Слабый герой

Днем работы было настолько много, что Стирателю даже пришлось потратить свой обеденный перерыв на дела. Айзава с тяжелым вздохом смотрел на стол. На нем лежали документы по делу Мидории Изуку и его проклятого автобуса. Слова «пятеро пострадавших, включая одного несовершеннолетнего» и «все участники происшествия получили травмы легкой степени» стояли в отчете достаточно близко и все-таки вызывали у учителя непреодолимое чувство гордости. Ну и немного негодование из-за чужой безбашенности. «У Мидории точно есть причуда — невероятное везение», — хмыкал себе Шота, пока офицер Тамакава указывал на места, на которые учитель был должен поставить подпись. — … и копия заключения от администрации города, — со всей учтивостью протягивал оставшиеся документы полицейский. Кот продолжил говорить после недолгой паузы. — Мама виновника происшествия просила передать благодарность и извинения вашему ученику. Ей очень жаль. На эти слова учитель горько фыркнул. Ситуации с опасным проявлением причуды возникали сплошь и рядом. Стиратель уже знал, что универсального решения не было: порой даже взрослые люди теряли контроль над своей силой. Так что Айзава тактично промолчал. Он перехватил удобнее именную печать и, подметив странный блеск в глазах офицера, принялся с глухим стуком оставлять свое имя на каждой странице. Наконец учитель отложил печатку. Он пробежался взглядом в очередной раз по документам и ответил офицеру. — Если еще будете пересекаться с мамой, успокойте ее. С нашего Мидории как с гуся вода, — когда Шота заметил, что эти слова не успокоили полицейского, внутри стали нарастать сомнения. Айзава никогда не упускал возможность поймать полицейских сплетен. — Вас волнует что-то другое? Стиратель попал в точку. Полицейский издал неопределенный звук и сконфуженно отвел взгляд. Светлая шерсть поднялась, а одно из кошачьих ушек, наоборот, опустилось вниз. Кто мог устоять перед учительской аурой Айзавы и промолчать о своих переживаниях? Некоторое время офицер еще боролся с собой, после чего посмотрел на Стирателя исподлобья и тихо сказал. — Поймите правильно, просто… Вам не кажется, что участились случаи, когда детям ставят беспричудность, а после причуда проявляется? Айзава высоко поднял брови и тут же сдвинул их к переносице. В задумчивости учитель откинулся на спинку кресла, постукивая пальцем по столу. Статистика указывала на новую тенденцию, с этим было сложно спорить. Однако конспирология в подобных вопросах — вещь коварная: в конце концов можно подтянуть к своей идее что угодно. Из-за работы в полиции многие офицеры становились более мнительными и тревожными. Айзава, подметив серьезность полицейского, попытался успокоить его. — Ну, сейчас люди позже взрослеют и стареют медленнее. Организм развивается почти до тридцати лет. Может, это как-то связано? — на этих словах Тамакава опустил и второе ушко, и Айзава спешно добавил. — Или вы что-то подозреваете? — Этот ребенок… У него обнаружили суставы в мизинцах еще три месяца назад и четко сказали, что причуды не будет, — тут офицер замолчал, собираясь с мыслями, после чего решительно добавил. — Что если у него было две причуды, и только одна не проявилась? Или же… она была… Стиратель снова высоко поднял брови, догадавшись, о чем шла речь. — Была стерта? Зачем детям стирать причуды? — А если ее не стерли, а украли? — Что? — Ну, либо разрушили. Понимаете, у нас даже нет статьи о краже причуды или ее повреждении. Вдруг кто-то этим пользуется? — предположил Тамакава, подняв уши и активно жестикулируя. «Еще этого нам не хватало», — внутренне застонал Айзава, сильнее вжимаясь спиной в кресло. Он приложил пальцы к переносице. Выслушивая чужие опасения, учитель и сам разволновался. Чувство тревоги сдавило грудь, и он тихо вздохнул, убирая руку от лица. — Тогда у нас большие проблемы, — согласился Айзава с чужими опасениями. — К слову, о повреждении причуды: как продвигается с сывороткой? Кот покачал головой. — Могу только сказать, что она сделана на основе чьей-то причуды. Сейчас мы пытаемся найти через реестр людей со схожими причудами, но пока без результатов. Брови Айзавы дрогнули, и он напряженно замолчал. В воцарившейся тишине включенный вентилятор шумно жужжал в кабинете. Мужчина окинул взглядом офицера и поставил локти на стол, скрепляя руки в замок и пряча за ними лицо. Горло сдавило от напряжения. Айзава сильно колебался и, сглотнув стоящий в горле ком, задал волнующий его вопрос: — Вы проверяли мою кровь? Тамакава ответил без лишней заминки. — Да, ваша причуда не связана с этой сывороткой, не переживайте, — и офицер, ощутив неловкость от того, что заставил другого человека нервничать, мягко произнес. — Простите, что гружу вас. Это просто переработки. Спасибо, что выслушали меня. Полицейский попрощался вежливым поклоном и быстро пошел на выход. Айзава только кивнул ему, наблюдая за его удаляющейся спиной и облегченно опуская напряженные плечи. Стиратель всегда был осторожен, но сомнения быстро разъедали его при любом схожем случае. Собственная причуда была благом и проклятием. Между тем, в дверном проеме уходящий офицер Тамакава столкнулся с входящими Шимурой и Даби. Они торопливо протиснулись вперед с неловкими приветствиями, выпуская полицейского. Айзава чуть сощурился, косо наблюдая за парнями. Шимура едва двигался и выглядел устало и замучено. А вот его коллега с удовольствием запрыгнул на чужое кресло и проехался на нем через весь кабинет до своего стола. Как только спинка кресла с глухим звуком ударилась о столешницу, Даби начал рыться в документах, задорно напевая какую-то мелодию. Прищур Айзавы стал сильнее. Это не к добру. Папки с личными делами учеников, тестами для выявления девиантного поведения и формами для заполнения жертв насилия быстро появлялись на столе консультанта. Они серо отразились в глазах Стирателя. Мужчина быстро повернулся к подходящему Шимуре. Тот шел почти беззвучно на фоне Даби и, встретившись взглядами с Айзавой, принял вид великого страдальца. — Что происходит? — без приветствий спросил учитель. — Намечается охота на «ведьм», — с энтузиазмом вклинился Даби, сгребая