Откуда придёт спасение

***

Вэриан выглянул из-за деревьев и шикнул на коня – тот недовольно храпел и пытался цапнуть за хвост енота. Этот выход не задался с самого начала. Отцовские доспехи, найденные в сундуке, оказались до нелепого велики, и Вэриан взял только меч, правда меч этот тоже оказался чуть ли не в его собственный рост и ширину. Единственный конь, жеребёнок старой отцовской лошади, привык к Вэриану. Тот часто ухаживал за ним – Вэриан любил животных, хоть что-то у него по хозяйству получалось – и с этим проблем не возникло, пока конь не устал и не принялся проявлять недовольство на каждом шагу, непривычный к долгой дороге и поклаже. В довершение всего, в седельной суме что-то закопошилось, и Вэриан, открыв, обнаружил прошмыгнувшего туда Руддигера, но уже слишком далеко от дома. Оставлять ручного енота в лесу на произвол он бы не согласился нипочём, и, сдавленно заскулив, спрятал полосатую морду обратно, думая, как будет выкручиваться решительно из всего. – Тише, Вольфганг, – прошипел Вэриан, когда конь ткнулся ему в плечо, отодвигая лошадиную морду, – не подводи меня. Ты тоже, – прикрикнул он на енота, чей нос снова показался среди поклажи. Вэриан вздохнул, посмотрел на животных, потом – на уже заметный в предрассветном полумраке лагерь. Вряд ли будут проверять, послал ли кого-то от своего двора Квирин. Если да, он сможет сослаться на сына. Если нет – что-то подсказывало Вэриану, что лучше не называться. Благо, в грамоте было указано только место прибытия и пометка «Старая Корона». Он уселся под дерево и облокотился о ствол, перевёл взгляд с коня на меч, прикреплённый к седлу, на свои руки – и бессильно опустил плечи. Это изначально был провал. Он пошёл не бороться – просто чтобы заменить собой. Вэриан усмехнулся и встал на ноги, отцепил ножны и потянул за рукоять. Длинный меч оттягивал руки, а потом и вовсе зацепился, и чтобы его вынуть, пришлось перехватывать ножны ближе и вывернуть руку. Вэриан уставился в тусклый металл. Если на него нападут, да что там, даже на тренировке, он просто не сможет вытащить меч и удержать его в руке. Он попробовал сделать пару движений, но тут же подхватил тяжёлое оружие второй рукой, и едва смог очертить медленные дуги, а потом опустил клинок в землю и постоял так, глядя, как над лагерем светлеет небо.

***

Солнце уже поднялось, когда Вэриан решился покинуть своё укрытие и осторожно вывел Вольфганга из рощи. Переводя его вброд через реку, он неудачно оступился и провалился почти по пояс, вымочив насквозь ботинки и штаны, но, к счастью, конь остался цел и ничего себе не сломал. Перед ним раскинулся кое-как поставленный в темноте лагерь с палатками из грубой ткани и тут и там брошенными вещами. Неподалёку у деревьев были привязаны лошади, и кто-то приводил остальных от воды. Вольфганга оставлять не хотелось, но пришлось, и только он заозирался в поисках свободного места, кто-то толкнул его в плечо. Вэриан съёжился и сделал шаг в сторону, пропуская нескольких человек, которые его даже не заметили. Он огляделся и не увидел никого из знакомых, и в сущности это радовало, но и ровесников он тоже не заметил – соседские мальчишки были выше и сильнее него, но по сравнению со здешними призывниками Вэриан выглядел ещё более мелким и щуплым. Неподалёку кто-то ставил палатку, кто-то уже закончил и резался в карты. Вэриан поглядел на молодых мужчин и восхитился тем, как непринуждённо некоторые чувствуют себя, куда бы ни пришли, будь то бар, королевский приём или армейский лагерь. Однако при своих росте и уверенности мало кто здесь выглядел подготовленным, не было среди них настоящих солдат, и Вэриан решил, что это какой-никакой плюс. Он будет выглядеть самую малость менее глупо. Или нет. – Пацан, ты чего рот раскрыл? Его толкнули в бок, и он понял, что стоит посреди дороги и загораживает всем проход. Задели бы и забыли, но хилый и напуганный вид заставлял других поворачивать головы и прислушиваться к тому, что происходит. В толпе слышались хохотки, и кто-то там показывал пальцем. – Ты что тут делаешь, мальчик? – спросил кто-то. – Дом в другой стороне. – Тихо вы, человек воевать пришёл. Защищать королевство. По дороге, отпуская комментарии и здороваясь с каждым вторым, вразвалку шли двое, темнокожий высокий мужчина и второй, на вид – коронец, ниже и уже в плечах, который совершенно не вписывался в окружающее пространство – меньше для военной службы подходил только сам Вэриан. Мужчина лучился улыбкой и, кажется, спутал лагерь с постоялым двором или рыночной площадью, на которую люди обычно ходят развлекаться. Вэриан понял, что стоит, уставившись, слишком поздно, и, чтобы не путаться под ногами, метнулся в сторону. Он чуть не споткнулся о чьи-то походные мешки, и, едва не упав, запрыгал на одной ноге. Разумеется, оступился, и свалился прямо на чью-то плохо укреплённую палатку. Поднялся крик и ругань, его оттолкнули и замахнулись сапогом, но Вэриан шустро подскочил и юркнул под рукой у темнокожего, который, на пару с другом, наблюдал за происходящим, пока владелец обрушенной конструкции случайно не заехал ему кулаком в зубы вместо Вэриана. Не прошло и минуты, как началась безобразная свалка.

