Слабый герой

Утреннее солнце неприятно пекло и ослепляло даже через закрытые сном глаза. Мидория недовольно перевернулся, сжимаясь в один комок. «Я забыл шторы задвинуть?» — сквозь остатки сна спросил Изуку у себя, стараясь нащупать одеяло. Его тоже нигде не было, а весеннее утро было все еще не настолько теплое. Да где же эта тряпка? Изуку недовольно разлепил глаза и приподнялся в поисках одеяла. Сорванные плакаты все еще дранным мусором лежали на полу вперемешку с фигурками. Между ними лежало и одеяло. Мидория закатил глаза и упал обратно на кровать. А со шторами что? Он перевел взгляд на окно. О, Изуку и не заметил, как вчера в порыве гнева сорвал и их. «Расставил себе ловушки», — недовольно внутри заворчал Мидория и выудил телефон из-под подушки. Оповещение новостного приложения, контроль воды кричал о недостатке жидкости, кликер «Всемогущий против всех» напоминал зайти. Вот бы удалить каждую программу с телефона, удалиться из всех социальных сетей и уехать жить в маленькую деревню в Окинаве. Но одно приложение Мидория все же открыл. Чат показывал имя собеседника ярким «Тенко (ﾉ´ з `)ノ». Вчера ночью Изуку уже не читал его сообщения, решив, что у него нет сил продолжать разговор. Они закончили диалог в ХироЧате на предложении уехать на кэмпинг и всё. А теперь… «Изуку, все хорошо?» «Ты уснул?» «Это хорошо, тебе нужно выспаться» «Изуку, извини, напиши мне, как проснешься. Я переживаю» «Прости, это навязчиво. Надеюсь, что ты просто спишь» «Изуку, я заеду за тобой в 11 утра. Если ты не будешь готов, ничего страшного. Я подожду» «Напиши мне, пожалуйста. Я буду ждать» Мидория закатил глаза и, надув губы, отложил телефон. Подождет он. А ради чего? Изуку напрягся с надеждой выдавить из себя остатки злости, но они превратились в усталость и негодование. Мидория нехотя глянул время на телефоне. Школьный режим дня давал о себе знать, всего-то семь утра. И всё же… Очень хотелось поехать вместе с Тенко, но рассказывать о произошедшем… Мидория поморщился и отложил телефон, устало смотря на экран. Шимура писал каждый час ночью, наверно надеясь, что с Изуку всё хорошо. А что хорошего? Ничего хорошего! Мидория даже не знал, как в понедельник вернется в школу. Сколько же нытья. Мидория обожал и ненавидел ныть. Всегда казалось, что есть правильные и неправильные темы для нытья. Он ждал долго заказ в кафе? Отличная тема! Кач-чан избил его после уроков за решение поступать в UA? Нет, о таком стоило молчать. Но Шимура любил расчесывать все раны и ссадины плохих дней, выискивая правду и истину. Он видел Изуку насквозь и всегда старался помочь решить проблемы, но… Но Изуку ненавидел свою слабость. Будь он сильным, Всемогущий бы не избил его. Изуку был бы как Кач-чан или Киришима. Он бы дрался до последней капли крови. Но Изуку был самим собой. Его лицо отражалось в экране телефона и вызывало только желание растереть всю кожу теркой для ног. Эти глупые веснушки, пятачок носа, губы, беспорядочные кудри. Как Мидория сейчас себя ненавидел. — Уродище, — выдохнул Изуку, вставая и оставляя телефон на кровати. Он достал мусорные пакеты и начал собирать плакаты. Их шелест казался громовым в тишине утра. Он успокаивал Изуку и заполнял пустоту в голове. Фигурки пошли в отдельные пакеты, одеяло было спрятано в шкаф. Вместо него Изуку положил запасной клетчатый плед. Подросток критично осмотрел кровать и спокойно заменил постельное белье. Теперь его постель напоминала картинку из каталога Икеи. Мидория обернулся и осмотрел комнату. О прошлом внешнем виде напоминали только мусорные пакеты у двери. Пустые стены, опустевшие полки шкафов, на которых остались только семейные портреты и учебные книги. Изуку спокойно сел на кровать, прикрывая глаза. Да уж. Вся его жизнь уместилась в шести мусорных пакетах. Изуку обернулся на телефон и вздохнул. Может, ему действительно нужен был отдых? Ему так хотелось снова ощутить это волнение, схожее с влюбленностью и безумием. Он всегда следил за Всемогущим. Не было такого дня в его жизни, когда бы мысли Изуку не были обращены к самому лучшему в мире герою. Теперь было пусто так же, как и в комнате. Мидория хмыкнул. Он взял телефон и по привычке посмотрел на стену. Всемогущий больше не смотрел на него с плакатов, стараясь поддержать поток мыслей. Нужно было учиться справляться самостоятельно. Изуку опустил глаза и спокойно постучал по экрану.