нужные папки в одну кучу и подскакивая с места. От переизбытка эмоций кожа консультанта немного плавилась, и едва заметный дымок шел изнутри тела Даби. Едкий запах горелой плоти быстро разлетелся благодаря работе вентилятора по аудитории. Айзава без лишних слов напряг глаза. Его волосы поднялись в воздух, переплетаясь с белой лентой. Под натиском взгляда Стирателя причуда Даби останавливала свое губительное воздействие на тело. Айзава облегченно выдохнул. Паренек только хихикнул и в благодарность кротко поклонился учителю. После он принял ровную позицию, глубоко дыша и пытаясь успокоиться. Ворчливое «Будь осторожнее!» было принято еще одним задорным кивком. Только тогда Айзава сморгнул причуду. Слизистая глаз уже горела, и даже попытки проморгаться не помогали. Слёзы полились, впитываясь в бинты. Айзава недовольно приложил пальцы к переносице. Потирая веки вместе с бинтами, мужчина обернулся к Шимуре, тоже собирающему со своего стола папки. Шота не сдержался от колкости. — Разбери уже свой филиал свалки, — кивнул учитель в сторону чужого стола. — Потом. — Не мои косячат? — уточнил Айзава и тут же добавил. — Пожалуйста, скажи, что не мои. — Нет, но твои, 1-А, замешаны, — ответил Шимура и, когда учитель застонал в ответ, постарался его успокоить. — Жертвы, не хулиганы. Следующий стон был более злобным. «Они еще и отхватывают», — с этой мыслью Шота опустил лицо в ладони. Консультанты не могли дать больше информации до начала расследования, и неизвестность заставляла Айзаву нервничать. Несомненно: зная подробности, он пошел бы сам разбираться в конфликте. К сожалению, вся ситуация попала на глаза консультантов. Теперь только ждать. — А если бы вы выгнали половину, как в прошлый раз, не было бы проблем, — закивал Даби и тут же решил «поддержать» учителя, удобнее перехватывая ускользающие из рук папки. — Не расстраивайтесь так, наш японский Киану Ривз. Обещаю, мы взъебем их нежно. — Все они — дети, — осадил его Стиратель, убирая руки от лица. — Не увлекайся. Даби открыл рот так широко, что его возмущение было видно даже сквозь маску. — Я-то? Там бойфренд Шимуры замешан, так что вы волнуйтесь лучше о том, чтоб он не задушил никого. Бойфренд? У Шимуры?! Меньше минуты мыслительной работы, и Айзава обернулся к Тенко. Тот снова поморщился, когда увидел скользящие вокруг шеи ленты. Раздраженный голос Айзавы заставлял Шимуру чуть втягивать голову в плечи. — Опять Мидория? — процедил сквозь зубы Айзава. — Это все ваши соревнования, — огрызнулся консультант, провожая взглядом уходящего Даби, и тоже развернулся. — Сами создали проблему, а теперь жалуетесь. — Ага, стоило отменить хотя бы в этом году, — поддакнул ему коллега. — Или вообще убрать, если у вас ежегодно первогодки дают ёбу. Вот балаболы! Айзава недовольно смотрел в затылок Тенко. Расчесанная шея проглядывалась сквозь локоны седеющих волос. Летом Шимура всегда становился раздражительней обычного, а тут еще и огромный объем работы… Айзава не мог не остановить его. — Эй. Как ты? — напоследок спросил учитель у парня, подхватывая его за край лонгслива. — Хочу спать и не отвечать на тупые вопросы, — кротко буркнул Тенко и на мгновение обернулся. Когда они встретились взглядами, Айзава отчетливо разглядел проявляющиеся темные круги под глазами. Тенко даже горбился сильнее обычного и прятал лицо в волосах. Так или иначе, Айзава переживал за него и поэтому аккуратно предложил: — Может, стоит снизить нагрузку? — Ага-а, — только выдохнул Шимура, подразумевая простое «Не-а». — Сразу после тебя. После он развернулся и ушел. В расстройстве Стиратель проводил его взглядом и устало подпер рукой щеку. Даже сейчас его колкость была оправданной: сегодня учитель остался в школе до самой ночи, пытаясь закончить работу.

***

Уже смеркалось. Остатки солнечного света окрасили низ неба в розово-алые тона. Да и его было несильно видно за темнеющими верхушками деревьев. Первые звезды загорались на сумеречном небе, сияя между облаками. С наступлением темноты стрекочущие цикады становились громче. Ночной запах свежести проникал в легкие, и наконец воздух казался менее тяжелым. Звонкий голос нарушил вечернюю тишину. — Нужно было принести новую парту, — пробормотал Изуку, в тревоге постукивая пальцем по коленке и поглядывая на водителя. Тут мини-купер остановился, и Тенко заглушил мотор. За окном автомобиля виднелось старое здание амбара. Сердце Изуку сжалось от ностальгии. В этом месте столько случилось — словами не передать. Губы сами собой расплылись в улыбке, стоило Мидории заметить заделанную стену: когда-то он сломал ее перчатками, а Тенко заботливо починил все. Столько времени прошло. — Не парься, — отмахнулся Тенко, губами вытягивая плоскую сигарету из смятой пачки. — Я завтра с утра, так что заменю и парту, и стул. — А если спалят? — не унимался юноша. Шимура только фыркнул, поджигая сигарету. — Так и быть, скажу, что меня домогался школьник, а я отбивался из последних сил, — криво усмехнулся он, явно подначивая. В такой ситуации Шимура еще и издевается над ним! — Что?! — возмущенно вспыхнул Мидория и с сарказмом продолжил. — Бедный Шимура-кун, как вы настрадались! Чем же вам помочь? — Вот тут болит, — сквозь смех ткнул в угол губ Тенко и, промахнувшись, указал на родинку. — Поцелуйте, чтобы скорее заживало. — Попрошу бабулю Чиё — это по ее части. Этих слов хватило, чтобы вызвать у Шимуры новую волну смеха. С хохотом мужчина наклонил голову, скрывая за волосами глаза. Пепел сигареты рассыпался в стороны, так что ему пришлось даже взять ее в руки. Мидория наблюдал за ним с улыбкой. В груди медленно расплывалось тепло. Сегодня они приехали на тренировку не просто так. Стоило признать, что Тенко, потеряв контроль при поцелуе, разрушил парту и стул и едва ли не проделал в полу дырку. После произошедшего он предложил Изуку немного позаниматься вместе, чтобы «развлечься». Тем более, их последний спарринг был уже больше месяца назад. Так парни оказались в знакомом месте. Дверь амбара скрипнула. Входящий первым Тенко стряхнул рукой пыль с выключателя и шлепнул по нему. Изуку шел за ним и чуть зажмурился от включенного желтого