Перед тем, как я уйду, скажи...

– Я немного не понял, Акаматсу-сан. – быстро взглянул на подругу юноша, снова глядя вниз, на город, через своеобразные "окна", состоящие из железных балок старого заброшенного предприятия. Говорят, раньше тут была какая-то игровая студия, но после своего провального проекта они обанкротились, а здание оставили здесь, на авось. Вдруг кому-то понадобится. А понадобилось оно, судя по состоянию, никому. – Почему ты решила пойти именно сюда? – Просто захотелось развеяться и посмотреть на город. – непонимающе произнесла светловолосая, которая явно не могла понять, что плохого в хождении по заброшенным зданиям. – А мы, разве, не могли бы сходить на туристические площадки или что-то наподобие этого?.. – осторожно заметил Ома, наклонив голову на бок. Вместо ответа Каэде замялась, не зная, как и отвечать-то на это. – Тут атмосфернее! – наконец нашла оправдание девушка, перекидываясь через одно из "окон", – Да и впечатления офигенные. Вот, попробуй так же! – Не, я, пожалуй, воздержусь... – попытался отвертеться Кокичи, но ему не дали и шанса. В следующий миг он висел рядом с подругой, глядя на город сверху. Впечатления от этого всего и вправду были "офигенные". Правда, если бы не тупая тягучая боль в районе живота от этих самых балок, то можно было бы и дальше наслаждаться видом, смотря на синеву горизонта. Из-за этого тёмноволосый парень быстро сдался, теперь уже просто стоя рядом с "окном", наблюдая за городом и блондинкой, всё ещё висящей рядом. – Ну скажи, классно ведь? На площадках ведь такого не будет. – были моменты, когда Ома сильно сомневался по поводу человечности своей подруги, и вот это был один из этих самых моментов. Обычные люди, по мнению парня, не могли чуть ли не висеть вниз головой, уперевшись животом и руками о балки. – Акаматсу-сан, ты свалишься. – заметил тёмноволосый, когда девушка, буквально, вывалилась из "окна", держась только благодаря ногам, умело зацепившимися на железных прутьях рядом. – Я крепко держусь, а значит, и не свалюсь вовсе. – отпарировала светловолосая, которую едва было слышно из-за её положения в пространстве. – Но всё равно.... Может, хотя бы, просто в "окно" посмотришь? Если хочешь, пройдём чуть дальше, ты мне покажешь окрестность, – он немного промолчал, – Если ты её, конечно, знаешь.       В ответ раздалась лишь тишина, после которой Акаматсу, наконец, вылезла из этого несчастного отверстия, и, кивнув, отправилась вперёд, указывая путь. В голове сиреневоглазого промелькнула мысль, что, порой, она вела себя, как когда-то в детстве...       Как оказалось, местность Каэде знала просто замечательно. Они почти два часа ходили по округе, разговаривая о всякой ненужной в их жизни, но интересной для них ахинее. Никто из них не затрагивал тему прошлой недели. Акаматсу не хотела, чтобы он чувствовал себя неуютно, да и сами воспоминания об этом тяжело жгли сердце, тоской отражаясь на лице. Ома же просто не хотел об этом говорить. Да и кому было бы приятно вспоминать о подобном... Разве что совсем больным людям.       Ребята нашли небольшой бункер, спрятанный за зарослями вьющихся растений и кустарников, старый, покосившийся от времени алтарь, в котором с удивлением обнаружили приподношения. Видимо, ещё кто-то знал о нём. С интересом они осматривали найденные объекты. Вернее, осматривала светловолосая, а парень лишь осторожно наблюдал чуть издали, изредка предостерегая подругу, чтобы та не провалилась куда-нибудь. – Акаматсу-сан, может не стоит туда лезть? – окликнул Кокичи, когда розовоглазая уже по пояс находилась во мраке входа бункера, стоя на одной из ступенек. – Ну, знаешь, наркоманы... – Я в курсе. И да, я полностью лезть не собираюсь... – она спустилась ещё ниже, смотря куда-то. Её голос эхом раздавался в помещении, долетая до поверхности, глухо звуча в воздухе. В глазах полыхнул огонёк любопытства, – Опа, смотри, тут кто-то из ронповцев побывал! – Где?! – благоразумие тёмноволосого как рукой сняло, он бросился к лестнице, спускаясь вслед за Акаматсу. Бункер встретил его затхлым запахом плесени, окутывая тьмой, чуть отступающей возле отверстия наружу. – Там, – девушка спустилась окончательно, указывая пальцем на надписи в конце помещения. И правда. Кто ещё будет крупно писать "надежда" и "отчаяние", рисуя профиль одного из протагонистов первых сезонов? На удивление рисунок был выполнен очень хорошо, виден был почерк настоящего мастера своего дела. Светловолосая не удержалась, достав телефон, попыталась сфотографировать в царящем полумраке это прекрасное граффити. Со вспышкой получилось намного лучше, хотя вся атмосфера явно была нарушена. Они ещё долго ходили по старому бункеру, оглядывая его, смотря, есть ли что-то ещё там, но быстро сдались. Ома наткнулся на что-то липкое, из-за чего с отвращением отпрянул, посветив на это что-то фонариком телефона, в тот же момент закрыв рот ладонью, борясь с тошнотой. – Ты чего там застыл?.. – начала было розовоглазая, но, увидев то, что валялось на полу, тут же поняла реакцию парня, схватив за локоть, отводя к выходу, процеживая сквозь зубы нечто матерное дрожащим голосом. Да уж, увидеть свежерасчленённое тело кошки, из которой всё ещё тихо вываливались некоторые органы, политой фосфором — такое себе "счастье"... *******       Сюрпризы... Эти любимые жизнью подарки, вечно подкиданные в самый неподходящий или же, наоборот, подходящий момент. По закону подлости, чаще всего эти самые сюрпризы были, как раз-таки, первого варианта... И чаще всего не особо приятные. Что тут ещё сказать... Кому-то явно весело наблюдать за людьми сверху, как они проклинают всё и вся из-за этих самых "подарочков". Для Каэде же, помимо вчерашнего происшествия, судьба приготовила ещё один сюрприз. Не сказать, что совсем неприятный, но вот прям совсем-совсем не входящий в её планы.       