«Доброе утро, Тенко! Все хорошо, я просто уснул (ʘ ͜ʖ ʘ). Я сейчас соберусь и поедем»

Не так уж сложно. Мидория собрался достаточно быстро, упаковывая всю одежду плотно в рюкзак. Изуку критично оценил наполнение. Стоило, наверно, взять еще термос и посуду. А перекус? Ну и повербанк обязательно. «Я так всю квартиру с собой унесу», — хмыкнул сам себе Мидория и пошел на кухню за посудой. Выходя из коридора, Изуку замер у входа к кухне. Через бежевые занавески проникал утренний свет, добавляя красок в серость кухни. Мама уже сидела за обеденным столом, недовольно закинув ногу на ногу. Инко быстро листала новостные посты на телефоне, пока рядом стыл кофе в чашке. Её ноготь громко цокал в тишине об экран смартфона. Мидория тихо выдохнул. Наблюдателю могло бы показаться, что всё хорошо, но не дайте себя обмануть! Мама была в бешенстве после вчерашних слов. Вот она нервно качала ногой и даже не читала посты, которые сама же открыла. Губы поджаты, кофе налит, но не тронут — ужас, одним словом. Подстава какая, еще и с этим разбираться. — Мам, доброе утро, — осторожно произнес Изуку и подошел ближе. Он даже немного поклонился, чтобы показать степень своего раскаивания. — Прости меня. Я вчера был очень расстроен и не справился с чувствами. Я постараюсь больше так не срываться. Инко смотрела на него, поджав губы, но, тяжело вздохнув, она сдалась. Женщина отложила телефон и подошла к сыну. Она крепко обняла его, прижимая к себе и пряча слезы в чужом плече. Изуку знал это и с теплотой принял объятия. Все же он любил свою маму такой, какая она была, хоть иногда им становилось сложно общаться. — Изуку, прости меня, — вдруг сказала мама те страшные слова, и Изуку замер, поймав жуткое дежавю. — Я знаю, как тебе сложно… Иногда мне кажется, что всё нормально, и тебя больше ничего не волнует. А потом случаются такие срывы, и я… Я не знаю, что делать. Изуку затаил дыхание. Мама старалась избегать эту тему всю его жизнь, а тут… Наверное, Изуку проще было бы родиться инвалидом с причудой, чем таким. Его бессилие осуждалось и стигматизировалось в обществе больше, чем инвалидность. Когда кто-то другой поднимал этот разговор, Изуку был готов к порицанию или жалости. Когда мама говорила на эту тему, сердце предательски сжималось, а с ним и все остальные органы. — Прости, мам, — точно в трансе ответил Мидория. — Прекрати, — чуть оттолкнула его Инко и, выудив из кармана кардигана носовой платочек, вытерла слезы. — За что ты извиняешься? Ты такой невероятный, Изуку. Ты не видишь этого, потому что эти идиоты стараются тебя убедить в обратном. Серость утренней кухни выделяла красную кофту мамы. Изуку старался сфокусироваться на ней, чтобы не сказать лишнего. «Идиотами» был весь мир. Даже самый лучший в мире герой не лишал себя радости указать на слабость Мидории. — Извини, — еще раз выдавил подросток. — Изуку, знаешь, — мама сделала паузу, чтобы набрать больше воздуха. — Я говорила с папой. Мы уже много видели новостей, что даже без причуд дети поступают в геройские школы. Ты бы хотел попробовать? Я знаю, что уже прошло время вступительных экзаменов, но мы бы могли попробовать какой-нибудь другой вариант или договориться, заплатить… Все краски сошли с лица Мидории. Он ощущал одновременно восторг и ужас. Сама мысль, что мама и папа думали об этом, обсуждали и тоже искали решение… Она так грела. Отца не было большую часть времени, но он всегда старался принимать участие в жизни единственного сына. Ну а Инко… Изуку расплылся в улыбке. Его мама всегда была лучшей. — Мам, всё хорошо. Меня позвали на эти выходные на кэмпинг. Давай я вернусь завтра, и мы снова обсудим этот вопрос. — Как скажешь, сыночек, — мама снова прижалась к Изуку. — Ты же знаешь, я люблю тебя. Мы с папой постараемся сделать всё, чтобы ты был счастлив. — Спасибо вам, — слова Мидории растворялись в утренней тишине. — Правда, спасибо. Я вас обожаю. Инко отпрянула и с удовольствием погладила сына по голове и лицу. Потом она постаралась принять серьезный вид, спрашивая исподлобья: — С кем ты поедешь? Я их знаю? — Нет, — рассмеялся Изуку. — Буду только я и он. Тенко с ХироЧата, помнишь? — А-а-а, — протянула женщина, кивая. — Его помню. Такой грязненький? — Мам, — осуждающе округлил глаза подросток. — Ну правда! Каждый раз, как я его на вашем звонке видела, у него на фоне такой беспорядок был, — закивала мама. — У него всё хорошо дома? — Да, мам, — отмахнулся Мидория, проходя на кухню в поисках термоса. Инко иногда позволяла себе такие вольности и слова, которые осуждались в японском обществе. Это была обратная сторона ее открытости и внимательности. Скорее всего, она уже давно сложила в своей голове портрет Шимуры, зная его только по историям сына и увидев краем глаза. — А что такое? Вдруг ему нужна помощь! Между прочим, сразу видно, что он живет один: одни бенто из круглосуточных и бардак, — точно курочка-наседка, недовольно пошла за Изуку Инко. Мидория замер, доставая из кухонного шкафчика термос. Один? Господи, мама была права. Шимура жил абсолютно один, работал и ездил на своей машине. Тенко был старше на несколько лет, но Мидория никогда не видел его в другом образе. Ах да… Только вчера. — Вообще-то вчера у него был порядок, — задумчиво ответил Мидория, выпрямляясь. — О-о-о, это так хорошо! — всплеснула руками мама и поучительно продолжила. — Порядок на столе — порядок в голове. Если вокруг него был такой хаос, то что же творилось внутри? Я так рада, что он разобрался с этим. Может, девочка появилась? Изуку невольно покосился на мать. Ну вот и догнала она — обратная сторона тревожности. У Инко сердце болело за всех кошечек, собачек, детей, взрослых — весь мир был в ее голове. Мидория вздохнул. Скорее бы вернулся папа. Хисаши всегда уравновешивал мамино безумие своим коронным: «Ну и Бог с ними, сами разберутся». Ну а пока его не было, мама уже собирала для Мидории и Тенко контейнеры с едой со словами: «Пускай мальчик хорошо покушает, такой он тростиночка». Изуку молча принимал заботу, вспоминая, как «тростиночка» недавно вжимал его в пол без особых усилий. Да, для Тенко от этого точно были одни плюсы: ни один противник не станет воспринимать всерьез тощую шпалу. — Хорошо проведите время! — напоследок улыбнулась мама, осматривая сына. Спортивные серые штаны, заправленные в кроссовки, черная толстовка, красная кепка. На плечах огромный тяжелый рюкзак, в руках — сумка еды. Изуку чувствовал себя так, будто он снова очутился в младшей школе, когда мама более тщательно следила за его приключениями. Он улыбнулся и кивнул: — Спасибо большое, моя Мидория-сама! Мама отмахнулась от него, довольно краснея.

