first and last choice

      Чонгук сжимает свидетельство о расторжении брака между пальцев, смотрит на него и будто бы до конца не верит, что теперь он полностью свободный человек. Свободный от мнения общества и внутренних терзаний. Новая глава его честной жизни наконец-то получила официальное начало.       Улица встречает холодным декабрьским ветром, который противно обдувает лицо. Начинает вырываться мокрый снег. Погода совсем уж не радует, совершенно не ощущается скорое приближение рождественских праздников.       — Вот и всё, Чонгук-а, — выдыхает Дживон, пряча свидетельство о расторжении брака в сумку.       Практически пять лет назад Чонгук вынес на руках Дживон в белом платье из этого здания, на их лицах были радостные улыбки, а в мыслях обоих множество планов на благополучное счастливое будущее. Все гости были счастливы стать свидетелями образования семьи — новой ячейки общества. Сегодняшний день ознаменовал официальное окончание совместных планов Чонгука и Дживон. Теперь их связывал только лишь Чисон, который уже начинал привыкать к тому, что папа и мама больше не живут вместе.       — Надеюсь, ты не держишь на меня зла, — произносит Чонгук, поворачивая голову на теперь уже бывшую супругу.       Пять лет назад Дживон была чудесной девушкой с искрящимися глазами, верящая в то, что вышла замуж за человека, с которым проживёт всё свою жизнь. Сейчас же она осталась только же красивой, как и раньше, правда, в её глазах больше не читалась радость: только лишь надежда на то, что теперь её отдельное от Чонгука будущее всё-таки сложится хорошо.       — Честно? — девушка поджимает губы, кутаясь в ворот пальто. — Держу, но это же ничего не изменит, — она тихо усмехается, пожимает плечами. Дживон достаёт телефон, чтобы вызвать такси. Погода совершенно не была благоприятной для пеших прогулок.       — Мне очень жаль, что так получилось, — виновато говорит Чонгук. Он понимает, что его слова звучат глупо, да и сказаны они только лишь ради того, чтобы быть озвученными. Ничего действительно не изменить. Сердцу не прикажешь, а быть заложником общественного мнения Чон больше не хочет. — Ты выходишь на работу в начале января? — интересуется он. Декрет Дживон уже подходил к концу, девушке было необходимо возвращаться в рабочее русло, а маленькому Чисону пора идти в детский сад, чтобы начать социализироваться в обществе других ребят.       — Выхожу, но на другую работу, — коротко произносит Дживон.       Чонгук решает не задавать докучающих вопросов. Им обоим было кристально ясно, что Дживон будет трудно продолжить карьеру в обществе своего бывшего мужа. Практически каждый день видеть человека, которого считала своей опорой и поддержкой, а он так искусно притворялся на протяжении нескольких лет — равносильно неуважению к себе. Смена работы — лучшее решение для Дживон. К тому же в другом коллективе у неё есть огромные шансы отпустить все терзания и обиды, касающиеся развода.       — Удачи на новом месте, — говорит Чонгук, уголки его губ слегка поднимаются в мягкой улыбке.       Он смотрит на девушку, а голове лишь мысли о том, как жаль, что их жизнь сложилась именно так. Чонгук и Дживон могли бы быть хорошими друзьями, но Чону пять лет назад захотелось доказать обществу и самому себе, что он может испытывать чувства к противоположному полу. Этот эксперимент над судьбами двух людей привёл к чудесному результату — рождению ребёнка. Для Чонгука Чисон всегда будет тем самым якорем в этом мире, который заставляет его жить дальше, не смотря ни на что. Сколько трудностей не свалилось бы на голову Чона, у него всегда будет стимул их преодолевать, чтобы оставаться рядом со своим сыном.       — Спасибо, — произносит Дживон. — До субботы, — девушка направляется в сторону дороги.       — До субботы.       Такси подъезжает спустя несколько секунд, и Дживон садится в машину.       Снег усиливается, противно налипает на пальто, заставляет жмуриться при попадании в глаза. Но даже ненастная погода не могла испортить настроение Чонгуку.       Практически пять лет назад Чон был лживо счастлив, выходя из этого здания, сказав «да» и скрепив их союз с Дживон подписями.       Сегодня Чонгук по-настоящему счастлив, сжимая в руке свидетельство о расторжении брака.

