здесь должно быть название

После недолгой темноты перед глазами возник потолок, а в комнате висел дух неспешного пробуждения. Кто-то забрёл в ванную, а кто-то стаскивал с себя одеяло. Экран телефона показал 8:28. Через пару минут в дверь постучит вожатый и, заглянув в комнату, пожелает доброго утра и скажет, что через 15 минут все должны быть внизу. Эту схему я помнила хорошо и раньше вставала за час, чтобы хоть что-то успеть, теперь просто была надежда, что смогу всё сделать потом. На улице собрались сонные подростки, желающие уже сейчас вернуться в город, где им не придётся рано вставать и делать зарядку. Вожатый выглядел бодрым. Наверняка, для него подобный ритуал был привычкой. Лидия Анатольевна тоже старалась выглядеть отдохнувшей, но у неё это получалось чуть хуже. - Все вышли? Отлично. Сейчас пробегаете три круга по территории и идёте на спортивное поле, - она быстро дала указания, указывая направление движения. Парни начали медленный бег трусцой, я, не желая сразу оказаться в конце, потянулась следом, девочки не заставили себя ждать. Думаю, объяснять, что для танцоров подобные физические нагрузки не были чем-то неожиданным, не обязательно. Что же на счёт меня, так мои «нагрузки» дальше уроков физкультуры и долгих прогулок не уходили. Я уже предчувствовала, как завтра или уже сегодня всё моё тело будет в шоке. Люди, пробегающие мимо или идущие быстрым, а иногда и не очень, шагом, о чём-то говорили, кто-то слушал музыку, бежал в гордом одиночестве. Лучи утреннего солнца заставляли щуриться и слегка обжигали снулую кожу, а ветер, как бы извиняясь за проделки звезды, обдувал лицо и не давал моментально свариться в собственной шкуре. Ноги казались неподъёмными, но выбора не двигаться я не имела. Прибежала я почти последней. На расчерченных беговых дорожках стояли несколько вожатых и показывали упражнения, а толпа на футбольном поле послушно повторяла, каждый в своей интенсивности. Я пристроилась как можно дальше, в тенёк. День только начался, я же уже устала. Дмитрий Геннадьевич, тоже размахивал руками и ногами, как и его коллеги. Ощущение времени у меня порядком страдает, поэтому не могу сказать точно, сколько длился весь этот цирк. Может минут семь, а может и все тридцать. По пути в столовую я с иронией вспоминала, как стояла в первых рядах, надеясь на респект или вообще не понятно на что. Сейчас просто ни на что не надеюсь. Можно сказать «скатилась», хотя ощущение, что качусь по наклонной последний год, но это не особо заметно, ведь склон ещё недостаточно крутой, чтобы волноваться. Мы пришли позже большинства и сели за оставшийся из шести рядов. Солнце порядком подогрело места через панорамные окна, но уставшему телу было плевать, куда падать. Я глотнула чаю, он был ещё горячим и сладким, никак не утолял жажду. Люди вокруг говорили, стучали приборами о посуду, ходили. Внезапно по огромному залу раздался звук разбитой утвари, тишина и все захлопали. Точнее захлопали некоторые, а остальные подхватили. Я обратила взгляд на виновника всеобщего восторга и обнаружила очень знакомый силуэт. Длинные ноги, тёмные волосы. Возможно этого мало, чтобы быть уверенной до конца, но его вид отпечатался в памяти, как аккуратный испуг, в дыму и ночном освещении. Парень собрал осколки быстрее, чем кто-либо успел подойти, выбросил, взял другой стакан и с наигранной осторожностью понёс к своему столику, где над ним уже хихикали друзья. Соседи? Я наблюдала пристальнее, чем стоило и как только мне показалось, что он меня заметил меня, то резко отвернулась. Полина посмотрела на меня с догадкой, но ничего не сказала, и мы продолжили есть. - Дмитрий Геннадьевич, можно я пойду на улицу? – я стояла напротив вожатого. - Надо всех дождаться, - это прозвучало спокойно, как будто он говорил с маленьким ребёнком, пытался доходчиво объяснить ситуацию. - Мне очень жарко, - почти правда. Я чувствовала, как горели щёки и этого должно быть достаточно для убеждения. Он смотрел на меня с пару секунд. - Ладно, - в этом «ладно» было условие, гласящее, что уходить далеко не стоит и когда все выйдут, я должна буду влиться в толпу, как будто изначально шла с ними. Прохлада сразу ударила в лицо, так приятно и оживляюще. Она составляла мне компанию на протяжении пары минут, что я шла до скамейки и оглядывала пустую от людей территорию. Потом из здания вывалился отряд, ещё один… Почти всё это место было пропитано лёгкими воспоминаниями, которые вызывали тяжёлое чувство ностальгии. Я не люблю его и поэтому всячески хотелось отвлечься, и я посчитала хорошей идее вспомнить вчерашний вечер или сегодняшнюю ночь. Звучит до смешного эротично и загадочно. Дверь вновь открылась, и я рефлекторно обернулась. На улицу вышли два парня, следом девушка, которая обнимала руку причины моего «яркого» вечера. Он посмотрел на людей, идущих следом, придерживая дверь и мельком остановил глаза на мне. Я опять отвела взгляд первой и кажется, на этот раз он точно заметил. Не хотелось придавать какое-либо значение, но… Этому глупому «но» даже понятного объяснения нет. Есть испуг и неоправданное стеснение. Класс. Думаю, к концу