света. В носу защекотало от пыли и затхлости в помещении, и юноша все же чихнул. Он скинул в угол вещи и выудил из рюкзака ботинки, сделанные Мэй. Это не укрылось от хищного взгляда алых глаз. — Так вы проверили костюм и ботинки? — сигарета Тенко задвигалась в такт его словам. Изуку неопределенно покачал головой. — Только ботинки. Неплохо, но непривычно пока. — А что с костюмом? — Я не влез, — смущенно буркнул Изуку, запрыгивая в ботинки. Их края кончались аж на середине бедра, напоминая Мидории ни то болотники, ни то ботфорты. Хоть ботинки выглядели специфично, но не стоило забывать об их возможностях. Как напоминание об этом, микроиглы тут же вошли в кожу, пробиваясь через ткань брюк и носок. Они были крупнее тех, что на Мэй сделала на перчатках, отчего хотелось морщиться. Подошва в ответ запульсировала, готовясь к выпаду. Изуку вздохнул от агрессивности прибора. Какая морока. Тенко критично окинул взглядом парня, поджимая губами сигарету и поднимая ее конец. Алые глаза заблестели в прищуре. Изуку почувствовал, как внутри закипало смущение. Стеснение внутри него достигло предела, и юноша скорее отвернулся, растягиваясь из стороны в сторону. Прежде ему всегда казалось, что в Тенко было нечто смущающее, теперь-то Изуку знал — точно развратное. Вот именно, кто вообще так смотрит? «Будто обжигает взглядом», — подметил Изуку. — Ну а как тебе ботинки? — не отставал Тенко. — Ничего нового. Нужно учиться контролировать их. Так что сегодня я буду только в них, — обреченно признался Изуку, и тут его глаза загорелись. — А что насчет тебя? Казалось, этот вопрос поставил Шимуру в тупик. В задумчивости он некоторое время молчал, прежде чем снова заговорил. Голос Тенко звучал сдавленно, и Изуку, обернувшись, обнаружил, что тот присоединился к растяжке и тянулся к носкам кед. Затушенная сигарета лежала рядом на полу. — Что «насчет меня»? — Ты попробуешь причуду в нашем бою? — Ты так сильно хочешь помереть? — резко уколол Шимура, не поднимаясь. — У тебя совсем тормозов нет, что ли? В школе не хватило? Это опасно. — Это прекрасно, — мягко возразил Изуку. — Ты же невероятно сильный. Твоя причуда — это находка для геройского мира. — Во-первых, я — не герой. Во-вторых, я б не переживал, если бы я умел контролировать ее лучше. К этому моменту Тенко уже выпрямился. Он немного раскачивался с пятки на носок, будто играючи, но его голос звучал твердо. Само собой разумеется, Изуку знал отношение Шимуры к героям, отчего улыбнулся, но все равно попробовал еще раз. — А как тебе научиться лучше контролировать причуду, если ты не хочешь использовать ее? — и, вскинув нос, юноша напомнил. — Когда я боялся использовать перчатки, ты так говорил и мне. — Я пиздел, — бросил через плечо Шимура, вызвав у друга смешок, и застонал. — Ты так хочешь сдохнуть от моих рук? Изуку с улыбкой кивнул — ответ был принят. Возможно, им действительно стоило подождать. Затем Изуку опустил взгляд на пыльный пол. Слой грязи был уже таким большим, что пыль каталась под ногами. Изуку чуть потер ее носком ботинок, оставляя за собой следы. К слову о смерти, у него давно был вопрос, который волновал его. — Тенко, а что… — выдавил Изуку. — Что ты ощущал, когда впервые убил кого-то? — Ужас, — однозначно ответил парень. — Как ты справился с этим? — Никак, — обернулся он. — Меня спасло то, что ты был рядом. На эти слова Изуку протянул многозначительное: «М-м-м» и отвернулся, продолжая разминку. В алых глазах загорелось недоверие. Тенко сощурился, изгибая бровь. Опыт общения с Мидорией научил Шимуру подстраиваться под ситуацию. Он быстро сообразил, что к чему, и задал вопрос. — Ты хочешь поговорить об убитых? Но на этот раз Изуку кротко отозвался: — Нет. Все в порядке. К счастью, Шимура не стал выбивать из него ответы. После они разминались в тишине. Вообще-то Изуку уже тренировался сегодня, но отказываться от боя с Тенко — да кому подобное придет в голову? Так что Мидория с предвкушением тянулся. Поцелуй, спарринг — этот день не мог стать еще лучше! Наконец Тенко обернулся к нему. — Готов? — Более чем. Без лишних прелюдий Тенко подался вперед. Зрачки Мидории сжались до крошечных точек, считывая его движения. Он в один прыжок настиг Изуку, в полете разворачиваясь в замах. Корпус тела нагнулся к полу, и пятка полетела вперед. Излюбленный прием. Чего Тенко не успел увидеть, как Изуку сделал то же самое. Их ноги влетели в лица друг друга, и парни отскочили в стороны, хватаясь за ушибленные места. Скула горела от удара, и Изуку недовольно размазал кровь по щеке. Чертова рана на губе разошлась. Голова немного кружилась, и в ушах появился звон. Впрочем, не так уж и больно. Мидория перевел взгляд на противника. Юное лицо лишилось всех красок. Тенко досталось больше: даже без использования обратной гравитации ботинки были тяжелыми для драки. Мужчина крепко держался за лицо, хрипло ругаясь сквозь ладони. На пол закапала кровь. Стоило Шимуре убрать руки, как Мидория увидел алый след своего ботинка на чужом лице. На секунду даже показалось, что любимый нос искривился. Сердце сжалось, но Изуку лишь поднял кулаки выше. Кто останавливает драку после первого удара? Вот и он не будет. Да и Шимура опустился в полуприсед, расчетливо наблюдая за Мидорией. Бой только начинался. От тяжелого дыхания грудная клетка Изуку заметно поднималась, и вместе с ней подвязанный в галстук Тен-Тен. Он успел почувствовать его колыхание, когда Тенко хищно подскочил снова. В зеленых глазах отразился занесенный кулак, и Мидория в два шага уклонился от него. Прежде чем Тенко нанес следующий удар, пульсация в ботинках достигла пика. Это активировалась обратная гравитация. — Черт, — шикнул Изуку, ощущая, как иглы вошли в стопы глубже. К сожалению, ботинки оказались намного капризнее перчаток. Мидория сделал только два шага, но подошва так завибрировала, что юношу мгновенно бросило в сторону. Скорость Изуку увеличилась многократно. Он, точно тряпка, отлетел от Тенко и впечатался в стену, там же рухнув на пол. С падением на пол послышался хруст — позвоночник Изуку пронзило вспышкой боли. Удар выбил из него весь воздух. Он принялся судорожно дышать и