***

Мидория выскочил из подъезда, накидывая удобнее лямку рюкзака. Он поднял глаза на знакомую дорогу и замер. Пусто. Тенко не было на своем обычном месте. Мимо выезда проезжали машины, люди проходили, скоро пробегая на проезде. Сакура уже отцвела, и на ее место должна была прийти лиловая глициния. Поэтому на этом выезде стояли зеленые, но пустые деревья. Мидория сжал лямку и медленно достал телефон из кармана.

11:02

Губы сами поджались, и Изуку крепче зажмурился, чувствуя, как стало щипать глаза. Шум улицы заполнял его изнутри. Ну да, чего он ожидал? Сам общался с Тенко так грубо, а теперь хотел… Наверняка тот просто не выдержал перепадов настроения. Изуку и так постоянно плакал при нем, а теперь решил и злость срывать! «Тупой мудак, вечно ты всё портишь», — с этой мыслью Мидория открыл глаза, в которых уже стали наворачиваться слезы. Тут телефон задорно завибрировал, и Мидория скоро глянул на экран. «Другой выезд, балда» Изуку быстро обернулся, и в этот же миг Тенко стал активно сигналить. Знакомый «Мини-Купер» стоял с другой стороны дома. Здесь, точно гроздья винограда, свисали цветы глицинии, аркой окружая выезд. Зеленая машина Тенко будто светилась от такого окружения. И неудивительно: фиолетовые цветки пахли на весь район, напоминая, что весна шла своим чередом. Мидория выдохнул и широко улыбнулся, помахав другу. Подбежав к машине, Изуку жестом указал на багажник. Только уместив там собранные вещи, парень смог залезть в автомобиль. — Ты решил, что у меня настолько жестокое чувство юмора, что я решил тебя кинуть? — изогнул бровь Шимура, криво улыбаясь. — Я просто волновался, — запрыгивая на соседнее кресло, фыркнул Мидория. — Вдруг тебя уже эвакуировали за остановку в неположенном месте. — Какой ты заботливый, — усмехнулся Тенко, доставая из пачки сигарету. — Если тебе нужно что-то взять перекусить, то стоит заехать в Seven/Eleven. До кэмпинга пять часов. — Нет-нет, все хорошо, — замахал рукой Изуку и замер. Пять часов в одной машине с Тенко. Мидория неосознанно прикрыл ладонью рот, отворачиваясь к окну. О чем он только думал?! Теперь точно нужно будет всё объяснять! А как тут говорить, когда сердце так и норовило выпрыгнуть из груди и руки тряслись в худшем виде тремора? Тенко косо на него глянул, заводя машину и выезжая на проезжую часть. — Если тебе нужны противорвотные при укачивании, то они есть в бардачке, — сквозь сигарету пробурчал друг. — Нет, всё хорошо, — пропищал Мидория, обратно разворачиваясь. Бровь Тенко дрогнула, но он ничего не ответил на это. Изуку уставился вперед в окно, стараясь не дышать лишний раз. На самом деле внутри Мидорию разъедало чувство стыда и вины за вчерашнюю истерику, которая ничем не помогла ему. Но зато теперь еще нужно было рассказать, что приключилось в школе. Шимура осторожно притормозил, когда очередной светофор загорелся красным. Мужчина спокойно выбросил окурок в стаканчик-пепельницу и вытащил из-за уха новую сигаретку. Боковым зрением он следил за другом, бледным и напряженным. Шимура недовольно стал постукивать по рулю, собирая в голове мысли и слова, чтобы подступиться к Изуку. Зеленый свет загорелся, и Тенко тихо произнес. — Если ты мне не расскажешь, что случилось, я не смогу тебе помочь. А я очень хочу. Изуку вжался в кресло. — Я пойму, если ты не хочешь об этом говорить… — добавил Тенко. — Нет, — перебил его Изуку и вздохнул. Мидория медленно начал рассказ о том, что вчера произошло. Его голос в тишине звучал монотонно, прерываясь только утвердительным мычанием Тенко. Но все же иногда интонация предавала подростка и становилась тонкой и прерывистой, но Изуку искренне пытался передать всё. Драка со Всемогущим, его слова, его жесткость. Слабость Мидории, его глупые ответы на нападки, его собственная ничтожность. Они уже выехали за город, пока история Изуку продолжалась. Машина ловко лавировала по извилистому серпантину трассы, изредка встречая по встречной других путников. Холмистый путь проходил через старые заповедные леса. Солнце с теплом пробивалось сквозь зеленую листву, играя золотыми бликами. Они быстро ускользали, и с ними ускользала вчерашняя злость Изуку. Мидория помнил всё до каждого вздоха и фразы. Поэтому периодически Изуку становился слишком громким, а потом чересчур тихим, но рассказал всё. Тенко в ответ кивал. Его сигарета давно догорела, но парень был пока слишком занят, чтобы выбросить окурок, отчего при мычании тот поднимался. Когда в салоне наступила тишина, он наконец выбросил его. Мидория косо поглядел на друга. Лицо