смены это пройдёт. В начале всегда ищешь за кого зацепиться, не знаю, почему. Раньше так тоже бывало: в школе, в секциях и просто новых коллективах. Потом это проходит, люди сами отсеиваются, кто-то остаётся. Не знаю, как это назвать, но процесс для меня не новый. Мозг неплохо так отвлёкся, и мой отряд вышел и прошёл мимо. Я быстро подскочила и догнала их, словив на себе оценивающий взгляд вожатого. *** После небольшой уборки я уже стояла под струями душа, смывая утренний пот, мысли, готовя себя к последующим происшествиям и скуке. Волосы тяжелели под водой, а кончики пальцев стали мягкими. По ним стекали вертикальные ручейки и пропадали в сливе. От зубной пасты с мятой начало жечь губы, они приобрели неестественный красный цвет и заболели. Я быстро вытерлась, надела широкую футболку и заправила её в джинсы, накинула полотенце на волосы и вышла. Почти сразу зашла одна из наших соседок. Я села на кровать и легла поперёк. - Когда у нас линейка? – спросила вторая соседка. Я не запомнила их имён, надеюсь, они моего тоже. - В 12, - о линейке нам сказал вожатый после завтрака. Это будет открытие смены и общая информация о теме смены, конкурсах и событиях. Довольно совковое событие, с гимном, флагом и притворной торжественностью. Глупое зрелище. Пока первая мылась в ванной, вторая вышла в коридор. - А как их зовут? – негромко спросила я, давясь усмешкой. - Ту, которая повыше – Аня, а со светло-каштановыми волосами – Саша. - А у которой волосы светлее? - У той, которая ниже, - Полина смотрела с неподдельным недоумением. - А какая выше? – с глупой улыбкой уточнила я. Ей точно казалось, что я претворяюсь. - Та, которая вышла из комнаты, - лицо Полины умиляло меня до невозможного. Это вопрос в больших карих глазах и максимально невозмутимое лицо, я лишь подавила очередной смешок и улыбнулась. - Аня высокая, да? - Да, - уже появился саркастическая улыбка, - а что это был за парень? - Какой парень? – лучше варианта ответить я не нашла, тупо и клешировано. - В столовой. - Просто кружку разбил. - Ну, ладно, - лукавое выражение лица, но говорить о «парне из столовой» не хотелось, не сейчас, не с ней, ни с кем. Наверняка сейчас у неё в голове появятся свои догадки, подозрения, она не была похоже на глупого человека. Она бы не стала так слепо доверять тупым отмазкам, я бы не стала. *** Сейчас есть время отдохнуть от общества отряда и просто пропасть из поля зрения, предварительно предупредив кого-либо, в идеале – вожатого. Я человек не идеальный, поэтому о моём уходе из первых уст узнала Полина. Я вышла через главный вход и направилась в сторону ближайшей беседки, идти дальше не хотелось. Ещё в комнате я взяла небольшую стопку прошитых страниц в обложке, их вроде называют «книга». Эта носила название «451° по Фаренгейту». Книга о книгах, как мило. Подобная язвительная мысль появилась у меня во время первого прочтения, но я обладаю чертой возвращаться к пройденному, прошлому. К тому, что зацепило и не отпускало. В детстве это выражается в постоянном пересмотре одних и тех же мультфильмов, сейчас попытки перечитать прочитанное, а потом что?.. Не очень люблю читать. Оправданием может являться нехватка времени или отсутствие нужной атмосферы, обстановки. Сейчас будет глупо упустить возможность вновь побыть в одиночестве и, погрязнув в собственных мыслях, разочароваться в себе или ком-то ещё и внезапно вспомнить, что нужно читать. В руках зашелестели страницы и, передо мной отрылась первая страница, дверь в историю о другом человеке, в другом мире. Мимо проходили люди, разговаривали, смеялись. За беседкой, среди деревьев гулял ветерок, а по земле ходили птицы и вновь взлетали. Спокойствие проникло в кровь и начало циркулировать по телу. Оно очищало мозг от лишних мыслей на протяжении нескольких десятков минут. К сожалению у подобного вещества есть противоядия в виде волнующих нейроны людей, звуков, мыслей. Сейчас мне ввели дозу «сколько времени», а потом ещё осознание, что телефон остался в корпусе. Я закрыла книгу и оставила в беседке, ведь если я заберу её с собой, то уже не выйду. Я быстро дошла до здания и комнаты, взяла своё чёрное зеркало и пошла обратно. Как только я вернулась, меня потревожил знакомый звук. Он был искажён непривыкшими пальцами, но я сразу его узнала. Звуки гитары, которые провоцировала девочка лет семи. Инструмент был ей явно не по размеру. Волосы были заплетены в уже потрёпанные косички, одежда: яркие лосины с зеленоватыми коленями и тёмная футболка. Её ноги забавно свисали, не касаясь пола, от чего она выглядела карикатурно. Я продолжила читать, иногда поглядывала на неё, вслушивалась в попытки справиться со струнами. - А ты умеешь играть, - прозвучал звонкий детский голос, кажется даже с интересом. - Немного, - я подняла голову, отвлекаясь от книги. - Покажи. Я закрыла произведение, подошла к юной гитаристке, взяла гитару, освобождая маленькие руки и села рядом. Прошлась взглядом по деке и перенесла его по жёстким струнам на гриф. Зажала аккорд, пытаясь вспомнить песни, начинающиеся на него и в которых нет мата, мой выбор пал на алёну швец – голосовые сообщения.