В этот день девушка как обычно пошла в школу в компании красноглазой подруги, с которой вскоре распрощалась из-за разных дорог, но, решив сократить, решила пройтись по мосту, где уже встретила своего "друга с началки" (очередное прозвище, данное ему всё ещё язвящей Харукавой), продолжая с ним путь до школы. Это был совершенно обычный холодный осенний серый день, ничуть не отличающихся от других, из-за чего у всех возникало чувство некого дежавю, повторения и обыденности. Из-за этого ребята решили сходить куда-либо после школы, если количество заданного материала не будет сильно давить. По дороге им встречались "местные гопники", но тут же быстро обходили их стороной, замечая не совсем довольный взгляд светловолосой ученицы, пронзающий всех встречных чуть ли не насквозь. Кокичи в тот момент отметил про себя, что, возможно, пользоваться статусом отпетого хулигана не так уж и плохо... Но ему всё равно было немного неловко от осознания того, что в их ситуации защищает его именно Каэде, а не он её, что было бы более "логичнее". Ох, ну и времена пошли... Узнай об этом старшее поколение — точно бы оценили не многие...        Снова войдя в школьный корпус, они поймали на себе косые взгляды и быстрые шушуканья за спиной, на что розовоглазая как обычно попросила парня не обращать на это внимания. С этих слухов, к забаве девушки, было больше плюсов, нежели минусов. По крайней мере, некоторые очевидно лишённые способности к мышлению уроды не лезли ни к ней с непристойными предложениями, ни к Кокичи, очевидно боясь расправы. Распрощались они окончательно лишь в коридоре, разойдясь по разным аудиториям. – Пиши, если что. – тихо бросил тёмноволосый, когда уже собирался уходить. В ответ Акаматсу кивнула, улыбнувшись ему. – Аналогично. ******       Оказывается, нет. Всё же этот серый день отличался от остальных. Он длился слишком долго, тянусь так, будто желая побить все рекорды по медлительности. Каэде еле сдерживалась, чтобы не выбежать из класса, школы, убежать далеко-далеко, не видеть ни эти рожи лицемеров-одноклассников, ни этих учителей, до которых каким-то боком дошли слухи о том, что она избила какую-то левую девицу, о которой сама Акаматсу, кстати говоря, ничего не знала, которые с каким-то презрением смотрели на неё, будто на мусор, какое-то быдло, даже, когда она правильно отвечала на заданные вопросы по теме урока, никого и ничего. Просто забиться под одеяло и наплевать на всё, но тут же отдёргивала себя, карая за слабость, продолжая слушать учителей, пытаясь не обращать внимания на что-либо другое.       После звонка светловолосая девушка, наконец, выдохнула и начала быстро собирать вещи в портфель, глубоко задумавшись, куда бы пойти с Кокичи. В принципе, она показала ему все места, о которых ей рассказывала Маки... Интересно, где ещё можно погулять так, чтобы это просто выглядело, как обычная встреча двух друзей, а не как свидание?.. А, хотя ладно, время ещё есть.... Да и пока ничего не известно, может его опять завалило. Сейчас главное — собраться быстро, чтобы у него не возникло проблем с некоторыми одноклассниками. Да и в классе со своими не особо хотелось. – Э-э-эй, Акаматсу-семпай! –вдруг позвала безликая одноклассница, с которой Каэде практически не общалась, с лживой улыбкой и насмешливым голосом. Повернувшись, та вопросительно кивнула, на что сразу же получила ответ, – Мы с девочками сегодня в клуб идём. Не хочешь присоединиться? – где-то тут скрывался какой-то подвох. Акаматсу точно знала, что именно эта дрянь распускала о ней грязные слухи о её личной жизни, которой, как бы, не было. И вот просто так звать её в клуб.... Хочет устроить травлю глобального масштаба втихаря? – М, нет, благодарю. У меня на сегодня уже есть планы. – холодно отказала розовоглазая, взвалив портфель на одно плечо, направляясь к выходу. Одноклассница же ничего не ответила, издав разочарованный вздох, направляясь к своей компашке. Уже выходя из класса светловолосая услышала, как та вновь решила очернить и без того её очернённый образ некоторыми уже статичными словечками. Усмехнувшись про себя, Акаматсу твёрдо решила заставить проглотить этой дерзкой девке её слова. Желательно, вместе с её грязным языком. Ей пришлось задержаться из-за этой сплетницы, ради "небольшого разговора" за пределами школы. Забавно, что потребовалось только одно предупреждение и небольшая угроза. Даже руку к шее приставлять не надо было. Видимо, та боялась светловолосую настолько, что ей хватило и этих коротких слов. Её очень сильно боятся. От осознания этого на душе возникало какое-то странное чувство удовлетворения и непонятной для розовоглазой грусти. Почему же? Ведь не она начала издеваться над людьми первой. Не её вина, что она так поступает с людьми. Они сами виноваты.       Каэде проходила мимо небольшого школьного сада, как вдруг ей пришло уведомление, звякнув в кармане портфеля. Девушка остановилась, доставая телефон, смотря на высветившийся экран, быстро пробегая глазами по сообщению. Прочитанное заставило её невольно вздохнуть. Писал Ома. Сказал, что сегодня готовится к тесту, так что освободится к вечеру. Прикусив губу, светловолосая быстро отправила сообщение с пожеланием удачи. Гулять вечером... Интересно. Она редко выходила на улицу в такое время... А, хотя, мать всё равно вернётся под ночь с работы, какая разница.

"Предложение же всё ещё в силе?" " Да, если ты успеешь закончить. Если что, я жду ~" "А... А, хорошо, я постараюсь...👉👈" "Вот и славненько."