Тенко выражало неясную эмоцию. — Пиздец, — наконец выдохнул Шимура, понимающе кивая. — И даже перчатки не помогли? — Я не использовал их. — Ты их не использовал?! — рявкнул Шимура, разворачиваясь к Изуку и разворачивая руль. Машина на огромной скорости вылетела на встречную полосу, и Мидория закричал, вжимаясь в кресло. Шимура дернул руль обратно, в эмоциях выдавая: «Ебануться!». На мгновение Изуку решил, что тот сейчас вырвет их «штурвал», но сказать ничего не решился. Тенко был слишком зол. — Мидория Изуку, ты… Ты ебанулся?! Тебе дали хоть какое-то оружие, а ты.! — от громкого крика лицо Тенко раскраснелось. Мидория замер. Тенко впервые позволял себе такое по отношению к нему. От громких ругательств Изуку только больше терялся. Живот неприятно напрягся, и с ним сжались кулаки от подступающей к горлу тошноты. Казалось, что даже Шимура был против него. — Это было бы нечестно, ведь Всемогущий не использовал причуду, — попытался защитить себя Изуку. Шимура злостно обернулся, и автомобиль снова полетел на встречную полосу. Стекла в машине чуть ли не лопнули от громкости вопля Изуку. В этот раз они едва избежали столкновения с водителем небольшой «Мазды». Тот грозно погрозил им кулаком, тоже перепугавшись за свою жизнь. Изуку начал испуганно кланяться в поисках прощения, а Шимура выставил средний палец. — Пиздишь! Сам знаешь, что пиздишь! Всемогущий весь состоит из своей причуды, — кричал Тенко, и его кудрявые волосы будто стали змеями виться вокруг него. — Да как ты представляешь это?! Что бы я бил его?! — взорвался Мидория в ответ. — Ну зато он не подумал о том, что будет, если ОН тебя изобьет! — Да почему ты думаешь, что именно Всемогущий что-то сделал не так?! — огрызнулся Мидория, отворачиваясь к окну. — Это Я был слаб. Никто не виноват в моей слабости. — А с хуя ли ты должен быть сильнее поезда, блять?! — рявкнул Шимура. — Я в жизни не поверю, что это только из-за твоей слабости! Блять, Изуку… Тенко свернул на обочину и остановился. Мидория недовольно повернулся на него. Шимура доставал очередную сигарету, уже бесчисленную в их поездке. Его руки немного тряслись от злости, и движения стали рваными и быстрыми. Изуку молча приоткрыл окно, вспоминая не очень приятный разговор с мамой. Наверное, она совсем разочаровалась бы в Шимуре, узнав о его вредной привычке. Их машина тронулась с места. Мидория замолчал. Обида заполнила его сердце. Неужели Изуку действительно проиграл только потому, что не использовал перчатки? Но зачем же Всемогущий так сделал? Чем ему не угодил Изуку? А Тенко… Он так злился на Мидорию, как еще никогда. Это не было потерей контроля в бою, Шимура действительно злился на него. В принципе, Мидорию бы устроило сейчас открыть дверь и выскочить на проезжую часть. Всё лучше, чем слушать нотации от любимого человека. Но Шимура продолжил сложный разговор. — Изуку, послушай, — хрипло начал Тенко, смакуя колкий вкус сигаретного дыма во рту. — Всемогущий вас обманул. И в первую очередь он обманул тебя. Этот уебок все равно использовал причуду, а тебя использовал как пугалку для других. Это просто старый жестокий хуй в геройском костюме. А если ты не будешь использовать весь арсенал своих возможностей в бою с причудными, то умрешь. Люди из кожи вон лезут, обходя законы, чтобы в бытовухе использовать свою силу. Думаешь, они пожалеют ее применить в драке? Изуку, пожалуйста, не делай так больше. Каждый раз бейся так, чтобы никто не сомневался в твоей силе ни на секунду. Ты сильнее, чем думаешь, и умнее, чем стараешься показаться. Я… так переживаю за тебя, когда думаю, что тебя могут победить только потому, что ты кого-то жалеешь. Если ты не хочешь сделать это для себя, сделай ради меня, пожалуйста. Я очень прошу тебя. Мидория отвернулся к окну. С каждым словом Шимуры в горле образовывался ком, мешающий дышать. Изуку сам не заметил, как по щекам начали бежать слезы. Слова Тенко были правдой, которой так боялся Мидория. Она колола и одновременно обнимала заботой. Обида и боль переполняли подростка изнутри, заставляя сильнее поджимать губы и злиться на себя. Он оказался не только слабым, но и глупым. «Просто такой же жалкий, как всегда», — хмыкнул в своей голове Мидория, шмыгнув носом. Тенко крепче сжал в ладонях руль, но больше ничего не сказал. Он и так чувствовал себя ужасно. Ему никогда не хотелось быть для Изуку критиком или нравоучителем, но выбора не оставалось. Шимура не знал, как еще помочь другу стать жестче и серьезнее. Вчера его избил Всемогущий, а завтра убьет злодей? Нет уж.

