Слабый герой

Подъездная дверь распахнулась, и солнечный свет на мгновение ослепил выходящего юношу. Мидория радостно выскочил на улицу. В нос ударил летний воздух, наполненный свежестью и влагой после ночного дождя. Юноша счастливо улыбнулся, подтягивая лямку рюкзака. Сегодня ему было сложно держать эмоции при себе, так что стоило глазам увидеть знакомый мини-купер, они заблестели от восторга. А вот и он! Тенко откинул голову назад и дремал на водительском месте. Летом кожа Шимуры напоминала Мидории белый мрамор: настолько отчетливо было видно все морщинки, вены и сосуды. Юноша скорее подскочил к пассажирскому месту, открывая дверь. — Приветики, — радостно поздоровался Мидория, садясь в машину и сбрасывая в ноги рюкзак. — Ты с доставки? Хлопок двери разбудил Шимуру, и он немного вздрогнул. После Тенко медленно открыл глаза, сонно повернулся к Изуку и кивнул с кривой улыбкой. Сегодняшний день обещал выдаться особо тяжким для Шимуры. Вчерашнее дежурство в UA перешло в ночную доставку, которая плавно перетекала в работу со школьного обеденного перерыва. От недосыпа круги под глазами Шимуры выглядели еще темнее. С опущенной головой тени забились во все морщинки, делая лицо болезненным. Изуку неосознанно сглотнул и сжал взмокшими ладонями штанины брюк. Нерешимость перехватывала дыхание, мешая сказать хоть слово. Тенко сонно приподнял бровь в немом вопросе, и Изуку суетливо отвел взгляд, криво улыбаясь. Стыдно признаться, но Мидория никогда не умел рассказывать плохие новости. — Тенко, тут такое дело… — аккуратно подбирал слова Изуку. Дверь со заднего ряда открылась и тут же захлопнулась. Лицо Изуку так и застыло в подобии лёгкой улыбки. Парни одновременно посмотрели в зеркало заднего вида. Зеленые глаза заблестели от недовольства, алые — округлились. Вначале в отражении зеркала появилась светлая взъерошенная макушка, а после и весь Бакуго Кацуки. Подрывник запрыгнул в машину и растянулся, сбрасывая на соседнее место свой рюкзак. — Что это за херня написана на машине? «Делаем это быстрее твоего бывшего». Самим не стыдно за такой слоган? — не удержался от колкости Бакуго, с вызовом смотря на Тенко. — Фу, воняет еще и пережаренным маслом. Изуку тут же осуждающе округлил глаза, смотря на Кацуки, мол: «Ты совсем стыд потерял?». На это Бакуго только приподнял одну из хмурых бровей. Мидория повернулся к Шимуре, умоляюще смотря чуть исподлобья. Мужчина нервно облизнулся и поджал сухие губы. После Тенко перевел выразительный взгляд на Изуку. Мидория не нашел, что ответить. Юноша, закусив внутреннюю сторону щеки, невольно вжался в кресло. Все, чего ему хотелось, — это умереть на месте. Вот же отстой: спектр эмоций в алых глазах был непередаваем. От сонливости не осталось и следа, и на ее смену пришло раздражение и даже упрек. Да и Мидория понимал, что обида Шимуры — следствие его собственной бесхребетности. «О, Дьявол, да я знаю, ЗНАЮ!», — с этой мыслью юноша сделал самые умоляющие глаза, на какие был способен. История повторилась. Вчера вечером Мидория снова встретил у своего подъезда побитого Бакуго. И Изуку, что бы ни говорил, не смог оставить друга в ужасном состоянии на улице. Даже сейчас Мидория в очередной раз поморщился, пристально всматриваясь в чужие ушибы. Сегодня подрывник то и дело облизывал разбитую мамой губу, на которой периодически открывалась рана и шла кровь. Помимо прочего, Изуку думал, что Бакуго, как то было в прошлые разы, ушел бы утром за книгами. Кто ж знал, что подрывник захочет идти в школу вместе? Изуку пытался отказать, но, узнав, что Шимура подбросит его, Бакуго и вовсе наотрез отказался оставлять их наедине. «Я не доверяю этому хмырю», — фыркнул Кацуки перед выходом. Вот так они и оказались в столь неловкой ситуации. — Так и что стоим? — снова подал голос блондин. — Я думал, ты «делаешь это быстрее бывшего». — Извини, Тенко, — жалостливо протянул Мидория, попутно стреляя глазами в Бакуго. — Кач-чан, имей совесть. — Стоило предупредить, — сухо произнес Тенко. Шимура выглядел крайне недовольным. Пару мгновений он не сводил сверлящих глаз с Изуку, прежде чем наконец отвернулся. Тенко глубоко вздохнул и, нахмурившись, потер переносицу. Тонкая кожа тут же зашелушилась от трения. После руки сами потянулись к пачке сигарет, и в воцарившейся неловкой тишине щелкнула зажигалка. Тонкие губы сжались вокруг фильтра, и послышался глубокий вдох. Подожженный табак зашелестел, и едкий дым вышел с тяжелым выдохом, обволакивая собой салон автомобиля и уходя в открытое окно. Пускай слова Шимуры и не были предназначены для укора, Мидория пристыженно опустил взгляд, пытаясь придумать, как сгладить ситуацию. «Мидория Изуку, долго планируешь кататься на терпении Тенко?» — уколол сам себя Изуку. Юноша ощущал себя ужасным другом со всех сторон. Попытка угодить всем в очередной раз заканчивалась провалом. Изуку тяжело вздохнул, тоже вдыхая сигаретный дым, точно фимиам успокаивающих благовоний. Кацуки недовольно скрестил руки на груди. Он хмуро сверлил взглядами чужие затылки. Судя по всему, подрывник что-то подозревал, наблюдая за их общением, но не видел прямых доказательств. От этого друг хмурился сильнее, крепче стискивая зубы. — Сигаретный дым вреден для легких, — сквозь сжатую челюсть процедил Бакуго, и Мидория метнул в него строгий взгляд. «Он еще возникает!» — не мог поверить в чужую наглость Изуку и с тихими извинениями снова повернулся к Тенко. Но Шимура сохранял удивительное спокойствие. Он бросил на Изуку многозначительный взгляд из-под приподнятой брови, и уголок губ дрогнул. Остатки злости выдавали только раздутые ноздри. Тенко тихо хмыкнул, и зажатая сигарета двинулась в такт. Мужчина сел ровнее, расправил плечи и обратился к Бакуго. — Хочешь выйти? — бурча сквозь сигарету, поднял бровь Тенко, на что Кацуки только скрипнул зубами. — То-то же, блять. Под эти слова Тенко завел двигатель, и мини-купер двинулся с места, выезжая на оживленную улицу. Дома, потухшие фонари с дорожными знаками и прохожие скользили за окном. Утренний Токио был преисполнен летней сонливой усталостью после дождя. Зато знакомая дорога до школы будто искрилась сегодня: в лужах, в каплях на кустах и деревьях отражалось утреннее солнце. Улыбка тронула губы Мидории. Мини-купер завернул и выехал на трассу, ловко лавируя между машинами. Весной вид за окном был не таким красочным, но летом… Взгляд Мидории не мог не зацепиться за цветущие кусты за барьерным ограждением дороги. Белые гортензии не оставляли сомнений — сезон дождей пришел. Мама всегда говорила, что гортензия — самый чувственный цветок. «Благодарность, признание в любви или извинения — дари гортензию», — учила Инко сына. Тенко бы пошли гортензии. Мидория шире улыбнулся своим мыслям, склоняя голову к окну. Он принялся прокручивать в голове различные сценарии, как отблагодарить Тенко за его доброту и снисхождение, и от каждой идеи становилось теплее на душе. Утреннее солнце отражалось в зелени глаз и приятно покалывало теплом кожу. Мидория снова вдохнул знакомую смесь запахов табака и Шимуры и зажмурился от удовольствия. Тенко поджал губы и быстро вернул