      Вздохнув, Акаматсу протёрла глаза и осмотрелась. Она стояла рядом с кустами жёлтых роз, оставленными в колпаках, зачем-то оставленные на своём месте, очевидно посаженными какими-то гурманами или же не совсем разумными людьми, посадившие нежные цветы в такой холодный период года. "Червонная Королева бы не оценила... Совсем от рук отбились, красные розы не уважают." – почему-то вспомнила старую детскую сказку блондинка. Рядом стояла давно отцветшая декоративная акация, подаренная школе давным давно. Такое ироничное сочетание, мой друг, такое ироничное... Но нашей героине не понять, почему именно, в конце концов, она ведь ещё совсем не знала, что готовит ей судьба, на время переданная лживому богу, совершенно не умеющему описывать человеческие жизни.       Немного осмотрев сад и поразившись с того, что у них, оказывается, учатся ребята явно и из богатых семей, светловолосая направилась домой, переписываясь с сиреневоглазым другом, не глядя по сторонам, по инерции переходя по знакомым переходам, лавируя между людьми из толпы, стараясь не столкнуться с кем-то. Иногда её окликали знакомые из параллели или других школ, с которыми она виделась на каких-то внешкольных мероприятиях, но при этом не задерживались и просто проходили мимо. Погода же заметно начала портится, усилился ветер. В тот момент Каэде была несказанно рада, что плащ не давал тёмной короткой юбке задираться до бёдер, как это, порой, случалось. Дойдя до дома, она машинально начала открывать дверь в квартиру, входя внутрь тёплого помещения. Она не сразу заметила стоящую неподалёку обувь, а когда заметила, то не особо придала этому значения.       Уж слишком была расстроена и, даже, как-то опустошена. До неё начало доходить, что она дома не одна, когда дверь кухни открылась и на пороге появилась счастливая раскрасневшаяся светловолосая женщина. От увиденного, Акаматсу даже застыла, оторопело глядя в тёмные глаза, с любовью смотрящих на неё. – Вот и ты, солнце моё! Как же давно я тебя не видела, иди обниму! – какой-то развязанной походкой Акаматсу-старшая подошла к изумлённой дочери, крепко обнимая её. – М-мам? А почему ты не на работе? – едва слышно спросила она, не зная, как реагировать на подобное. Её мать часто возвращалась с работы поздно, так как часто работала в ночную смену, изредка уходя на какие-то подработки днём, так что с Каэде она виделась очень-очень редко. – Каэде, мне сегодня несказанно повезло! – она взяла дочь за руки, отводя на кухню, где девушка заметила металлическую банку. Ясно, значит сегодня произошло что-то действительно важное для этой уже немолодой женщины. – Сегодня наконец-то дали премию! Я могу не ходить в книжный магазин для работы в дневную смену ещё месяц. – светловолосая потрепала Акаматсу-младшую по голове, нежно улыбаясь, – Можем как-нибудь на выходных сходить вместе в кино или, если хочешь, съездить к побережью.       К побережью... Каэде очень давно хотела попасть туда с кем-нибудь из близких. И вот сейчас мама сама это предлагает... Сердце наполнилось приятным теплом счастья. – Ну чего ты такая угрюмая? Где моя миленькая радостная девочка Каэ-чан? Улыбнись хоть на немного! – умоляюще сложила брови женщина. Девушка вздохнула и выдавила некоторое подобие улыбки, так как не хотела видеть маму грустной. Та же, в свою очередь, удовлетворённо кивнула, потрепав девушку по щеке и, бросив немного пьяный взгляд на стоящие рядом банки, достала ещё одну, – Посиди со мной! Мы так давно не разговаривали. – она долго смотрела на дочь, после чего почему-то рассмеялась и начала её тискать. – Моя миленькая маленькая дочка, кажется, выросла ещё сильнее с нашего последнего разговора... Как же та-а-а-ак? Совсем ведь недавно.... – Мама, ты меня задушишь. – едва прохрипела Каэде, пытаясь вырваться из крепких объятий матери. – И да, пожалуйста, перестань... – Ну как тут перестать? Вот как перестать, когда моя девочка так выросла?! – девушка вздохнула, понимая, что эти несколько часов будут не только полны семейного счастья дочери и матери, но и вечных вздохов на тему: "Почему дети так быстро растут?" Начиналось всё просто прекрасно. Никогда ещё разговаривать с мамой для школьницы не было так радостно. До поры до времени. Как обычно, всё испортил разговор о школе и сверстниках. Последней каплей было то, когда старшая Акаматсу начала рассказывать о детях знакомых, ставя, о Боже, некоторых в пример. И ладно бы девушка не слышала об этих "замечательных ребятах", но нет. Порой мир так тесен. Естестественно, Каэде просто не могла держать язык за зубами и высказала всё, что знает и думает о каждом из них. На это её мать обвинила её в зависти, назвав "аморальной грубиянкой", гневно накричав, что та просто ничего не понимает, всплыло то, что в отличии от тех детей она ничего не умеет и вообще то ещё позорище. В голове светловолосой девушки зазвенело, горло жгло от обиды и она бы, даже, наверное расплакалась, но сдержала себя и, натянув привычное безразличное выражение на лицо, спокойно встала из-за стола. – Как скажешь, мама. Я тогда пойду. Делать домашнее задание, а то окончательно тебя опозорю. – холодно улыбнулась она и отправилась в свою комнату, по привычке закрыв дверь. Она часто слушала музыку почти на полную громкость, заполнив комнату причудливыми мелодиями, делая уроки, играя, занимаясь чем-то или же просто обдумывая что-то. Так было и сейчас. Исключение было лишь в том, что она включила металл, раздражённо кинув портфель на кровать, взяв нужные предметы, сев за стол и, сделав несколько из них (письменную их часть. Устные она решила сделать чуть позже, не могла сейчас сконцентрироваться. И даже не в музыке было дело...), раздосадованно грызя ручку, опустила голову на руки. В принципе, её мать была права. Она действительно ничего не добилась за эти годы. Столько всего брала, пыталась развить в себе талант к чему-либо и... Всё, всё тщетно. Бесит. Как же бесит...       