***

Остаток пути парни провели в молчании. Шимура без перерывов курил, Мидория, выплакав всю обиду на себя, молчал. Они остановились на парковке у кемпинга Хяккенджии. Деревянные домики были окружены столетними деревьями, что уходили в самый горизонт к пушистым холмам. Мидория вышел из машины и с удовольствием вдохнул чистый воздух. Запахи свежести, зелени и костров дурманили. Пение лесных птиц и шелест листвы оставались единственными звуками вокруг. Изуку не мог даже вспомнить, когда он в последний раз был на природе. Шимура тоже вышел и потянулся из стороны в сторону, стараясь расправить затекшие плечи. Изуку невольно загляделся на него. Внешность Тенко была слишком обманчивой: в своей одежде он всегда казался тоньше и слабее. Но стоило черному лонгсливу немного задраться, и всё — оголился бледный пресс и пупок. Теперь Мидория не мог отвести глаза, вглядываясь в красивый рельеф чужого живота. Ну да, «тростинка». — Мы остановимся чуть дальше, — вывел его из раздумий Шимура, подходя к багажнику и доставая рюкзак. — Нам же с тобой не нужны зрители. — Да, — вяло протянул Изуку, присоединяясь к нему. — Я думаю, что один заход мы справимся, — ободряюще улыбнулся Тенко, видимо решив, что задумчивость была вызвана количеством багажа, и потянулся к сумке Мидории. — Черт, что там такое? — Ой, — пискнул Мидория, вырывая тяжелый багаж, который собирала мама. — Это… мама тебе передала. — Мама? — изогнул бровь Шимура, закидывая свой и Изуку рюкзаки на плечо. — Твоя мама? Зачем? — Моя мама, — буркнул подросток, чувствуя, как щеки начинали пылать. — Я предупредил, что буду с тобой, а она сказала… В общем, дала достаточно еды с собой. — Она решила откормить нас на убой? — шутливо сощурился Тенко, но взял из чужих рук сумку с продуктами. Изуку недовольно надулся, доставая свернутые коврики и мешки для сна. Шимура делал вид, что ничего не произошло, чтобы не смущать лишний раз друга. Но именно это сейчас его раздражало. На самом деле Мидория сам не понимал, почему сегодня все ощущалось так остро, но он не мог остановить эту волну. — Мама переживает за тебя, — только буркнул Изуку в ответ, убирая подальше все эмоции. Бровь Шимуры поднялась так высоко, что сухая кожа приподнялась, и на лбу образовались морщинки. Подобное социальное взаимодействие для Тенко казалось необъяснимым. Всё же он был слишком далек от семейных отношений. Поэтому Шимура просто молча развернулся и пошел. «Какой, наверно, ужас испытывали его одноклассницы, если пытались ему подарить шоколад на 14 февраля», — вздохнул про себя Мидория, грустно улыбнувшись, и посмотрел в спину уходящему другу. Интересно… каким был Тенко в школе? Хотя больше волновала другая вещь. «Может, девочка появилась?» — в пустоту спросила мама, но Мидория-то мог уточнить это. — Тенко, — догоняя мужчину, позвал его Изуку. — Скажи, а ты живешь один? — К чему такие вопросы? — покосился на него Шимура, но все же ответил. — Да, я сам. — Ну вдруг у тебя есть девушка… — прокряхтел Мидория, краснея и отводя глаза. Какой стыд! Это всё мама — поселила в голове Изуку мысли, что кое-что конкретное изменилось. Но если у Тенко есть… подруга, то Мидория совсем обнаглевший в ее глазах. Они с Шимурой проводили вместе все вечера и выходные, так что на девушку совсем не оставалось времени. Тенко всегда кратко говорил о своей жизни, как можно о таком догадаться? А если она действительно недавно появилась? Мидория ошарашенно округлил глаза. Ну да, недавно появилась. Еще не переехала, но уже пришла помочь с уборкой. А может, она мотивировала самого Тенко? Он начал следить за собой, нашел работу, стал убираться. Точно… Раньше он всегда выглядел неопрятно и совсем недавно стал следить за собой. А значит, это одно! Скоро он будет меньше общаться с Изуку. — Ха, девушка! Моя единственная девушка — это ты. Мне бы с тобой успевать что-то, — заворчал Тенко, вгоняя друга в большую краску. — Не переживай, пока я с тобой, никаких девушек не будет рядом. Я это понял еще с первых минут нашего общения. — Что?! — воскликнул Изуку, но его голос непроизвольно скакнул и прозвучал слишком тонко. — Да как это можно сразу понять? — А ты не понял? — удивленно повернулся на него Шимура. — Я понял еще на форуме. Неужели ты нет? Изуку остановился и задумчиво посмотрел в небо. Шимура тоже встал, терпеливо ожидая ответ. Они уже давно прошли палаточный городок, но в воздухе все еще стоял запах горящей древесины и барбекю. Пару окружали старые деревья, и вокруг слышен был лишь шелест листвы. И все же… здесь было легче думать и отвечать. Нечто сакральное крылось в нахождении в лесу. Внутри стало будто тише, и взгляд стал яснее. — Ну-у, — протянул Мидория и неловко улыбнулся. — Когда я встретил на форуме впервые, я подумал, что ты — мудак. — Ты разбиваешь мне сердце, — парировал Тенко, но со смехом уже уточнил. — А можно узнать причину? — А ты не догадываешься? — изогнул бровь с улыбкой Изуку. — Ты писал, что нужно всех героев и их агентства вывезти в лес и прострелить каждому по колену, чтобы эта система заработала. — Радикально, — кивнул Шимура. — Так, а что не так? — Ты еще спрашиваешь? Мидория вскинул брови, смотря на друга исподлобья. Тот сильнее рассмеялся и кивнул. Они подхватили вещи удобнее и двинулись дальше. Шаги Тенко были широкими и уверенными, и Мидории приходилось «семенить», чтобы поспевать за другом. После зимнего холода трава еще не успела сильно отрасти, поэтому, хоть общей тропы и не было, шагать казалось легко. Среди хруста зелени хриплый голос Шимуры звучал лаконично. — Между прочим, я действительно долго обдумывал такой вариант, — усмехнулся Тенко. — Он не самый плохой. — А самый плохой? — ужаснулся Изуку. — Хм… Я мог бы присоединиться к каким-нибудь злодеям и устроить войну между героями и злодеями. Вот же псих! Изуку покосился на друга. Шимура