***

Кассандра посидела ещё немного на походной лежанке и встала. Несколько часов сна помогли не сильно, но приехала она на место сбора первая, поставила свой шатёр и дала себе время отдохнуть, пока остальные стекались и образовывали вокруг её палатки лагерь. Когда невымуштрованным новобранцам говорится прийти к рассвету, это значит, что подтянутся все часам к девяти утра. Пока разберутся с конями и вещами. Пока переставят по десять раз разъезжающиеся шатры. Пока суть да дело, она не торопилась ввязываться в бессмысленную суету, тем более что это единственный день, когда она могла дать подчинённым и самой себе подобную вольность – со следующего дня они у неё будут вставать затемно, если понадобится. И то, потому что это отряд запаса, и то только будущий. Но медлить или вести подготовку спустя рукава Кассандра не собиралась. По возне снаружи было понятно, что людей в лагере собралось изрядно, и, выйдя, она обратится ко всем. Так она и собиралась поступить, когда заметила, что шум снаружи усилился. Куда без потасовки, хмыкнула она, перепроверила оружие и, не спеша, вышла, чтобы застать всю картину разгрома среди своих людей – в первый и в последний раз, потому что эту дурь она из них выбьет. Новобранцы, предположительная надежда королевства, лупили друг друга как в селе на кулачных боях. Да впрочем большинство из села и приехало, напомнила себе Кассандра, подвинула ногой ящик с неразобранным снаряжением и ударила рукоятью по щиту. Раздался гулкий звук, и толпа притихла, повернув к ней лица. Кассандра спокойно заложила руки за спину. – А теперь прекратили все, – сказала она, видя, как всё больше народа обратило на неё внимание. – Здесь не трактир, а военный лагерь. Кто зачинщик? Вэриан хотел было отодвинуться и желательно слиться с шатром, но темнокожий здоровяк схватил его за шиворот и вытолкнул вперёд. Командир подняла брови и подошла ровной твёрдой походкой. Вэриан неловко дёрнул плечом и не придумал, куда ему девать руки – зрелище он представлял довольно жалкое. – Этот? – спросила Кассандра, оценивающе глядя на щуплого юношу, как раз тогда, когда в сумке у него что-то закопошилось, и на плечи Вэриану забрался всклокоченный енот. Темнокожий сдавленно заржал, и Кассандра перевела на него взгляд. – Имя. – Не успел познакомиться, – ухмыльнулся тот. – Твоё. – Ланселот, – он расплылся в ещё большей улыбке, – Ланс. – А я, – возник из-за его спины второй, – Флинн, позвольте… – Значит так, – сказала Кассандра спокойно. – Вы – солдаты гвардии Короны, а я ваш командир. У нас есть месяц, чтобы вы научились брать меч с правильной стороны. Это значит – никаких разговоров, дебошей и драк. И если вы думаете, что будете шляться без дела и сваливать свои выходки на других, – она коротко кивнула в сторону притихшего Вэриана, – то забудьте. – Вы не думаете, что я это начал? – негромко спросил Вэриан, подняв наконец голову и став более-менее ровно. – Ты бы не смог, – бросила Кассандра, развернулась и направилась обратно к своему шатру. – До завтра заканчивайте с обустройством и припасами. Обмундирование в ящиках, тренировка на рассвете.