Музыка начала действовать на нервы, от неё болела голова, а в ушах звенело ещё сильнее. Психанув, светловолосая чуть ли не с силой ударила по кнопке отключения, отчего мелодия застыла, так и не закончив своё существование до конца. Бросив ручку на стол, она долгое время сидела, положив ладони на глаза, после чего села на кровать и, достав гитару, начала тихо наигрывать "Tragedy", благо, там была однообразная мелодия, не совсем сложная для игры, но она всё равно морщилась каждый раз, когда ошибалась, облизывая пересохшие губы и начинала заново. Ей нужно было немного отдохнуть и привести своё состояние в порядок, как думала она. Быстро взглянув на часы, светловолосая вздохнула. Да уж, и как можно быстрее. Не хотелось, чтобы он волновался из-за какой-то ерунды... Хах, подумаешь, мать правду сказала. Плакса чёртова, нюни чуть ли не распускает тут без причины...       Всё оставшееся время девушка наигрывала разные мелодии, которые только могли прийти ей в голову (в основном, это были темы из Данганронпы), после чего, получив сообщение от друга, бросила всё на своих местах и пошла к выходу. Состояние её, наборот, ухудшилось. Осторожно открыв дверь в комнату она направилась к входной двери, одевая обувь, как вдруг услышала позади голос матери. – Ты куда, солнце? – в голосе звучало волнение, из-за которого Каэде лишь усмехнулась. Вот так вот. Волнуются и любят, но при этом говорят такое... И алкоголь здесь винить нельзя было. Она бы ей и без него сделала выговор про это. – Гулять. Просто буду ходить по округе, не фантазируй там какую-то дичь. – добавила она, замечая, как вытянулось лицо матери при первом слове. – С кем же, если не секрет? – видно, любимый вопрос всех родителей, судя по рассказам некоторых знакомых, любящих обсуждать даже собственных родителей за спиной... А ведь у них даже на то причин нет. Она их презирала. Неблагодарные свиньи. – ...Не важно. – выдохнула светловолосая, уже держа руку на дверной ручке. – По... – С мальчиком, что ли? – в голосе проскользнул нотки лукавства, – Мне уже стоит готовиться встречать жениха? – это было уже слишком. – Мама! – возмущённо начала Акаматсу, поворачиваясь, – Я иду гулять с друзьями... Ладно, с другом. – поправилась она, глядя на ехидное лицо матери. Они с Маки сговорились, что ли?! – Просто прогулка двух обычных друзей, почему ты так говоришь? Ты ни о жизни моей-то ничего не знаешь, а всё туда же... – она развернулась, не собираясь смотреть на реакцию матери на эти слова. Да, грубо. Но какая разница, если её и так уже назвали аморальной грубиянкой? – Вернусь через два-три часа максимум. Пока. – с этими словами, не слушая мать, она вышла на улицу, встретившую её холодным сильным ветром и, пройдя некоторое расстояние от дома, встала в незаметном углу, где бы никто не увидел её, где не выдержала и расплакалась, сев на корточки, опустив голову на руки. Она не знала, сколько времени просидела в таком состоянии, но вдруг услышала, как знакомый голос зовёт её по имени, положив руку на плечо. Быстро вытерев крупные слёзы почти на сухо, она подняла голову, глядя на обеспокоенное лицо сиреневоглазого друга. – Ты в порядке? – Ома подал ей руку. Каэде в ответ кивнула, взяв его за тёплую обветренную ладонь. – Как ты меня нашёл? – сейчас только этот вопрос крутился в её болящей от прошедших слёз голове. – Ну... Я просто тебе звонил и... Только у тебя на звонке могут стоять классические мелодии, как мне кажется. – неловко улыбнулся парень, нечаянно задев непослушные взлохмаченные тёмные волосы. Светловолосая издала тихий смешок, который звучал сейчас максимально натянуто, что не прошло мимо ушей Кокичи, быстро бросившего на неё обеспокоенный взгляд. "Что же случилось, Акаматсу-сан? Почему ты опять молчишь об этом?" *******       Только что появившееся на небесном листе сценария солнце тонуло в тёмной массе городских зданий, окрашивая небо в багровый цвет своей тёплой крови, захлёбываясь в дождевых облаках, идущих с моря. Ребята находились на смотровой площадке, опустив ноги в образовавшуюся пропасть, глядя на город сверху. Поболтав ногами, светловолосая в который раз задумалась о том, чтобы как-нибудь съездить на побережье... Хорошо бы было на зимних каникулах, но там как пойдёт. Тёмноволосый присел рядом, о чём-то задумавшись, не говоря ей ни слова о прошедших часах, ибо те прошли совершенно обыденно.       Спрашивать же её об её расположении духа и почему она сидела на улице, тихо плача, ему не особо хотелось. Ещё возьмёт и расстроит сильнее. Тут Каэде, спустя некоторое время, начала говорить, отчего Кокичи едва заметно вздрогнул от неожиданности. – Эй, Ома-кун. – тот вопросительно кивнул, – Как думаешь, – она свесила ноги, болтая ими над развернувшейся пропастью, тёмными туфлями формы ударяя по небольшим камешкам невесть откуда взявшихся на железной платформе, – Что нас ждёт в будущем? Ну, в смысле, – уточнила Акаматсу, – Какие у тебя планы, как думаешь, увидимся ли мы, когда выпустимся из старших классов. Что-то наподобие этого. – услышав это тёмноволосый слегка усмехнулся. Это был довольно интересный вопрос для того, кто несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством, уйдя в мир иной навеки вечные. – Тебе честно ответить или не очень? – светловолосая нахмурила брови, отчего на лбу появилась недовольная складка, из чего юноша заключил, что второй вариант отпадает сразу же. Вздохнув, он ответил, – Я... Не знаю. То есть, – заметив вопросительный взгляд, начал объясняться Ома, – Я знаю, что, возможно, я смогу сдать экзамены, попаду в старшую школу. Возможно, я буду хорошо учиться. А дальше... Дальше я не знаю. Я не уверен, что смогу куда-то поступить. Ну и... Если у тебя уже есть какие-то цели, то, наверное, вряд ли. Не подумай, что я не хочу с тобой общаться потом, – вновь добавил он, заметив в розовых глазах, отражающих яркое солнце, грусть, – Просто... Сама знаешь, как бывает. Ну, а может нам снова повезёт и мы ещё увидимся. – он пожал плечами, – А с чего такой вопрос? – Да так... – светловолосая девушка, отвернулась, не глядя на друга, – Просто думаю... Вот у людей может быть столько планов в самом начале их жизни, а потом, когда они становятся взрослее, бац, и всё, и все их