Откуда придёт спасение

***

Вэриан сидел в телеге, в которой установили один из шатров в качестве тента против дождя, чтобы не отсырели оружие и припасы. Место возничьих прочно оккупировали Юджин и Ланс охотнее обычного – в первую очередь для того, чтобы не пустить туда Эндрю, чья тощая задница точно не поместилась бы рядом с мощной статью Ланса и Юджином, усевшимся по-турецки. Вэриан шмыгнул под тент и затаился там, отпихивая Руддигера и незаметно разворачивая один из свёртков, который спрятал на дне ящика с котлами. Дожди лили уже третий день, и тренировки хоть и продолжались, но не так изнурительно – для перехода использовали всё время, когда не было грозы. Это было отличной возможностью проверить идею, которая не давала ему покоя с тех пор, как Вэриан услышал от товарищей по отряду о боевых машинах, которые изобрели инженеры в Ингваре. Одни были мощными и подминали под себя всё вокруг, а другие поменьше, но могли стрелять настоящим огнём. Вэриан набросал кривую схему и принялся почти сразу искать, что можно было использовать из подручных. Руддигер запищал и подпрыгнул, и Вэриан едва успел накрыть всё мешком, когда полог отодвинули, и внутрь всё-таки протиснулся ненавистный новичок в поисках верёвки или куска материи – его длинные волосы, непонятно почему не укороченные перед вступлением в отряд, изрядно подмокли, и Вэриан не без злорадства отметил, что сейчас он похож на мокрого ворона. Он вытащил откуда-то из-под себя обрывок верёвки, оставшийся от мешка с зерном, и задёрнул ткань, оставив Эндрю снаружи и проигнорировав вопрос, что он тут делает. Вэриану очень не понравился цепкий взгляд, но свою заготовку он, к счастью, успел спрятать. Кассандра ехала впереди отряда – её плащ вымок, Конь устал, но она и подумать не могла о том, чтобы скрыться в телеге. Никто из подчинённых, правда, и не заикнулся ей этого предложить – только принесли на второй день плащ посуше – его Кассандра, поблагодарив, взяла. Никто, за исключением всё того же Эндрю. Скрутив на голове пучок, который тут же вымок и обвис, но не сделал нахала менее эффектным, он зашагал вперёд строя и стал на все лады уговаривать Кассандру дать себе отдохнуть, переодеться в сухое и выпить чего-то крепкого для согрева. За это крепкое ему потом готовы были навалять и сослуживцы, потому что попала выпивка в отряд незаконно, но с бедняги хватило короткого приказа стать в строй и идти молча. Эндрю совсем пришёл в себя и оказался одним из лучших во владении оружием и навыках рукопашного боя, но Кассандра не раз подумала оставить его в первой же попавшейся деревне, потому что её хвалёных стальных нервов уже не хватало – этот человек плохо понимал, что, при всей учтивости и повиновении, перегибает с инициативностью и готовностью помочь, а ещё Кассандру просто раздражали такие мужчины, но до сих пор от навязчивого внимания она не страдала, а этот оказался непрошибаем. Не успело стемнеть, правда, как дождь прошёл, и на ночлег остановились в лесу – по размокшей дороге в темноте опасно было вести коней и обоз, шаг в сторону – и прощай, нога или колесо. С рассветом двинувшись дальше, к полудню они бы уже присоединились к основным войскам, а до этого стоило осмотреть рощу и найти удобную поляну для привала. Невдалеке виднелся просвет между деревьев, и Кассандра повела Коня туда. Уставшие солдаты шли за ней, вяло переговариваясь в ожидании ужина и ночёвки, но Кассандра сделала знак всем заткнуться и спешилась, передав поводья Коня ближайшему солдату. Было тихо, и эта тишина ей не понравилась. Она присмотрелась, на фоне серого неба за холмом стали заметны струйки дыма. Она сделала знак отступить и ждать на месте, а сама, пригнувшись, тихо подошла и выглянула из-за уступа холма. Солдаты застыли как стояли, готовясь схватиться с отрядами, которые, возможно, расположились там на привал, но тут Кассандра, игнорируя маскировку, выпрямилась во весь рост. Они ждали действий или приказов, но командир стояла столбом с почти неестественно прямой спиной. Солдаты стали украдкой переглядываться. Ланс толкнул локтем Юджина и кивнул вперёд, и они осторожно прошли сквозь толпу. Вэриан, как раз выбравшийся из повозки, поспешил следом. Поравнявшись с командиром, все трое остановились, и Вэриан, казалось, пропустил