всегда ходил по грани дозволенного. В принципе, Мидория бы не удивился, узнав, что за Тенко следила полиция. На форуме он всегда оставлял двусмысленные комментарии и предложения, которые любой бы адекватный человек воспринял с ужасом. Только в личной переписке Изуку понял, что Шимура был не настолько жесток. Они вышли к небольшой поляне. Здесь лучше слышался шум местной реки, сливающийся с шелестом листвы и пением диких птиц. Радовало только то, что рядом не было никаких плодовых деревьев и кустов, что означало: животные и насекомые пройдут мимо. Тенко поставил сумки на землю и криво улыбнулся. Его слова заставляли Мидорию задуматься. Действительно, совсем недавно Тенко дни проводил на форуме, лишь бы грязью полить всех героев. Мог ли он измениться за это время так сильно? Все же именно он помог Мидории поступить в UA и сейчас тренировал. Или, может быть, Тенко в очередной раз иронизировал? — Знаешь, если ты станешь злодеем, я стану новым Всемогущим и отпизжу тебя, — вскинув нос, уколол Изуку и поставил рядом свои сумки. — Тогда мы были бы на разных сторонах конфликта, — задумчиво протянул Тенко, потягиваясь. — Я против такого расклада. — Почему для тебя стать преступником не так страшно, как это? — тяжело вздохнул Изуку, распрямляясь. Шимура резко развернулся к нему. Мидория замер, чувствуя, как от быстрого движения у него даже волосы разлетелись. Лицо Тенко было критически близко. Чужой прямой нос почти прикасался к Изуку. Алые глаза Тенко сверкали коварным весельем, пока в горле Мидории застряли все слова. — Никто в этой жизни не имеет права нас разлучать, — промурлыкал Шимура ему в лицо, и горячее дыхание обожгло щеку. Да он просто издевался! Мидория почувствовал, как внутри закипало смущение. Шимура просто играл с ним, зная, как Изуку отреагировал бы на такое! Стеснение мигом прошло стадию стыда и превратилось в злость. Как Тенко мог так? После всех стеснений и неловкости? После утреннего разговора!.. Злость скоро переварилась с тревожными мыслями в ярость. Краска залила шею, лицо и даже уши у Изуку, и он отреагировал быстрее, чем осознал происходящее. Мидория укусил Шимуру за нос. Несильно, просто на мгновение сжал зубами острый кончик и так же скоро отпустил. Тенко отпрянул от Изуку настолько же стремительно, как нагнулся к нему. Он закрыл лицо руками, ошарашенно смотря в зеленые глаза. Шимура осторожно убрал руки, и Мидория увидел на его носу алые полосочки от собственных зубов. Он расправил плечи и застыл, немного приседая. В воздухе повисло напряжение. — Нихуя себе, — только сказал Тенко, прерывая паузу. — Это приглашение? — Скорее вызов, — выдавил Изуку, смотря на друга исподлобья. От напряжения сводило живот и тошнило, Мидорию переполняли эмоции. Уже два дня он испытывал такой стресс, какой никогда не ощущал в жизни. Любой триггер вводил в состояние ужаса и неминуемой агрессии, и как с этими эмоциями можно было справиться — черт знал! — Надень перчатки, — кратко ответил Тенко, вынимая из кармана ключи от автомобиля и телефон и отбрасывая их в сторону. Мидория повиновался. Он с легкостью нашел свои перчатки в кармане рюкзака и натянул. Невидимые иглы проткнули кожу и будто дошли до самых костей. Но это ощущение больше не отрезвляло. Руки сами сжались в кулаки и поднялись вверх. Зрачки Изуку сузились в крохотные точки, и лицо не выражало больше ни одной эмоции. Тенко расправил плечи и тоже поднял кулаки вверх. — Нападай. Изуку стал медленно приближаться к нему. Шимура хищно следил за ним, показывая всю серьезность. Забавно, как быстро его нахальство сменилось на собранность. Нельзя было этим пренебрегать. Давненько они не дрались. Мидория ускорился, и первым полетел его правый кулак. Шимура ловко отступил назад и попал в спланированную ловушку. Колено Изуку уже поднялось, и Тенко четко налетел на него. Четкое попадание! Из легких вышел весь воздух, и Шимура тихо захрипел. Он быстро отпрыгнул назад, сжимая рукой ушибленный бок. Удар оказался неожиданностью. Мидория уже бежал за следующим. Благодаря постоянным тренировкам и растяжке, ноги теперь казались более быстрыми и легкими, отчего все движения стали плавными. Да чего таить? Быстрыми. У них давно не было спаррингов, и Тенко даже не мог поверить, что это был все еще его Изуку. Кулак подростка уже летел в голову противника, и Шимура не мог позволить себе его пропустить. Он нагнулся вперед, едва избегая удара. Рука ударила в пустоту, и от нее ударной волной полетела причуда перчаток. Она ветром снесла несколько веток и бесчисленное количество листьев. В небо поднялись перепуганные птицы. Это было близко. Тенко в согнутом состоянии тут же схватил Изуку за талию и, выпрямившись вместе с подростком, перекинул его. Мидория, не успев даже осознать происходящее, улетел на землю. Вверх поднялся столп пыли. Боль пронзила позвоночник и сковала все еще болевший затылок. С губ сорвался стон. Изуку перевернулся на бок и, уперевшись руками в землю, поднялся. Красная кепка свалилась, и подросток нервно отбросил ее в сторону. И все же эта боль не могла сравниться со вчерашней. — Продолжаем? — уточнил Тенко, ни секунды не сомневаясь в ответе. — Даже не разогрелись, — съязвил в ответ Изуку и бросился вперед. Следующий удар Шимура знал. Кулак Мидории летел снизу вверх, целясь в челюсть. Тенко видел приближающегося парня будто в замедленной съемке. Ссуженные зрачки будто искрились зеленым светом, лицо бледное, не выражающее ни единой эмоции. Как возбуждающе! Черная толстовка и серые спортивные штаны были покрыты слоем земли и вздымались при движении. Кулак в белой перчатке беспощадно приближался. Шимура молниеносно перехватил руку за запястье и рывком потянул подростка в сторону. Изуку с видимым трудом удержал равновесие и резко выпрямил ногу вверх. Красный кроссовок метко влетел в чужое лицо. Это было