планы рушаться... Может правильно, что ты сейчас думаешь так. Возможно, тебе будет даже легче. В конце концов, вся жизнь ещё впереди, разве нет? – камешек покрупнее был выкинут на очень дальнее расстояние, улетев куда-то в сторону деревьев. – Не думаю... – с некоторым удивлением проговорил Кокичи, не понимая, с чего его подруга вдруг начала философствовать. Неужто всё и в правду так плохо?.. – Кстати, Акаматсу-сан, а ты? Что ты думаешь по этому поводу? – попытался разговорить Каэде парень. – Я? – немного задумчиво протянула светловолосая, что странно, ведь чаще всего, люди, которые сами задают какой-либо вопрос могут знать хоть какой-то ответ, – Мне хотелось бы стать музыканткой... Да, – заметив восхищённый взгляд друга, слабо улыбнулась девушка, – Но не из числа тех, которые выступают на эстраде, а, скорее, учителем или отыгрывающей в оркестре. – Это ведь здорово! – воскликнул Ома, пытаясь подбодрить всё ещё подавленную Акаматсу. – Да, но есть проблема, – светловолосая встала, отряхнув плащ от пыли, – У меня нет таланта. – пусто улыбнулась она, тускло глядя на тёмноволосого, всё ещё сидящего против солнца. Тот медленно встал, подходя к ней, – Я перепробовала всё... – она медленно направилась чуть дальше по тропинке, поднимаясь чуть выше, – Думала, что на гитаре получается лучше всего, но нет. Я бездарна. Абсолютно бездарна. – горько рассмеялась она, бесстрашно ступая по тоненькой дорожке, ранняя камешки и песок с неё вниз. – А по поводу того, что будет с тобой и с нами... У тебя всё будет хорошо, я уверена. – не поворачиваясь обронила светловолосая, зная, что Ома идёт позади неё. – А ещё... Я согласна с тобой. С твоими самыми первыми словами. – вроде ничего такого не было, но сердце тёмноволосого просто защемило от того, какая атмосфера возникла в воздухе. Атмосфера безнадёжности. – А-акаматсу-сан... – подал голос Кокичи. – Я знаю, что ты сейчас скажешь. – ухмыльнулась девушка, всё ещё не поворачиваясь. – Не говори ничего. – Я скажу, – настойчиво произнёс сиреневоглазый, – Акаматсу-сан, послушай меня, пожалуйста. – он взял её за локоть тогда, когда они были в более безопасном месте, где нельзя было свалиться, остонавливая её. – Как ты и сказала, жизнь ещё впереди. Есть же люди без таланта, которые хорошо играют... – Это не то. – резко перебила его светловолосая, – Сам прекрасно знаешь. – Допустим, – вздохнул парень не отпуская локоть, всё ещё надеясь переубедить подругу, – Но ведь... – Тц... Ну вот нахрена я вообще эту тему подняла... – как-то рассерженно выдохнула Акаматсу, которая уже несколько раз пожалела, что вообще начала эту тему, – Пожалуйста, давай не будем продолжать эту тему, – отрезала светловолосая, не давая ему и шанса, – Всё. Забыли. Теперь отпусти меня, – она выдернула руку, повернувшись к нему, поняв, что всё это было уж слишком грубо, решила смягчиться, – Я не хочу, чтобы ты выслушивал моё нытьё и дальше... – Акаматсу-сан, хватит. – твёрдо произнёс Кокичи, подходя к ней практически вплотную, серьёзно глядя на девушку, отчего та инстинктивно сделала шаг назад, – Ты сама тогда сказала, что друзья должны поддерживать друг друга, помогая решать проблемы, а теперь вот просто берёшь и отказываешься от своих слов. Я долго терпел и теперь спрошу прямо. Что случилось, пока я готовился к тесту и почему ты плакала тогда? – Так ты, всё же, заметил... – пробормотала Каэде, пряча глаза, не выдерживая уж слишком серьёзного взгляда друга, не отвечая на его вопрос. – Акаматсу-сан, пожалуйста. О какой дружбе тогда вообще может идти речь, если ты мне даже выговориться не можешь? – его слова сильно ударили по сердцу, отпечатавшись в её мозгу, будто пощёчиной, отрезвляя девушку окончательно. Конечно. Так вот, что тогда чувствовал Ома, когда она упрекала его... Ужасное, мерзкое чувство вины и страха потери человека, которого она считает другом. Наконец, девушка выпрямилась, поднимая розовые глаза, пристально глядя на сиреневоглазого друга, на бледном лице которого застыло пустое серьёзное выражение мертвецки-бледного лица, от которого было ужасно неуютно. Оно выглядело, как маска, надетая впопыхах, закрывающее совершенно другую эмоцию. Но какую?.. Или, может, ей просто всё это кажется. Вздохнув, она впервые в жизни сделала то, чего никогда не хотела делать. Она рассказала об их отношениях с матерью, которые заметно ухудшились после ухода отца и вечной работы женщины, не упуская и её слова за столом. Ребята присели на траву, недалеко от того самого заброшенного здания. Парень внимательно слушал подругу, не перебивая. Заходящее солнце запуталось в его отливающих фиолетовым волосах, будто играя с застывшей атмосферой обиды. Наконец, под самый конец её рассказа, она вновь не смогла сдержать слёз, тщетно пытаясь их вытереть, но они наоборот текли всё сильнее и сильнее. Кокичи же, заметив это, погладил её по плечу, не зная, как успокоить. Почему-то ему вспомнилось, как она обняла его, когда ему было плохо.... Может, так и надо? Он неуверенно развёл руки, на что девушка, удивлённо посмотрев на него, рассмеялась сквозь слёзы и кинулась обнимать его, заметно смущаясь. Странно, вроде они уже обнимались, но ей всё равно было так неловко. Да и откуда взялся этот странный трепет?.. – Ты такой милый, Ома-кун. – смахивая слёзы смеялась она, заставляя несчастного и без того почти полностью красного от смущения парня краснеть ещё сильнее, – Тебе бы ещё всегда быть таким твёрдым и уверенным, каким ты иногда бываешь... – А тебе бы перестать быть такой вечно недовольной колючкой, – едва слышно пробубнил Ома, за что получил лёгкий подзатыльник. – Да за что?! – За то, что сейчас давишь на больное. – выдумала на ходу причину светловолосая, которой, на деле, хотелось незаметно его погладить, но "сорвалась рука". Сейчас на душе Каэде было совершено пусто, но, на удивление, так легко. Она выговорилась, чувствуя себя