Изуку оперся руками в колени, оглушенный стуком сердца. Оно заглушало все звуки вокруг. Юное лицо покраснело от нехватки кислорода. Взгляд старался зацепиться хоть за что-то, но под ногами виднелись только грязные лужи и собственные алые ботинки. — Пацан, ты что, обалдел вмешиваться в подобное?! А если бы ты пострадал?! — низкий голос Десутегоро прорывался через пелену. — Эй! Ты вообще слушаешь?! Мидория пытался выпрямиться и показать, что он не мог дышать. Тело задрожало, ногти только сильнее впились в ноги. У него не получилось даже подняться. Руки сжимали колени, и изо рта доносились хрипы, утопающие в криках журналистов. «Помогите. Помогите мне! Я не могу дышать!» — кричал внутри Изуку, но на деле даже не шевелился. — Эй, ты что, не видишь? — рявкнул голос Древесного Камуи. — Этот снова под «эффектом Всемогущего». Оставь его, потом разберемся. Нет, нет, НЕТ! Но герои уже удалялись. Мидория мог видеть только их ботинки, осветляемые вспышками. Что же ему делать? Изуку напряг все мышцы тела, особенно сильно давя на живот. Из глаз закапали крупные слезы, которые только сильнее размывали мир вокруг. Мидория старался выдавить из себя хоть какой-то звук, хоть и каждый пропадал где-то в горле. Вдруг перед его носом появилась чужая ладонь и плотно прижалась к лицу Мидории. В нос ударил знакомый сладкий запах. Этот аромат обжигал все слизистые и вызывал всегда одну реакцию. Слезы из глаз Изуку хлынули с большей интенсивностью, и тело, наконец, отреагировало. Оно резко отдернулось назад. Мидория почувствовал невесомость. Вначале он цеплялся взглядом за все, что мог увидеть: старые стены переулка, журналисты, медики, полиция, герои. А потом он встретился с глазами Бакуго. В тот момент Изуку ощутил боль от резкого удара об асфальт и шумно выдохнул. В легкие попала столь желанная волна кислорода, и Мидория громко и жадно задышал. Тело обмякло и стало совсем ватным. Еще минута, и Мидория наверняка упал бы в обморок. Изуку испуганно смотрел на Кацуки, вытирающего свои ладони о штаны. Одноклассник никогда так раньше не делал, всегда предпочитая просто взрывать свой пот. И сейчас… — Кач-чан… — хрипло позвал его Мидория, но парень уже отвернулся и пошел прочь. — Мне не была нужна твоя помощь, — буркнул он через плечо.