взгляд на дорогу. Остатки пепла упали на штаны с зажатого в губах фильтра. Сигарета уже дотлела, и Шимура нервно выбросил ее в свою пепельницу-стаканчик. Палец нетерпеливо застучал по рулю. Шимура думал, как подступиться к Мидории, но ничего путного в голову не лезло. «Всё, этот засранец», — злился мужчина на Бакуго, бросая тому недовольные взгляды через зеркало. Их общение вот-вот начало клеиться снова, а тут этот говнюк! Тенко в расстройстве ставил локоть на подлокотник и застыл. Рука Мидории мгновенно оказалась рядом, чуть соприкасаясь с мужчиной. Ребята на секунду переглянулись. Алые глаза встретились с теплотой в зелени, и Изуку шире улыбнулся. Плечи Тенко наконец опустились, и мужчина в ответ поднял уголок губ. — А знаешь, — Изуку придумывал тему разговора на ходу. — Мэй сказала, что мои ботинки тоже готовы. Она еще сделала какой-то экспериментальный костюм и принесет его на примерку. — Только не что-то из серии Тен-тен, — застонал Шимура, крутя руль на повороте, и продолжил более спокойным тоном. — Я не выдержу второго такого. Изуку звонко рассмеялся, и дальше они болтали о всяком до самой школы. Напряженно наблюдая за ними, Кацуки сильнее хмурился. Бакуго не мог не замечать странностей в их общении. От этого злость пульсировала в висках, и вены проявились на лбу. Благо Бакуго хватило воспитания подать голос только в конце поездки, когда Тенко припарковался рядом со школой. — Догоняй, Деку, а то меня тянет блевать от этой вони, — брякнул Бакуго, выходя из машины и закидывая рюкзак на плечо. — Давай, пиздуй отсюда, — бросил Шимура ему в спину и обратился к другу. — Изуку, я люблю тебя, а эту белобрысую гниду… Юноша со неловким смехом тоже выпрыгнул из машины, закидывая на плечо рюкзак. Он, чуть подождав другой проезжающий автомобиль, обежал их мини-купер и склонился к открытому окну водительского места. Тенко потянулся к нему. Изуку, тепло улыбаясь, интуитивно приблизился тоже. Они находились слишком близко для друзей, и проходящие мимо школьники косо поглядывали на машину. — Прости еще раз, — наконец выдохнул Изуку. — Я не смог вчера ему отказать. — Вот сердобольный, — покачал головой Тенко, закладывая одну сигарету за ухо и вторую зажимая губами, и потупил взгляд. — Все нормально, я просто хотел… хотел провести время только с тобой. — Честное слово, больше не повторится, — пообещал Мидория и добавил с теплотой. — Я очень рад, что мы пересеклись утром. Я соскучился по нашим поездкам… и я соскучился по тебе. Его слова заставили Тенко смущенно молчать. Изуку с наслаждением смотрел на него. Зажатая в губах сигарета будто была продолжением бледного шрама, седеющие локоны растрепались, прикрывая горящие глаза. Сердце Изуку сжималось от переполняемых эмоций. Он был так рад быть рядом с Шимурой, что с трудом стоял ровно. Так хотелось податься вперед и так злило, что он не мог этого сделать. Ни он, ни Тенко. Поэтому они смотрели друг на друга и улыбались. Изуку склонился ниже к окну. Зеленые глаза горели любовью, пока все слова застряли в горле Тенко. Светлые брови поднялись в изумлении. Он поджал губы, чуть приподнимая кончик сигареты. … Сейчас? Руки сами потянулись вперед, но Шимура не успел — Изуку уже выпрямился, поправляя рюкзак на плече. Тенко вспыхнул и в попытках скрыть неудачу поправил резким движением боковое зеркало. Он встряхнул головой, сбрасывая на лицо побольше прядей в надежде скрыть проявившиеся пунцовые пятна. Изуку не заметил его провала. — Я обещаю исправиться. Спасибо за твою терпеливость, — искренне поблагодарил Мидория и напоследок сказал, отходя от машины. — Люблю тебя! — Обожаю тебя, — ответил Тенко неожиданно высокой нотой, и его зажатая сигарета задвигалась в такт словам: — Я вернусь ближе к обеду! — Я буду ждать! Мини-купер тронулся с места. Его водитель глухо зарычал сквозь сжатые губы и глянул в зеркало заднего вида. Кудрявая макушка удалялась, теряясь среди других школьников. «Ну почему я такой убогий», — застонал в пустой машине Тенко, подпаливая сигарету. Когда они уже смогут нормально поговорить?! Изуку испытывал противоположные эмоции. Он расплылся в улыбке, сжимая лямки рюкзака. Юноша зашагал в сторону академии, чуть подпрыгивая и не сдерживая своей радости. Он будто сиял, и вывеска UA блестела золотом в ответ. Да и как не улыбаться? Весь мир такой чудесный: лето, Тенко — рядом, Мидория — в академии с друзьями. Переживать не о чем. Никакие кошмары не достали Мидорию. Неожиданно он поравнялся с Бакуго. Тело само напряглось, интуиция Мидории не подводила в такие моменты. Кацуки шел широким шагом, сунув руки в карманы и горбясь. Его лицо приняло ровный цвет, но подрывник всё еще злился. Масла в огонь подливали косые взгляды других учеников, заинтересованных в новых травмах Бакуго. Изуку поджал губы и отвел взгляд. Мидория сбавил темп, чтобы не бесить друга своим задором. Удивительно, но подрывник первый завел разговор. — Он тебя куда-то завезет и вспорет, как рыбу, — глухо буркнул Бакуго. — Не гоняй с ним один. Подарить тебе памятку от насильников, что ли? Внутри все похолодело. Изуку промолчал, опуская лицо. Он рассеянно уткнулся взглядом в свои шаркающие кеды, пытаясь не сболтнуть лишнего. Где-то внутри закипало недовольство: Тенко так помог при нападении злодеев, а Бакуго все равно не доверял ему. Мидории хотелось обернуться на Кацуки, схватить его за плечи и затрясти со словами: «Да ты вообще охренел говорить такое о моем Тенко?!». Но вместо этого Мидория обиженно покосился на Бакуго. — Кач-чан, он — мой друг, — кратко отрезал Мидория, ускоряя шаг. Движения стали резкими от обиды. Мидория не верил в наглость Бакуго: Тенко довез этого гада, а он не поблагодарил и более — теперь еще и наговаривал! Злость бурлила внутри Изуку так сильно, что даже волосы на голове зашевелились от ярости. Мидория не хотел ничего слышать более. Но Кацуки не отставал. — Я видел, как он смотрел на тебя! — прорычал в спину Бакуго, тоже закипая. — Это не дружба! Мидория с трудом сохранял самообладание, поджимая кулаки. Изуку испытывал противоречивые чувства. Стоило признаться, слова Кацуки одновременно и льстили, и злили. «Тенко прям смотрел?» — внутренне ликовал Изуку, и алые уши выдавали его торжество. Но Мидория, услышав последние слова, оскорбился. Да за кого Бакуго принимал Тенко? Само собой, эта предвзятость раздражала юношу. Даже лицо стало сложно держать. Настроение стремительно падало вниз. — Ты-то что знаешь о дружбе, — все же огрызнулся Изуку через плечо. От его слов Кацуки остановился и уставился в кудрявый затылок. Он выглядел действительно растерянным: злость, напряжение, недовольство — все исчезло. Глаза широко распахнулись. Лямка рюкзака Кацуки соскользнула с плеча, и он чуть ли не упал. Бакуго нервно закинул его обратно, буравя чужой затылок. Нужные слова не нашлись, а честные застряли в горле. Например: «Я волнуюсь за тебя». Но он не смог сказать этого. Наконец Бакуго очнулся, и его крик оглушил всю округу. — Вот когда этот маньяк вывезет тебя в лес и взъебет там, не жалуйся потом! — рявкнул Бакуго в спину. Мидория, не оборачиваясь, гаркнул в ответ: — Не буду!

