Откуда придёт спасение

***

Хьюберт просматривал карту, на которой были начёрканы примерные границы постов, а также несколько лагерей и направление, в котором собирались двинутся к внешней стене основные силы Короны. Это оказалось даже слишком просто, а после он не стал препятствовать принцессам, хотя стоило, пожалуй, придержать их жестокость для боя и более ценных пленников. С другой стороны, эти рассказали всё, что могли, и толка от них уже было мало. Принцессы сидели тут же, в общем шатре, и от нечего делать играли с кинжалом, втыкая его в столешницу под разными углами. Закончив с разметкой, Хьюберт заметил, что они исполосовали ещё одну оставленную на столе карту и, подойдя, вынул клинок, которым одна из них только что угодила чётко по посту, ведущему к королевскому дворцу. – Эта карта ещё пригодится. Казалось бы, какое общество - две почти коронованные особы, сильные, властные, не знающие жалости. И недалёкие, снова пронеслось у него в голове. Принцессы дорвались до власти, но что делать с ней, толком не знали. Хьюберт мог бы после победы не просто занять трон Короны, а взять, пожалуй, одну из них в жёны и получить не только принадлежащие его народу земли и земли старого врага, но и подмять под себя Ингвар. Он очертил кинжалом линию на своей карте и растянул губы в улыбке – идей о том, что делать с желанной победой, у него было много. Он ещё не решил.

***

Вэриан проснулся от шуршания под боком, и не сразу сообразил, где находится. Вместо большой комнаты и стола, за которым он засыпал чаще, чем в кровати, он лежал, сжавшись под дорожным плащом, в маленькой кривобокой палатке, и по нему прыгал Руддигер. Вэриан рывком сел на лежанке и протёр глаза. Не сразу понял, в чём дело, и нашарил среди вещей рабочие очки. Это успокоило, и он наконец вспомнил, что находится вовсе не дома. Ему отчаянно не хотелось выходить из укрытия, закралась мысль – вдруг о нём забудут, но не заметить нелепого мальчишку было сложно, и он уже успел стать предметом насмешек и подначек. Справедливости ради, это было лучше, чем дома. Его сверстники получали удовольствие, когда могли самоутвердиться за счёт того, кто слабее, их останавливал только авторитет старосты, да и то, Вэриан не любил слишком часто показываться во дворе и всё время сидел у себя в лаборатории. Здесь его гоняли до изнеможения, и на фоне будущих солдат он выглядел вовсе нелепо. Но его и всерьёз никто не воспринимал, чтобы действительно издеваться. Только Флинн и Ланс, которые вчера из-за него получили по зубам и вызвали вопрос командующей, не упускали случая поддеть Вэриана, но к такому он давно привык. Вчерашний день казался неприятным сном, в котором его гоняли по лагерю и больше обычного тыкали в то, что он младше и слабее других. Только тут была не Старая Корона, а армия, и даже такие, как он, на что-то годились. Вэриан весь день носился с отходами и грязной посудой, пока тот самый темнокожий, Ланс, подобрал под себя место повара. В лагере все были не прочь хорошо поесть, и, смеясь над неутихающими байками Ланса и следуя его указаниям, тащили ветки для костра, искали в ящиках котлы и плошки, разгружали пришедший к полудню обоз с провизией. Вэриан ел мало, и сначала в него, обозвав растущим организмом, впихнули жидкой каши, а потом решили, что серьёзная еда больше нужна здоровым сильным мужчинам, чем щуплому подростку, который и так объелся, и весь день гоняли по мелким поручениям от одного к другому, пока остальные, не прилагая особых усилий, разбирали вещи, наедались присланными с королевской кухни припасами и отлично проводили время. Ещё одним центром всеобщего внимания был Флинн, друг Ланса. Для военной службы с её трудностями он был на вид, пожалуй, слишком щеголеват, слишком много болтал и по нему нельзя было сказать, что он один из тех деревенских парней, кого согнали на службу ради количества. Скорее, он чувствовал себя приглашённым по особому случаю гостем, который не может обидеть хозяев. К тому же, у него был отлично подвешен язык, и то, что могло вызвать насмешки у простых деревенских, делало его напротив душой компании. Вэриан не сидел в общем кругу и слышал истории краем уха – рассказывал Флинн увлекательно, но подробностей того, кто и откуда он сам, Вэриан так и не услышал. Вдобавок, его звали так же как героя любимой саги Вэриана, и в другой раз он бы поборол неловкость и подошёл. Но Флинн несколько раз отпустил в его адрес едкие комментарии, и желание знакомиться у Вэриана это отбило. Он так и не понял, обиделся ли тот на то, что из-за Вэриана они с Лансом ввязались в драку, и к концу дня ему уже казалось, что тому просто нравится срывать на нём своё остроумие. К вечеру Вэриан валился с ног, но его признали общественно полезным и выдали кусок полотна, из которого, собрав веток покрепче, он кое-как соорудил подобие шатра, и заснул без сил, не переживая о том, не упадёт ли эта нехитрая конструкция на него ночью. Утром же только предстояла настоящая работа, и Вэриан, вымотавшись при одной только установке лагеря, не представлял, как переживёт ещё и подготовку. Он никогда не был ни вынослив, ни силён, и сомневался, что не свалится под ноги сослуживцам, задыхаясь после первой же пробежки вокруг лагеря, или чем там их собрались изводить. Снаружи послышались удары по щиту и окрик, собирающий всех в центр лагеря. Вэриан протёр заспанные глаза и аккуратно выбрался из палатки, которую едва успел подхватить, чтобы не завалилась на бок. Вольфганг был привязан рядом и щипал траву, дальше стеной стояли палатки побольше и поровнее – там был настоящий лагерь, а Вэриан примостился на окраине, чтобы, когда будет свободное время, забраться к себе и не привлекать ещё больше внимания. День только начинался, и обещал быть очень долгим.