***

Мидория поморщился. И зачем он это вспомнил? Стыдоба! Это был ужасный день. Изуку потом еще половину вечера плакал, а другую половину слушал речи Тенко о том, какие герои снобы и говнюки. Кстати, Тенко… Кажется, особенно в последнее время, Тенко совсем редко говорил с ним о героях. Они оба прекратили писать на форуме и участвовать в местных перепалках. Разговоры об этичности героях сами собой сошли на нет. «А ведь когда-то нашу ругань записывали в легендарные страницы форума!» — усмехнулся про себя Мидория и посмотрел на время. Как раз. — Мам, спасибо, все было очень вкусно! — с улыбкой поднялся Мидория. — Я побежал в школу, а ты не забудь помазать колени, иначе к обеду разболятся. — Ох, спасибо, мой сыночек, — мама с удовольствием приняла его поцелуй в щеку. — Что я бы без тебя делала!.. — Была бы дальше самой крутой женщиной в мире, — с любовью подмигнул он ей и, подхватив лежащий у стула рюкзак, поспешил. — Отпишись, как закончатся занятия! — в спину уже кричала Инко, когда Изуку почти ушел. Мидория только кивнул и громко захлопнул за собой дверь. Он бодро поспешил по ступенькам, не дожидаясь прибытия старенького лифта. Утреннее солнце освещало узкие лестничные пролеты, по которым ловко бежал Изуку. Спустя почти год тренировок он уже не задыхался от физической активности и чувствовал каждую свою мышцу. Как это было удивительно и приятно… Изуку ловко выудил из рюкзака свой школьный пиджак и с трудом нацепил его, не сбавляя шага. Если можно было оттянуть рассказ маме о поступлении в Академию, то стоило это сделать. Обычно он останавливался и аккуратно надевал любимый пиджак. Но сегодня он не мог себе позволить лишнюю минуту тратить на подобное, потому что внизу уже ждал Тенко. Его небольшая машинка стояла на другой стороне от дома, ближе к выезду из дворов. Мидория рванул к ней с широкой улыбкой, размахивая рукой. Тенко же, пока закуривал, сигналил ему в ответ. — Давно стоишь? — с улыбкой нагнулся к открытому окну Мидория. — Я бежал, как мог. Тенко с кривой усмешкой изогнул бровь, и зажатая в зубах сигарета тоже подняла свой кончик вверх. Это был почти негласный признак хорошего настроения друга. Мидория с удовольствием запрыгнул в машину, пристегиваясь ремнем. — Вечность стою, пожалей меня, Мидория-кун, — на манер аниме-девочек пропищал Шимура и добавил уже своим голосом: — Рюкзак не застегнул. — О, спасибо! Я даже не заметил, — кивнул в благодарность Изуку и принялся это исправлять. — Ты сегодня в хорошем настроении! — Сегодня всё вообще волшебное, — загадочно фыркнул Тенко и начал осторожно выезжать со двора на оживленную улицу. Там уже от Шимуры требовалась значительная концентрация. Утренний Токио был переполнен людьми, спешащими на работу и на учебу. Каждый старался успеть к началу трудового дня, очередного и важного в жизни любого. Мидория с улыбкой смотрел, как мамы вели детей в сады и школы, и офисные работники в деловых костюмах нетерпеливо их обгоняли. И, хоть очень хотелось подремать, мысли Изуку были заняты другим. Он все еще ломал голову, почему Тенко остановился и не стал переубеждать его. Почему друг так и не додавил идею бессмысленности героев? И знал ли он обо всех проблемах со страховыми? А что еще прошло мимо Изуку, пока его мысли были заняты фанатизмом? — Тенко, — резко развернулся Мидория, наклоняясь к другу, не обращая внимания на давление ремня. — Так герои совсем не помогают восстанавливать разрушения после себя?! Шимура дрогнул от громкого голоса и косо посмотрел на Изуку. «Минуту», — пробурчал Тенко. Его длинные пальцы скользнули в сторону вместе с рулем, и их машина перестроилась в другую полосу. Наконец зажатая в зубах сигарета задвигалась в такт разговора. — Нет, с чего вдруг героям помогать? — ворчливо забубнил сквозь сигарету Тенко. — Это называется «сопутствующий ущерб». Если к геройскому агентству обратятся, заплатят и наймут, то, конечно же, эти жадные говноеды помогут. А так, пальцем не пошевелят. — Не может быть… — выдавил Мидория, сжимая в руках ремень. — М? — Не может быть! Они же герои! Есть же герои, которые занимаются не злодеями, а ликвидируют последствия природных бедствий. Они могут помогать! — Да с чего бы? Им по закону нельзя прикасаться к руинам, если их не наняли. Потом еще в суд подадут и скажут, что это все из-за них, — ворчливо продолжил Тенко, и его сигарета все больше опускалась вниз. — Какой ужас… — прошептал Мидория. — Да, бюрократия в этом вопросе совсем дикая. Воцарилось молчание. Изуку переваривал каждое слово. В СМИ всегда говорили, что все разрушения были из-за злодеев. Никто никогда не жаловался на работу героев, не включая некоторых блоггеров или обычных людей с форумов. В окружении Изуку все дети мечтали стать героями, а все взрослые рассказывали, как это полезно для общества. — Но ведь Всемогущий всегда помогал всем, — выдавил Мидория. — Если ему за это платили, — кратко ответил Шимура, выбрасывая в пепельницу окурок. — От него все равно больше вреда, чем пользы. Сегодня разъебал два здания и часть моста, пока «помогал». Изуку отвернулся к окну. Солнце зашло за грузные весенние облака, и прохожие настороженно вглядывались в небо. Дожди были нечастым событием весной, поэтому никто не брал с собой зонтик. Да, это напоминало прошлый год, когда Всемогущий вызвал дождь своим ударом. Изуку вздохнул. Точно, это было целый год назад. Шимура косо глянул на него. Обычно Мидория занимался «климатом» их общения, но сегодня друг явно не справлялся даже со своим состоянием. Будь они на улице, Тенко бы просто отвлек его или предложил чем-то заняться. Однако сейчас Шимура был за рулем. Он тяжело выдохнул, поискал сигарету за ухом (, к сожалению, не нашел) и сказал, переступая через себя: — Ну, всё не так плохо. Периодически героев нанимают страховые компании. Некоторые геройские агентства вообще сотрудничают на постоянной основе со страховщиками. Но это на совести агентств, нужно выискивать и много платить. Тебе вообще зачем эта информация? Ты собрался безнаказанно кого-то разъебать? От неожиданности Изуку рассмеялся. Он обернулся к Тенко и откинулся в кресле. Шимура ободряюще улыбнулся и с жалостью кивнул в сторону пачки. Мидория достал ему новую сигарету и протянул к чужому рту. Тенко обхватил фильтр губами и аккуратно поджег сигарету зажигалкой. — Нет, просто… Я, наверно, многое не замечаю, — улыбнулся Изуку, и Тенко расслабил плечи. — Ты уже замечаешь больше многих людей, — философски изрек Шимура. — Недостаточно. До меня это дошло только после слов мамы, — признался Изуку, заливаясь румянцем. — Ну и что? Многие замечают только после того, как их касаются последствия «героизма». Так что забей. Еще много открытий будет, — успокоил его Тенко. Шимура продолжил спокойно рассказывать разные случаи страхования и самые вопиющие случаи их нарушений. Мидория кивал головой и запоминал, стараясь уложить все события и соотнести с тем, что он уже знал. Становилось не по себе, сколько событий Изуку помнил без этих подробностей. А сколько людей пострадало за это время? Изуку вышел из машины за квартал до школы. Вокруг академии все еще кружились репортеры, и