***

Хлопок. Это было последнее, что услышал Мидория. Выстрел? Он, оцепенев от ужаса, застыл. Звенящая пустота пришла на смену хлопку и мгновенно заполнила юношу изнутри. Поднос выскользнул из его пальцев и словно бесшумно упал на кафельный пол столовой. Бульон рамена брызгами разлетелся по плитке, заливая низ брюк и школьную сменную обувь. Предсмертный истошный вопль мечника пульсировал в ушах Мидории. Изуку прижал руки к ушам и пригнул голову. «Что это было?» — гремел вопрос внутри Мидории. Он не слышал ничего вокруг, оглушенный стуком сердца в ушах. Грудная клетка ходила ходуном. Одному Богу было известно, каких усилий стоило Мидории просто дышать. Взгляд юноши метался вокруг в поисках источника шума. Его громкие сбитые вдохи прервались чужим громким смехом. — Смотри, реально птср-щик, ха-ха! Изуку поднял круглые глаза. Их было двое. Один школьник с удовольствием убрал поднятые для хлопка руки, пока второй посмеивался. В остальном парочка не выделялась на фоне других учащихся в столовой. Школьная форма, красные галстуки, подносы с едой. Таких здоровых парней — половина школы. Мидория нахмурился. Впоследствии он кое-как вспомнил, что уже видел этих ребят на вступительном экзамене. Они не прошли на геройский факультет и усердно учились на общеобразовательном, ожидая возможности сменить направление. По всей видимости, на злодейское. — А чего дрожишь-то, ха-ха? Это «аплодисменты героям академии и их храбрости», — с издевкой процитировал речь директора первый и шире ухмыльнулся. — Боишься хлопков? Самообладание наконец вернулось. Мидория судорожно выдохнул и убрал дрожащие руки от ушей. Кожа вокруг раскраснелась от давления и выглядела совсем пунцовой на фоне бледнеющего лица Изуку. Вкус рвоты уже стоял во рту, и Мидория проглотил его. Всего-то хулиганы, никаких злодеев. Юноша поджал подбородок, зная, к чему шло дело. «В прямом эфире — буллинг», — сработал внутренний сигнал об опасности. — Да ты глянь, Аоба, он весь дрожит, — хохотнул второй паренек, чуть склоняясь к Изуку. — У меня чихуахуа так же ссытся после подобного. С каждым словом задира приближался все ближе и ближе, и юноша неосознанно отшагнул от него. Подошва кед скользнула по мокрому кафелю, и Изуку едва удержал равновесие. Хулиганы снова расхохотались, и Мидория почувствовал, как во рту всё пересохло. Как же это унизительно. Сердце Мидории бешено заколотилось с новой силой. Чувствуя его закипающую кровь, Тен-Тен медленно скользил под воротником рубашки, ожидая команды и чуть придушивая от нетерпения. Изуку и сам сжимал кулаки, но помнил слова Айзавы про отчисление за драки. «Никаких драк», — внутренне отмахнулся юноша, поджимая кулаки. Должно быть другое решение. Изуку нашел взглядом дежурящего консультанта и… С трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Бесполезная затея: у административной стойки был Даби. Мужчина лениво следил за ситуацией и, встретив взгляд Мидории, показал большой палец вверх. После консультант отвернулся, показывая всем видом, что больше и пальцем не пошевелит. «Да что с ним не так?» — сердито подумал Изуку и вернул взгляд на «шутников». Что же делать? — О-о-о, ты посмотри на него, Шинра! Мне так страшно! Сейчас беспричудный чудик ударит меня! — продолжил измываться названный Аоба и развернулся к окружающей толпе. — Все, смотрите! Беспричудный герой будет драться! Изуку замер на секунду и оглянулся. Только сейчас Мидория заметил чужие взгляды: окружающие с интересом и напряжением тоже следили за конфликтом. От чужой жалости стало еще паршивее. Изуку попробовал высмотреть хоть кого-то знакомого, но все тщетно. Окружающие ученики были с других факультетов. По толпе поползли шепотки. Боже, кто-то из менеджмента даже снимал на телефон происходящее. Мидорию охватило чувство отчаяния. Вот отстой! — Ну прелесть, что ты сделаешь, слабак? — с прищуром произнес Шинра и ткнул пальцем в лоб Изуку, немного отталкивая его. — Думаешь, встретился со злодеями и стал героем? Как ни крути, конфликта не избежать. От тычка Изуку снова отшагнул назад и интуитивно встал в привычную позу. Он пружинисто присел и приподнял руки, готовясь к худшему. Ситуация требовала анализа, и Мидория посмотрел на противников. Так, никто из парней не имел внешнюю причуду. Следовательно, если ее нельзя увидеть, то нужно бить на поражение. От собственных рассуждений Мидория нахмурился. С немым согласием Тен-Тен незаметно проскользил по телу. Кулаки Изуку сжались с такой силой, что костяшки побелели. Вдох. Выдох. Начнем!.. Чужое прикосновение остановило Мидорию. На мгновение сердце ушло в пятки. Юноша вздрогнул, разворачиваясь со сжатым кулаком, и чудом успел себя остановить. Чужая рука неожиданно мягко лежала на плече Мидории. Тодороки стоял рядом, держа второй рукой свой поднос с холодной лапшой-собой. На прекрасном лице не было и тени эмоций. Шото с присущим ему спокойствием оценивал ситуацию. Одноклассник мельком взглянул сначала на Изуку, после — на парней, и быстро сообразил, что к чему. Шото включился в конфликт без прелюдий. — Что вам нужно? — ровно произнес Тодороки, и Мидория интуитивно взял его за край пиджака. Жаркий воздух столовой стал прохладнее. — Ой, подмога появилась, — с кривой улыбкой пытался оценить противника Шинра. — Хотя неудивительно: каждой твари по паре. — А-а-а… вот почему вы тоже вдвоем, — без раздумий парировал Шото. Изуку внутренне простонал. «Это всё добром не закончится», — пронеслось в голове, и юноша снова скользнул взглядом по гудящей толпе. Ему совсем не хотелось втягивать в это Тодороки. Вот бы здесь был Тенко или Иида! Но только камер прибавилось. Одна девочка даже показала юноше большой палец вверх, будто говоря: «Ситуация под контролем!». Облизнув пересохшие губы, он только покачал головой в ответ: «Ситуация — ПИЗДЕЦ!». — Тодороки-кун, не надо, — выдавил Изуку и натянул вежливую улыбку. — Это случайность. Я сам виноват. Стыд, да и только. Последние слова Изуку заставил себя произнести. Собственный голос звучал жалко. Мидории оставалось признать очевидное — он не хотел никак решать проблему с ребятами из общеобразовательного. Обида, что на геройское