Откуда придёт спасение

***

Чем дальше отряд двигался к внешней стене, тем чаще они встречали следы противников в коронских деревнях. Захватчики проникли на территорию королевства, но держались небольшими отрядами, и их тяжело было отследить. Деревенские рассказывали все примерно одно и то же – пришли требовать и брали что хотели, помощи ждать в отдалённых уголках всё равно было неоткуда, только если такой отряд, как их, случайно попадался и мог либо защитить, либо, что чаще, прийти на уже опустошённый двор. Дома не жгли, чаще воровали, и почти не устраивали разгромов– сапорийцы оставляли Корону себе, чтобы поменяться ролями и присоединить её к Единой Сапории, а ингварцы были слишком хорошо обучены, чтобы позволять своим солдатам бесчинствовать, пока они не возьмут королевский дворец и не смогут безнаказанно пуститься прибирать к рукам теперь уже их земли. Отряд Кассандры проехал уже несколько деревень, жителям которых было просто нечего им дать. Время ждало, и они оставались, чтобы помочь с починкой или пойти на охоту – в деревнях остались старики, женщины и дети, и совсем не осталось припасов, так что они оказывали несложную для здоровых мужчин помощь в обмен на ночлег. Отряд двигался, по возможности, не привлекая к себе внимания, выбирали незаметные дороги, часто останавливались на пути, так что тренировки возобновились. Кассандра припомнила, кто научился управляться с мечом, и разрешила им продолжить тренироваться, а остальных переучивать не видела смысла. В стычке её люди показали себя отлично не с холодным оружием, а с обычным мужицким, но главным здесь был результат. Сила и скорость – и они обойдут вооружённого противника и выбьют у него из рук меч раньше, чем тот успеет его поднять. Вдобавок провели ещё одну тренировку по стрельбе, и самые меткие набивали руку и глаз, потому что и это умение было в бою бесценным. После первой победы они стали делать успехи – такими темпами она сможет поставить самых способных над остальными, чтобы не контролировать каждый их шаг. Кассандра отмечала на карте все деревни, в которых они побывали после ингварцев, и пыталась понять, откуда те движутся, но картина никак не казалась цельной и путалась, как будто отряды врага вспыхивали тут и там и перемещались по непонятной ей системе. Она несколько дней сомневалась, стоит ли рисковать, а после отправила во дворец гонца – шансов на его возвращение было мало, но прояснить ситуацию и сообщить королю о том, что творится за стеной, было надо. Сначала она собиралась послать Вэриана – совсем непохожий на солдата, его конь донёс бы быстро и велик был шанс, что он не попадёт в плен. Вэриан явно нервничал, но был готов, пока другой солдат не попросил разрешения выполнить приказ самому – во дворце то ли на кухне, то ли среди горничных, осталась его ждавшая ребёнка жена, и желание рискнуть было понятно, ведь был шанс, что он доберётся назад в целости. Этот человек был достаточно неприметен – не так уж силён и широк в плечах, не показывал особых успехов во владении оружием, но был ловок и быстр, так что Кассандра, подумав, позволила, приказав переодеться в одежду, которую отдали им крестьяне, и показала по карте, как срезать дорогу к дворцу. Вэриан остался стоять, не зная, что ему делать, и глядя, как Кассандра садится за стол и раскладывает в который раз карту, чтобы прикинуть, за сколько тот доберётся до короля. Только когда в шатёр вошёл другой солдат, Вэриан отмер, потому что понял, что уже с минуту стоит, замерев, и смотрит на командира, которая о его существовании и сорванном поручении снова забыла. – Капитан… Кассандра подняла голову, скользнула взглядом по Вэриану, но тут же переключилась на вошедшего. – В чём дело? Тот вспомнил, что находится перед начальством, и стал ровнее, невольно выпрямился и Вэриан. – Проверяли территорию, всё чисто, видно, ингварцы отсюда ушли ещё вчера. – Хорошо, – ответила Кассандра, возвращаясь к карте. – Но нашли человека, – сказал солдат. – Он там, во дворе. – Что за человек? – спросила она, нахмурившись. – Я не слышал, – ответил солдат и простецки почесал в затылке, – сразу докладывать пошёл, но, вроде, коронец. Кассандра широкими шагами пересекла комнату и вышла во двор, и Вэриан, которого так и не заметили, поспешил следом. Во дворе, привалившись к забору, в окружении нескольких солдат и деревенских, сидел человек – одежда его была сильно потрёпана и местами порвана. Он закашлялся и сгорбился, на лоб упали нечёсанные пряди. Несколько солдат помогли ему привстать и усадили ровно, кто-то протянул свою флягу. – Спасибо, – поблагодарил тот всё ещё хрипло. Кассандра подошла и присела напротив. – Что произошло? – спросила она. – На нас напали, – он снова закашлялся. – На службу призвали всего пару недель назад. Отряд разбили, я один остался. – Кто был твой командир? – медленно спросила Кассандра, а потом испытала облегчение вместе с долей вины, услышав знакомое имя одного из гвардейцев, с которым почти не общалась и который не был её другом. Оставалась надежда, что хоть кого-то из своих она увидит – после победы. Она расспросила человека о том, где стоял его лагерь и как произошла стычка. Тот отвечал прерывисто и едва слышно, но она должна была знать, и поэтому мучила его до тех пор, пока не поняла положение вещей. – Не бросайте меня тут, – попросил раненый. – Я встану на ноги и смогу быть полезным. – Мы и не собирались, – ответила Кассандра, вставая, и обратилась к солдатам: – Перенесите его в дом и обработайте раны. Ланс почти без труда поднял раненого и, подхватив под плечи вместе с другим крепким служивым, они повели мужчину под крышу. – Тебя как звать-то? – спросил Юджин, когда раненого усадили на скамью, и протянул ему свою флягу, в которой на этот раз оказалась отнюдь не вода. Тот сделал глоток и откашлялся, снова благодарно кивнув. – Меня зовут Эндрю.