только больше закашлялся — пыль от удара поднялась с пола и будто попала в легкие. Вот гадство! Наблюдающий за его «самоуничтожением» Шимура присвистнул. — Нихуя себе, — Тенко расправил плечи. — Так мне стоит бояться за жизни тех хулиганов или же твою? Изуку недовольно посмотрел на него исподлобья и поднялся. Тело неприятно ныло от столкновения, и брови сами сошлись к переносице. Зеленые глаза загорелись от гнева. Игривость Тенко моментально сменилась на собранность и серьезность. Кроме того, было заметно, как Шимура напрягал взгляд, мутнеющий после удара в голову. По бледному лицу размазалась кровь. Мидория остолбенел от такого вида. Что же Изуку творил? — Закончим? — он опустил кулаки, на что Тенко удивленно округлил глаза. — С чего бы? Вот же! Изуку закусил язык. «С того, что ботинки слишком мощные», — взвыл внутри Мидория. Сегодня у него было явное превосходство в бою, поэтому ему не хотелось травмировать Тенко. Изуку, так и не придумав ответа, суетливо бегал взглядом по коробкам. После юноша нехотя поднял кулаки обратно. Не получив другого ответа, Тенко изогнул бровь. Шаг вперед, и иглы вошли поглубже. Изуку снова ощутил под собой невесомость. Вместе с ним поднялась в воздух пыль с пола. Послышался хруст, и старый паркетный пол задрожал от вибрации ботинок. Хватило небольшого импульса, и половицы едва ли не поднялись в воздух тоже. От толчка Изуку летел так быстро, как не летал от взрывов Кацуки. За секунду преодолев расстояние, он даже не успел сообразить, как оказался возле Шимуры. В этот раз Тенко успел перехватить его. Не дожидаясь чужой атаки, он замахнулся и ударил в грудь Изуку — явная попытка сбить с ног. Однако его сил не хватило. Импульс утащил обоих. Изуку даже не почувствовал боли и успел только изумленно посмотреть на такое же шокированное лицо Тенко. Они с грохотом влетели в стену. Рядом с ранее заделанным местом появилась новая дырка, из которой и вывалились парни. Доски разлетелись в разные стороны, падая в кусты и деревья и пугая местную фауну. Ребята кувырком прокатились по земле, пачкаясь в траве и грязи. Их стоны нарушили лесную тишину. Мидория постанывал, хватаясь за ушибленные места. Тело ныло от синяков, ноги и вовсе казались тяжелее камней. Прикладывая усилия, юноша открыл веки и нашел взглядом Тенко. Он отлетел на несколько метров дальше и, наоборот, широко распластался. Слава Богу, мужчина не выглядел сильно пострадавшим. Тенко обернулся на него, и, встретившись взглядами, они кивнули друг другу. Парни аккуратно поднялись на ноги, прислушиваясь к ощущениям. Через мгновение оба облегченно выдохнули. Ни у кого не было сильных повреждений, а это — уже победа. — Это пиздец, — смаковал слова Тенко. — У ботинок нет регулятора силы? Когда Мидория покачал головой в ответ, Шимура недовольно шикнул. — Я не думал, что буду скучать по твоей удавке. — Да. Даже толком не подрались, — надулся и Изуку. — Это точно. Бой оказался бессмысленным. Ребята огорченно вернулись в помещение. По привычной схеме они помогли друг другу с ушибами, после вытерли с себя кровь и с пола. Все это время Изуку вздыхал, неудовлетворенный дракой. Тенко косо поглядывал на него, докуривая сигарету и что-то обдумывая. Ему хотелось подбодрить друга. Когда все приготовления к отъезду были готовы, Шимура подозвал Мидорию. — Эй, иди сюда. Изуку устало подчинился, плетясь к нему. Он поднял на него взгляд, и Тенко потянул ему свои руки ладонями вверх со словами: «Ты хотел посмотреть». Осознание медленно доходило Мидории. В зеленых глазах заблестел восторг. Сам Изуку едва ли носом не уткнулся в чужие ладони от нетерпения. Да и как тут усидишь? Тенко решил показать свою причуду! Ту самую, которая смогла с одного прикосновения рассеять Ному. — Эй-эй! Осторожно, — Тенко быстро сжал руки в замок, прижимая их к груди. — У тебя вообще тормозов нет? — Прости-прости, — залепетал юноша, чуть отстраняясь. — Ну-у, покажи ее. Мидория чувствовал себя избалованным ребенком, но не мог удержать себя в руках. Он переминался с ноги на ногу, пытаясь приблизиться к рукам. Шимура недоверчиво сощурился. Некоторое время борясь с собой, Тенко все-таки разжал руки из замка. Нехотя он снова протянул подрагивающие ладони к другу. Сердце застучало быстрее, и Изуку осторожно потянулся к ним, останавливая свою руку над чужой в паре сантиметров. Время будто остановилось. Мидория прислушивался к собственным ощущениям. Он чувствовал кончиками пальцев вибрацию в воздухе и небольшое покалывание в подушечках. Это напоминало момент, как когда режешься о бумагу: раны почти не видно, но боль все равно обжигает. Все тело Изуку пробило мурашками, и даже волоски на теле встали дыбом. Он резко одернул руку и после поднял светящиеся глаза на Тенко. — Вау, — только смог выдохнуть Изуку. — Тенко, даже на расстоянии? Твоя причуда потрясающая! Перевернув свою ладонь, Мидория заметил тонкие трещинки на коже. Он тут же вернул на Шимуру большие глаза. Тенко сконфуженно смотрел на него, покрываясь заметными пунцовыми пятнами, и произнес что-то невразумительное в ответ. По всей видимости, еще никто не говорил ему таких слов. Мидорию было уже не остановить. — Ахуеть, — не нашел слова лучше Изуку. — Тенко, ты просто невероятный! Судя по всему, эти слова вконец добили самообладание Шимуры. Он смущенно склонил голову вбок, сбрасывая на лицо больше прядей. От переполняющих эмоций Тенко хрипло рассмеялся, склоняясь к Мидории. Изуку зачарованно смотрел на него. — Какой ты пизданутый, — словно мурлыча, выдохнул Тенко. — Я обожаю тебя. После этих слов он осторожно положил ладонь на щеку Мидории. Тенко неуверенно потянулся вперед, и Изуку тут же прижался к нему своими губами. Тело пробило новой волной мурашек. Рана горела от поцелуев. Влажный язык Тенко скользнул по ней, немного обжигая, и после вошел чуть глубже, вызывая у Изуку тихий стон удовольствия. Когда Шимура немного отстранился, Изуку наконец ответил ему: — А я люблю тебя. Алые глаза сияли необъятным восторгом, пока тело переполнялось теплом. Напоследок Тенко снова поцеловал Мидорию, но уже в щеку. Изуку даже зажмурился от удовольствия, накрывая ладони Тенко своими.