направление взяли даже беспричудного парня, а не их, была сильнее здравого смысла. Они «пасли» Мидорию месяц: вначале хихикали за спиной, потом бросали будто невзначай колкие фразы в спину. После парни распустили сплетни о слабости Изуку в бойне. Когда и это не сработало, у них сорвало крышу. Впрочем, не только они вышли из себя. По правде говоря, и сам Изуку был хорош. Он терпел их столько времени только потому, что в прошлый раз ему сделали выговор за драку. Даже Мидория сейчас останавливал бой, но на самом деле его руки пульсировали так, словно на них уже были перчатки. Секунда отделяла Изуку от потасовки. До чего же абсурдная ситуация сложилась! Тодороки косо посмотрел на него и сдержанно хмыкнул, не меняя выражения лица. Слова Изуку не впечатлили его. Мидория ощутил морозную свежесть в воздухе вокруг Шото и крепче сжал чужой пиджак. Тен-тен, разгоряченный адреналином, уже давил на горло. «Что это за провокация?» — возмутился Изуку, глотая в попытке убрать давление с шеи. Повисло напряжение. Услышав фамилию Тодороки, хулиганы настороженно замерли. Слава и заслуги Старателя шли впереди его имени, и увлеченные героями ребята знали, кто это. Парни переглянулись и натянуто улыбнулись, пытаясь выдавить из себя дружелюбие. Заметив это, Мидория напротив настороженно нахмурился. Что они задумали? — Слушай, так ты — Тодороки? Ты же этот… сын Старателя? Сильный, да? — усмехнулся Аоба, кладя свою руку на плечо Шото. — Какого это — драться бок о бок со слабейшими? — Не помню, чтоб вы там были, — отозвался Тодороки. После этих слов все изменились в лице. Даже челюсть Мидории щелкнула в воцарившейся тишине — настолько сильно он открыл рот в шоке. Изуку надеялся, что ему послышалось. Нетрудно догадаться, что парни впали в бешенство. Мидория видел, как лица хулиганов помрачнели от услышанного. Следующее событие произошло за секунду. Вместо ответа Аоба подхватил тарелку с подноса Тодороки и молниеносно перевернул ее содержимое на голову. Лапша упала на волосы и тут же соскользнула «соплями» на плечи, окрашивая школьную рубашку в коричневый цвет соуса. Все застыли, кто-то из толпы закричал и бросился-таки за учителями. Шото ладонью стер соус с губ и выпрямился. Вот суки! Изуку развернулся к обидчикам. Глаза яростно вспыхнули, и Мидория почувствовал, что задыхается от злости. Да как они посмели тронуть Тодороки? Лента незаметно для всех скользнула вниз к полу и устремилась вперед к обидчикам. Мидория опустился в полуприсед и поднял кулаки. Так не пойдет. Однако Тодороки мигом перехватил его запястье, вынуждая опустить руки. Сердце замерло на секунду, и Изуку удивленно обернулся на Шото. Вместо злости или обиды его лицо сохраняло привычное спокойствие. Тодороки ничего не говорил, и его хладнокровие было красноречивее всех слов. Мидория стыдливо опустил лицо и шепнул «щупальцам»: «Выключайся». Тодороки прав — ему нужно успокоиться. — Валим! — воспользовался ситуацией Шинра, подхватив под руку друга, и потащил его через толпу, даже не дав вернуть миску. Толпа возбужденно загудела. Парни быстро затерялись среди других школьников и выскользнули из помещения. Будущие менеджеры затрещали о доказательствах и директоре и стали расходиться, лишившись зрелища. Шото просто смотрел поверх толпы, словно ничего не произошло. — Извини, Тодороки-кун, — хрипло попросил прощения Мидория, опуская голову ниже. — Нельзя было тебя вмешивать. Тодороки недоуменно повернулся к нему. — Это всего лишь лапша. Я люблю собу, все в порядке, — отмахнулся Тодороки, пока Мидория с тихими извинениями пытался убрать беспорядок. — Прекрати. Они и тебя испачкали. Обычные идиоты. Взгляд уткнулся в свои испачканные раменом кроссовки. Красный цвет обувной ткани стал темным, и носки внутри полностью промокли от бульона. «Недолго длилась идиллия», — горько вздохнул Изуку, подавляя дрожь в руках. Тен-тен разочарованно втянулся обратно в подобие галстука, прекращая душить его. — Деку! С окликом Бакуго возник рядом с ними. Он проскользнул мимо расходящихся менеджеров, еще не зная о произошедшем. Однако ни Мидория, ни Тодороки не сомневались в его реакции. — Эй, я нашел места нам! Что вы тут копаетесь? — недовольно начал Кацуи, и в мгновение его лицо мгновенно стало пунцовым. — Это что за хрень?! Тодороки и Мидория переглянулись. Шото кратко рассказал историю, пока Изуку собирал в подрагивающую ладонь остатки лапши с его плеч и волос. Стоило признать, что Тодороки сохранял возвышенность даже с собой на ушах — настолько одноклассник был красивым. Про свой внешний вид Мидории было нечего сказать: свиной бульон отвратительно вонял от ткани кед. Бакуго нетерпеливо дослушал историю, переводя горящие глаза с одного парня на другого. Вокруг него появился сладковатый запах взрывоопасного пота, и Мидория неосознанно поморщился. Хотя в столовой было шумно, Изуку знал: маленькие искры уже шуршали на ладонях подрывника. Теперь еще и его успокаивать. — Я не слышал части, где вы их отпиздили! Где эти уебки?! — взорвался Кацуки, поворачиваясь то к одному парню, то к другому. Судя по голосу, он сильно разозлился. Изуку озадачено склонил голову. Он не решался уточнить у друга, зачем Бакуго те парни. Впрочем, юноше не нужно было знать ответ на этот вопрос. А вот Шото поднял брови. — Ты планируешь им «навалять»? — осторожно уточнил он. Бакуго гаркнул. — Да! Ну нет. Кацуки закричал так громко, что барабанные перепонки Мидории чуть не лопнули. Даже остатки лапши на плечах Тодороки будто закачались в стороны (как только не улетели?). Изуку сдержался, чтобы не закатить глаза от усталости, и вздохнул. — Кач-чан, у тебя уже есть выговор, — терпеливо напомнил Мидория, все еще пытаясь убраться, и обратился к Тодороки. — У меня была запасная рубашка, но не уверен, что налезет на тебя. Тодороки благодарно кивнул, пока лицо Бакуго исказилось в неясной гримасе. Он скрипнул зубами, недовольно рыча. Следя краем глаза за его реакцией, Тодороки воспользовался чужой злостью. Похоже, сегодня Шото уже надоело быть несносным, и он решил стать невыносимым. Это стало неким ритуалом в общении Тодороки с Бакуго. Парень с невозмутимым