Откуда придёт спасение

***

Начальник гвардии не спал вторые сутки – такого права он не имел. Хоть Фредерик и не выходил из зала совещаний, вся работа, планирование и раздача указаний была на военачальнике. Он сам только вернулся с совета, где король утвердил новые назначения на посты. Гвардеец протёр глаза и тяжело взглянул на пришедшего. – Завтра отправишься в лагерь у Северной внутренней границы. В другой раз, увидев расширенные глаза и немой сдержанный восторг, он бы усмехнулся. Возможно, порадовался бы сам. Сейчас же это было единственное, что он мог сделать. – Будешь обучать новобранцев. Он ожидал дальнейшей реакции. – Но я же могу повести… – Это приказ, – твёрдо ответил начальник гвардии. – Хотите оспорить его, капитан? Увидев её лицо, он всё-таки спрятал в усах улыбку. Встал, отстегнул ножны с пояса, и протянул свой меч. – Сейчас у тебя есть реальный шанс послужить королевству. Помни, чему я тебя учил, и сделай всё, что в твоих силах. Кассандра сглотнула, приняла меч и вытянулась, коротко поклонилась. – Я сделаю всё.

***

Квирин не мог уснуть – ворочался и держался за сердце, лежать спокойно не давали духота и покалывание в груди. Он перевернулся на спину и смотрел в потолок, прислушиваясь к тишине. Снова показалось, что в подвале что-то шумит. Наверное, сын снова задумал какие-то свои эксперименты. Что бы он ни вручил завтра ему в качестве Надёжного Средства, видимо, придётся принять. Только тут Квирин, хоть и понимал это раньше, ясно ощутил, что больше он ни дома, ни сына, ни семьи своей не увидит. В подвале затихло, и ему почудился скрип во дворе. В другой раз бы проверил, но какие теперь воры? И какая разница, если война и так отберёт всё. Лишь бы не добрались до внутренней стены. Брать с них нечего, но самую крупную деревню в округе занять могут, и что тогда? Он старался об этом не думать и почти забылся тревожным сном, когда дверь отворилась, и в проёме со свечой, отбрасывающей на лицо жуткие тени, возникла старая Зана. Луиза охнула, испугавшись в полусне, и подскочила, Квирин тяжело поднялся и тоже сел. – Что такое, мама? Ещё ведь ночь. – Я бы сказала, спи, – проворчала та, – но это вряд ли. Никуда тебе идти не придётся. Вэриан сбежал. – Что? – повысил голос Квирин и закашлялся. – А в подвале… – Уже нет, – ответила старуха. – Твоего меча тоже. Квирин замер, слыша, как рядом тихо плачет, сжавшись, Луиза. Из-за давнего происшествия он почти двадцать лет не покидал Старой Короны, отправляя с отчётами и просьбами во дворец посыльными соседей. Король не забывал рыцарей Тёмного Королевства – даже дважды бывших. И годами мог держать зло. Фредерик не знал, что у Квирина есть сын, и староста надеялся, что мальчишке хватит ума прожить хоть бы до первого боя, не выдав и не приговорив себя собственноручно.

***

Меч на поясе был тяжелее привычного во всех смыслах. Свернув в боковое крыло, на пустой лестничной площадке, Кассандра посмотрела в широкие окна на площадь у дворца – там строились и разбивались в отряды гвардейцы. Все они пойдут завтра в бой, а она? В другой раз бы подумала, что от неё просто отделались. Но сейчас, глядя на меч командира и видя в отражении лезвия своё осунувшееся лицо, задавила эту мысль. Она будет там, где приказано, и сделает то, что должна, чтобы, вернувшись, доказать, что достойна. В коридоре послышались лёгкие шаги, едва различимые для неприспособленного слуха, и она спрятала меч в ножны, обернулась. Рапунцель подбежала на цыпочках, босая, и прижалась к ней, тихо всхлипнув. – Я всё слышала, – сказала она и шмыгнула носом, – Кэсс, ты же так мечтала и... – улыбка на лице подрагивала, и Кассандра стёрла дорожки слёз со щёк принцессы. – Не волнуйся за меня, – попросила она. – Я вернусь. Будешь встречать мой отряд с победой. – Удачи, – Рапунцель снова сжала её тонкими руками, и Кассандра ответила неловким объятием. – И будь осторожна. – Да брось, – попыталась отшутиться Кассандра. – Что мне может там угрожать.