***

Мидория медленно открыл входную дверь и тихо вошел домой. Сердце глухо отбивало в теплеющей груди. Мама должна была уже спать, поэтому юношу встречал темный коридор. Что ж, так даже лучше. Изуку бесшумно опустил рюкзак на паркет и присел на порожек, чтобы снять кеды. От них неприятно разило ароматом бульона. Юноша невольно сморщил нос, вспомнив тех кретинов из столовой. Изуку быстро стянул обувь и отставил в сторону для стирки. «Безумный день», — хмыкнул Мидория сам себе, пока глаза привыкали к темноте. На мгновение дыхание будто остановилось. Тогда до него и дошло произошедшее. Изуку закрыл лицо руками и откинулся назад на холодный паркет. Мурашки пробежали от кончиков пальцев до самой макушки от осознания. Изуку запищал сквозь губы и затряс в воздухе ногами. От восторга будто даже волосы шевелились на голове. Подумать только: они целовались с Тенко, у них был спарринг, и ему даже удалось почти потрогать его причуду! Твою мать! Изуку подскочил на ноги, подхватывая рюкзак. После он буквально влетел в спальню, ударяя по выключателю. Изуку мгновенно обернулся к зеркалу. В отражении на него смотрел растрепанный юноша с разбитой губой и широкой улыбкой. Он зарылся пальцами в волосы и отбросил их назад, открывая румяное лицо. Улыбка стала еще шире, чуть поднимая щеки с веснушками. Счастье горело искрами в его глазах. Вы посмотрите на этого парня! — Как я решился только? — вцепляясь в раму зеркала, восторженно зашептал Изуку. — Извращенец! О чем я думал?! Мидория внимательно посмотрел в свои глаза. «Мидория Изуку, так ты развратник?» — бесстыдно усмехнулся себе он. Изуку тут же раскраснелся, снова хватаясь за свое лицо. Действительно, ему, бесстыдной морде, ведь даже не стыдно! Срамота! Эмоций было слишком много. Изуку подскочил к постели, схватил подушку и закричал в нее. Вместе с ней юноша упал на кровать, по-глупому ударяясь коленкой о деревянную спинку. Послышался тихий писк. Однако, хоть колено и обожгло болью, Изуку было совсем не до ушибов. Все тело дрожало от восторга, и сердце билось в висках. «Тенко… обожает меня», — смущенно улыбнулся Мидория в подушку и почувствовал вибрацию телефона в кармане. Изуку выудил его, и улыбка стала шире от пришедшего сообщения. Контакт «Тенко♡» вызывал искренний восторг даже через экран телефона. «Изуку, ты как?» Перевернувшись на бок, Мидория с улыбкой застучал по экрану.

«Все в порядке! А ты как? ╰(*´︶`*)╯♡ »

«Все еще в ахуе от тебя» Мидория снова перевернулся с телефоном на другой бок, тихо посмеиваясь. Пальцы быстро побежали по клавиатуре, набирая шутливое сообщение. Взгляд критично скользнул по экрану телефона. Не слишком ли он разошелся?

«Было приятно украсть твой поцелуй (ง ื▿ ื)ว »

Изуку перечитал сообщение и снова захихикал. Ладно, он действительно разошелся, надо стирать. Тут дверь открылась. От неожиданности Мидория разжал ладони. Телефон моментально упал ему на лицо, в ту же секунду стукнувшись о нос и улетев за стенку кровати. Юноша со стоном схватился за ушиб и перевернулся на бок. Боже, какой он дурак! Сквозь пальцы Изуку увидел входящую в комнату маму. Инко снисходительно смотрела на потуги сына, поправляя свой махровый халат в кремовом цвете. Улыбка тронула ее губы, и пухлые щечки поднялись. Похоже, ей было приятно видеть Изуку таким глупым. — Милый, ты в порядке? Я слышала какие-то звуки, — присела мама на край кровати. — Да-да, — юноша тоже поднялся, убирая руки от лица и садясь к ней. — Господи! — воскликнула она, хватаясь за чужой подбородок и осматривая рану на губах. — Подрался? Неужели опять Кач-чан? — Нет, — отпираться было глупо, и Изуку сказал почти правду. — Тенко. Но все хорошо! — Ой, боже, что вы там не поделили, — заворчала женщина, отпуская сына. Вместо ответа он с удовольствием обнял маму, прижимаясь к ней и счастливо посмеиваясь. Инко пахла нотками ванили, ночным кремом и ментолом своей зубной пасты. Изуку с удовольствием потерся носом о мамино плечо, не скрывая улыбки. Так пах дом Мидории. — Ох, соскучился? — ласково улыбнулась мама, обнимая его в ответ. — Сыночек мой… Посмеиваясь и беседуя, они обсудили сегодняшний день. Инко рассказала, что учитель Айзава звонил ей по поводу автобуса, на что Изуку только отмахнулся. Ему было сложно как слушать маму, так и рассказать о случившемся. Поэтому он просто лепетал всякие приятные глупости о Шимуре. Мама гладила сына по кудрявой макушке, терпеливо слушая его. В воздухе стояла атмосфера домашнего уюта. — Как хорошо, что у тебя есть такой друг. Береги