Откуда придёт спасение

***

Вэриан судорожно пытался зажечь фитиль, но ему никак не удавалось, а другого оружия, кроме прихваченной из лагеря ручницы, рядом не было. Когда же противники отступили, он бросился туда, где упала Кассандра и, уже подбегая, увидел, что в плечо ей засела стрела. Но командир была жива, она держалась за плечо, а потом с трудом разжала пальцы и ухватилась за древко. Вэриан упал на колени рядом. – Иди, – выплюнула Кассандра, – ну же. – Я помогу, – он попытался вынуть стрелу, но Кассандра сжала его запястье. – Нет, – прохрипела она. – Не туда. Наконечник… Вэриан понял. Он стиснул зубы, обхватил древко поверх её собственной руки и с силой вонзил стрелу глубже. Кассандра коротко закричала, но впилась себе в губу зубами, прокусив её до крови, и только прохрипела что-то от боли. Вэриан понял и поднял её, придерживая за плечи – когда она села, опираясь на здоровую руку, Вэриан увидел торчащий с другой стороны наконечник и отломал его, оставив в плече древко. Она уже собиралась выдернуть его, как послышался новый шум. Вэриан посмотрел на подножие – туда, где виднелись всадники, спускавшиеся с горы, и попадавшие в руки встречающим их отрядам. Ингварское войско, повинуясь приказу, снялось с места и двинулось ко дворцу. Раненая, Кассандра не сможет ехать быстро, и они могут не успеть. – Подождите, – попросил он, поднялся на ноги и подхватил ручницу. Кассандра оглядела войско у подножия и заметила распущенные патлы их дорогого знакомого, который, обернувшись к войску, уже отдавал приказы, держась в седле между двумя другими всадниками. – Целься в командиров, – приказала она. – А лучше в эту сволочь. Вэриан с радостью бы выполнил этот приказ, но пальцы у него дрожали, и он никак не мог высечь искру. Кассандра, ругаясь сквозь зубы, смотрела на войско. Взрывной смеси у Вэриана оставалось хорошо если на два выстрела. Он поднял ближайший камень и заложил в своё изобретение, наконец высек искру, несколько раз съездив себе по руке, но никак не мог нацелиться на предателя – руки всё ещё ходили ходуном. А потом он поднял голову на высокий горный пик, нависший над перевалом по дороге ко дворцу. Не успела Кассандра спросить, какого чёрта он делает, как Вэриан примерился и выстрелил. Сначала ничего не происходило, а потом земля задрожала. Со склона скалы посыпались мелкие камни, потом сильнее и сильнее, и тут с вершины, осев, откололся кусок такого размера, что мог подмять под себя небольшой отряд – полетел вниз, разбиваясь на глыбы поменьше и сбивая другие неустойчивый куски породы. Внизу послышались вопли. Когда всё стихло, проход между горами оказался завален достаточно прочно, чтобы его было не разобрать, и оставил под собой внушительную часть ингварского войска – вместе с лязгом железа и грохотом полегли, падая и сбивая друг друга, несколько механических львов, не говоря уже о пеших и конных. Наступила тишина. Вэриан опустил ручницу и вернулся к Кассандре как раз тогда, когда она выдернула из плеча древко, но онемевшей рукой не смогла оторвать от рубахи полоску на перевязку. Он стащил собственную рубашку и крепко перевязал ей плечо – не без помощи, но кровь на первое время остановилась. Опершись на древесный ствол, Кассандра встала, зажимая перевязанное плечо, и подошла к краю склона. Внизу от стёкшегося в единый чудовищный механизм ингварского войска, которое до того мелькало по всей Короне и казалось неуязвимым, осталась груда скальных обломков, из-под которых виднелись покорёженные пластины механических львов, а людей было не разглядеть. – Они… – послышался сбоку сиплый голос Вэриана. – Там… все? Кассандра перевела взгляд на мальчишку, который просто взял и, не имея ни силы, ни выучки, сыграл на ловкости и удаче. Это казалось нелепым – огромное войско погибло, сражаясь на пустыре, но стоило загнать ингварцев в горы, и победил