Факультет элитной магии

Состязание в некромантии, как это ни удивительно, должно было состояться на арене, где обычно тренировались боевые маги. Только сейчас там отсутствовал защитный купол. Трибуны ломились от зрителей, а на местах на возвышении устроилась уже традиционная компания: ректор, король и деканы. Правда, порадовало, что места для команд отводились хоть и близко к арене, но все же не слишком. Можно было надеяться, что участвовать нам все-таки не придется. Но на всякий случай мы все же друг с другом попрощались. Трижды. Из других команд для состязания явно выбрали самых мрачных участников, ну, а уж от некромантов выступал их явный лидер. На фоне всей этой компании наш Техен смотрелся, как кукла посреди упырей. Тем более учитывая, что пребывал он в отличнейшем настроении. После речи короля появились Основатели. — Внимание участникам! В соревновании по некромантии вы будете состязаться друг с другом по количеству призванных и подконтрольных вам призраков в течение отведенного времени! Я, конечно, мало смыслил в некромантии, но уже успел узнать, что обычно мертвым крайне не нравится, что их выдергивают в мир живых. И, по сути, сила некроманта не только в том, чтобы призвать умершего, но и в контроле над ним. Пусть это лишь одна из сторон их магии, но чуть ли не самая важная. Участники выступали по очереди. Первым за дело взялся, конечно же, некромант. Несколько минут — и перед ним в ряд выстроились десятка три покорных духов. Следом боевой маг — у него появилось лишь десять призраков, да и то они хоть и слушались, но не слишком-то держали ровный строй. У прикладного мага и у целителя получилось вызвать лишь по одному духу, но взять над ними контроль все равно не удалось. Но этих бесконтрольных призраков тут же подчинил себе некромант. И только сейчас Техен отвлекся от философских раздумий и вроде как вспомнил, что участвует в турнире. Поглядел на ряды послушных призраков у некроманта и боевого мага, усилился и хихикнул каким-то своим мыслям. А дальше… дальше началось то, что впоследствии вошло в историю университета под зловеще-абсурдным названием: «Массовое призрачное безумие хаотично-упорядоченного вида». Техен будто бы вообще не делал ничего магического. Не бормотал заклинаний, не совершал неких движений руками. Он просто с милой улыбкой будто бы кого-то позвал. Пусть слов, учитывая размеры арены, мы услышать не могли, но их услышали те, к кому Техен обращался. Призраки заполонили все. Они выныривали из-под земли, просачивались сквозь трибуны. А некоторые, видимо, особо воспитанные, просто чинно шествовали через вход на арену. В итоге духов собралось столько, что даже свободных мест не осталось. Представитель команды некромантов, конечно, попытался ситуацией воспользоваться и подчинить себе побольше, но у него не только ничего не вышло — даже до этого подконтрольные ему призраки махнули на некроманта рукой, мол, отстань. А боевой маг уж и подавно растерял своих подопечных. Довольный Техен оглядел всю эту радостно галдящую призрачную толпу и что-то кокетливо сказал. Джин то ли по губам прочитал, то ли просто догадался, то ли слух у него тоже был обостренный, и он процитировал: — «Ну что мы все просто так-то стоим? Зря, что ли, собрались?» — и добавил уже от себя: — Мне страшно представить, что дальше будет. — Представить ему страшно, — нервно усмехнулся Джун. — Мне вообще страшно жить с Техеном в одном доме, я же говорил. Между тем призрачная толпа пришла в движение. Вряд ли жители магического мира видели старые индийские фильмы, так что никто бы не понял мою аналогию на тему массовых танцев и песнопений. Я с трудом сдерживал рвущийся смех. Так как всем призракам на арене было тесно, часть устремилась на трибуны и пока замерла без движения. Оставшиеся выстроились клином, «острием» которого стал Техен. И началось… Нехватку музыки заменили совместным разноголосым и бессловесным пением. Получилось весьма задорно и ритмично. И следом за Техеном эта толпа на арене начала танцевать, повторяя движения нашего окончательно развеселившегося некроманта. Но и это было еще не все. Новый аккорд «мелодии» — и вперед дружно выпрыгнули члены других команд, в которых нагло вселилось по призраку. Я смеялся до