его, — по-родительски выдохнула мама и не удержалась от того, чтобы пожурить его. — И не дерись с ним. Пожалей Тен-чана: он совсем тоненький, куда ему твои кулаки? При упоминании «худобы» Шимуры Изуку снова широко улыбнулся. Инко показательно цокнула, перебирая пальцами кудри сына. — Сыночек, скажи мне, но честно… — вдруг начала мама. — Вчера ты спал хорошо? Ее слова прогремели в ночной тишине. Мидория опешил. Он, резко переменившись, потупил взгляд. Юноша не знал, что ответить. У него не было положительного ответа. Изуку поджал губы, горящие от раны. Опять ему приходилось врать. Изуку поморщился внутри себя, но в ответ кротко кивнул в надежде успокоить маму. Кивок будто немного успокоил ее, и Инко расслабленно выдохнула. — Это хорошо. Оставим то снотворное. После этих слов женщина внимательно посмотрела на сына. Она сжала кулачки, набираясь решимости, и продолжила: — Изуку, я знаю, ты не хочешь об этом говорить, — мягко, но уверенно сказала Инко. — Но, возможно, нам стоит обсудить, что случилось в тот день. Вот же! Стоило маме это сказать, как по спине пробежал неприятный холодок. Изуку охватил необъяснимый страх. В ушах появился шум тренировочной арены: крики злодеев, плачь Урараки и Тсую, собственные стоны. Мидория уткнул взгляд в ковер на полу. Светлая спальня будто стала становиться темнее в своих углах. Изуку почувствовал, как горло сжалось, хотя Тен-Тен не давил на него. Дышим, Изуку. Контролируем себя. Парень высвободился из маминых объятий, ровно садясь и сжимая руки в замок. Нельзя быть слабым. Боковым зрением он видел выжидающую ответ Инко. Мидория закрыл глаза и набрал больше воздуха в легкие, пока сердце предательски сжималось. «Соберись, Мидория», — скандировал Изуку сам себе и повернулся к маме. — Все хорошо, мам, — ровным тоном отозвался юноша. — Не о чем говорить. Я в полном порядке. Женщина опешила, когда они встретились взглядами. Изуку смотрел ей прямо в глаза. Его обычно искрящаяся зелень была пустой и темной. Уголки юношеских губ чуть приподнялись, но в той улыбке не было радости. Все тело юноши приобрело угловатость от четкой позы: прямая спина, напряженные плечи, подтянутый живот. От этого вида в носу Инко защекотало, и слезы сами навернулись на глаза. — Изуку, это не порядок, — возразила мама, быстро стирая наворачивающие слезы. — Я вижу, что что-то происходит с тобой. Мы оба знаем это. Что-то случилось, и теперь ты страдаешь. И доктора знают это. «Если уж доктора!» — язвительно протянул внутри себя Изуку, но внешне только вскинул брови, борясь с раздражением. — Мам, — Изуку стоял на своем. — Ничего не случилось. Я в порядке. Прозвучало неубедительно. Инко в расстройстве подскочила с места, нервно поправляя халат. Мама недовольно обернулась на него, и Изуку увидел ее раскрасневшиеся глаза. Изуку затаил дыхание от стыда. Вот он опять оправдывал звание самого бестолкового сына Японии. Мама молча вложила ему в руку снотворную таблетку. Его наказание за самонадеянность. Забросив голову вверх, Изуку с трудом проглотил таблетку без воды, поленившись идти за ней. Белая капсула оставила после себя неприятное ощущение в горле. Мидория неосознанно прикоснулся к шее. Ногти сами скользнули по коже, повторяя привычку Тенко, но Изуку не почувствовал от действия никакого успокоения. Тем временем Инко развернулась на выход. Она точно кипела от злости: губы в обиде поджаты, брови сдвинуты к переносице, щеки надуты. Движения были быстрыми и рванными. Одним словом, завтра ему пизда. Впрочем, она настигла его еще раньше. — Папа хотел созвониться с тобой. — Что? — голос Изуку стал неожиданно высоким. Он где-то накосячил?.. — Он попросил твое расписание и уже дал три даты на твой выбор. Свяжись с ним. Теперь еще и от папы влетит! После этих слов мама вышла из спальни, показательно хлопнув дверью. Разговор завершился как-то скомкано, оставив Изуку в расстроенных чувствах. Он недовольно стянул с себя одежду, разбрасывая ее вокруг кровати. Вот же гадство, ни дня покоя! Изуку вытащил из-под кровати телефон. Зажмурившись, он осторожно помолился и приоткрыл один глаз. Нет, удача не благоволила ему.

«Было приятно украсть твой первый поцелуй (ง ื▿ ื)ว роьвдроврдвтмва»

«Хах, спасибо» «Надеюсь, в следующий раз у нас получится что-то еще. Обещаю постараться и не выглядеть жалким» Изуку отбросил телефон на кровать и, сделав новый круг по комнате, вернулся к нему. Хотя Мидория и не видел Шимуру сейчас, он чувствовал, как тот сильно нервничал. Что скрывать — у Изуку самого потели ладони от стресса.