видом добил самообладание подрывника. — А ведь у Мидории тоже есть выговор, кстати, — добавил Тодороки, будто бы наслаждаясь чужой яростью. — Вы оба не можете драться. Вас отчислят. У Бакуго чуть ли пар из ушей не повалил. Но в конце концов, подрывник, сдерживая ярость, стал обтирать ладони о штанины брюк — явная попытка успокоить себя, рассудил Изуку. У Мидории от сердца аж отлегло: Бакуго возвращал себе самообладание, хоть злость и доминировала. Изуку не понимал одного. «Что его так задело?» — настороженно думал Мидория. Все это странное обхаживание Кацуки вокруг Изуку вызывало у последнего смешанные эмоции. Жесткий человек резко стал заботливым — вместо радости Мидория чувствовал только тревогу. — А ты, половинчатый?! — огрызнулся Кацуки. Блондин рывком придвинулся к Тодороки, и они молча смотрели друг на друга некоторое время. Мидории оставалось только наблюдать за ними, напряженно переводя взгляд с одного на другого и готовясь разнимать одноклассников. Неужто они подерутся? Тодороки только хмыкнул. — Я наябедничаю учителям, — бесстыдно объявил подросток и развернулся к дежурящему консультанту, подзывая его. — Консультант! Даби! Тут уже Мидория и Бакуго переглянулись. «Младший ребенок в семье», — мелькнуло у обоих в голове, пока Тодороки настойчиво звал работника. Он скучающе смотрел то на компанию, то на потолок и до последнего тянул. По правде говоря, Мидория не хотел втягивать его в этот конфликт. Даби не внушал никакого доверия. — Может, не стоит, — опасливо проговорил Изуку. Однако Тодороки не унимался. — Консультант Даби, у нас тут проблема! — невозмутимо замахал руками Шото. — Вы можете нам помочь? Неожиданно бирюзовые глаза блеснули недобрым огоньком. Консультант медленно выпрямился и неохотно подошел к троице. Запах тлеющей плоти стал сильнее в последнее время и шел впереди мужчины. Почуяв его, подростки удержали себя от желания прикрыть нос. Воспитание не позволяло так унизить мужчину. А вот Даби не стеснялся позорить других. — Ну и? — его потрескивающий голос сквозил надменностью. От неожиданности взгляд Тодороки будто смягчился и выразил вопрос: «Ты слепой, что ли?». Мидория с трудом удержал смешок, поджав губы. Если кто и умел выводить Шото из себя, так это был консультант Даби. — Ребята из другого класса провоцировали нас на драку, — с расстановкой произнес Тодороки. — Правда? А мне показалось, что вы — друзья, — заносчиво протянул консультант. — Неужели идеальный ребенок Старателя не в силах сам разобраться с обидчиками? Услышав его слова, Мидория угрюмо хмыкнул. Чтоб его! Он знал, что Даби не любил работать, но каждый раз видеть подтверждение своим мыслям… Хотя чего Тодороки добивался — неясно: консультант ленился даже во время теракта. Вопреки унылому настроению Мидории, Тодороки не был намерен отступать. — А я-то думал, вам за это платят деньги, — беспечно отозвался Шото. — Ваша работа вроде. Консультант ответил не сразу. — Ну да, но понимаешь… Я не хочу заниматься этим, — поднялись уголки глаз Даби. Вот по этой причине Изуку не хотел обращаться к нему — консультант был не полезнее пуховика летом. Все трое переглянулись, и Изуку покачал головой. Жуткое чувство дежавю посетило юношу. Рука Шото снова легла на плечо, взывая к стойкости. Консультант высокомерно посмотрел на них и вдруг приблизился к Тодороки. Его бирюзовые глаза горели недобрым светом. — А хотя знаешь, я даже помогу вам. Только, наверно… Я бы хотел услышать от тебя: «Даби-сама, я такой слабый, что меня обидели парни с общеобразовательного факультета, помогите мне». Давай. Проси помощи себе и своим друзьяшкам. Пресмыкайся. Только пресмыкайся качественно. Речь была настолько колкой, что Мидория в шоке посмотрел на Даби и побледнел. Можно иметь хоть каплю совести?! Кто в здравом уме говорит такое старшеклассникам? Незаметно сладковатый запах смешался с запахом гари: Бакуго тоже сдерживал себя. В противовес, звенящий холод застыл в глазах у Тодороки. Шото молча дослушал Даби и повернулся к Мидории. — Извини, Мидория, нам придется терпеть унижения. Я бессилен перед комплексами Даби. Глаза Изуку округлились. Он чуть хрюкнул от неожиданной шутки, а Бакуго, услышав этот звук, и вовсе издал звук, похожий на рёв мотора мотоцикла. Стоило Изуку его услышать, как его прорвало, как дамбу при потопе. Он в истерике засмеялся, и его смех подхватил вначале Кацуки, а потом и Тодороки. Консультант скривился, как от пощечины, и недовольно нахмурился. Он не собирался быть посмешищем. Но троица уже хваталась друг за друга, сгибаясь от смеха. Мидория схватился за плечо Бакуго, пытаясь удержаться на ногах, пока тот держался за трясущегося Тодороки, оттягивая его рубашку. Кацуки даже закашлялся сквозь смех! Их истерический хохот был настолько громким, что перебивал шум голосов в столовой, вызывая неподдельный интерес у других школьников. Даби стремительно терял терпение. — Завязывайте, — фыркнул он. — Я сказал — хватит! Неожиданно запах гари стал сильнее. Парни застыли, и Мидория все-таки не удержался от того, чтобы приложить к лицу ладонь. Несмотря на это, едкий запах уже заполонил легкие. Даби опасно приблизился к ним, и на таком близком расстоянии Изуку заметил, что консультант снял скобы с обожженной плоти под глазами. Теперь кожа немного отходила и выпускала дым на месте стыка, словно паровоз. Мясо вокруг тлело и немного шкварчало. Изуку едва сдержал рвотный позыв, и Даби молниеносно схватил его за край лже-галстука, подтягивая к себе. Юноша остолбенел. Сбоку зашуршали искры, и Мидория инстинктивно сжал веки, готовясь к новой стычке. «Ну, теперь я точно отхвачу», — подумал Изуку, крепче хватаясь за плечо Кацуки. Это же надо было так вляпаться! Знакомый хриплый голос сзади показался громовым. — Что здесь происходит? «Пизда!» — будто засияла над головой Мидории вывеска. Изуку обернулся на Тенко, как испуганный кролик, и вздрогнул от тяжести хмурого взгляда. Его алые глаза сияли опасными искрами. Мидория неосознанно убрал руку с плеча Бакуго и потупил взгляд. Даби тоже отпустил его галстук, принимая расслабленную позу. На это Тенко издал невеселый смешок, и Мидория окончательно