***

      Чонгук впервые за полтора месяца сидит за столом в родительской квартире. Всё это время что-то, вероятно, совесть, совершенно не позволяло появляться здесь. Так странно было осознавать, что Чон разводился с Дживон, но больше стыдно ему было перед своей матерью. Он так и не оправдал надежды женщины на то, что сможет стать как большая часть людей, оставив свои гомосексуальные предпочтения.       — Как всё прошло? — спрашивает мама, заваривая чай.       — Легко… поставили подписи и получили свидетельства, — коротко отвечает Чонгук.       «Легко». Чон никогда не мог подумать, что он когда-то опишет бракоразводный процесс этим словом.       — Когда я развелась с твоим отцом, я тоже почувствовала облегчение, — тихо хмыкает женщина, ставя чашки на стол. — Больше десяти лет я терпела измены твоего отца, пытаясь сохранить наш брак, думая, что тебе будет лучше жить в полной семье… как же я ошибалась всё это время.       — Мама, не стоит вспоминать об этом, — произносит Чонгук.       Последнее десятилетие брака его родителей выдалось весьма трудным для него — подростковое созревание вкупе с ненавистью себе, приправленное постоянными ссорами в доме. Пусть для Чонгук этот период и был ужасным, но он даже не может представить, как чувствовала себя его мама всё это время. Стараться сохранить семью ради сына, терпеть унижения по отношению к себе, каждый день видя и чувствуя, как когда-то счастливая семья трескалась на части.       — Я и не вспоминаю, — выдыхает женщина, садясь напротив Чонгука. На её губах появляется лёгкая улыбка, а в глазах Чон не видит ни капли осуждения в свой адрес. — Ты правильно всё сделал. Иногда стоит перестать бороться за семью, прикрываясь благополучием детей.       — Я рад, что ты меня наконец-то поняла.       — Мне просто нужно было принять тот факт, что твоё увлечение мужчиной по молодости — это не просто разыгравшиеся гормоны, — она осекается. — Прости, возможно, это прозвучало грубо.       — Всё в порядке, — спокойно отвечает Чонгук.       Пусть он сам наконец-то принял свои сексуальные и романтические предпочтения, но он понимал, что близким людям также необходимо время свыкнуться с действительностью.       — Надеюсь, твой избранник тебя не разочарует, — тихо выдыхает женщина. — Я помню, как закончились ваши отношения несколько лет назад.       Чонгук тихо усмехается. Он тоже это хорошо помнит и, вероятно, никогда не забудет. Однако сейчас Чон готов заново строить отношения с Чимином, снова узнавать друг друга и мириться со всеми недостатками. Чонгук понимает, что им будет трудно, что никак не избежать в будущем перепалок из-за проблем с доверием. Но всё-таки стоит рискнуть, чтобы не упустить возможность стать по-настоящему счастливым. Чон точно знает, что Чимин в силах сделать его жизнь полной положительных эмоций. Он также сделает всё, чтобы Пак был счастлив вместе с ним.       Чону уже двадцать семь, за его плечами брак, множество терзаний и ненависти к себе, но сейчас он готов наконец-то жить честной и спокойной жизнью вместе с любимым человеком.       Но если ничего не получится, то Чонгук хотя бы не будет жалеть о том, что упустил последний шанс.       Тем более, сейчас, чтобы не случилось с Чоном, у него всегда будет стимул продолжать жить ради Чисона.       — Я предпочитаю верить в лучшее, — уклончиво отвечает Чонгук.       — Да будет так, сынок. Я желаю тебе только лишь добра и хочу, чтобы ты был счастлив. Если ты считаешь, что этот мужчина сможет тебе всё это дать, я рада.       Пусть Чонгук не знает, познакомятся ли когда-то Чимин и его мать лично, но он рад пониманию и смирению женщины со сложившейся ситуацией.

***

      Деревья на берегу реки окутаны пушистым снегом. Не смотря на минусовую температуру, на улице приятно находиться даже у воды из-за отсутствия ветра. Зимняя сказка природы не могла не радовать глаз, создавая неподдельную атмосферу приближающегося Рождества.       — Хён, ты специально выбрал это место для нашей прогулки? — усмехается Чонгук. Под ногами тихо скрипит снег. Идти по маленьким сугробам, на которые ещё не ступала нога человека, было завораживающе, создавалось впечатление, словно эта прогулка — самое настоящее исследование новой, пусть и хорошо уже знакомой, территории.       — Можно и так сказать, — с улыбкой произносит Чимин, крепко переплетая пальцы с пальцами Чонгука. — Я подумал, что здесь будет красиво в это время, и не ошибся.       Этот берег реки был поистине знаковым местом для Чонгука и Чимина. Деревья были свидетелем множества их разговоров молодости, а также слышали все фразы, сказанные совсем недавно.       — Здесь и правда красиво.       Чонгуку так странно осознавать то, что сейчас, находясь в этом месте, он чувствовал только лишь покой и умиротворение, ему хотелось наслаждаться красотой природы, чувствовать тепло чужой ладони на своей коже. В голове было столько планов и надежд на новое светлое будущее, и больше совершенно не было никаких негативных мыслей.       «Ты когда-нибудь задумывался о смерти, хён?» — этот вопрос теперь кажется всего лишь навязчивым призраком прошлого.       — Может быть, отметим Рождество вместе? — предлагает Чимин.       Чонгук поворачивается к старшему, его совершенно не удивляет предложение. Чон и сам думал пригласить Чимина на праздник в свою съемную квартиру, к которой он уже начинал привыкать. К тому же Чонгуку совершенно не хотелось отмечать Рождество в одиночестве.       — Давай.       — Сегодня первый раз, когда ты согласился отметить со мной праздник, — с усмешкой произносит Пак.       — Я уверен, что все следующие праздники мы будем отмечать вместе.       — Всего лишь нужно было подождать семь лет. И я дождался.       Чимин крепче сжимает ладонь Чонгука в своей руке, будто бы до конца не веря в реальность происходящих событий.       Им понадобилось долгих семь лет, чтобы сполна искупить ошибки молодости и наконец-то получить последний шанс на совместное будущее. Две тысячи пятьсот пятьдесят пять дней кажутся совсем крошечным промежутком времени в сравнении с тем, сколько ещё времени они смогут провести вместе.       Теперь Чонгук больше не хочет бояться осуждения окружающих. Он просто хочет жить.