светиться перед ними еще и с Тенко не хотелось. «Не забивай себе голову ерундой! Поговорим вечером, у меня для тебя хорошее предложение!» — с кривой улыбкой попрощался Шимура с ним перед отъездом. От этих слов у Изуку еще до дверей класса горели щеки, хотя он и сам не понимал, что его смутило. Этот день не отличался по сложности. Мидория старался быть активным на уроках, но он постоянно возвращался к утреннему разговору. Стоило поискать геройские агентства, которые сотрудничали со страховыми компаниями, чтобы понимать, куда нужно идти после школы. И проверить любимых героев. «Кажется, в геройских сборниках появится новая строка», — хмыкнул внутри Мидория. Радовало то, что сегодня было первое занятие со Всемогущим. Мидория понимал, что, скорее всего, герой его не запомнил, но Изуку всегда был готов напомнить о себе. Все же он смог поступить, несмотря на слова героя №1. Пускай Изуку был еще в конце списка по силе, но отрицать глупо — это успех. — Ваши геройские костюмы, — вяло указал Айзава по окончанию своего урока. — Переоденьтесь в них и постарайтесь. Вначале мальчики, потом девочки. Вы встречаетесь со Всемогущим уже у тренировочного здания. — Конечно, учитель! — бойко ответил Иида. — Мы будем стараться, чтобы UA нами гордилась, ведь… Но Айзава уже его не слушал. Он тоже медленно вышел из класса, напоследок глянув на Мидорию. Шота подумывал освободить ученика от занятия, чтобы тот ненароком не убился. Айзава еще мог довериться себе на уроках, но Всемогущему… Ладно, наверно, он слишком много внимания уделял этому мальчику. Девочки с ворчанием вышли из класса за учителем, завистливо смотря и слушая восторженные вопли одноклассников. «Мой костюм, как с рисунка!» — восклицал Каминари, вытягивая черный пиджак с брюками. Бакуго только с злодейской усмешкой доставал огромные нарукавники, похожие на гранаты. Изуку тоже взял в руки свой чемодан с костюмом. Щелчок замка, крышка с легкостью открылась. Вот он. Мурашки пробежались с пят до самой макушки. С губ невольно сорвался судорожный выдох. Изуку вытащил весь костюм. Его супергеройский костюм. Зеленая ткань была похожа на смесь нейлона и спандекса, отчего казалась невесомой. Мидория уткнулся носом в свой костюм. Запах новой вещи будоражил. — Что, пахнет «Китаем»? — ужаснулся Киришима, уже натягивающий свой костюм-штаны. — Нет, — засмеялся Мидория и тоже принялся переодеваться. — Просто это наш первый костюм. Вам разве не волнительно? — Нет, — сухо ответил Тодороки, застегивая пуговицы на своей рубашке. — Эй! — рявкнул Эйджиро, тряся своей алой шевелюрой. — Я понимаю Мидорию! Это же так круто! Изуку с удовольствием кивал, натягивая костюм. Он казался уже немного меньше в плечах, но это было нестрашно: ребята с факультета поддержки работали сутками, чтобы улучшить свои навыки. Мидория замер на минуту, увидев на дне чемодана что-то дополнительное. Это были его перчатки. Они были намного длиннее и тяжелее прошлой версии. Внутри они также светились. Изуку с нетерпением надел их. Знакомые иглы уже пробежались по всей длине рук. Он даже соскучился по ним. Вдруг Мидория заметил кое-что еще на дне чемодана. Прибор был похож на пояс. Но Изуку не рисовал такой пояс. На его рисунке он был обычным красным поясом с сумками для оказания первой помощи. Мидория внимательно осмотрел дно чемодана для пояснений и нашел записку со знакомым подчерком. «Приветики! Я подумала, что этот пояс поможет тебе в бою! Обязательно ПРОВЕРЬ его и все расскажи мне. Это «Липкие щупальца» — моя последняя разработка: с ее помощью можно атаковать и связывать других. Без проверки и наладки не используй. Инструкция голосовым помощником. Мэй» Мидория улыбнулся и убрал записку в рюкзак. Одноклассникам не стоило думать, что к нему особое отношение в школе. Пояс Изуку тоже тихонько убрал, наученный опытом перчаток. Тем не менее очень хотелось быстрее проверить всё в деле. Мальчики вышли, и в класс быстрее забежали девочки. Урарака успела показать Изуку большой палец. Парень смущенно рассмеялся, хотя и понимал: женские костюмы обычно были эффектнее мужских. Это был закон фансервиса. — Мидория, а вы с Ураракой?.. — с намеком вдруг обратился к нему Каминари. — Друзья, — кивнул Мидория, осторожно смотря на него исподлобья. — Эх, я думал, что у нас в классе будет хоть одна парочка, — протянул Денки, сверкая своими очками. — Если так надо, сам этим занимайся, — вклиниваясь в разговор, фыркнул Бакуго, поправляя нарукавники. — Мы здесь для того, чтобы стать героями. — Какие мудрые слова, Бакуго! — активно жестикулируя, похвалил одноклассника Иида. — Я думал, что ты психованный бандит, а ты… — Иди нахер, очкастый, — рявкнул Кацуки. Изуку кротко улыбнулся, посмотрев на Бакуго. Он, казалось, начинал взрослеть и успокаиваться. Его истерики больше не вызывали у людей должной реакции, и Кацуки становился спокойнее. Пока что не так заметно для окружающих, но значительно для Мидории, прожившим рядом с Бакуго всю жизнь. Было интересно, станет ли когда-нибудь Кацуки таким же спокойным, как его отец. Как только девочки вышли, весь класс «А» с громким гудением пришел к тренировочному зданию. Мидория не забыл ответить любезностью Очако, на что она смущенно засмеялась и гордо покрутилась. Школьники восторженно фантазировали о том, каким будет урок с самим Всемогущим. Не каждый был его фанатом, но каждый вырос на историях подвигов героя №1. — Я здесь! — громко огласил Всемогущий. Глаза Мидории загорелись светом. Весь герой №1 будто светился от своей силы. Изуку буквально утопал в этой энергии. От восторга парень даже открыл рот. Всемогущий походил на атланта: огромные плечи, точеный пресс, крепкие ноги. Всемогущий стоял перед ними в любимой Мидорией геройской позе. Он был точно таким же, как на всех постерах. Все школьники замерли, очарованные близостью к «Богу». — Добрый день, Всемогущий, — первой очнулась вежливая Яойорозу, слегка поклонившись герою. Одноклассники тоже неловко поприветствовали его, на что Всемогущий рассмеялся. Он впустил их в тренировочный зал. Эта комната была отведена на спарринги в условиях обычного боя. Мидория восхищенно замер у входа, смотря на карту здания. Городская среда, зона метро, зона аэропорта, зона стадионов и театров. — Уроки борьбы с злодеями будут ориентированы больше на практику и использование причуд, — объяснял Всемогущий, многозначительно посмотрев на Мидорию. — Вам нужно быть очень ловкими и серьезными. Здесь легко можно получить травму, но именно этот опыт вы будете использовать в бою. Каждая локация будет нами изучена. Сегодня мы только потренируемся и посмотрим, насколько хороша ваша боевая подготовка. Мидория сжал кулаки. Шимура часто об этом говорил. «Драка нестерильна. Тебе придется драться везде, в самых неудобных местах», — теперь слова Тенко подкреплялись и чужими. Неудивительно, что именно Всемогущему доверили этот предмет: только у него в мире был такой большой опыт борьбы со злодеями. — Сегодня каждый из вас будет в спарринге со мной, — огласил Всемогущий, и класс взорвался криками. Изуку почувствовал, как во рту всё пересохло. Животный страх сковал всё тело. Пульс