намного лучше. Настолько, что всё, что было раньше, показалось ерундой. Это пройдёт.. Она никогда ещё так кому-то не выговаривалась, а Кокичи уже просто своим присутствием магическим образом помог ей убрать эту тёмную грусть. Ей очень сильно захотелось отблагодарить его чем-то. – .. Спасибо, Ома-кун... Как я могу отблагодарить тебя? – тембр её голоса поменялся, отчего сиреневоглазый поднял брови, пытаясь заглянуть в лицо подруги через плечо, что у него, естестественно, не получилось. – Акаматсу-сан... Ты не думаешь, что странно подобное спрашивать, когда тебя просто выслушивают? – с недоумением спросил он. Светловолосая промолчала, отцепляясь от друга, вставая и проходя чуть дальше. – Полагаю, в следующий раз я угощу тебя чем-нибудь... – Каэде словно не слушала своего друга, раздумывая, – Что насчёт твоего любимого зелёного чая? – Ты меня вообще слышала?.. – нервно осведомился тёмноволосый. – М-хм... Да, думаю, можно чай... С пирожным. – задумчиво бормотала себе под нос светловолосая девушка. – Акаматсу-сан, не надо, правда... Теперь я чувствую себя неблагодарным. – голос Омы прозвучал расстроенно, отчего Акаматсу повернулась, глядя на него. – Тогда устроим чаепитие за просмотром Данганронпы. Так как тебе пришлось выслушивать всё от меня, следовательно, всё это дело будет в моём доме. – заключила она, указывая на него пальцем, будто протагонист этого шоу на преступника, – Ты будешь отвечать за пирожные! – А-акаматсу-сан! – в принципе, он был не против, но сама мысль об этом его немного смущала. Он ещё никогда не был в гостях, а тут ещё в гостях у подруги... – Да не бойся, я всё устрою! – подбодрила школьница друга, – У меня в гостях была только Харукава-сан... Один раз. А я ещё ни у кого не была... Так что я тебя понимаю. – ... Ладно. – наконец выдохнул парень, понимая, что от него иначе не отстанут. Захлопав в ладоши, светловолосая ловко начала прыгать с одного встречного булыжника на другой, подбираясь к балкам. – Только не прыгай на балки, пожалуйста. – Я и не собиралась. – подала плечами Каэде, – Я ещё не настолько сошла с ума, чтобы по ним прыгать. – заливисто засмеялась она. Это было так мило... Тёмноволосый с удивлением понял, что вдруг невольно улыбнулся. Почему-то эта сторона подруги не могла не вызвать у него именно лёгкую улыбку или, порой, смех. Светлая сторона, которую она показывала явно не всем и он очень радовался, когда понимал, что может это увидеть...       Солнце вновь скрылось под вечерними дождевыми облаками, проиграв небесную битву, постыдно прячась за ними, маскирующими поле боя серой мглой. Прыгать по заброшенному участку со зданием было не особо разумно и Каэде это прекрасно понимала, из-за чего решила просто спокойно походить, изредка поглядывая вниз, где уже царил полный мрак. Вдруг, какой-то звук привлёк её внимание, она оглянулась смотря в сторону, откуда тот доносился и ничего не увидела. Вполне возможно, что она просто устала и ей просто показалось. Кокичи шёл недалеко от неё, переговариваясь с ней. И, судя по тому, как он отреагировал, тот звук он тоже слышал. Скрежет. Скрежет металла о металл. – Акаматсу-сан, пошли отсюда. – тихо проговорил тёмноволосый, на что девушка кивнула и они направились обратно, стараясь держаться ближе друг к другу. Всю дорогу они шли молча, снаружи выглядя совершенно спокойно, но внутри оба очень сильно испугались, ибо звук раздавался со стороны той дороги, ведущей к бункеру. А представленное зрелище фанатского безумства (позже оказалось, что это всё же делают какие-то совсем поехавшие фанаты ради какого-то непонятного протеста, желая заставить создателя переписать концовку, к которой всё идёт) из головы двух подростков просто выйти не могло. Кто знает, что эти маньяки ещё учудят. До платформы они дошли совершенно без приключений и там бы всё и закончилось, если бы не одно малюсенькое "но" размером с Юпитер. Пока они дошли до места своего недавнего свидания, сумерки уже накрыли город с головой, оставляя свет лишь там, где находились фонари да высотные здания, так что видимость под ногами была просто ужасная. Подсветку почему-то не спешили включать, и, как говорится я справедливо. Туристы и всё добропорядочные граждане в такое время на площадку не ходили. Светловолосая, ища спуск, отправилась вперёд и... В тот же миг будто улетела вниз, хрипло вскрикнув. К ней на звук подбежал тёмноволосый, боясь что та сорвалась окончательно, но это было не так. девушка не сорвалась, вовремя схватившись руками за край платформы, нащупав ногой железную арматуру. Всё было бы ничего, но подняться самой Акаматсу никак нельзя было, ведь для этого ей нужно оттолкнуться хотя бы двумя ногами. Тёмноволосый с силой сжал локти подруги, подтягивая её к себе. Та, в свою очередь, пыталась оттолкнуться одной ногой. Второй она так же нащупала другой выступ и уже отталкивалась двумя ногами. И вот, у ребят, вроде как получилось, светловолосой оставалось только упереться ногами о верхнюю часть укрепления, после чего просто перекинуться через торс, но нога предательски соскользнула и они вдвоём чуть не полетели вниз. Их спасло то, что Ома нашёл опору, за которую смог удержаться и не упасть, не успев поймать подругу. И снова всё пошло по новой, только ещё дольше. Ребята сильно устали, хотя всё ещё до конца пытаясь вылезти уже вдвоём, ибо, казалось, что они сцепились так, что теперь упали один, упадёт и другой. Вот, наконец, девушка снова нащупала опору, отчаянно отталкиваясь от неё, в то время, как парень потянул её на себя. Рывок, ещё рывок и их общими усилиями, Каэде была вытянута из обрыва. Правда, ей пришлось шлёпнуться рядом с юношей, чуть не разбив себе нос о железную поверхность, чего не случилось, благодаря удачно выставленным вперёд ладоням, которые теперь сильно болели и ссаднили. Кокичи же сидел, облокотившись на руки, облегчённо переводя дух. Никогда ещё он