***

Костёр трещал, высвечивая в ночи лица острыми силуэтами. На вертеле жарился дикий кабан, и его лениво переворачивали время от времени. Корона уже стоит на ушах, а у них есть сколько угодно времени. Захотят – будут тянуть и путать противников, а захотят – наступят немедленно с нескольких сторон. Что им – из кольца ингварцев Фредерику не вырваться, а паника во дворце тем временем всё нарастала. Вседозволенность – лучшее, что чувствовал Хьюберт за все годы, что подавлялись его попытки заявить о Сапории и о себе. Рядом привалились, кто к бревну, кто к походной суме, новые правительницы Ингвара. Он усмехнулся. Девчонки слишком долго были в тени матери, и правильно разыгранная карта, пожалуй, выдавила из них больше злобы и мести, чем он рассчитывал. И это было превосходно. Послышались шаги и возня, и из лагеря к костру вышло несколько человек – солдаты приволокли двоих упиравшихся людей и толкнули их на землю. – Что это? – спросила одна из сестёр, взглянув на пришедших краем глаза и продолжая крутить в руках разделочный нож. – Шпионы, моя королева, – ответил солдат. – Уже? – приподняла бровь другая. – Шустро. Двое коронцев в неброской форме без нашивок согнулись с заломленными за спину руками перед костром. Ингварки не проявили к ним особого интереса. А Хьюберт встал, подошёл на расстояние нескольких шагов и опустился на корточки, сузил глаза и всмотрелся обоим по очереди в лица. Один был тощий и нервный, другой крупный, усатый, и дрожал он тоже крупнее, но меньше прятал глаза. – Как это вы, такие молодцы, нашли наш лагерь? – спросил он. – Да ещё так быстро. – Все думают, что вы за внешней стеной, – стараясь справиться со стучащими зубами, выговорил тощий. – А вы уже… Хьюберт приложил палец к губам и сделал знак замолчать. Его спокойствие и улыбка нагоняли неясного ужаса больше, чем воительницы у костра, и чем расположившийся вокруг вооружённый отряд. – Можешь убить нас, – отважился второй, – но в штабе подозревают, что вас больше на территории Короны, чем кажется. Если мы не вернёмся… – Зачем нам вас убивать? – спросил сапориец. – Вы не вернётесь, зато будет кому порассказать, что там ещё подозревают в вашем штабе. – Мы ничего тебе не расскажем, – сипло сказал второй разведчик. Хьюберт пожал плечами и отошёл к костру. Ингварская принцесса нагнулась к огню и подержала лезвие, повернув обеими сторонами, пока оно не накалилось, затем провела по жарящейся туше, делая тонкий надрез. За их спинами завозились, но солдаты прикрикнули на пленников. – Тут готово, – оценила ингварка, обернулась наконец к пленникам и встала. – А тут – сейчас поглядим.

***

Кассандра оседлала Коня почти за два часа до рассвета. Гвардейцы собирались в отряды и отбывали на свои посты, а она должна была ехать одна и только утром встретиться с новобранцами. Она оглянулась на замок – в башне горел свет, и едва различимая фигурка махнула ей рукой – как только успела сбежать и вернуться незамеченной? Кассандра подняла руку в прощальном жесте и ещё раз осмотрелась. Часть её друзей отбыли на разведку ещё вчера, с несколькими другими сослуживцами они пожелали друг другу удачи и условились в ближайшем же времени встретиться в любимом трактире и выпить за победу Короны. Когда пора было выезжать, во двор наконец вышел начальник гвардии, ведя под уздцы своего скакуна. Подойдя, он коротко улыбнулся и сжал её плечо. – Ты справишься, – сказал и взлетел в седло. – Удачи, Кассандра. – Удачи, отец, – ответила она пустому месту, посмотрела вслед, как его конь прорезает расступающуюся толпу, и тоже поднялась в седло. Путь к лагерю был не дальний, но оттого не менее сложный.