участился и сбил дыхание, будто Мидория пробежал кросс. Юноша осторожно посмотрел на одноклассников. Подростки показывали смешанные эмоции, но Изуку мог разглядеть в лицах каждого страх. Он закрался в опущенные уголки губ и поднял высоко брови. Некоторые скрестили руки, другие же сжали кулаки. Они все были детьми, а Всемогущий — сильнейшим человеком в мире. — Не переживайте. Я постараюсь не использовать причуду, а вы наоборот — используйте ее на максимум сегодня, — кивнул герой №1. — Тем более, вы же знаете. Вы не всегда будете попадать в равный бой. Иногда полезно подраться с тем, кто сильнее тебя. Всемогущий с азартом включил на планшете список учащихся. Герой внимательно ознакомился с ним и нажал кнопку «Перемешать». На секунду список исчез, а в следующую появился с новым порядком мест. Изуку неосознанно приложил ладонь ко рту, стараясь скрыть свой ужас. Он был первым. Одноклассники начали оборачиваться на него. Урарака с ужасом пыталась встретиться с ним глазами, но Изуку предпочел бы их сразу выдавить, лишь бы не видеть ее беспокойство. Киришима с волнительной радостью обернулся и губами произнес: «Круть!». Иида стал распинаться о том, как хорошо, что первым в бою будет такой хороший человек, как Изуку. — Простите, учитель, — встряла Урарака, выходя вперед между Всемогущим и толпой одноклассников. — Мидория-кун не сможет с вами драться. У него нет причуды. Зачем она это сказала? Мидория залился краской, впиваясь глазами в затылок девушки. Но она шла до конца, в очередной раз игнорируя взгляды Изуку. Всемогущий посмотрел на нее сверху вниз и ответил с замеревшей улыбкой на губах: — Но юный Мидория тоже собирается стать героем. Ему нужна практика больше остальных: иначе он будет слабее каждого злодея в бою. — Я согласен на бой, — произнес Изуку, смакуя каждое слово. Его голос звучал звонко в большой комнате, будто яркий колокол. Герой с улыбкой обошел Урараку и подошел ближе к Изуку. Школьники расступились и встали вокруг них одной толпой. — Видишь, юная Урарака, юный Мидория не трус, — с такой же улыбкой наклонился над Мидорией Всемогущий. — Он будущий герой и будет драться. Где-то внутри Изуку чувствовал, как его желудок весь слипся. Тошнота стояла где-то в горле и сдерживалась только закрытым в улыбке ртом. Всемогущий склонялся над ним, возвышаясь всей своей нечеловеческой тушей, пока сам Изуку стоял, плохо скрывая дрожь в коленках. — Конечно, В-всемогущий, — с кривой улыбкой выдавил из себя Мидория и густо покраснел от того, как неловко дрогнул его голос. В толпе одноклассников Урарака покачала головой, жестами подсказывая: «НЕТ». Подростки явно были напуганы предложением подраться с профессиональным… Да что там с профессиональным — с ЛУЧШИМ героем. Никто не хотел быть на месте Мидории и каждый внутри боялся выступить против идеи самого Всемогущего. — Отлично, тогда правила просты, — герой №1 тем временем повел его к бойцовскому рингу. — Я дам тебе фору — первый удар за тобой. Наши уроки будут посвящены борьбе с преступниками, поэтому на следующих занятиях все будет намного серьезнее. Изуку молча кивал, жадно вслушиваясь в каждое слово символа мира. Мидория не мог поверить, что сам Всемогущий выбрал его для вступительного боя. Он ощущал себя первоклассником, которого учительница вызвала к доске на самом любимом предмете. Изуку знал о Всемогущем всё, что существовало в интернете и мире. Всё, до чего дотянулись журналисты и сталкеры, было в голове Мидории. Он готовился к этому дню всю свою жизнь. — Эй, Всемогущий, может все же возьмешь в спарринг кого-то с причудой? — хриплый грубый голос остановил их. Всемогущий с улыбкой обернулся на Кач-чана. Он нахмурено смотрел на кумира, поджимая подбородок, чтобы не выдать свой страх. Мидория видел это выражение лица сто раз, его нельзя обмануть. Кацуки всегда побеждал свои страхи и мчался вперед. Именно за это Изуку его уважал. — Я справлюсь, Кач-чан, — шире улыбнулся Мидория. — Меня же как-то взяли на геройский факультет. Бакуго нахмурился только сильнее. Ему не понравился его ответ, но вмешиваться в происходящее после таких слов было бы неуважением к Изуку и Всемогущему. Но и молчать становилось невозможно. Каждый в классе понимал, что бой между Всемогущим и обычным парнем станет избиением. — Чудесно, — кивнул Всемогущий и повел подростка на ринг. Мидория тоже понимал, какие у него шансы на победу. Он заходил на ринг, оглушенный тишиной за спиной, отчего собственное дыхание казалось громким и тяжелым. Всемогущий встал напротив него, Изуку судорожно выдохнул. Он сто раз смотрел на это, он знал, ОН ЗНАЛ ВСЁ. Мидория поднял кулаки в блок, готовясь к первому удару. Он сделал предупредительный выпад к возвышающейся фигуре. Всемогущий стоял в своей геройской позе, держа знаменитое лицо. Он точно не боялся Мидорию и не волновался о своем сопернике. Значит, будет сценарий: «Геройские объятия». «Геройские объятия» были самым глупым и самым безобидным приемом из арсенала Всемогущего. Он просто держал злодея в крепком захвате до приезда полиции. «Легко и лаконично», — кивнул своим мыслям Изуку. Этому приему удостаивались самые слабые злодеи, которые никак не могли навредить никому физически. Мидория сделал следующий выпад ногой, и герой ловко от него увернулся в сторону. Изуку сделал обманный шаг влево, тут же возвращаясь вправо и нанося первый удар. Это было явно не то, чего ожидал герой. Мидория видел это будто в замедленной съемке. Его кулак точно влетел в чужую челюсть. Одноклассники одобрительно загудели, и Изуку от ужаса оцепенел. Что делать дальше? Куда теперь ударил противник? Но он не заставил себя ждать долго. Всемогущий быстро вернул лицо обратно, будто удара и не было. Улыбка все еще стыла на его губах, пугая сильнее. Теперь вместе с ней сияли исподлобья голубые глаза. Огромный кулак нашел лицо Изуку быстрее, чем он смог осознать происходящее. Наверно от силы удара Мидория должен был улететь назад, но герой №1 вовремя подхватил его за кудрявый затылок. Боль сковала паутиной голову. Кровь из носа полилась темными струями по юному лицу, оставляя во рту уже знакомый вкус. В ушах гудели пульс и чужие крики рядом с рингом. Больно. — Неплохо. Всемогущий с неизменной улыбкой отпустил волосы Мидории, и тот неловко переступил с ноги на ногу. Что-то было не так. Бой не был закончен. Когда они с Тенко тренировались, границы происходящего всегда обозначались четко вслух. Даже если один из них был против. И животное чувство не обмануло Изуку. Следующий удар пришелся под дых, и Мидория подлетел в воздух. Тело на мгновение застыло в невесомости и уже в следующую секунду рухнуло на пол. Всемогущий нанес следующий удар локтем в живот. Этот удар казался Изуку столкновением с бульдозером. Затылок и спина обожглись болью от падения, перед глазами все потемнело от удара. — Медленно, — сквозь шум в ушах послышался голос Всемогущего. Изуку хватал ртом воздух так, будто от его стараний стало бы легче. Но воздух только сильнее опалял легкие и вызывал невыносимый кашель. Изуку перевернулся на бок, и с кашлем на пол вылетела кровь. Парень уперся руками и с трудом поднялся. Его