так быстро и неожиданно! Тенко отпустил запястье и сделал несколько неловких шагов назад. В голове загудело, перед глазами на мгновение все потемнело. Ладони задрожали от переполняющей силы, и Шимура крепче сжал кулаки, удерживая причуду. Нельзя терять контроль. Однако же… Изуку действительно дрался серьезно! Шимура прикоснулся к обожженному лицу и с восторгом посмотрел на Мидорию. Он уже поднял кулаки вверх. Совсем недавно Шимура чуть не придушил его на полу амбара, а сегодня Изуку уже вполне мог выбить все зубы противнику. Кровь бурлила по телу, выделяя заветный адреналин и тестостерон. Грудь Тенко возбужденно вздымалась от сбившегося дыхания, которое слышал даже Изуку. — Ты сам тренировался? — восхищенно спросил Шимура, не сдерживая улыбки. — Каждый день, — кивнул Мидория. — И все равно этого не хватает. — Я поспорю, — почти прорычал Тенко, бросаясь вперед. Его удары шли быстрой очередью. Мидория едва успевал нагнуться, отойти в сторону или, наоборот, подпрыгнуть. Очень скоро ему пришлось подставлять под чужие кулаки руки, блокируя удары. Лучевые кости, которые и так внутри страдали от отдачи перчаток, покрывались почти сразу багровеющими гематомами. Даже ткань толстовки не смягчала силу ударов. Изуку судорожно думал. Что делать дальше? Он резко опустился и прежде, чем Шимура успел поднять колено, ухватил его за бедра, крепко вжимаясь в них и поднимая противника. Острый локоть колом впился в затылок Изуку, боль иглой пронзила голову и даже немного отдала в зубы. Мидория крепко сжал челюсть. Было уже поздно. Он вместе с Шимурой полетел вперед, поднимая в воздух новый столп пыли. Тенко с шипением проехался спиной по почве, неминуемо встречая по пути камни и расцарапывая кожу. Локти Изуку тоже были покрыты сочащейся кровью, лимфой и землей. Боль заставляла двигаться быстрее. Нельзя останавливаться! Мидория снова поднял за бедра тело Тенко в воздух и бросил на землю. Зловеще хрустнула спина Шимуры, и все позвонки нашли свои места после длительной поездки. С обветренных губ сорвался стон. Это был знак. — Сдавайся, — Мидория не верил, что это его голос. Мидория прижал коленями чужие ноги, вдавливая кость в мышцы. Руки сами сжали запястья до побеления костяшек. Изуку действовал интуитивно и быстро, не давая Шимуре и минуты отдышаться. После скорости Всемогущего мозг Мидории воспринимал любое движение Тенко опасностью и реагировал молниеносно. — Я еще поиграю, — с хриплой усмешкой отозвался Шимура. Его голова все же была не прижата к земле. Тенко резко подался вперед, и их лица столкнулись. На щеки Шимуры потекла чужая густая кровь. Не может быть. Округлое лицо практически не изменилось. Изуку смотрел в самую душу, пока его нос синел и из ноздрей вытекала кровь. Тенко округлил глаза. Мидория только нервно облизал губы. Воспользовавшись замешательством Шимуры, он тоже ударил его лбом в лицо. Однако Изуку уже знал. Его удар был сильнее. Перед глазами у Тенко всё потемнело. В ушах появился белый шум. Прижатые руки задрожали. Шимура чувствовал, как в ладонях уже горела близость срыва. Лишь она заставляла его вернуться в сознание. В их спаррингах не было места причудам. Шимура с силой зажмурился и быстро распахнул глаза. Мидория выжидающе смотрел на него, не ослабляя хватку. Его кровь все еще густо стекала по лицу, выделяя синеющий нос. Шимура, не сдержавшись, улыбнулся. В принципе, Изуку сам ему подсказал решение. Тенко подался снова вперед. Изуку рефлекторно закрыл глаза, ожидая удара от противника. Но он изменил стратегию. Тенко губами обхватил чужой кончик носа, нагло прикасаясь к нему теплым языком. Он оказался немного солоноватым на вкус, несмотря на металлический привкус крови. Изуку в ужасе распахнул глаза и пулей слетел в сторону. Все тело пронзила дрожь, от которой неприятно напрягся пресс. Это напряжение достаточно быстро опустилось вниз, ближе к тазу. Стыдоба какая! Изуку скоро потер нос, растирая остатки чужой слюны и крови по лицу, пока Тенко с довольной улыбкой поднимался. Лицо Мидории было красным, но в момент боя трудно определять: это смущение или жар от драки? — А если я тебя поцелую, то ты сразу сдашься? — с усмешкой подметил Шимура, будто игриво заправляя за ухо взмокшие волосы. Изуку от возмущения даже выпрямился, разводя руки в стороны. — Это драка или изнасилование?! Шимура хрипло рассмеялся, тоже разводя руки в стороны. Он был доволен, снова увидев знакомого смущенного Мидорию. Но тот ненадолго появился. Изуку достаточно быстро сгруппировался и бросился вперед. Шимура сжал кулаки, поднимая их, и замер. В руках вовсю пульсировала причуда. Сегодня они подошли к этой грани слишком близко. Шимура уже ощущал, что скоро он не сможет контролировать себя. Тенко весь кипел внутри, и удерживать безумие становилось сложнее. Мидория слишком быстро приближался, не оставляя времени для принятия решения. Хотя что тут решать? Кулак полетел вперед, и Тенко закрыл глаза. Это был конец. Порыв ветра растрепал его волосы и выбил из-за уха сигарету, унося ее куда-то вверх. Из-за потока воздуха вначале было трудно дышать, но достаточно скоро все затихло. Шимура медленно открыл глаза по очереди. Белая перчатка застыла у его лица примерно в сантиметре. Изуку не решился добить его. — Я думаю, это финал, — опустил Мидория кулак, потирая запястья. — Это твоя победа, — выдохнул Шимура, смакуя слова и откидываясь назад. Он упал на землю, широко раскидывая конечности. Перед глазами синело чистое небо, которое медленно пересекали пушистые облака. Лесная тишина заставляла дышать спокойнее и глубже. Кислород отрезвлял разум, и Тенко с удовольствием закрыл глаза. К вспотевшему лбу прилипли вьющиеся волосы, но даже они не раздражали. Ладони все еще пульсировали, но в спокойствии контролировать причуду было гораздо легче. Изуку молча подошел и сел рядом, поднимая