так не уставал за эти годы. Возможно это из-за того, что практически не напрягал свои мышцы с такой силой... Да уж, боль во всём теле на следующий день обеспечена. Юноша раньше видел, как вытаскивают людей или же носят девушек на руках только на мониторе телевизора, так что даже не предполагал, что это может быть так тяжело. Будто в насмешку заморгали белыми глазами фонари подсветки. – Ты как?.. – тихо осведомился он, всё ещё пребывая в каком-то заторможенном состоянии. – В порядке. – переводя дух ответила Каэде, вставая на локтях, с благодарностью бросая на него взгляд всё ещё не отошедших от недавнего ужаса розовых глаз. – А ты? Можешь встать? – У-угу... – тот показательно встал, выпрямившись, подавая руку подруге. Ладонь сильно дрожала от перенапряжения, спина сильно болела, но это было неважно, всё неважно. Главное, что Акаматсу цела. – У тебя все колени в пыли. – заметила девушка, не приняв протянутую руку, вставая самостоятельно. Не хотелось, чтобы он вновь её тащил... Это неловко. Парень, послушав девушку, отряхнул брюки, вновь смотря на город. Забавно, вроде ещё не ночь, хоть какой-то свет есть, а всё равно всё горит неоновыми цветами, отражаясь на сером небе. – Опа, так вот, где вы, голубки, себе нашли пристанище. – насмешливо раздалось позади ребят. Каэде цокнула, уже по голосу зная, кого принёс ветер... Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы этого кого-то этот самый ветер отнёс туда, откуда взял, не смотря на сильные дружеские чувства. – Харукава-сан, ты, блин, в демоны записалась? Что ты тут делаешь? – сухо осведомилась светловолосая, повернувшись к подруге. Ома последовал примеру Акаматсу и начал разглядывать появившуюся из неоткуда девушку. Была она примерно одного роста с Каэде, тёмные длинные волосы собраны в два густых хвоста, а красные глаза насмешливо оглядывали их с ног до головы. Одета Харукава была в тёмное осеннее пальто, из-под которого виднелись тёмные джинсы. Девушка явно пришла из дома переодевшись, в отличии от своей соседки... – Хых, а кто сказал, что я им не являюсь? – усмехнулась красноглазая, поправляя тёмную чёлку, лезущую в глаза. – Ну и да, – добавила она, видя, как напряглась светловолосая, – Ты ж мне все уши прожужжала про ваши прекрасные встречи на платформе и заброшке. Кстати, вы, очевидное бессмертные, раз туда даже после того раза ходите. – заключила девушка, явно не хотевшая всё это рассказывать на пальцах. – Мы туда больше не пойдём. – тихо заметил тёмноволосый, а розовоглазая лишь кивнула, подтверждая его слова. На его ответ тёмноволосая ничего не сказала, только зыркнув на него, тут же отведя взглядя явно желая что-то сказать, но не решаясь из-за присутствия собственной соседки. – Акаматсу, ты бы нас хоть представила друг другу, а то мы только по фамилиям ориентируемся. – заметила Харукава. – Я вам тут не... – начала было светловолосая, но, видимо, поняв, что раз уж двоих знает она самая значит и знакомить этих двоих друг другу тоже ей. – Ома-кун, это Харукава Маки, моя соседка и подруга, – вздохнув, начала она, – Харукава-сан, это Ома Кокичи... Мой друг. Вы оба тоже фанатеете по Данганронпе. Всё. Знакомство закончено. – в шутку откланялась девушка. – Приятно познакомиться, Ома, – первой откликнулась Маки, видимо смеясь со всей этой ситуации, Я о тебе наслышана... – Ради бога, Харукава.... – приложив ладонь ко лбу, прошептала Каэде, понимая, во что ввязала себя и своего друга. – Мне тоже очень приятно. – просто произнёс Кокичи, которому было одновременно приятно и неловко, оттого, что Акаматсу о нём вспоминает.       Разговорившись, трое школьников направились к спуску. Каэде переругивались с Маки, которая, по её мнению, уж слишком совесть потеряла, а та в свою очередь называла подругу извращенкой, приставающей к маленьким мальчиком. Что касается Омы, то тот не знал, что делать в таких ситуациях, так что просто шёл рядом, изредка что-то говоря, пытаясь успокоить разгорячившуюся подругу. Дошло до того, что светловолосая "ради интереса" спросила у красноглазой, как там у них отношения с "интернет-принцом-гопником". – Издеваешься, да? Ты хотя бы видела, что он пишет?! Ты вообще его рожу видела?! – вспыхнула Харукава, но скорее от злости, нежели от смущения, – Нет, возможно я если бы он не корчил из себя недо-инюдюка из каких-то пафосных треш-фильмов, то у него бы личико я могла бы и симпатичным назвать, но не-е-е-ет. – возмущалась тёмноволосая. – А у тебя что, его фотографии есть? – изумилась Акаматсу. – Ага, я его вычислила и нашла в Инсте. Такой придурок, я просто поражаюсь с него... – фыркнула девушка. – ...Мне даже стало интересно, что это за человек. – спокойно проговорил тёмноволосый, которого тут же поддержала светловолосая. – Мне тоже. Ты, обычно, чуть меньше злишься на каких-то анонимов, а тут тебя прям колбасит. – красноглазая лишь взглянула на подругу, ничего не говоря в ответ. – Как там у русских? У дураков мысли схожи, да? – усмехнулась она, уворачиваясь от удара Каэде, – Да ладно, не дуйся. Раз вас это так интересует... – она залезла в карман куртки за телефоном, роясь там, после чего, разблокировав, быстро зашла на чей-то профиль, повернув аппарат экраном так, чтобы ребятам было видно, – Вот он. Тот ещё выпендрёжник...       На аватарке профиля стояла фотография сиреневолосого парня, уже каким-то боком успевшего отрастить себе "козлиную" бородку, из-за чего казался ещё старше, действительно скорчив уж очень странное недо-пафосное лицо, скалясь во все тридцать три зуба. Кокичи узнал его по названию профиля и лишь усмехнулся. Мир и правда слишком тесен... – ..