засмущался. Что не так? Ведь он не сделал ничего такого. Ведь так? Без сомнений — внешний вид Изуку и окружение вызывали вопросы. Его мокрые кеды с брюками попахивали, одежда смялась от щупалец Тен-Тен, остатки собы все еще были в руке, а вокруг него и вовсе творился полный бардак. В поисках поддержки Изуку осторожно посмотрел на друзей. Тодороки и Бакуго тоже насупились, переглядываясь и словно телепатически переговариваясь. Даби и вовсе сделал невинный смешливый вид, который всегда принимал рядом с Шимурой. Но Тенко явно не купился. Он буравил взглядом каждого присутствующего. Шимура скрестил руки на груди, чуть прикрывая веки. Весь его внешний вид выражал раздражение от воцарившегося молчания. — Я задал вопрос всем вам, — сурово отчеканил Шимура и обернулся на Даби, на что он вскинул руки вверх. — И тебе привет, очаровашка! — весело отозвался консультант. — А зачем ты пришел в столовую, не твое же дежурство. К счастью, Шимура всегда чувствовал неискренность. Какое-то время он просто сверлил взглядом Даби, а после двинулся вперед. Ситуация выходила из-под контроля. «Это всё происходит из-за тебя», — разъедало изнутри Мидорию, и он решил вмешаться. Юноша тоже сорвался с места к Тенко, осторожно подхватывая его за край лонгслива. — Все хорошо. Я… просто уронил поднос, — ответ Мидории прозвучал не слишком убедительно. Шимура замер и перевел взгляд на него, плотнее сжимая губы. Взгляд алых глаз будто прожигал кожу и забирался во все отдаленные уголки души. Тенко поднял бровь, и Мидория невольно поёжился. Он быстро понял, что сказал что-то не то. — На голову Тодороки? Изуку осёкся. Шимура недовольно застучал пальцем по скрещенным рукам на груди, смотря на потуги Изуку. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, и Мидория с опозданием осознал, что не может придумать новое оправдание. Сделать вид, что всё в порядке, уже не получалось. Вот он облажался! — Я… э-э-э… — растерялся Изуку, отпуская край чужой кофты. — Ну, я… я… Тенко поднял и вторую бровь, и сухая кожа приподнялась, образовывая на лбу морщинки. Изуку побледнел, и в голове заработали шестеренки. Когда лицо Мидории стало совсем жалким, Шимура смягчился и опустил руки. У него не было цели довести Изуку до нервного срыва. Наблюдая за этим разговором, лицо Даби перекосилось так, что даже маска не скрыла выражение. Прежде он чувствовал простое пренебрежение к подросткам, но теперь испытал истинное отвращение к Мидории. Консультант развернулся на носках к Тенко и сделал жест для рвотного рефлекса. — Не знал, что ты любишь умственно отсталых, — нагло усмехнулся Даби, подтолкнув коллегу. — Забей на них уже, пойдем жрать. Что ж, Мидория пытался его спасти. Изуку подумал, что Тенко сейчас прибьет Даби. Шимура развернулся к нему и, ухватив его за темный загривок, притянул к себе. Вопреки ожиданиям, только сухие губы приблизились к уху коллеги, и теплое дыхание согрело металл сережек. Вкрадчивый хриплый голос Тенко был почти не слышен и поэтому пугал до чертиков. — Следи за своим языком. В эту игру можно играть вдвоем. После Шимура немного отстранился и, подцепив пальцем край маски, чуть оттянул ее. Изуку видел, как Даби ошарашенно округлил глаза, когда резинки затрещали. Время замерло. Шимура еще немного оттянул маску и отпустил так, что металлическая переносица стукнула по носу. Но и это было не все — после Тенко оттолкнул от себя консультанта. Выглядело это жутковато. Даби ошарашенно отшагнул назад и прижал руки к лицу, вдавливая маску в него. Он оскорбленно воскликнул. — Конченный! — Адекватные с тобой не общаются, — огрызнулся в ответ Тенко. Консультант застыл с округлившимися глазами. — Я пожалуюсь Айзаве, — все равно заворчал Даби, потирая ушибленную переносицу. — Не забудьте пожаловаться и на тех двоих, — молниеносно встрял Тодороки. Мидория округлил глаза и восхищенно обернулся на Шото. Вот кому не занимать упорства! Шимура снова изогнул бровь и мотнул носом, мол: «Рассказывай». Тодороки снова кратко изложил суть конфликта. Тенко молча выслушал его и повернулся к Мидории. Выбора не осталось. Изуку тоже пришлось вывалить всё, что случилось. Он сжимал от нервов остатки собы в кулаке, но уверенно смотрел в глаза Тенко. В конце, по старой привычке, Тенко задавал строгие уточняющие вопросы, от которых хотелось спрятаться. Сколько их было? Что они сказали? Что Мидория ответил? В конце концов в его глазах Изуку прочел немой вопрос. — А что с парнями? — все же задал его Шимура, подразумевая простое: «Изуку, ты покалечил их?». Скажи это кто-то другой, Изуку решил бы, что над ним издевались. Но от Тенко это звучало настолько искренне, будто Мидория был прожженным бойцом улиц. Он в изумлении захлопал ресницами, а затем возмутился. — За кого ты принимаешь меня? Все живы. Тенко с облегчением выдохнул, и Изуку аж вспыхнул от негодования. Вот оно как! Теперь он — хулиган, слава которого шла впереди него. Наблюдая за его реакцией, Тодороки решил подбодрить друга. — Наверно, он так решил из-за тех убитых тобой, — подсказал Шото, и Изуку чуть не застонал в голос. Да они оба издеваются! — Так эти парни не пытались убить меня. То был вопрос жизни и смерти, — попытался оправдаться Мидория, экспрессивно жестикулируя и разбрасывая в стороны лапшу из руки. Взгляд Шимуры потеплел, и тихо рассмеялся. — Тц, если это единственное, что тебя останавливает, то я подарю нож этим уродам, чтоб ты ответил им наконец, — вредно встрял Бакуго. — Я не понимаю, как физически можно быть таким неудачником! Ты протащил автобус на себе и позволяешь двум уродцам тебя щимить. Мидория в ответ стал невнятно что-то бормотать, не бросая попыток оправдаться. Одноклассники слушали его речь с долей снисхождения, пока Тенко снова обратился к Даби с расспросами. Тот вначале молчал, а после с тихим «отойдем» подхватил Шимуру под локоть. Мидория проводил их взглядом. До Изуку доходили только отрывки фраз консультантов. Неожиданно Даби стал серьёзным, хотя до этого нёс откровенную чепуху. — …Нужно задержать их. Не первый раз замечаю у них девиантное поведение. — Вечно всякий пиздец перед соревнованиями, — недовольно ответил Шимура.