залитое кровью лицо выражало безжалостную уверенность. Всемогущий улыбнулся шире и скрестил руки на груди. На самом деле перед глазами у Мидории уже все плыло. Бой был еще не окончен. Изуку был не согласен заканчивать свой первый бой со Всемогущим настолько быстро. Мидория побежал вперед, на ходу строя план. Всемогущий занес руку в замах, готовясь нанести очередной удар. Мидория бежал прямо на кулак, и в голове героя все кричало об опасности. Он сделал выпад вперед, и его нога неожиданно скользнула по полу. Это был кровавый след Изуку. Герой №1 поднял глаза вперед, когда юноша уже подпрыгнул, вытягивая ногу. Разворот и удар. К сожалению, мимо. Его стопа влетела в огромное плечо Всемогущего. Герой №1 без единой эмоции перехватил ногу и, точно мягкую игрушку, перекинул в другую сторону Изуку. Изо рта вместе с хрипом вылетела новая порция крови. — Слабо. Кто-то из одноклассников не выдержал. Ребята закричали, и послышался характерный звук. Запах рвоты заполонил помещение. Он смешивался с терпким запахом крови. Мидория с трудом вытер рукой лицо, размазывая все и поднялся на ноги, едва удерживая равновесие. Кровь запачкала весь геройский костюм Изуку, да и чего таить — все вокруг. Весь ринг стал кровавой ареной. — Конец боя. Хватит, — глухой голос учителя Айзавы прервал тишину. Он выступил из толпы учеников, напуганных происходящим. Чуть позади Шоты Изуку заметил заплаканную и взмокшую от пота Урараку. На секунду представилось, как она бежала по бесконечным коридорам школы в поисках Айзавы. Мидория поморщился, но уже от переполнявшего его чувства собственной ничтожности. На серый пол бойцовского ринга все еще капала кровь с носа. Красные капли разбивались о покрытие, оставляя неровные, уродливые разводы. Воздух гудел от напряжения, от запаха металла и страха, от сдавленных рыданий, что доносились откуда-то с толпы учеников. — Учитель Айзава, вы, кажется, ошиблись. Сейчас мой урок, — с улыбкой отчеканил Всемогущий. Мидория вздрогнул и замер. Он будто находился в вакууме. Люди вокруг разговаривали откуда-то издалека, их голоса заглушал бешеный стук сердца в ушах Изуку. Капля за каплей на пол стекала его горячая кровь. — Да и юный Мидория хочет продолжать, видишь? Изуку поднял глаза. Он хотел… продолжать? Изуродованное лицо, содранная кожа вместе с костюмом, осколки боли, впившиеся в мышцы. Грудь ходила ходуном, кислород обжигал лёгкие. А сердце… Оно уже не стучало, а грохотало, сотрясая весь его измождённый организм. Мидория выпрямился, поднимая кулаки. Голос внутри кричал об опасности. Казалось, если он сейчас опустил бы кулаки, его жизнь прервалась в то же мгновение. Всемогущий в ответ прищурился. «Взгляд пацана изменился. Что-то изменилось в нем», — подметил он. Мидория смотрел на него так же исподлобья. Но его взгляд больше не был полным тепла и надежды. Сейчас в этих глазах читалась только безжалостная оценка, точно у мясника, разглядывающего товар перед забоем. Изуку поднял кулаки выше. — Я могу… — Мидория и сам не заметил, как его голос превратился в хриплый шепот. Он чувствовал, как тело дрожало, разрываясь изнутри на части. Но сам Изуку стоял. Отдать победу… просто так? Шимура как-то чуть не задушил его, а тут всего лишь кровь. Всемогущий с усмешкой устремился вперед. Изуку едва успел увернуться, неловко скользя по мокрому полу. Тяжелый удар все же догнал его на выдохе. Живот сжался в мучительной судороге, боль вспыхнула в каждом нерве. На пол полетел новый брызг крови. Изуку осел на пол, не успевая осознать происходящее. — Вставай, юный Мидория, — веселый голос Всемогущего звучал так, будто они играли. Но это была не игра. Это бой. Изуку едва хватило воздуха, чтобы подняться. В следующий миг новая волна боли накрыла его тело. Сломанное ребро вонзилось в лёгкое, вызывая новую судорогу. Кровь поднялась к горлу, заполняя рот металлическим вкусом. Изуку, опустившись на корточки, в очередной раз вырвало кровью. Удивительно, сколько ее в одном теле. Боковым зрением Мидория заметил движение. Изуку не видел удара, но ощутил. Такое сложно не почувствовать. Его тело подбросило в воздух с такой силой, что мир вокруг будто взорвался вспышками белого и красного. Мидория упал, кубарем укатываясь по полу, оставляя за собой кровавый след. Руки больше не слушались. Ладони упирались в холодный пол, но безжалостно дрожали. Вспышки перед глазами сменились на тьму, и Мидория не мог даже сфокусироваться на людях вокруг. Но хуже всего была боль в груди. Она разрасталась в груди, как ядовитый сорняк в саду, принося за собой одни разрушения. Из-за этой боли Мидория практически ничего не слышал. Из ушных отверстий тоже уже текла кровь. Кажется, кто-то его звал. Иида? Может быть, Урарака? Мидория не мог ответить. — Я сказал — хватит! — грозный голос Айзавы казался очень далеким. Айзава не боялся ни одного героя. Особенность его причуды — стирание чужих причуд. Так они с каждым становились равными, поэтому даже перед сильнейшим человеком в мире Шота не испытывал ужаса. Он, держа руки в карманах, встал между Мидорией и Всемогущим. Его глаза уже поблескивали алым цветом. — Если вы продолжите, ребенка увезут на скорой, — сухо произнес Айзава, подходя ближе к подростку и вставая между ним и героем №1. — Он достаточно себя показал. Всемогущий наконец опустил уголки губ. Он молчал, борясь со своей гордостью. Терпение Айзавы не было долгим. Черные волосы, подобно змеям, по очереди поднимались вверх и извивались в воздухе. Глаза загорелись красным цветом, подчеркивая лопнувшие капилляры на белках. Над героем №1 появился легкий дым, исходя из самого тела. Ученики с затаившимся дыханием следили за перепалкой. Мидория, наконец сфокусировав взгляд, теперь не верил своим глазам: причуду Всемогущего тоже можно «выключить». Она в прямом смысле испарялась. Герой №1 потер шею и натянул обратно улыбку. — Да, — с неохотой сдался Всемогущий, и волосы Айзавы опустились. — Вы правы, учитель Айзава. — Да ну, — тихо буркнул брюнет и присел рядом с Мидорией на корточки. — Идти можешь? Изуку неловко кивнул, надеясь, что это действительно так. Но Шота все равно подхватил его под плечо, помогая подняться. Всемогущий молчаливо наблюдал за тем, как они удалялись с ринга, и с неизменной улыбкой обернулся к ученикам. — Давайте разберем ошибки юного Мидории перед тем, как начать следующий бой. К сожалению, в реальном бою это можно признать поражением юного Мидории, — громко объявил он. Мидория остановился. Ему хотелось развернуться и крикнуть: «Нет». Нет, он против такого конца. Изуку занимался целый год, каждый день, в любую погоду и в любую свободную минуту. Мидория был против такого конца, он не мог позволить Всемогущему насладиться этой победой. — Все хорошо, — обернувшись к нему, широко улыбнулся Изуку. — Давайте потом повторим! Зубы Изуку были окрашены кровью, и от улыбки она тут же потекла по губам. Всемогущий вздрогнул. Его улыбка сошла с губ. Этот юнец внушал ему страх. Всемогущий застыл. А потом… засмеялся. Громко, пронзительно, наполняя всю комнату своим голосом. — Ты меня поражаешь, юный Мидория. — Он улыбнулся шире. — Когда-нибудь повторим.