один человек. Ребёнок. Кассандра посмотрела на бледное лицо Вэриана, испарину на лбу и на тени, залегшие у него под глазами. Руки у парня мелко тряслись, и он крепче сжал истратившую заряды ручницу. Пожалуй, сейчас он не казался таким ребёнком. В конце концов, сколько ему – четырнадцать, пятнадцать? – в этом возрасте многие прославленные воины в древности шли на войну. В этом возрасте Кассандра сама думала, что готова, но беспорядков не было, только извечные попытки фанатиков насолить Короне в одиночку. Тогда она была фрейлиной, оказалась вовремя в нужном месте и не позволила одной из таких шаек похитить принцессу. Через несколько лет её назначили телохранительницей, и отец вручил ей первый собственный меч. Кассандра отогнала эти мысли. – Не думаю, – ответила она, – но те, что остались, не представляют угрозы. Главное нам с ними не столкнуться. Фредерик приказал усилить оборону дворца сразу же, у обычной кучки нападавших против этой охраны не было шанса – их переловят, как только её гонцы достигнут столицы. Они выехали с другой стороны, и можно было надеяться, что кого-то из них не задело обвалом – правда, как и нападавший на них из засады отряд Эндрю. Их было слишком мало для целого королевства, но достаточно, чтобы встретить отбившихся коронцев у подножия горы. Кассандра вернулась к дереву, оставив застывшего Вэриана смотреть на учинённое им внизу, и подняла с земли тёмный меч. – Возьми его и ступай домой, – окликнула она. – Похоже, война окончена. Кассандра улыбнулась уголком рта. Вэриан непонимающе посмотрел на меч, и она пояснила. – Хранить что-то из Тёмного Королевства небезопасно. Кем бы ни был твой отец, возвращайся и отдай ему этот меч. Король не должен этого знать. – А вы не… – Я не скажу, – пообещала Кассандра и, с трудом держась одной рукой, поднялась в седло. – Я потеряла отца на этой войне – спаси своего. А мне пора в столицу. – Я тоже пойду, – Вэриан отмер и пошёл отвязывать Вольфганга, быстро поднялся в седло и бросился за Кассандрой, которая уже пустила Коня по тропе вниз. – Ты слышал, что я сказала? – осадила его Кассандра. – Никто не должен увидеть меч. Его и так видели во время боя, а также помнят, что ты скрывал оружие, а я его забрала. Может Юджин Фицерберт тебя и не выдаст, но видел не только он, слухи могут просочиться. А потом возвращайся, если желаешь, – они спустились к подножию, и она сдержанно усмехнулась, кивнув на склон. – Ты, как-никак, герой войны. Кассандра очень устала и хотела скорее вернуться во дворец. Убедиться, что с Рапунцель всё хорошо. Если подумать, у неё ведь больше никого не осталось. Вэриан хотел ещё что-то сказать, но Кассандра пустила Коня вскачь, и он остался на горной дороге. Вправо вёл путь в столицу, а влево через реку – в его деревню. Вэриан подумал, что так, наверное правильно. Он не чувствовал себя героем, не жаждал воинской славы, даже не ощущал ни победы, ни завершения. Ему попросту было страшно возвращаться в Старую Корону, всё ещё не зная, добрались ли туда ингварцы раньше него. Он стоял так довольно долго, но оставаться тут до темноты не было смысла, и Вэриан тронул поводья, когда земля у его коня под ногами прошла дрожью. Вольфганг заржал, а Вэриан обернулся и увидел, что камни дрожат, и с ужасом понял, что лязг исходит от механизма, который оказался прочнее камнепада. Один из придавленных львов дёргался в попытках выпрямить стальные лапы и стряхнуть со спины куски скалы. Вэриан застыл – он находился в паре сотен шагов от перевала, но даже тут земля подрагивала. Его взгляд метнулся к дороге, по которой ускакала Кассандра. Неизвестно, когда эта махина поднимется и сможет ли выбраться из обвала, но пойдёт она точно не на Старую Корону. Вэриан всей душой понадеялся, что до его деревни так и не добрались, и решил сделать всё, чтобы этого не случилось. И он помчался во дворец.