Откуда придёт спасение

***

Вэриан стоял в очереди к ящику с выделенными для отряда мечами вместе с Лансом и Юджином, у которых с собой оружия также не оказалось, кроме кинжалов и прочей мелочи. О своём мече он так и не заикнулся и, получив клинок куда меньше и легче, но всё равно с непривычки достаточно тяжёлый для него и длинный, отошёл в сторону, чтобы не тормозить остальных. Кассандра настаивала, чтобы движения отрабатывали медленно и привыкали наносить удары новым орудием, а потом уже подключали скорость, но Вэриан не был уверен, что сможет развить большую, чем сейчас, когда он ухватил рукоять обеими руками и пытался повторить приёмы, которые до того ему уже удавались. Кассандра, как обычно, не прекращала тренировку до завтрака, и мучились новобранцы часа три. В конце на её лице отчётливо было написано "катастрофа", что, учитывая новый приказ, именно так и было. Она прикоснулась рукой к навершию своего меча – отцовского меча – и оставила его в ножнах, поднялась с бочки, взяла один из простых солдатских мечей и быстрыми чёткими движениями показала остановившимся подчинённым всю связку, как она должна выглядеть, чтобы иметь перед врагами шанс. По лицам отряда было видно – провальность ситуации уже дошла и до них. Кассандра отпустила всех завтракать, подумывая, что лучше вооружить их дубинами, как разбойников с большой дороги, от этого всяко будет больше толку. Мастерство владения мечом оттачивается годами, но и после этого в настоящем бою все движения кажутся слишком нелепыми, медленными и нарочито-правильными. Поэтому нужно доводить их до автоматизма, чтобы руки в опасности действовали за тебя. Её солдаты, три недели изучавшие связки, сейчас отрабатывали их как шаги в танце. Чтобы вколотить в них реальное умение, времени надо было куда больше. Драться в рукопашную они могли – этим тренировкам также уделялось время – но против вооружённых противников одних кулаков мало. Кассандра протёрла уставшие глаза и ещё раз перечитала приказ о переводе её отряда по указанному на карте пунктиру к широкой пустоши, предполагаемому месту боя. Почерк писавшего не был ей знаком – кто-то из новых офицеров, поднятых из рядовых гвардейцев, как и она сама. Но приказ должен быть написан как полагается, а тут была соблюдена только общая форма. Его могли писать в спешке – это было видно по чёткому, но быстрому почерку, потому что было не время для формальностей, но всё-таки это вызывало вопросы. Кассандра обнаружила его среди других писем, привезённых гонцом и до этого – чиновником, и перечитала ещё раз все остальные, чтобы не упустить других указаний – она уже несколько ночей спала едва ли по часу и плохо соображала. Гонцы с тех пор не являлись, а посылать своих людей было рискованно, и она, проходив с этой мыслью сутки, решила, что лучше пойти и присоединиться к другим на месте, даже если письмо доверия не внушает. Лишний отряд в бою – лучше, чем нехватка сил. Кассандра умела контролировать эмоции. Она прекрасно понимала, что её новобранцы мало что смогут сделать, и она поведёт их на убой. С другой стороны, их разобьют и здесь, если наткнутся. Люди, за которых она отвечала, с таким уровнем подготовки были обречены на провал, и дело было только в том, прятаться или идти и надеяться на удачу и тягу выжить. Кто знает, вдруг они окажутся рядом в тот момент, когда другим её сослуживцам понадобится помощь, а звать будет некого – скорее всего взятым в плен Питу и Стэну, Джету с его отрядом, отцу – с его. Кассандра слушала, как на общей поляне смеются и о чём-то спорят эти мальчишки едва старше её самой, которых она ведёт на гибель, и подумала, что день тренировки мало что решит, а ждать слишком невыносимо. Она вышла из шатра и объявила, что выходят они не на рассвете, а после обеда, когда свернут лагерь и будут готовы.

***

Хьюберт сверился с картой, поднял глаза на местность, и его лоб пошёл складками. – Тут ничего нет, – прорычала за его спиной одна из ингварок. – Сам вижу, – ответил тот и приказал одному из солдат, – привести. Тот помчался исполнять, а Хьюберт сделал знак отряду остановиться – выученные ингварские войны и разведчики Сапории замерли как один. Двое солдат приволокли слабо трепыхавшегося мужчину, встряхнули и поставили перед главарями. Тот поднял вверх затравленный взгляд. – Ты обманул нас? – спросил Хьюберт нарочито медленно и спокойно и поднял брови. – Нет! – выкрикнул он, и голос пискляво сорвался, – клянусь, отряд стоял здесь, я был тут совсем недавно, они должны были ждать распоряжений через неде... Хьюберт прикрыл глаза, и один их солдат заткнул впавшему в истерику пойманному коронцу рот. Он был слишком напуган, чтобы врать и покрывать их даже под угрозой перед собственным королём. Либо ничего не знал, либо правда случилось что-то, чего не планировали. Хьюберт обошёл прижатого к земле трясущегося Найджела, посмотрел вокруг задумчиво и пнул носком сапога пару оставленных в земле кольев от шатра. Отряд здесь действительно был, и недавно, судя по оставленным следам, вот только куда делся – было неизвестно. Что ж, он не был особо важен. Хьюберт поморщился – упустили возможность играючи убрать лишнюю горсть так называемой коронской армии. Пойманный чиновник выложил ещё несколько мест, где разбили лагеря для подготовки новобранцев, и они будут следующими, но что-то настораживало его. Тайный приказ, которого не знал даже человек короля, или обычное дезертирство? Он присел на колено и всмотрелся в следы. – Что там? – спросила одни из ингварок, уперев меч в ножнах в землю возле его ноги. Хьюберт задумался. – Планы меняются, – ответил он, помолчав.