***

— Извините, учитель Айзава, — подал голос Мидория. Мужчина бросил на него косой взгляд. — Можно мне на минуту в туалет? Айзава закатил глаза и отпустил подростка, провожая его недовольным взглядом. Тот, хромая, медленно зашел в мужскую туалетную комнату. Сам Шота оперся о стену и уставился в окно. «В отпуск бы…» — тянулось у него в голове при виде голубого неба с нежными весенними облаками. В туалетной комнате Мидория с трудом успел дойти до раковины. Он оперся на нее и наконец смог прокашляться. Хриплый звук эхом разлетелся по комнате. На белую сантехнику полетели брызги крови. Было так больно, Изуку даже не понимал, что болело. Он чувствовал, будто его органы мололи погружным миксером. Эта боль невыносима. Стоящая в горле кровь выходила раз за разом, все больше пачкая все вокруг. Изуку и сам не заметил, как кашель слился со всхлипами. По щекам текли горящие слезы. В отражении зеркала на него смотрел такой жалкий и побитый парень. Изуку прислонился к нему, заливая кровью тоже. Стекло под его лбом дрожало. В голове гулко отдавались удары сердца, разгоняя боль по телу. Грудь сжималась так, будто внутри нее свернулся узлом хрупкий комок нервов. — Черт, черт, черт, — прошептал Изуку, с каждым словом ударяясь лбом о зеркало. Его холод немного остужал внутренний жар. Дыхание сбилось. Вдох. Он… не мог… вдохнуть. Из груди вырвался судорожный всхлип, и сразу за ним — резкий кашель, раздирающий горло. Горячие слезы текли непрерывно, и он не мог их остановить. Запрокинув голову, он пытался отдышаться, но воздуха не хватало, Изуку хватал его ртом, как рыба, выброшенная на берег. Его охватила паника. Она сжала его горло, стискивая до хруста, мешая думать. Грудная клетка ходила ходуном, но колени подгибались. Мидория судорожно схватился за живот, будто мог удержать себя от распада на куски. Пальцы дрожали, впиваясь в ткань костюма, кровь под ногтями смешивалась с потом. Голова кружилась, и вот уже его тело сползло вниз. Спина ударилась о плитку, он осел на холодный пол, вжимаясь в него, как ребенок, ищущий защиты. — Черт… — шёпотом вырвалось из губ. Его била дрожь. От страха, от боли, от ненависти к себе. Какого черта он всегда проигрывал? Почему он всегда… всегда… — Черт… — повторил Мидория, сильнее сжимая себя руками, словно боясь, что его разорвет изнутри. Вдох. Еще один. Кашель. Еще. «Просто успокойся… Просто дыши…» — Мидория даже не заметил, как сам начал себя уговаривать, как отчаянно искал спасения в собственных словах. Тело отказывалось слушаться, но он стиснул зубы, жмурясь и заставляя себя замедлить дыхание. Вдох. Выдох. Вдох В нос ударил запах школьной хлорки. Еще вдох. Вкус крови во рту стал заметнее. Один за другим. Мир постепенно переставал раскачиваться перед глазами. Боль никуда не ушла, но Изуку уже мог ее терпеть. Ладони, только что дрожащие, теперь просто безжизненно лежали на полу. Глаза устало смотрели в пол. — Господи, блять… — тяжело выдохнул Мидория. А потом… просто закрыл глаза и заново открыл. Изуку знал — надо вставать. Надо вытереть кровь, смыть с лица слезы, посмотреть в зеркало и снова стать тем самым Мидорией Изуку. Тем, кто никогда… не должен был ломаться.

***

— Порядок? — кивнул Айзава выходящему школьнику. — Да, большое спасибо! Я боялся, что все испачкаю по пути в медпункт, — широко улыбнулся Мидория, подавляя желание выплюнуть подступающую кровь. — Ты там уже можешь жить, — фыркнул Айзава, и Изуку только засмеялся. От этого Мидория снова закашлялся, прикрывая рот ладонью, чтобы кровь не разлетелась по коридору. Айзава осторожно придержал парня за плечи, молчаливо ощущая дрожь чужого тела. Изуку едва стоял на ногах, хоть и шутил и улыбался. Шота уважал смелых учеников, которые шли и в огонь, и в воду за своей мечтой. Поэтому он молча отвел Мидорию в медицинский кабинет, а после проверил учительский чат. Ну да, как он и думал. В диалоге уже висело сообщение от директора. Такие истории никогда не проходили мимо. Да и как такое замять, когда это самый известный человек в мире?

«Дорогие учителя!