Он до сих пор кричит всем о том, как он однажды попадёт в новый сезон и всех убьёт в самом начале игры? – осведомился сиреневоглазый, понимающе глядя на Маки. Та, с заметным удивлением, кивнула, но старалась вида не подавать. – Ты его знаешь?! – с недоумением вскрикнула Акаматсу, на что её друг кивнул, отворачиваясь. – Откуда? – Первое время тоже с ним сталкивался, да? – по реакции парня поняла красноглазая. – Он несколько лет назад предлагал дружбу, а потом через несколько месяцев сказал, что я лох и если бы не статья, он бы меня убил. – отчего-то ему вдруг стало смешно об этом вспоминать. Розовоглазая в свою очередь снова выругалась. – Всё, теперь я знаю, как буду объяснять ему свои поступки, – загорелась тёмноволосая, – Я буду мстящим за знакомого ассасинов! Пусть что-то скажет и в следующий момент я разнесу его голову вдребезги, у-у-у. – будто бы пугая кого-то из младших, она повела четырьмя пальцами по воздуху. – ...Удачи тебе с этим. – выдохнул тёмноволосый, заметив короткий путь к своему дому, повернулся к спутницам, – Я тогда пойду домой. До встречи! – Ага. – махнула рукой Маки, не то отмахиваясь от него, не то прощаясь, – Шуруй, смотри, чтобы тебя за маленькую девочку не приняли... – До встречи, Ома-кун. – перебила подругу светловолосая, на что Кокичи кивнул ей и почти бегом направился домой, – И спасибо за всё! – крикнула Каэде ему вслед, не зная, услышал он или нет. Харукава же стояла рядом, поглядывая на подругу, не зная, задавать ли ей какие-нибудь вопросы, касающиеся последней фразы или нет. – Пошли, Харукава-сан. – устало улыбнулась она, взяв тёмноволосую под руку, – Мне сейчас не хорошо, пожалуйста, не спрашивай... – Без проблем, – хмыкнула красноглазая, – Только опять металл не включай так громко, я не вынесу. – Ладно, хорошо, я поняла тебя. – вздохнула светловолосая. А почему она сегодня вообще его слушала? Сегодня случилось что-то плохое? В памяти будто покопались, убрав все негативные моменты в сторону. Почему-то вновь ей захотелось уехать к морю... Так странно. Это ведь мама предложила сегодня, да? – Вы так быстро сблизились. – вдруг, не глядя на подругу, тихо проговорила Маки. – Ты опять на что-то намекаешь? – очередной тирады на тему "подругу променяла на мужика" она бы не выдержала. – Нет. – она тихо хихикнула, – Странно, но нет. Просто констатирую факт. – С тобой ведь тоже так было, чему ты удивляешься? – Это другое, – покачала головой брюнетка, но, замечая, что блондинка не понимает, вздохнула, – Ладно, проехали. Ты либо правда устала и у тебя мозг не варит, либо ты уже медленно превращается в стереотипную блондинку. Надеюсь, что второе. – Харукава! – Да блин, что Харукава? Пошутить уже нельзя! – ущепнула подругу за щёку тёмноволосая. – Если ты превратишься во второй вариант, я лучше сама тебя убью вместе с тем, кто на тебя так повлиял. – вполне серьёзно проговорила она. – ...Порой, ты меня пугаешь. – вздохнула Акаматсу, прижимаясь к плечу подруги чуть сильнее, ибо вдруг стало холодно.       Ночь постепенно наступала, подгоняя случайных гуляк фарами автомобилей и не совсем трезвыми компаниями, которых ловили уже уставшие от всего это полицейские. Девушки дошли до дома без приключений, Каэде же просто заваливалась от усталости, из-за чего тёмноволосая решила проводить её до квартиры, пообещав, что она объяснит всё её матери. Так и было. Когда дверь квартиры открылась и светловолосая едва вошла в помещение, её встречала обеспокоенная мать, к которой тут же подошла Маки, сказавшая, что они долго ходили туда-сюда и решили поднялся на смотровую площадку, поэтому Акаматсу-младшая такая уставшая, в то время, как девушка дошла до своей комнаты и, переодевшись, рухнула на кровать в бессилии. Кое-как дотянувшись до учебников, она начала зубрить, пока её мама разговаривала с подругой. Спустя час Харукава ушла, а розовоглазой на телефон пришло лишь одно сообщение: "За тобой должок ;)"       Усмехнувшись, Акаматсу, быстро ответила ей, после чего отложила последний по заданному материалу учебник по истории и направилась в ванную. Мама сидела на кухне, с кем-то разговаривая по телефону. Когда же светловолосая вышла из ванны, женщина уже была в коридоре, собираясь куда-то. – Ты куда? – при этих словах Акаматсу-старшая повернулась к дочери, смотря на неё. – А... Попросили зайти только что, – натянуто улыбнулась женщина, – Прости доченька, ты сегодня опять одна. – Каэде слегка кивнула, потупив взгляд. Ясно. – Ну ничего, завтра я буду уж точно свободна, не переживай! – мама потрепала по волосам дочь, подбадривая её. – Понятно... Удачи там. – Спасибо, солнышко, – мать с дочерью быстро поцеловались на прощание, – Люблю тебя, пока. – и закрыла дверь. – ...И я тебя. – грустно произнесла светловолосая в пустое пространство. Всё более-менее хорошее настроение окончательно полетело в глубину хандры. Вспомнилось всё, абсолютно всё и от этого стало лишь тяжелее. На душе было очень горько, когда Каэде легла спать. Долгое время она ворочилась, после чего не выдержала и залезла в телефон, пытаясь успокоить себя просмотром чего-либо. Это не помогло. Тогда она решила попробовать перечитать переписки. Последние были с Маки и Кокичи. Её немного заставляла задуматься та фраза подруги. О чём она вообще? Светловолосая решила перечитать обе, как вдруг заметила, что совсем недавно пришло какое-то сообщение от друга. Это немного взволновало её. Прикусив заусенец на большом пальце, девушка открыла сообщение, быстро проходя глазами по содержимому. Ей, вдруг, захотелось закричать, но вместо этого она лишь крепко обняла подушку, зарывшись носом в неё. Спасибо. Спасибо тебе большое, Ома-кун.       В этот раз он несколько раз помог ей, сделав больше, чем она для него. Снова заставил чувствовать её себя лучше. Теперь она просто лежала, счастливо улыбаясь, глядя в потолок, пока не заснула окончательно. Это был довольно сложный день, который ребята сумели преодолеть. "Конечно, они ведь главные герои" — скажите вы. Но, ха-ха, а вы точно уверены в том, что они переживут ещё хотя бы год? Нельзя судить только по самому началу, мой друг. И кому, как не этим двоим знать об этом...