«Тенко, это было самое сексуальное, что я видел в своей жизни»

«Ложись спать, дурилка» Изуку сонно хихикнул. И правда — экран телефона уже поплыл. День выдался долгим, так что Изуку с трудом сохранял бодрость. Снотворная таблетка уже пришла в действие, выдавливая из юноши остатки сил. Веки слипались. Взгляд становился мутным. Потолок медленно расплывался перед глазами. За дверью послышался шорох. Мидория нервно облизал губы. С выключением ламп углы спальни казались ему слишком темными. Они будто увеличивались в размерах, поглощая потолок во тьму. Чем дольше взгляд цеплялся к ним, тем сердце билось сильнее. Так что Изуку логично решил: лучше не видеть того, чего боишься. Он накрылся одеялом до самой макушки. Тут послышался щелчок дверного замка. После дверь тихо скрипнула и обратно закрылась. По спине Изуку пробежал холодок. Мама вернулась проверить его? Боже, только бы она. Однако вместо мягкой поступи Инко послышался знакомый звук. Стук. Стук. Стук. Деревянные сандалии звонко отбивали по паркету спальни, и с каждым следующим ударом Мидория больше паниковал. Волосы на теле встали дыбом. На лбу выступил ледяной пот. Рука сама зажала рот, сдерживая рвущийся наружу крик. Что ему делать? Выпрыгнуть из одеяла? Затаиться? Сквозь одеяло появился силуэт, нависая над Мидорией. От страха Изуку зажмурился. Он почувствовал, как ткань прогнулась под чужой рукой. Ужас поглотил его. Ладонь завибрировала от собственного крика, когда кто-то сорвал одеяло. Нет, нет, нет! Этого не может быть! Вдруг знакомый затхлый запах ударил в нос. Вместе с ним в воздухе стоял незнакомый сладковатый аромат, от которого сводило желудок. Мидория медленно открыл глаза. Бешеный стук сердца отдавал в виски. Изуку убрал от лица ладонь. Он не видел своего отражения, но чувствовал горящие следы от собственных ногтей на щеке. Мидория устало стиснул зубы. Ему так надоел этот вид. Сегодня знакомые сёдзи, покрытые плесенью, казались еще более темными. У комнаты не было ни начала, ни конца. Бесконечные коридоры водили Изуку. Он шел нехотя, с трудом шагая по проваливающимся татами. Сердце болело от перенесенного ужаса и замирало от тьмы на потолке. Она уже поглотила все пространство над Мидорией. Ему казалось, тьма двигалась над ним. «Вот бы этот сон скорее закончился», — внутри молился юноша. Тут послышался тихий шепот. Изуку застыл, ощущая, как страх сковал затылок. Он не стал оборачиваться в сторону источника шума, но не удержал свой взгляд. Глаза метнулись в сторону и замерли, заметив за рисовой бумагой темный силуэт. Кто-то сидел в ровной позе, точно ожидающий господина слуга. Живот Мидории напрягся, и в горле встала рвота. Изуку, помни. Всё это — ненастоящее. — Открой дверь, — шептал темный силуэт через сёдзи. — Пожалуйста, Мидория-кун, открой мне. Мидория замотал головой, отшагивая назад. «Нельзя проявлять страх, питающий злых духов», — так говорила мама, когда в детстве читала Изуку сказки. Но нечто за сёдзи уже почувствовала его ужас. Оно развернулось к тонкой стенке и уткнулось маленькими ладонями в бумагу. Писклявый голос стал требовательным. — ОТКРОЙ МНЕ, ОТКРОЙ, ОТКРОЙ! Тьма сгущалась. Крики внушали первобытный страх. Сёдзи затряслись. Бумага стала прогибаться под давлением рук существа. Изуку сделал единственное, что мог — трусливо побежал. Бесконечные сёдзи открылись и закрывались перед ним, водя его по бесконечным коридорам. Татами мешали бегу: ноги утопали в них, пижамные штанины промокли от гниющей влажности. Он бы так и бегал, но вдруг чьи-то пальцы коснулись макушки Мидории. Душа ускользнула в пятки. От испуга юноша отступил назад и, не удержав равновесия, упал на влажные татами с тихим булькающим звуком. «Что это было?» — вздрогнул Изуку и поднял испуганный взгляд вверх на тьму. Зрачки сжались до крохотных точек. Сквозь темноту Изуку разглядел подвешенных к потолку трупов. Подвязанные ноги было почти не видно, но ближе к полу силуэты людей отчетливо виднелись. Мужчины, женщины, старики — Изуку с ужасом смотрел на разные лица трупного цвета. Кто-то закатил глаза, у других они отсутствовали. Рты были приоткрыты, и губы уже давно синели трупным цветом. Неподвязанные руки усопших свисали вниз, с пальцев некоторых стекала кровь. Темные капли упали на лоб юноши, и он снова закрыл рукой рот, сдерживая крик. Блядь, блядь, блядь! Дрожь прошла по телу, и спазм сжал желудок. Рвота сама подступила к горлу. «Помни, это все сон», — зашептал голос внутри. Юноша кивнул сам себе, сдерживая рвотный позыв и покашливая от спазмов. Конечно, это сон! Это все снотворное! Скоро всё закончится, и Изуку проснется. — ОТКРОЙ МНЕ! — все еще кричало что-то из-за сёдзи, словно догоняя его. — ОТКРОЙ МНЕ, ОТКРОЙ, ОТКРОЙ! ОТКРОЙ, ОТКРОЙ, ОТКРОЙ! Нельзя останавливаться. Сглотнув стоящую в горле желчь, Изуку поднялся на ноги. Он аккуратно пригнулся, пытаясь избежать прикосновения с мертвецами. Пальцы над головой медленно покачивались, и Мидория сделал неуверенный шаг. Хлюпающий звук от татами пугал до чертиков, но чертово лекарство не давало ему проснуться. Нужно двигаться. Шаг за шагом. Крики становились только громче, подгоняя юношу. Синеющие пальцы едва касались кудрявой макушки, Мидория ощущал их прикосновения шевелящими волосами. Ужас сдавливал грудь, из-за тошнотворного сладкого запаха юноша совсем не дышал. Вдруг что-то маленькое упало в его волосы, и Изуку, извиваясь от страха, выудил нечто из кудрей. На его ладони лежал окровавленный кончик кабаньего рога. Изуку побелел от ужаса. Он рванул со всех ног. Свешенные руки умерших зашевелились. Холодные пальцы хватали Изуку, цепляясь за кудри и лицо. Мидория не останавливался. Он чувствовал, как некоторые умершие выдирали клоки волос. Но Изуку не мог остановиться. Сёдзи затряслись. Мертвецы отчаянно хватались за него, ногти некоторых раздирали кожу, оставляя кровавые полоски на лице. Тут один из пальцев попал в глаз, и Мидория с криком рефлекторно отстранился, падая на пол. Татами под ними захлюпало, и одежда намокла от выделившейся влаги. Послышалось второе шлепанье. Вслед за Мидорией на татами упало еще что-то. Юноша с замершим сердцем обернулся в сторону звука. Голова черепахи. Это была голова убитого злодея-черепахи! Она перекатилась несколько раз, прежде чем остановилась рядом с юношей. Мертвое лицо застыло с выражением предсмертного