Пой, иволга, пой!

-Вы только посмотрите, какая картина!-какой-то парень, который и на вид напыщенный индюк, и такой на самом деле, в очередной раз бьёт Чую в живот.-С одним-то справилась, а сейчас лежишь на земле и корчишься, словно червяк! Слабачка во всех смыслах,-он присаживается и хватает девушку за рыжие волосы, поднимая ее голову. Сжимает до боли, да такой, что на глазах Накахары против ее воли выступили слезы.-Плакать будешь? Хочешь к мамочке? Сейчас никого рядом нет,-запрокидывает ее голову ещё сильнее, до хруста в районе шеи.-Конкуренты нам не нужны, поступление такая штука, понимаешь ведь сама... -Это я-то слабачка..?-хрипит Чуя, выдавливая ухмылку из последних сил.-Посмотрел бы ты на себя со стороны... Избиваешь девушку, которую называешь червяком, признаешь, что этот самый "червяк" тебе конкурент... Если тебя может победить червяк, то тогда ты кто такой? -ЗАТКНУЛАСЬ!-тот резко поднимается и, не отпуская волосы девушки из рук, приподнимает ее без особого труда.-Ты...-слов не находит, просто откидывает Накахару в сторону, словно куклу.-Убил бы тебя... Чуя приподнимается на одном локте. Открыть один глаз не может, чувствует, как по лбу, а потом и по веку стекает горячая кровь, и далее, по щеке. Смотрит вниз, на асфальт - и правда, капает кровь. Соображать нормально не выходит, реакция заторможена до невозможности. Все это - бой двух львов за первенство, естественный отбор. Некоторые люди все ещё не до конца стали действительно людьми, только если внешне, внутри же остались на уровне животных. По крайней мере, это до тех пор, пока сами не станут нуждаться в помощи. Девушка смотрит на свои пальцы, что тоже в крови, чувствует жжение в груди, перед глазами - сплошной туман. Она уже устала. Устала от того, что ей причиняют боль. И из-за чего? Из-за мечты. Она пытается дотянуться до нее, но из раза в раз ей либо причиняют боль, либо банально ничего не выходит. То самое чувство. Чувство, что она снова подвела отца. "Если будешь стараться - все обязательно получиться. Я верю в тебя. Ты моя любимая дочка" - так он говорил ей каждый раз, когда она опускала руки. Туман рассеивается, перед глазами теперь его образ. Все расплывчато, но девушка видит, что он улыбается ей и тянет руки, чтобы обнять и приободрить, прямо как в детстве. Но она больше не может. Больше не хочет. В нее все верят, а в ответ - ничего. Только боль и страдания. Что с одной, что с другой стороны. Ей причиняют боль и у нее ничего не выходит, ее близкие видят эту боль и то, как вновь и вновь ничего не выходит. -Ну так убей...-на выдохе шепчет Чуя, ощущая вкус крови во рту. Сама щеку прикусила или это идёт изнутри из-за многочисленных ударов в живот - понять не может, да и важно ли это сейчас?-За убийство червяка не сажают. Сдалась. Смех, что льдом врезается в кожу, разрывает мышцы и сковывает лёгкие. Что бы он и его дружки сделали - неизвестно. Если бы не вскрик и звуки ударов. Накахара поворачивает голову - Дазай разносит все и вся, его заполнила ярость, в глазах ни тени страха. Холодная расчётливость, что была свойственна ему, отошла на второй план, и вот впервые Чуя видит Осаму в лютом гневе. Так бесстрашно борется человек, когда видит своего близкого в беде. За одну маленькую ранку он готов превратить в прах весь мир, это видно. Догадываясь о таком повороте событий, Накахара поэтому и просила его не вмешиваться. -Чуя...-шепот возле уха, теплые руки, и вот она уже не чувствует холодного асфальта. Отец Осаму, Мори Огай, поднял Накахару на руки и быстро понес к машине.-Слушай меня, слушай мой голос. Только не смей отключаться. Чуя слабо кивает. Видит краем глаза, как к ним бежит Дазай. Девушка медленно поворачивает голову, находя опору в мужском плече - сил держать голову нет совершенно. Молодой человек догнал их, помог усадить Накахару в машину на заднее сиденье и сел следом, пересадив ее к себе на колени, прижимая к груди. -Солнце мое...-его голос дрожит, сам он на грани, чтобы не зарыдать в голос. -Говори с ней, Осаму, говори. Заставляй ее отвечать тебе, ей ни в коем случае нельзя отключаться,-Огай сжимает руль и хмурит брови, смотря в зеркало заднего вида. Дазай кивает, доставая платок из кармана, что пришит к задней части переднего сиденья, и вытирает кровь с века Чуи. Та лишь слабо улыбается ему, и теперь двумя глазами смотрит на него, пытаясь сфокусировать взгляд. -Прости... Меня...-выдавливает она. Тянется к его щеке рукой, дотрагивается, но тут же рука обессиленно возвращается в прежнее положение. -За что же прощать, дурочка моя?-Осаму возвращает ее руку, прижимая к своей щеке, чтобы оба чувствовали друг друга.-За что же...-глотает слезы, глаза уже покраснели, сам дрожит.-Тебе не за что извиняться. Все будет хорошо,-отрывает ее ладонь от щеки, много раз целует и несильно сжимает.-Только смотри на меня, говори что-нибудь. Пожалуйста, солнце мое, не прекращай светить...