слез, когда несчастные вчетвером дружно исполнили несколько впечатляющих па. При этом некромант страшно кривился и явно даже ругался, но вернуть контроль над собственным телом у него все равно не получалось. Призракам на трибунах тоже надоело просто так стоять. Они спешно начали вселяться в ошарашенных зрителей. Благо хоть нас никто не тронул. Ну и к высокопоставленной компании ректора с королем не полезли. Хотя, может, это просто Техен не разрешал, чтобы совсем уж не наглеть. Так что в итоге танцевали почти все. И призраки на арене, и зрители на трибунах. Все это идеально синхронно и под веселую музыку. Вдобавок четверо других участников выдрали одно из зрительских кресел и теперь на вытянутых руках держали в нем Техена, как на троне. А наш некромант кокетливо махал всем ручкой и посылал направо и налево воздушные поцелуи. Под конец этого безобразия снова объявились Основатели. Техен тут же принял смиренный вид и попросил всех призраков удалиться. По словам Джина, пообещал им повторить вечеринку как-нибудь на днях на местном кладбище. — Время подвести итоги! — громогласно объявил один из Основателей. Тут же затихли возмущенные зрители и яростно ругающие Техена другие участники. Видимо, ждали, что наглый некромант сейчас уж точно получит по заслугам. Он и получил. Уже другой Основатель объявил: — Первое место в состязании — факультет элитной магии! Остальные участники не получают ни одного очка, так как не смогли сохранить контроль над призванными. Следом тут же продолжил третий: — Итоговый счет после трех состязаний: факультет элитной магии — одиннадцать очков! Факультет боевой магии — восемь очков! Факультет прикладной магии — семь очков! Факультет целительства — шесть очков! Факультет некромантии — три очка! Воцарилась изумленная тишина. Оторопели все. Ну, кроме Техена, который лишь радостно хихикнул. — Ребят, я не ослышался? — ошарашенно пролепетал Джун. — Мы и вправду на первом месте? — Да, но впереди еще три состязания. — Юнги явно не спешил радоваться. — Ай, считайте, мы уже победили! — Джин прямо-таки излучал оптимизм. — В зельеварении я уж точно не подведу, да и первое место в боевой магии, без сомнений, наше. Так что хоть как, лидерство удержим. Ну и в общегрупповом состязании, я думаю, не оплошаем. — А я ведь, честно говоря, вообще в нашу победу не верил… — с робкой радостью добавил Чонгук. — Как все-таки хорошо, что ошибся! Вот найдем Вейнса, уж он-то удивится! Учитывая, что состязание проходило уже вечером, домой мы возвращались в сумерках. Джин, само собой, предложил наше лидерство отпраздновать, и его почти все поддержали. Почти, потому что Юнги не проявил особого энтузиазма, но все же отбиваться от компании не стал. Осчастливленный, что все складывается так удачно, Алем каким-то чудесным образом раздобыл из шкафа на кухне бутылку красного вина. Правда, после того злосчастного бадрейна на балу я пробовать опасался, но напрасно. Вино оказалось очень приятным и мягким на вкус. Но в голову все же дало и прибавило решительности. Оставалось только под каким-нибудь благовидным предлогом выманить Юнги на улицу и там уже наедине с ним поговорить. С одной стороны, конечно, гордость гундела, что сто лет мне сдался этот боевой маг с его непонятными перепадами настроения. Но с другой стороны, особенно после вина, я прекрасно понимал, что Мин мне очень даже сдался. И вовсе не потому, что больше мне надеяться не на кого. Только при этом и истинных причин своего повышенного интереса к нему я не понимал. Словно барьер какой-то на этом осознании стоял. Но в любом случае я намеревался это обязательно выяснить, и как можно скорее. Но, увы, поговорить с Юнги так и не получилось. Он первым из нас ушел спать. А заявиться следом за ним в спальню с категоричным «Юнги! Нам надо поговорить!» я, само собой, не смог. Оставалось надеяться, что завтра мы все-таки сможем пообщаться, и я узнаю, почему он вдруг так резко переменился. Ночью мне снился вязкий кошмар. Мне казалось, я тону в дымящемся смрадном болоте и даже позвать на помощь не в состоянии. Я силился закричать, но выходил лишь сдавленный хрип, который я сам-то слышал с трудом. Жуткая трясина меня почти поглотила, когда вдруг на грани слышимости раздался чей-то