Сегодня учащийся класса 1-А подал письменную жалобу на работу учителей. В жалобе написано, что учитель применил излишнюю физическую силу и отказывался останавливать бой, пока не был вызван их классный руководитель.

В UA мы очень ценим каждого ученика и каждого учителя. Мы больше, чем семья. Мы целый клан, выросший на героях. Если учителя-герои не будут показывать пример добродетели, то кто?

Мы возьмем на особый контроль каждый урок. Готовьтесь, что теперь иногда занятия будут посещать наши консультанты по злодеям и злодейским причудам.

С уважением, администрация UA»

«Лаконично», — фыркнул про себя Айзава и убрал телефон.

***

— Мидория! — громко позвал его Киришима в толпе уходящих домой школьников. Изуку устало обернулся, натягивая улыбку на свое лицо. Сегодня было особо тяжело это делать. Всего пять минут назад ему пришлось успокаивать плачущую Урараку и убеждать ее, что все хорошо, а теперь нужно такое провернуть со всеми одноклассниками? Избавьте. Киришима подошел вместе с Бакуго. Тот старательно делал вид, будто его силой привели к Изуку. Мидория с улыбкой оценил заботу одноклассника. Киришима явно был взбудоражен дракой. — Как ты? Все хорошо? — вцепился в его плечи Эйджиро, внимательно осматривая. — Ты та-а-ак дрался! Потом каждый говорил, что именно ты вдохновил нас на бой. — Я не говорил, — буркнул Бакуго. — Ага, знаешь, что он ляпнул Всемогущему? — подколол Киришима и продолжил, имитируя хриплый голос Кацуки. — «Ну понятно, почему задрот смог с вами драться»! Прикинь?! Забулил сильнейшего человека в мире! — Хах, — выдохнул Мидория и закрыл глаза. Очень хотелось поморщиться или сжаться в один комок. Хоть бабуля Чиё и вылечила его, но уже предупредила, что тело Мидории прекращало справляться с такой нагрузкой. Ресурс тела не был вечным, а ведь Изуку оказался только в начале пути. — Я сказал правду, — буркнул Бакуго и, оттолкнув Киришиму, приблизился к Мидории, переходя на шепот. — Ты тоже заметил. Мидория устало улыбнулся. — Он стал слабее, — шепотом подтвердил чужие мысли Изуку, и лицо Бакуго помрачнело сильнее. Каждый день своего детства они следили за этим героем. Они знали его от и до. Но сегодня оба смогли почувствовать это. Либо герой старательно скрывал проблемы со здоровьем, либо очень хорошо маскировал свою причуду. В любом случае, у Мидории сегодня уже не было на это сил. Ему стало абсолютно плевать на то, как шли дела у героя №1. Да и какой это герой. Изуку стало плевать на всё. — Ну ты приходи тренироваться вместе с нами, — снова встрял в разговор Киришима, широко улыбаясь. — Ты крутой, Мидория. Хочешь заниматься вместе? Изуку улыбнулся. Хотелось одного — оказаться в своей спальне и все выходные никого не видеть.