несколько глубоких вдохов. На пустыре, казалось, бескрайнем – вперёд и по сторонам не было видно обрывов или других гор – во всю его ширину, до самого горизонта – не было видно ни серых камней, ни высохших трав, потому что всю землю усыпало бесчисленными телами. Издалека они напоминали груду переломанных механизмов и тряпья, в которых угадывались цвета королевства Короны. На слабом ветру тут и там трепыхались ещё тлеющие обрывки знамён. Вэриан глубоко вдохнул, и ему показалось, что в тишине это прозвучало чересчур громко. Он почувствовал, как по спине пробегает холодный пот, будто он увидел чудище. Какая же армия вошла на земли Короны, что после них от защитников королевства остался этот огромный, заваленный телами, куда ни глянь, пустырь? Армия Ингвара должна была быть поистине огромна, и даже Вэриан, который не смыслил в стратегии и расчётах, ужаснулся, представив, что тысячи воинов противника, которых в Семи Королевствах считали неуязвимыми, проникли за стену так, что их даже не засекли – или не успели передать во дворец? Что враг буквально затопил их земли, а они этого даже не отследили. Вэриан всегда полагался на разум, но сейчас в этот разум закралась мысль, что за твари или демоны эти ингварцы. Разбитая армия выглядела так, будто по ней пронёсся смерч или прошлась, сминая всё на своём пути, боевая машина, о которых ходили слухи в народе. - Капитан? – услышал он, как окликнули Кассандру, и обернулся сам. Командир стояла с нечитаемым выражением лица. При подготовке гвардейцев учили прикидывать на глаз силы противника. Кассандра пыталась сосчитать, сколько здесь полегло отрядов, цифра переваливала за все, основные и резервные, силы Короны – она считала заново снова и снова и всё никак не могла остановиться. Судя по всему, битва произошла в последние сутки, и от ингварцев уже не было следа, не считая учинённого побоища. Солдаты Короны остались лежать тут, а захватчики сразу же двинулись на дворец. Кассандра и её подчинённые вышли две недели назад, а отряд военачальника направился встречать врага сразу же, как о его приходе стало известно. Сознание даже не искало спасительную лазейку, и она ясно понимала, что сейчас на пустыре среди всех этих воинов лежал и её отец. Послышались шаги, и ещё один человек поднялся на холм. Эндрю выглядел полным сострадания и подавленным, и не говорил ничего – лишь подошёл и протянул к ней руку. Она отмерла и развернулась, пройдя в полушаге от него и не замечая протянутой руки, и повернулась к отряду. Солдаты, которые незаметно выглядывали посмотреть или поняли всё без слов по крикам птиц, слетающихся над пустырём, все как один молча и напряжённо смотрели на Кассандру. Она попыталась сказать, но горло у неё заложило, и Кассандра хрипло откашлялась в перчатку. - Ингварцы ближе, чем мы предполагали, - сказала она, и это прозвучало слишком отчётливо в тишине, хотя Кассандра не повышала голос, её услышали все, - они движутся незаметно и быстро, и мы срежем путь до столицы через эти холмы, чтобы оказаться там первыми. Похоже, все, кто прибыл вовремя, остались здесь, - сказала она. - Теперь королевство может надеяться только на нас. Она приказала оставить обоз и после короткого привала сразу развернуться в обратный путь, и пока наскоро кормили коней, осталась стоять на холме. Вэриан задержался и видел, как она вынула из ножен меч. Кассандра смотрела в тусклое лезвие бездумно, а потом подняла голову на пустырь. Это был один из лучших мечей мастера Ксавье. Отец отдал собственный в знак доверия, чтобы с его помощью она совершила подвиг и приблизила победу Короны. В ней боролось желание забрать меч и своими руками отрубить голову ингварскому полководцу, чтобы его кровь заместила хотя бы каплю крови доблестного начальника гвардии. Но вместе с тем она представляла, как тот лежит с переломленным простым мечом, какой выдают всем солдатам, в груде однополчан, как этот меч сломался в самый неподходящий момент, и отцу нечем было обороняться, а выхватить у кого-то из павших оружие он не успел. Меч, что сейчас находился в её руках, должен был служить ему и, возможно, спасти ему жизнь. Кассандра никак не могла решить, что будет правильнее, но в итоге с силой воткнула лезвие в землю. Руки она смогла разжать только через пару минут.