***

Как только обеденный перерыв закончился, слух о двух хулиганах с общеобразовательного факультета стал стремительно распространяться. Школьники играли в «испорченный телефон» — кто расскажет более безумную версию событий? Кто-то говорил, что Мидория Изуку перешел дорогу другим факультетам, заявив, что сильнее всех вместе взятых. Другие несли чепуху о том, что на самом деле — это сговор для отвода глаз от теракта. Еще говорили, что Тодороки Шото самолично заставил на коленях извиняться хулиганов, выливая на каждого по миске лапши. Эти сплетни разносились из одного чата в другой, шепотом пересказывались в школьных туалетах и постепенно прошли весь круг. Урарака застала Мидорию врасплох этими историями. Она с одноклассницами неожиданно подошли к Изуку с горящими глазами и вопросом: «Ты правда подрался с другими учениками?». У Ииды чуть сердце не остановилось от этих сплетен. Сделать вид, что ничего не произошло, уже не вышло, и Изуку пришлось рассказать эту постыдную историю всему классу, чтобы раз и навсегда закрыть тему. Он сдержанно попросил их не вмешиваться, но позже «отыгрался» на тренировке вместе с Киришимой и Бакуго, срываясь в спаррингах. Последний пообещал, что «Ёбнутый, еще раз придешь в таком состоянии, я сдам тебя Айзаве!». Время пролетело незаметно. Изуку посмотрел на часы. Закатное солнце уже окрасило коридоры школы в теплые оранжевые тона, что означало одно — скоро академию закроют до утра. Собственные шаги звучали слишком громко в вечерней тишине. Скрип двери и Мидория в классе. Юноша чуть зажмурился от солнечного света. В нос ударил запах мела и моющего средства для полов. Стулья уже задвинуты, доска вымыта. Окна были приоткрыты на проветривание, и Мидория услышал, как первые летние цикады уже трещали на улице. Класс был пуст, кроме одной парты. После происшествия в столовой консультанты сменились, и Тенко провел с классом 1-А остаток дня. Хотя правильнее было сказать — он проспал. Шимура заснул еще на английском у Мика и больше не просыпался. Собственно, это было и причиной тренировки с Киришимой и Бакуго. Мидория с мягкой улыбкой на губах подошел к Тенко. Широко расставив ноги по привычке, Шимура сладко спал за своей последней партой. Он лежал на согнутых руках, кудри мягко прикрывали ровное лицо. Не сдержавшись, Изуку нежно погладил его по голове. Тенко сонно приоткрыл глаза и приподнялся, улыбнувшись уголком губ. — Прости, нужно просыпаться, — тепло улыбнулся Мидория. Шимура спросонья покачал головой и отодвинулся немного назад на стуле, разворачиваясь к Мидории. Кожа на щеке краснела от заломов, и одна седая прядка коварно приклеилась к уголку губ. Изуку аккуратно убрал ее, на что друг благодарно кивнул. Наконец Шимура заговорил. От долгого сна голос Тенко стал более низким и сиплым. — Да, ты прав… еще запрут в школе, — заспанно потянулся Тенко и откинул голову назад к ладоням Изуку. Шимура с нескрываемым удовольствием уткнулся в руки Изуку. После сна его лицо приняло печальный вид: веки стремились опуститься, губы припухли. Мидория почти шепотом стал рассказывать, как прошел остаток дня, пока Тенко пытался проснуться. Он мычал в ответ, кивал и поднимал брови. Когда в конце концов лицо Тенко не смягчилось, Изуку заподозрил неладное. — Я обидел тебя? — осторожно уточнил Мидория, поглаживая светлые локоны. — Да, весь день обижаешь, — после недолгого молчания признался Тенко. — Вначале утро, потом столовая. Я говорил, что нельзя связываться с Даби — вы лезете к нему. И мне не нравится, когда ты что-то скрываешь. Я же не идиот. Мужчина прикрыл ресницами глаза, поджав губы. Мидория слишком хорошо знал это выражение лица. Пальцы аккуратно проскользили по заломам на бледной щеке. Изуку склонил голову ниже и вкрадчиво уточнил: — Только это? Тенко отвел глаза, пряча взгляд среди рассыпанных по лицу прядей. Изуку неосознанно облизнулся, сдерживая себя. Ему трудно было не пойти на поводу собственной жадности. «Давай, месяц продержались», — подбадривал себя Изуку, покусывая внутреннюю сторону щеки. Шимура тихо добавил: — И когда твой «Кач-чан» трогает тебя. Мидория расплылся в улыбке. В этот момент Тенко был так похож на маленького ребенка. С нежностью Изуку подтер слезные остатки с уголков глаз Шимуры. Он еще немного сонно следил своей алостью за действиями друга. — Прости-прости, я совсем безнадежный, — еще чуть приблизился Мидория, мягко крутя на пальце прядь Шимуры. — Ревнуешь? — Да. Думаешь, мне стыдно в этом признаться? — хищно сощурился мужчина, и его глаза загорелись огоньком азарта. — Тебе? Ну нет, — тихо посмеялся Мидория и уточнил. — Ревнуешь, потому что любишь? — Разумеется. — А раз любишь, то думаешь про нас? Искренность была самым опасным оружием Мидории. Слова попали в цель, и ловушка захлопнулась. Шимуру будто пробило током и выбило все остатки сна. Он смущенно посмотрел на Изуку и прокряхтел: «Ты чего?», но тот только шире улыбнулся. Тенко даже перестал дышать. Смотря на ровное лицо Изуку, он убедился, что тот был серьезен. Мидория успокаивающе продолжил гладить его по лицу. — Так что ты надумал? — Я боюсь, — хрипло повторился Тенко. — Я боюсь, что у меня не получится, и я запорю все. — Почему ты думаешь, что все «запорешь»? — Изуку, — с нажимом осадил Тенко. — Потому что я — Шимура Тенко. — Тенко, — рассмеялся Изуку, еще ниже склоняясь к его лицу. — Поэтому ты и справишься. Как может не справиться Шимура Тенко. Шимура застыл. Зеленые глаза блестели в обожании. От этого взгляда внутри Тенко появлялось странное ощущение. Сердце замирало, и низ живота пылал. Мужчина неосознанно прикоснулся к карману штанов, в котором лежали сигареты, но вовремя остановил себя. — Прости, — наконец сипло выдавил Шимура. — За что ты извиняешься? Все в порядке. Я просто пытаюсь узнать, что ты думаешь, — мягко успокаивал Мидория. — Ты не хочешь отношений или боишься? По спине Шимуры пробежал холодок. — Я боюсь. Но, Изуку, я… я хочу… — речь Тенко была очень сумбурной. — Изуку, знаешь, каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу твою улыбку. А когда вижу рядом с тобой других, мне плохо. Я думаю о тебе каждый день уже… три года? Четыре? Я хочу видеть тебя каждый день и вообще злюсь, если ты мне не снишься. Я не знаю, как мне быть, но… Как бы я ни хотел уйти от мыслей о тебе, я всегда возвращаюсь к тебе. Я хотел бы попробовать. После этой речи Шимура замолк. Обычно он старался подбирать слова осторожно, но сегодня