заунывный вопль. Потом еще, и еще… Кажется, он повторял чье-то имя… Звал… Так это же Зулин голос! И звал он Техена! Причем происходило это наяву, но я никак не мог проснуться, до меня доносились лишь голоса. Неожиданно я с паническим ужасом понял, что если болото меня все-таки поглотит, то я уже никогда не проснусь… — Ай! — взвизгнул я от резкой боли и открыл глаза. И тут же заорал еще громче, учитывая, что цветень сильнее вцепился мне в палец. — Ким Техен! Убери его! — возмутился я, все еще спросонья не сразу сообразив, что вообще происходит. — Что еще за натравливание цветов на… — Я осекся, закашлявшись и все осознав. Комнату почти полностью заволокло вонючим дымом. По-прежнему слышался громогласный голос Зули: — Техе-ена-а! Техе-ена-а! Сам же некромант от меня с цветнем в руках кинулся то ли к спящему, то ли к потерявшему сознание Чонгуку. Хищное растение с удовольствием цапнуло целителя за руку. — Что… Что случилось? — Чон тоже закашлялся. — Пожар, — выдохнул Техен. — Если бы Зуля меня не разбудил, заживо бы сгорели. Одеваться и собирать вещи было уже некогда. Из комнаты кинулись прямо в пижамах и сразу во вторую спальню. Здесь, к счастью, оказалось еще не так задымлено. Парни спали. Так что явно сами заснули, это потом уже кто-то магический сон нахимичил. Но разбудить никак не получалось, тут даже укус цветня не помог. — Что же делать?! — Я едва сдерживал панику. — Почему они не приходят в себя? — Это кто-то магически постарался, — пробормотал Техен. — И им досталось больше, чем нам. Видимо, недоброжелатели сочли самым главным устранить сильных, а для нас особо и не старались. — Алем не откликается! — в комнату вбежал Чонгук. — Он, наверное, сейчас сам гибнет вместе с Домом. — Меня едва не трясло. — Вы же маги! Сделайте что-нибудь! Наколдуйте воду! Уберите огонь! — Чимин, это магический огонь, его просто так не потушить, — возразил Техен и тихо добавил: — Нам не спасти Дом… Самим бы еще как-то спастись. Давайте скорее ребят вытаскивать! Я всеми силами старался успокоиться. Нельзя думать о том, что Дом гибнет, пожираемый магическим огнем. Нельзя думать о том, что мы можем здесь умереть. Ни в коем случае нельзя сейчас поддаваться эмоциям и раскисать. Начали с Намджуна. Едва-едва удалось его поднять с кровати, но тут же уронили на пол. — Если мы даже Джуна вынести не можем, — в отчаянии всхлипывал Чонгук, — то Джина с Юнги тем более! — Зуля! — Техен распахнул окно. — Зуля, где же ты? Но зомби не отозвался. Зато где-то внизу слышались глухие удары. Хотя на фоне треска подбирающегося пламени и панического стука собственного сердца я не мог разобрать, что там происходит. Но тут же следом раздался грохот и громогласное: — Техе-ена-а! — Зуля! Мы здесь! Мы наверху! — закричали мы дружно. При всей своей неповоротливости зомби оказался тут чуть ли не мгновенно. Я готов был его обнять и едва ли не расцеловать. Ни слова не говоря и не дожидаясь распоряжений некроманта, Зуля первым делом взвалил Нама на плечо и потащил из комнаты. Мы и сами поспешили наружу, и так уже дышать было очень тяжело. На выходе обнаружилось, что же так загрохотало. Это, видимо, Зуля выбил запертую кем-то дверь, когда пытался пробраться к нам. Положив бесчувственного артефактора на траву, зомби поспешил обратно в охваченный дымом и расползающимся пламенем Дом. Чонгук тут же наклонился над Джуном, что-то спешно шепча и окутывая его исцеляющим мерцанием. Я, едва сдерживая слезы, смотрел на Дом. А отчего-то замершый истуканом Техен вдруг поставил горшок с цветнем на землю и тихо произнесл: — Чонгук, можешь не стараться. Нам все равно не спастись. — Почему? — обернулся к ней целитель и тоже замер. Я только сейчас увидел, на что они смотрели. Все-таки в темноте да и среди дыма сложно было заметить сразу. Дом и ближайшие несколько метров вокруг закрывал магический купол. — Что это? — спросил я, заранее боясь услышать ответ. — Это… — Голос Чонгука дрогнул. — Это временный закрытый барьер. Он не восприимчив к магии. Даже будь Юнги в сознании, он не смог бы его пробить. Барьер исчезнет сам, но в лучшем случае к утру. А к тому моменту мы либо задохнемся, либо сгорим, ведь такой магический огонь тоже одолеть нельзя. На то все и рассчитано, что