ужаса. Разнесенная обратной гравитацией шея свисала лоскутами кожи и окрашивала татами темной кровью. Изуку с криком отполз назад и вздрогнул, почувствовав спиной что-то за собой. Стоило ему обернуться, как в нос уткнулась знакомая маска. Лис выглядел поразительно чистым для такого гниющего места. Неестественные длинные руки прикоснулись к Мидории, и он снова закричал. Злодей с теплотой приобнял его. — Дорогой мой Мидория, зачем ты убегаешь? — звонко рассмеялся лис и, схватив юношу за лицо, резко развернул к голове черепахи. — Разве ты не наслаждаешься? Ты убил его, помнишь? Ты же хотел его смерти. Нет, нет, нет! Он не хотел, у него не было выбора. Изуку замотал головой, но лис сильнее вцепился в его лицо, заставляя смотреть на мертвецов. Пасть открылась, обнажая клыки в оскале. Ногти лиса впились в разодранную кожу на лице Мидории. Страх пульсировал в груди, от него тряслись ноги и руки. Послышались всхлипы, и слезы стали обжигать раны на щеках. Изуку не мог выдержать этого. — Наслаждайся, — блаженно лепетал злодей, когтями вживаясь в кровавые порезы на лице. — Разве не ты думаешь о них каждый день, а потом трусливо прячешься от этих мыслей в своей дурости? Дурилка, зачем ты себя сдерживаешь? Будь любезен, посмотри на них, насладись своими трудами… С каждым словом на пол падали новые тела. Среди них Изуку узнал человека-медузу, обращенного в Мидорию Тануки, и кабана. Они падали поочередно, строго так, как их убил Изуку. За сёдзи все громче верещало нечто, пытаясь выломать стены. Нужно выбираться! Изуку попытался вырваться из чужих рук. Но татами уже поглощало его. — Это ведь не конец, — зашептал лис. — Ты начал со злодеев, но потом погубишь всех. Все умрут. Каждый. На пол упало еще одно тело. Чужой кремовый махровый халат потемнел от влаги татами, и мертвец пару раз перекатился, прежде чем остановился напротив Изуку. Его оглушил собственный вопль. Это была мама. От падения ноги Инко неестественно изогнулись, и окровавленная кость торчала из правой лодыжки. Изуку отчаянно изворачивался в руках лиса, но только больше тонул в татами. После на пол упал следующий покойник. Тела посыпались вниз одно за другим. В каждом Мидория узнал знакомых или друзей, каждый смотрел на него испуганными пустыми глазами. Вскоре их стало так много, что они падали на Изуку. Руки лиса пропали, но Мидория уже не мог сдвинуться с места: наполовину утонувший, наполовину заваленный мертвецами. Шепот лиса пробивался сквозь ужас. — Не беги. Безопасней всего с мертвецами. Изуку брыкался изо всех сил, безуспешно пытаясь выбраться. Собственные рыдания оглушали, и он больше ничего не слышал. Запах гнили не давал дышать. Толпа навалилась на Изуку, и он почувствовал, как теплая топь татами окончательно всосала его. — ОТКРОЙ МНЕ! — было последним, что он услышал во сне. После послышался легкий хлопок. Руки освободились от чужих захватов и наконец сбросили с себя… одеяло. Изуку рывком сел, жадно глотая воздух. Сердце билось в висках, пока взгляд бешено носился по комнате. Мидория почувствовал влажность у носа и быстро прикоснулся к тому, что стекало по лицу. На пальцах осталась темная кровь. Черт! Скорее нужно в ванную! Мидория подорвался, и кровь из носа стала быстро пачкать все вокруг. Пижама и простыни быстро впитывали ее, становясь темными. Изуку, прижав ладони к лицу, подскочил с кровати и тут же кубарем свалился на пол, путаясь ногами в одеяле. Кровь сочилась даже сквозь пальцы и при падении окрасила домашний паркет алыми брызгами. Сейчас все будет в крови! Юноша подскочил к двери, но окровавленные руки дрожали и соскальзывали с круглой дверной ручки. Нельзя было терять время! Кровь лилась так, словно кто-то резко включил кран во весь напор. Выбора не осталось. — Черт, черт, черт, — зашипел Изуку и закричал сквозь руки. — Мама! Мама! Через некоторое время за дверью послышался знакомый топот. Изуку сделал пару шагов назад, чуть запрокидывая голову. — Изуку! — влетела в комнату мама и молниеносно подхватила под плечи Изуку. — Я в порядке, все хорошо, я в порядке, — пытаясь зажать нос, гундосил юноша. Они дошли до ванной, попутно заливая кровью паркетный пол и небольшие коврики. Мама поставила Изуку над раковиной, придерживая за плечи. Он опустил лицо к раковине, и жидкость из носа полила с новой силой. Инко судорожно стала копаться в подвесном шкафчике в поисках лекарства. Вскоре мама протянула кровоостанавливающие, и Изуку с нескрываемым удовольствием проглотил две таблетки. Доктор прописал и их, когда после теракта у Мидории начались ночные кошмары с последующим кровотечением. «Повезло, что сегодня только из носа», — горько хмыкнул Изуку. Невольно он вспоминал недавнюю ночную поездку в больницу, когда таблетки не помогли. Тем не менее, нельзя быть таким эгоистом. Нужно было подбодрить маму, и Изуку обернулся к ней, натянув улыбку. — Спасибо, уже лучше, — уверенно произнес он с ободряющей улыбкой на лице. Инко погладила сына по спине и мягко улыбнулась в ответ. Она пыталась придать себе такой же уверенный вид, но ее выдавали краснеющие уголки глаз и подрагивающие губы. Наконец, не выдержав, женщина отвернулась и тихо заплакала. Мидория опустил пустой взгляд в окровавленную раковину. После недолгого усталого молчания Изуку подал голос: — Сейчас уже утро? Сквозь всхлипы мама покачала головой. — Скоро только четыре, — выдавила она. Мидория тяжело вздохнул. «Тебе нужно отдохнуть, иди спать», — мягко отправил Изуку маму к себе и вскоре тоже вернулся в свою спальню. Предрассветная тишина давила. Движения Мидории казались слишком механическими, доведенными до автоматизма. Он радовался, что никто его не видел. Убираем кровь салфетками с пола, снимаем постельное и пижаму. Переодеваемся. Ставим стирку. Не смотрим на потолок, не заглядываем в зеркало. Везде включаем свет. Дышим. Все в порядке. Тут и первые рассветные лучи озарили комнату, мягко скользя бликами по паркетному полу. Наконец Изуку упал в свое кресло. Он открыл диалог с Тенко на телефоне и, поджав губы, замер. Пальцы застучали по клавиатуре и с каждой последующей секундой двигались медленнее. Мидория остановил сам себя. Со вздохом он сбросил набранное сообщение и закрыл диалоговое окно. Заблокировав телефон, Изуку уткнулся лбом в его экран. Честное слово, он расскажет. Но не сегодня и не сейчас. Все в порядке и ничего не случилось.