***

Изуку оцепенел. С каждой стены, с каждой полки и даже с кровати на него смотрел Всемогущий. Эта улыбка и глаза ничем не отличались от того, что Мидория видел сегодня. Герой сотней лиц смотрел на него. «Плюс Ультра!» — кричали надписи под кумиром. «Just do it!» — вторили им другие. Когда он оформлял так комнату, ему в голову не приходило, к чему это может привести. Издевательство. — Вот говно, — прошипел Мидория, подходя к стене. Злость горела огнем в его глазах. Взгляд Всемогущего оставался тем же. Ублюдок! Дрожащими пальцами Изуку подцепил плакат и медленно отклеил от стены. Толстая глянцевая бумага с тихим шелестом упала под ноги. На мгновение Мидория оцепенел, а уже в следующую ринулся к стене. Он сдирал плакат за плакатом, и на полу скоро закончилось свободное место. Каждый следующий шаг сопровождался шелестом падающей бумаги и шипением Мидории. В ярости он выбрасывал из шкафа на пол статуэтки героя, атрибуты его костюма, значимые предметы его быта. Сколько же мерча Изуку покупал! Он тратил часы на eBау и Amazon в поисках винтажных фигурок, предзаписывался на покупку новых плакатов, бегал по всему городу ради определенных, блять, штанов. Он так мечтал быть похожим, он так мечтал стать таким же… Каким же Изуку был жалким. Мидория уперся руками в стену и посмотрел на грязный пол. С плакатных обрывков на него смотрели десятки лиц Всемогущего. Тщеславный уебок. С каким наслаждением он объявил свою победу, словно выиграл не у школьника, а у самого отпетого гангстера! «Ну что, разберем ошибки юного Мидории?». Изуку рывком сел и стал сминать бумагу в один большой ком. Сукин сын! Какой же он… Какой же он идеальный! Какой же он сильный, быстрый и ловкий! Какой же слабый, медленный и неуклюжий Мидория! Всемогущий будто грациозный лев, а Изуку… червяк под его лапами. И герой №1… Этот называемый герой №1 с удовольствием его растоптал в одно жалкое пятно. Изуку с остервенением стал заталкивать плакаты в мусорное ведро. Плакатов оказалось слишком много, и они выпадали из общего кома и топырились. Изуку стал вбивать бумагу внутрь, и каждый следующий удар разжигал в нем только больше злости. Он в истерике отбросил ведро в стену и запрыгнул на кровать с надеждой спрятаться в одеяло на этот вечер и ничего больше не видеть. С любимого одеяла ему улыбался неизменный герой. Ну какая же тварь! Даже здесь, даже одеяло, даже тапки, абсолютно всё! Пальцы сжали одеяло, будто это был сам Всемогущий. Самовлюбленный еблан! Он просто нашел себе жертву. Легко быть сильным на фоне самого слабого… Да, точно. Мидория самый слабый. Слабый и жалкий. Слезы покатились по щекам и крупными каплями упали на ткань пододеяльника. — Почему всё так вышло? — прошептал в пустоту Мидория. — Я мечтал быть таким, как ты… Я был готов терпеть всё и сделать невозможное. А ты только… разочаровываешь раз за разом. Каждый раз я верю, что ты спасешь меня и спасешь всех. Я столько обращался к тебе, столько думал об этом, столько делал ради этого. Ты… ты!.. Как ты мог?! — руки сами стали стягивать постельное белье, периодически им же утирая слезы. — Ты предал меня! Ты предал все, к чему прикасаешься! Урод! Скотина! Его отрезвил звонок в ХироЧате. Экран компьютера осветил всю комнату, уже заполненную вечерним мраком, и громкое оповещение звало на звонок. Имя Шимуры мигало ярче рождественской елки. Мидория подбежал к столу, попутно скользя на плакатах и больно утыкаясь пальцем в угол стола. Изуку с шипением упал в кресло, растирая ушибленный палец и нажимая свободной рукой на звонок. По ту сторону экрана Шимура спокойно ел готовую еду из круглосуточного Seven/Eleven, закинув ноги на стол и явно удерживая невероятное равновесие. Сзади него царил непривычный порядок. Даже сам Тенко выглядел как-то иначе. Чистый, в хорошей кофте, уверенный и спокойный. — Вы переезжаете? — кивнул в экран Шимура, изгибая бровь. — Извини, что? — удивился Мидория и обернулся. На него смотрели чистые стены комнаты, пустые полки шкафов и голый матрас. Камера компьютера не позволяла Тенко увидеть беспорядок на полу, чему Мидория был только рад. Он не мог даже ногу поставить на пол без шелеста порванной бумаги или того хуже — наступить на острую фигурку героя №1, то же самое, что наступить на гвоздь. И как это всё объяснять Тенко? — Где же теперь будет алтарь этому говнюку? Или ты решил захватить всю квартиру для своей дрочильни? — усмехнулся Тенко, с весельем жестикулируя своими палочками. — Ха-ха, ну да… — протянул Мидория, зарываясь пальцами в волосы. Исцеляющая девочка уже высказала ему сегодня, что его организм всё хуже и медленнее реагирует на ее причуду, и не соврала. Кожа головы все еще болела после рук Всемогущего. — Да что ты такой серый. Всё же супер, ты учишься в своей любимой геройской академии, — усмехнулся Тенко, и Мидории показалось, что он видел его насквозь. — Так сказать, твоя геройская академия и твой геройский путь. — Меня ебут от начала этого блядского геройского пути до самого конца, — хрипло ответил Мидория. В рту все еще оставался привкус крови. — Сколько можно? — Ну, вспомни стоп-слово, — усмехнулся Шимура, отправляя в рот очередной кусок свиной котлеты. Мидория облизнул губы. Его переполняла жуткая злость. Наверно, он впервые ощущал нечто подобное. Его трясло от отвращения к себе, от злости на Всемогущего и от обиды на Тенко. Была бы возможность, он бы через экран схватил Шимуру за грудки и крикнул ему в лицо: «Всё было бесполезно!». — Иди нахуй, Тенко, — огрызнулся Мидория, вцепляясь руками в ручки кресла. — Знаешь, Тенко, пошел ты нахуй! Ты, они, Всемогущий — все вы пошли нахуй! Каждый пускай по очереди встанет и уйдет нахуй, суки охуевшие! — Изуку, всё хорошо? — осторожно позвала мама за закрытой дверью. — Уйди, ради всех богов и спокойствия нашей семьи! — рявкнул на нее парень, отчего Тенко уже закашлялся. Мама с тихими причитаниями ушла, и в груди Изуку заныло еще сильнее. Ему не хотелось обижать никого, но сегодня сил оставалось совсем чуть-чуть. В семье Мидории всегда были или мир, или тихая обида друг на друга. Для Шимуры поступок Изуку означал, что тот находился в точке истерики. Мидория тоже это понимал. Его кудри растрепались сильнее обычного и потными сосульками липли к лицу. Во рту стоял вкус крови, руки дрожали от физической усталости, из-за чего тряслось кресло. — Да у тебя кукуха свистит, — кивнул друг, отставляя еду и ровно садясь. — Что случилось? С утра вопросы про твоего любимчика, а вечером ты уже всю комнату вынес. Вы встречались? Он тебе что-то сказал? Мидория застонал и уронил голову в свои ладони. Глаза щипало, но сегодня уже не было сил на слезы. Изуку поджал подбородок и поднялся обратно. Но друг так просто не отстал бы… Шимура спокойно следил за перепадами настроения. — Даже если бы сказал, то что?! — То, что ты себя обычно так не ведёшь, — отрезал Шимура. — Ты спокойный и рациональный, а здесь тебя довели. Что он сделал? Ты в порядке? — Я просто… устал, — выдохнул Изуку, смотря на свои ладони. — Я столько работал, а в итоге… Я все еще слаб. — И кто тебе сказал это? Изуку непонимающе посмотрел на Тенко. — Тенко, ты издеваешься? Каждая тварь меня может побить. Я бесполезен. Я беспомощен. Я слаб! Я жалок! Я!.. — задыхаясь, Мидория пальцем бил в свою грудь. В глазах стояли слезы, и Шимура приблизился к экрану. — Я — никчемный беспричудный кусок говна! — Ты ебанулся? — спустя минуту молчания выдохнул Тенко и откинулся обратно в кресло. Он потер переносицу и достал новую сигарету из пачки. — Изуку, я не ебу, что тебе сказал этот уебок. Но ты сильный. Мы уже практически год занимаемся ежедневно. Я вижу результат. Ты десять килограмм массы набрал и поднимаешь уже не три кило. Ты устал, я понимаю. Но ведь ты уже многого достиг. Не забывай это. Ты поступил в академию, и ты только в начале пути. Мидория отвернулся. Голые стены встретили его взгляд пустотой. Изуку не знал, что ему ответить. У него не было ответа. Только чувство разочарования и усталости. Мидория слишком долго работал, но все же не мог достичь результата. — Не сдавайся, — хриплый голос Шимуры звучал в тишине мурчанием. Такой томный и тянущийся. — Поехали завтра на кэмпинг. Это был мой сюрприз. Давай вместе потренируемся, проведем спарринг, приготовим барбекю и поспим в палатках. Тебе станет легче, я обещаю. Мидория нахмурился. Он очень сильно утомился за эту пятницу. Она была больше похожа на затянувшийся понедельник. Долгая, трудная и беспощадная пятница. Она принесла слишком много разочарования за эти 24 часа. Но была одна стабильность. Изуку повернулся на Тенко. — А зефир пожарим? — робко спросил он. — Пожарим, — рассмеялся Шимура. — Хоть меня пожарим, если захочешь.