они вылились в безумный поток, отчего Тенко сразу стало стыдно за себя. И как теперь смотреть в глаза Мидории, который даже не моргал все это время? Мидория действительно молча наблюдал за ним, но внутри будто взорвались петарды. Сердце забилось от волнения, и Мидория смело поставил одну руку на парту, вторую — на спинку стула, предчувствуя чужой побег. Чтоб наверняка — собственное колено встало в промежуток между широко расставленными ногами Тенко. Шимура нервно изогнул бровь, вскидывая выше нос. Они смотрели друг на друга некоторое время, прежде чем продолжить разговор. Изуку слишком явно дал понять, что не намерен сегодня останавливаться. — Ты хочешь начать отношения? — напрямую спросил Изуку. Тенко вздрогнул, открывая рот и не находя нужных слов. Мидория стоял слишком близко, и бежать было некуда. Никаких увиливаний. Лицо Тенко приняло то самое глупое выражение, и мужчина стал похож на загнанного в угол кота. В такие моменты главное помнить: напуганное животное обязательно цапнет первым. Опыт подсказывал Тенко — припугни близостью. Шимура резко подался вперед, и Изуку рефлекторно закрыл глаза. Мидория ощутил, как по его губам скользнул чужой влажный язык. Похоже, дразнить Изуку — было самой большой радостью для Тенко. Юноша медленно распахнул ресницы. Зелень глаз потемнела и стала затягивать Тенко как омут. Изуку, облизнув губы, придвинул колено к чужой промежности. Шимура застыл. Он ждал другой реакции и с опозданием понял, что запустил какой-то другой процесс в голове Мидории. Изуку склонился так низко, чтоб кончики их носов соприкоснулись, и Тенко машинально вжался в стул. — Это провокация, — хриплый голос Тенко обжег щеку. Изуку кивнул. — Я провоцирую. Изуку двинулся вперед, и его губы прижались к чужим. Глаза Тенко широко распахнулись. Мурашки пронеслись по телу Мидории, уводя сладкое возбуждение к низу живота. Страх и возбуждение вынуждали юношу действовать быстро, практически не думая. Он и сам не заметил, как собственная рука властно легла на чужой затылок, зарываясь пальцами в седые волосы и прижимая к себе. Сердце бешено колотилось, и сбитые дыхания парней смешались в одно. Жадность победила. В воздухе повисло возбуждение. Все происходило слишком быстро. Шимура не был готов к такому развитию событий. Воздух вокруг стремительно кончался и будто даже искрился. Руки на стуле и столе заметно дрожали: причуда готовилась выплеснуться от переизбытка адреналина. Шимура и сам затрясся под пальцами Изуку, и от этого Мидория только крепче прижимался к его губам. Алые пятна стали покрывать мужчину от макушки до пят. Томительный стон сорвался с его губ и потерялся между парнями. — И-изуку… Это окончательно свело с ума Мидорию. Поцелуй стал глубже, языки переплелись. Зубы скользили по губам растерянного Шимуры, покусывая их. Все тело пылало от возбуждения, и Изуку искренне наслаждался жаром и дрожью чужого тела. Губы уже горели от поцелуев, ссадили от укусов. Тенко будто вибрировал от возбуждения. Руки вцепились в стул и стол, словно так было возможно удержать причуду. Она вовсю пульсировала, подогревалась возбуждением. Мидория действовал слишком властно, не оставляя времени на передышку Шимуре. Это приводило Тенко в восторг! Хотелось умолять Изуку. Осталось выбрать: умолять остановиться или продолжать? — С-стой, — заплетающимся языком пролепетал Тенко между поцелуями. — По-погоди… Тенко попытался отстраниться, но и этого Мидория не позволил. Шимура ощущал, что уже не контролировал себя. Он не мог остановиться. Колено Мидории вплотную прижалось к промежности Шимуры, давя на эрекцию. Мурашки нахлынули с новой силой, и Изуку стремительно навалился сверху. Никаких остановок! Случилось то, что следовало ожидать. Послышался треск. В следующую секунду стул и парта разлетелись в стороны мелкой пылью. Невесомость обняла парней на мгновение, чтобы они успели испуганно посмотреть друг другу в глаза. После ребята упали, и в воздух поднялся столб пыли. Вначале Шимура треснулся позвоночником, а потом и головой. В ушах послышался противный звон. Мужчина поморщился от вспышек перед глазами и тихо застонал, сдвигая брови к переносице. Но это не финал: Мидория падал вслед за ним. Они стукнулись зубами. Их клацанье оглушило парней. Послышалось сразу два стона. Изуку тут же отпрянул назад, прижимая ладонь ко рту. Паутина боли сковала юное лицо, и перед глазами появились мушки. Тенко вздрогнул, когда чужая кровь закапала на его щеку. Губы Изуку в уголке теперь рассекала рана, схожая со шрамом Тенко. Мидория вскинул голову вверх, смахивая взмокшие кудри. Он слизнул кровь из разбитой губы. Мидория смотрел сверху вниз на Шимуру затуманенным взглядом, даже не пытаясь совладать со сбитым дыханием. Возбуждение азартно пьянило, притупляя боль. — Ты как? — испуганно потянулся к нему Шимура. — Порядок, — только сказал Изуку, исследуя рану кончиком языка. — Какой же ты пизданутый, — восхищенно выдохнул Тенко, и Мидория крепче сжал его своими бедрами. Юноша быстро прильнул обратно к его губам. Шимура в истоме двинулся вперед, все пытаясь убрать подальше от Изуку руки. Пульсация была такой бешеной, что будто даже воздух дрожал от концентрации распада. Изуку бесстрашно подхватил чужие запястья, прижал их к полу над головами и снова прильнул к Тенко. Во рту стоял металлический привкус крови, и вокруг вовсю витал запах мускуса. Хотелось больше, намного больше. Тен-Тен, тоже взбудораженный горячей кровью, расползался из галстука и скользил по паркету. Он был будто дезориентированный в происходящем. Лента плела причудливые узлы между парнями, притягивая их друг к другу. Возбужденный член Тенко давил сквозь одежду и утыкался в ягодицы Мидории, и юноша бесстыдно толкнулся вперед. Стон эхом разошелся по пустой аудитории. Мидория немного отстранился. Кажется, Шимура уже был на грани. Лицо Тенко было алым от нехватки воздуха. В глазах стоял безумный блеск. Опухшие губы краснели от укусов. Дыхание сбилось так, что Шимура стал похож на рыбу в попытках успокоиться и трясся мелкой дрожью. Кто знал, что Шимура мог выглядеть так развратно? Хотя что скрывать — Мидория выглядел не лучше. Но ему уже было плевать. Изуку со смешком вскинул брови, и Тенко тоже усмехнулся. — Не обижаешься? — Прекрати, Изуку, я не обижаюсь, — почти промурлыкал Тенко. — Я в ахуе. Язык Мидории снова скользнул к поднятому уголку губы и слизнул выступившую кровь. Изуку было так хорошо, что аж плохо.