мы никак выбраться не сможем. — Но неужели никто не придет на помощь?.. — обомлел я. — Никто. — Голос Техена дрогнул. — Те, кто знает об устроенном пожаре, нас спасать, естественно, не станут. А от всех остальных барьер надежно скроет происходящее. Лишь к утру он исчезнет, тогда и найдут пепелище. До этого всхлипывающий Чон разревелся в голос. А я просто стоял, опустив руки. Даже заплакать не мог. Как и не мог до конца поверить в происходящее… Как так… Магический мир… Он ведь не должен быть таким жестоким… Зуля между тем вытащил из Дома Юнги и поспешил за Джином. Техен, чтобы хоть как-то успокоить Чонгука, уговорил и дальше приводить парней в сознание, приободряя: — Ну, а вдруг они все-таки очнутся и придумают, что делать. Хотя все мы прекрасно понимали, что тут без вариантов. Барьер не пробить и наружу не выбраться. Магический огонь не убрать. Он, как и барьер, будет существовать до утра и за это время уничтожит все, до чего доберется. — Чонгук, а если ты всех нас накроешь защитным куполом? — в надежде пробормотал я. — Я усилю твои способности. Ведь есть шанс, что вместе мы все-таки сможем продержаться оставшееся время? — Чимин, никак, — он судорожно вздохнул, — даже вдвоем нам не создать купол такой прочности, чтобы сдержать магический огонь. Закашлявшийся Джун наконец пришел в себя, Чон тут же кинулся к Юнги. Техен уныло объяснял пока еще плохо соображающему артефактору, что происходит. Зуля в это время вынес Джина и теперь понуро топтался в стороне. А я просто стоял и смотрел на сгорающий Дом. Перед глазами упорно рисовался тот волшебный образ, который я видел на изнанке мира. Сотканный из живых мерцающих сполохов… Дарящий то драгоценнейшее чувство, что здесь ты по-настоящему дома… Пусть я ничего еще толком не видел в этом мире, пусть тут наверняка хватало и других диковин, но лично для меня не существовало ничего чудеснее. Да, я давал Дому обещание. Но не поэтому я спешно пошел внутрь. В голове билась только одна мысль: «Я не могу этого допустить». У меня уже отобрали один родной дом, когда отправили в этот мир. И я просто не мог позволить, чтобы отобрали и этот. Пусть обшарпанный и старый, но все равно ставший родным. Я не знал, сработает ли мой замысел. Чтобы оценить шансы, не хватало даже временных познаний. Но я мог только надеяться. — Алем! — кричал я, борясь с подступающим кашлем. — Алем, пожалуйста, откликнись! Миновав задымленную гостиную, я поспешил к лестнице. Со стороны кухонного коридора наползал жадно потрескивающий огонь. Но я старался не думать о том, что обратного пути для меня, скорее всего, не будет — пламя охватит гостиную и отрежет выход. Главное, найти Алема. А там уж как повезет. По наитию я подбежал к чердачной лестнице. Казалось, что если где-то искать Алема, то только наверху. Кое-как забрался по шатким ступенькам и откинул деревянный люк. На чердаке была чуть ли не кромешная темнота и еще больше задымлено. У меня уже кружилась голова, но я удерживал себя в сознании. Дух Дома и вправду оказался здесь. Парил в горизонтальном положении, едва не касаясь пола. Лишь по слабому мерцанию угадывались знакомые черты. Алем тоже будто бы был без сознания. К тому же постепенно чернел, словно по нему червоточины расползались. Пусть не физически, но он сейчас сгорал вместе с Домом. — Алем, миленький… — Слова давались с трудом. — Я помогу тебе, слышишь?.. Ты только держись, пожалуйста… Я не мог управлять своим даром. Как и не мог коснуться нематериального духа. Я мог лишь отчаянно верить, что это все равно как-то поможет. Упав на колени, я осторожно поднес дрожащие ладони к прозрачным рукам Алема. Как можно ближе. Даже почувствовал легкое покалывание на коже. Очень надеялся, что это признак прикосновения. Срывающимся голосом прошептал: — Алем… Спаси Дом… Только ты можешь это сделать… Но дух не подавал никаких признаков сознания. Он по-прежнему неотвратимо чернел, а мне становилось все хуже. Но я изо всех сил удерживал ладони. А потом перед глазами враз все поплыло, и я упал. Я уже почти не воспринимал происходящее. Кажется, раздался чей-то взволнованный голос. Кажется, кто-то схватил меня на руки и куда-то понес. Может, мне все это и чудилось, но дышать стало чуть легче. Я смог открыть