***

Кассандра вышла из своего шатра и выглядела слишком уж полной сил для человека, вставшего в такую рань, а голос её звучал донельзя громко и бодро. Новобранцы ещё косились, но решили не лезть на рожон и посмотреть, что будет. Невозмутимость сохраняли, видимо, только те двое. Они стояли, о чём-то лениво болтая, привалившись к дереву, но, услышав приказ, нехотя присоединились к общей шеренге. Кассандра прошла вдоль рядов. – Король призвал вас, чтобы вы послужили Короне. И чтобы от вас вышел толк, тренироваться начнёте сегодня же. – Воу, воу, красотка, – высказался сосед Вэриана, тот самый развязный парень, который назвался Флинном. – Зачем так сурово? Кассандра развернулась на каблуках и встала прямо перед ним, спокойно глядя тому в лицо немного снизу. – У тебя проблемы с обращением, Юджин Фицерберт? – спросила она, и улыбка у того поувяла. Кассандра просматривала документы, часть из которых были именные, и она безошибочно припомнила имя, указанное у блистательного Флинна Райдера на повестке. – Такая крутая? – сердито пробормотал Юджин себе под нос, когда Кассандра отправилась дальше вдоль строя. Но она услышала, и, развернувшись, достала из-за пояса кинжал, вскинула руку – Юджина немного перекосило, хоть он и понимал, что просто так за наглость его не убьют. Кассандра размахнулась, лезвие просвистело в утреннем воздухе, и кинжал воткнулся в ствол ближайшего дерева. Кассандра обернулась и снова подошла к слишком разговорчивому новобранцу, подняла брови. – Раз ты такой инициативный – покажи, чем, лучше других, и достань кинжал. Все покосились вверх на клинок, который воткнулся ровно под нижнюю ветку высокой сосны, ствол которой был гладок и не выдавал ни сучка на высоту трёхэтажного дома. Юджин быстро вернул себе невозмутимость, прошёл мимо Кассандры, ухмыляясь, и оценил расстояние, уперев руки в бока. Потом достал из-за голенищ сапог ножи и крепко зарубился лезвиями в ствол, подтянулся на руках, ухватился ногами и врезал клинок повыше. Его хватило всего на несколько раз – видно было его напряжение, и то, что он уже не красуется, а старается хотя бы не сорваться. Юджин быстро понял, насколько нелепо выглядит, сжал зубы, сделал ещё один рывок, но лезвие соскользнуло, и он полетел в траву под треск нескольких упавших шишек, одна их которых попала ему по лбу. – Это вообще реально? – сквозь зубы поинтересовался он, вставая и держась за ушибленное бедро. – Не знаю, – ухмыльнулась Кассандра, – и, видимо, не узнаю, ты же не настолько хорош, чтобы дать фору всем здесь. Кто-то ещё хочет показать удаль? – она оглянулась на строй. По рядам прошёл шепоток, кто-то может и хотел щегольнуть силой и ловкостью, но, сонные и наблюдавшие позор сослуживца, остальные не спешили лезть и ломать себе спины. Кто-то высказался, что дерево вообще легче срубить, а тощий мальчишка, Кассандра заметила краем глаза, что-то бормотал себе под нос и прикидывал, глядя на сосну – интересно, что он там соображает. Кассандра кивком указала Юджину стать в строй, хотя строем эта рыночная очередь пока не была. Она заложила руки за спину и снова оглядела своих новобранцев – ещё неизвестно, кому из них придётся сложнее, но она была твёрдо намерена сделать из этих увальней солдат и мужчин.