глаза в небо. Шимура косо посмотрел на него. Кровь на юных щеках уже стала стягивать кожу, застывая в неприятную пленку. И хоть Мидория весь был побитый, его лицо наконец прояснилось. Взгляд рассеялся, и зрачки привычно расширились. Плечи опустились, и спина даже немного сгорбилась. Это был его привычный Изуку. — С первой победой, — искренне улыбнулся Шимура, осторожно потянув двумя пальцами за низ чужой толстовки. Мидория обернулся на него и тоже улыбнулся. На самом деле, Изуку не верил в это. Было в этой победе нечто смущающее. Мидория победил в спарринге, но Шимура будто бы выиграл нечто большее. Ах, ну вообще… — Ты что, обалдел?! — вдруг буркнул Мидория, толкая в бок Тенко. — Зачем ты п-п-по… прикоснулся к моему носу? — Ты меня научил этому приему, — покряхтев, усмехнулся в ответ Шимура. — Ты вообще меня укусил! Я еще сжалился над тобой! — Сердечно благодарю, Шимура-сан, вы само благородство, — карикатурно отдавая реверанс рукой, съязвил Изуку. Тенко с удовольствием воспользовался этим, схватывая чужое запястье и притягивая к себе. Изуку неловко завалился на бок, падая на землю рядом с Шимурой. Теперь они лежали напротив друг друга. Мидории было некуда даже отвернуться. Щеки загорели с большей силой, и Изуку старался спрятать неловкое дрожание тела от напряжения и усталости. Тенко шире улыбнулся, растягивая свои сухие губы. — Но это же приятно, да? — выдохнул Тенко, и мурашки пробили всё тело Мидории. — Что? — пискнул он, чувствуя, что скоро пар повалил бы у него из ушей. — Побеждать, Изуку, — закатил глаза друг. — О чём ты вообще думаешь? «О том, как ты обсасывал мой нос!» — всё кричало внутри Изуку, но он только неловко рассмеялся. Шимура довольно потянулся, вытягивая руки и посматривая на лежащего рядом друга. Смахивая из кончиков пальцев остатки причуды, Тенко хищно повернулся к Изуку. В алых глазах плясали чертята, каких Мидория не видел у друга уже давно. — Расскажешь мне, как ты тренировался всё это время, пока будем разбирать вещи? Уместить еще одну тренировку было непросто при графике Изуку. Лучшим решением было бы ставить ее после вечерней разминки с Тенко, пока тело оставалось горячим. Однако у Мидории к этому времени редко оставались силы. К сожалению, приходилось чем-то жертвовать. В случае Мидории, он не мог тратить время на переменах на отработку ударов. Вечером оставалось времени на поесть, в душ и спать. Поэтому Изуку не очень довольно, но ежедневно вставал раньше, чтобы отрабатывать удары. Нужно было работать не только усердно, но и бесшумно, чтобы не разбудить маму и не вызвать гнев соседей. Изуку рассказывал, как закрывал глаза и представлял Шимуру или других героев. Слава Богу, он за всю жизнь насмотрелся на их техники, поэтому учился двигаться схоже. Иногда Изуку использовал подушку для груши, иногда надевал утяжелители на ноги и руки, чтобы сымитировать «усталость от боя». Весь его рассказ уложился в установку палатки да разбор вещей. Ну раз они закончили, Шимура достал из рюкзака воду и перекись. Тенко усадил перед собой Изуку и спокойно обрабатывал чужие руки от грязи и крови, слушая бодрую речь. Мидория, немного шипя от боли, вскоре замолк. Для него не было достижением его тренировки, наоборот: график измотал парня так, что бой со Всемогущим оказался последней каплей. Каждый день, каждый час, каждая минута была расписана. И это не помогло. — Изуку, ты так крут, — только выдохнул Шимура с какой-то непривычной улыбкой. Мидория неловко промолчал, опуская лицо вниз. Он рассеянно уткнулся взглядом в свои колени, стараясь не сболтнуть лишнего. Хотелось взять Тенко за плечи, встряхнуть и прокричать в лицо: «Ты же поддался! Я видел! Зачем ты это всё говоришь?!». Но Изуку только вздохнул, поджимая губы. Тенко отложил перекись и осторожно взял в свои руки ладони Мидории. Изуку будто прошибло током. Он смущенно посмотрел на друга. Боже, даже сейчас тот эстетично отгибал мизинцы, будто английский аристократ. Улыбку Тенко не портила ни сухость губ, ни глубокий шрам. — Изуку, ты просто невероятный. Поверь мне, если ты сейчас так дерешься, то тебе уже по силам мониторить улицы. Скоро в академии все поймут, как они ошибаются на твой счет, и тогда… Тогда ты действительно станешь героем №1. — Ага-а, — неловко протянул Изуку, внутренне все еще протестуя. — Клянусь, я скуплю весь твой мерч и буду в первых рядах ждать твоих подвигов, — кивнул Тенко, поднимаясь и с трудом отпуская чужие ладони. — Для меня ты всегда герой №1. Он развернулся, что-то убирая. Изуку застыл, глядя на свои пустые ладони. В них будто осталось чужое тепло. В голове вдруг стало совсем тихо. Злость, ярость, усталость — всё ушло. Тишина была больше не звенящей и давящей. Она приятно заполнила сердце, будто вытесняя возникшую пустоту. Изуку закрыл глаза и больше не ощутил того уныния. Сердце сжималось, но это не было тревожностью или страхом. Внутри всё трепетало. В последний раз он ощущал это еще до того, как узнал, что у него не будет причуды. Будто весь сбитый воздух забрали и запустили самый чистый кислород. Будто боль была чем-то далеким и незнакомым. Будто весь мир принимал тебя от макушки до пят. То бремя беспричудного спало с него, словно никогда его и не было. Мидория с трудом отвел глаза от ладоней и посмотрел на Тенко. Он доставал бинты, новую бутылочку перекиси, какие-то вещи расставлял. Да как Шимура мог так спокойно заниматься этим всем, после того как мир перевернул для Изуку? Боже, что за наглый мужчина! Изуку встал с места, поджимая кулаки и собираясь тоже сказать Тенко всё, о чём он так долго думал. О каждой трепетной минуте чужих сообщений, о мучительных ожиданиях их встреч. О том, как Мидория каждый раз видел Тенко с новой стороны, и всегда она была для него самой чудесной. Какой же Тенко… поразительный. Даже больше. Какой его Тенко поразительный.