глаза в тот момент, когда Юнги со мной на руках выбрался с чердака на крышу и аккуратно слевитировал вниз. Кое-как собравшись с силами, я прошептал: — Отпусти меня, я должен вернуться, я не могу его бросить… Юнги, хоть и поставил меня на ноги, но не отпустил. А меня трясло, голос срывался то ли на грани бреда, то ли просто от отчаяния. — Так нельзя, понимаешь… Почему ваш мир такой… такой… Нельзя уничтожать живой Дом… Пусть он не человек, но живой… Юнги… Я не понимаю… Скажи… Почему здесь все так… жестоко… Мин что-то успокаивающе шептал, по-прежнему крепко меня обнимая. А запах дыма между тем становился все ощутимей. — Вот вы где, — послышался голос Джина. Юнги чуть отстранился, но из объятий меня все же не выпустил. Сквозь пелену дыма к нам подошли остальные. — Ну что, — Джун силился улыбнуться, — вот и конец, да? — Ты не сможешь разрушить барьер? — я с надеждой посмотрел на Юнги. — Или хотя бы погасить этот огонь? Но он покачал головой: — Это не в моих силах, Чими. Они все учли. Юнги посмотрел на понурых ребят и снова перевел взгляд на меня. Вдруг ласково коснулся моей щеки и тепло улыбнулся. Пусть лишь на пару мгновений, но на фоне происходящего для меня эта мимолетная нежность стала как глоток свежего воздуха. Отстранившись от меня, Мин обернулся к остальным. Тихо, но уверенно попросил: — Отойдите как можно дальше к барьеру. И ни в коем случае не приближайтесь. Переглянувшись, ребята отошли. — Чимин, тебя это тоже касается, — очень серьезно произнес Юнги. Мне вообще не хотелось от него отходить, но я все же послушался. Теперь нас разделяло метра три, не больше. Все-таки размеры барьера были не так уж обширны. Юнги же подошел как можно ближе к уже целиком охваченному пламенем Дому. Он лишь легонько взмахнул руками, словно резко сдвинул в стороны невидимые занавеси. И тут же прямо в воздухе поползли сияющие трещины. Чонгук изумленно ахнул, остальные лишь ошарашенно молчали. А магический огонь комкался, отрываясь чуть ли не кусками и втягиваясь в эти трещины. И так, пока последний язык пламени не скрылся в удивительном сиянии. Тут же все исчезло. Перед нами возвышался лишь обгоревший остов того, что когда-то было Домом. Я-то понимал, что именно сделал Юнги. Не в силах потушить огонь здесь, он просто вывел его на изнанку. Но вот поняли ли это остальные? Он обернулся к нам. Ничего не говорил. Ребята тоже потрясенно молчали и не сводили с него глаз. И вдруг Джин вышел чуть вперед и отрывисто произнес: — Я не знаю, кто ты на самом деле, Юнги, но спасибо. Спасибо от нас всех. Мин ничего не ответил, лишь кивнул. Подошел ко мне и снова обнял. А я только сейчас все-таки разревелся, просто не мог больше сдерживаться. Судорожно прижался к Юнги, как к единственной гарантии хоть чего-то надежного и справедливого в этом мире. — Смотрите! — вдруг ахнул Чонгук. Юнги чуть отстранился, мы обернулись к Дому. В самом центре обгоревшего остова разрасталось искристое мерцание, формируясь в подобие человеческой фигуры. — Алем… — обомлел я. Дух сиял. Он не делал ничего особенного, просто стоял, подняв руки. Расходящееся от него мерцание окутывало пепелище. Бережно, как любящая мать укрывает одеялом спящее дитя. И вскоре начало мерцать все. Дом теперь точь-в-точь был таким, каким я его видел на изнанке мира. И сквозь мерцание вдруг стало проглядывать происходящее внутри. Аккуратно складывались крупные кирпичи, с ювелирной точностью примыкали досочки к досочкам. На наших глазах сам собой строился Дом, восстанавливался из пепелища. — Но как такое вообще возможно? — ошарашенно пробормотал Джун. — Алем же не в состоянии вообще ничего в Доме сделать! — Кто-то поделился с ним силой, чтобы он смог разрушить магический запрет. — Юнги красноречиво посмотрел на меня. — Но я думал, что не получилось. — Я до сих пор не верил своим глазам. Еще несколько мгновений — и перед нами возвышался Дом. Совершенно такой же, каким был до пожара. Даже выбитая Зулей дверь красовалась на месте. Если бы не по-прежнему нависший магический барьер, можно было даже усомниться, а не приснилось ли вообще все это. Дверь отворилась, и на крыльце возник мерцающий Алем. Чуть ворчливо, но все равно по-доброму произнес: — Ну и долго вы еще снаружи зябнуть собираетесь?