Босиком по осколкам

Октябрь, 2015 год. Последние сутки были похожи на ее самый страшный сон. Линчеватели не отличались особой гостеприимностью, поместив Гермиону в ту же комнату в подвале, в которой она изначально очнулась. С ней обращались хуже, чем с заключёнными в Азкабане, разве что дементоров в доме не было. Жестокость этих мужчин переходила все грани дозволенного, поэтому она была даже рада вновь оказаться в той темной комнате в подвале. Была рада остаться в полном одиночестве. Гермиона сидела на холодном бетонном полу, поджав под себя ноги. Ей казалось, что она промёрзла до самых костей, и не спасала ни уличная мантия, ни мысли о том, что она пролежит в горячей ванне не менее шести часов, если сможет выбраться живой из логова Линчевателей. Только шансы сбежать с каждой минутой стремительно приближались к нулю. Но самым страшным было то, что ей сохранили жизнь лишь по одной причине: кто-то из них планировал стать ей, выпив Оборотное зелье. Гермиона боялась того, что они смогут натворить, получив полную власть над всей магической Британией, но ещё больше она опасалась, что эти ублюдки хоть пальцем тронут ее семью. Она была спокойна только за Розу, которая в этом году поступила в Хогвартс, а за остальных душа ныла так сильно, что Гермиона не раз ловила себя на том, что старается причинить себе физическую боль, чтобы отвлечься. Ее ногти глубоко впивались под кожу, оставляя уродливые следы, но это мало помогало. А ещё она чувствовала голод. Зверский, всепоглощающий и затуманивающий разум. Ей так хотелось есть, что она невольно кусала себя за большой палец, пытаясь обмануть мозг, но желудок этим не проведёшь. За все время, что она здесь находилась, ей ни разу не дали и хлебной крошки, из-за чего живот издавал поистине страшные звуки. Все, что сделали Линчеватели — один раз отвели ее в туалет, за что уже им было огромное спасибо. Гермиона не представляла, как ей было бы стыдно и противно, если бы ей пришлось справлять нужду прямо в подвале. Но бывало, что Линчеватели заглядывали к ней и по другой причине. Когда это произошло в первый раз, Гермиона думала, что больше не вынесет такой боли и страха, но они вновь вернулись, чтобы ради забавы пытать ее и упиваться беспомощными криками. Круциатус был не единственным способом их мести, и некоторые просто пинали ее до лиловых кровоподтёков. Гермионе казалось, что у неё болел каждый дюйм тела, которое старательно превращали в уродливое месиво. Ее организм был истощён за последние сутки и голодом, и страхом и пытками, но она так и не уснула, боясь сомкнуть глаза и пропустить тихий шелест шагов за дверью. Ей не хотелось проснуться от удара ногой в живот или очередного Круциатуса, от которого кости ныли не меньше, чем от физического насилия. Вдруг ее внимание привлёк шум за дверью, и Гермиона напряглась всем телом, стараясь сжаться до размера пылинки. В ее глазах мелькнул животный страх и тень смирения, и это было первым, что увидел Линчеватель, который зашёл в комнату. Он глумливо усмехнулся, наблюдая за тем, как героиня Войны едва не дрожит от ужаса, сломленная пытками, холодом и голодом. Ублюдок. — Вставай, Грейнджер, — приказал он, но девушка даже не думала подчиняться. Она продолжала сидеть на бетонном полу, думая о том, что им будет проще убить ее, нежели заставить плясать под свою дудку. — Оглохла? Вставай, говорю! Не получив желаемого результата, он подошёл к ней и за волосы потянул наверх. Гермиона пискнула, хватаясь обеими руками за мужчину и стараясь свести боль на минимум, но тот лишь лягнул ее коленом в живот. Она вымученно простонала, чувствуя, как мужчина начал тащить ее следом за собой в коридор, и, все, что ей оставалось делать — плестись следом, переставляя ноги по инерции и спотыкаясь за свою же обувь. — Что вам ещё от меня надо? — едва не плача от боли и отчаяния сказала Гермиона, чувствуя, как гулко билось в груди ее сердце. — Последний выход, дорогуша, — ответил мужчина, усилив хватку на ее предплечье и резко подтолкнул вперед, после чего послышался треск порванной ткани мантии. Последний выход. Лишь от одной мысли, что совсем скоро настанет конец ее жизни, Гермиона почувствовала липкий страх и толику облегчения. Она не хотела заканчивать свою жизнь таким образом, но и сил бороться у неё уже не оставалось. Девушка лишь надеялась на то, что ее смерть будет быстрой и безболезненной, что Линчеватели не решат напоследок добить ее как морально, так и физически. Было странно, что ее вёл всего лишь один мужчина, ведь до этого ее сопровождало, как минимум, двое. Наверное они решили, что у неё не осталось сил для сопротивления, поэтому чуть ослабили контроль. И ведь они были правы. Гермиона едва переставляла ноги, стараясь не отставать от своего палача, и каждый шаг давался с огромным трудом. Она не представляла, как сможет сбежать в таком состоянии, поэтому почти не надеялась на чудо. Впервые за все то время, что девушка находилась в этом доме, ее вывели на улицу. Солнце уже давно село за горизонт, погрузив окрестности в полумрак. Голые ветви деревьев напоминали ей тонкие кости скелетов, и, развеваясь на холодном ветру, они нагоняли сильный ужас. Будто одно из деревьев, наподобие Гремучей Ивы в Хогвартсе, сможет схватить ее своими когтистыми ветвями и задушить. — Куда мы идём? — спросила Гермиона, когда они подошли ещё ближе к кромке леса. — Меняем локацию для зрелищности, — коротко ответил он, отрезая любые возможности для новых вопросов. Но девушка и сама не пыталась больше о чем-то спрашивать, ведь ее язык еле ворочался во рту от обезвоживания. Как только они пересекли лужайку перед домом и прошли несколько деревьев, мужчина резко остановился, из-за чего Гермиона налетела на него и тихо охнула, почувствовав вспышку боли в животе. Но далее все ухудшилось, ведь он трансгрессировал вместе с ней в неизвестное место, из-за чего девушка едва не закричала от той агонии, которую ей пришлось пережить. Ей казалось, что у неё болела каждая клеточка тела, каждый внутренний орган, каждая капля крови. Вся она была соткана из тысячи оголенных нервов, которые реагировали на малейшее прикосновение. Будто по телу шла вибрация, передавая электрические импульсы через вены вместе с кровью, разгоняя заряд по всему телу. Ад наяву. Гермиона шлепнулась вниз, потеряв точку опоры, и на миг у неё перехватило дыхание. Холодный октябрьский воздух с болью вошёл в легкие, разрывая их кислородом, и девушка закашлялась, ощущая непомерную слабость. Сознание из последних сил держало ее на плаву, но все будто было покрыто дымкой, искажающей реальность. Голоса доносились словно через толстый слой ваты, краски меркли, а ощущения притуплялись. Но даже при таком раскладе она почувствовала легкую вибрацию мобильного телефона. Это ее последний шанс!

***

Драко чувствовал себя полным идиотом, когда стоял перед дверью в квартиру Грейнджер и Уизли, но другого выбора у него просто не было. Первым делом он отправился в Министерство, думая, что застанет Грейнджер в своём кабинете, собирающей все свои личные вещи в коробки, но там никого не было. После этого он отправился в Аврорат, надеясь узнать подробности скандальной статьи в «Пророке», но наткнулся лишь на того же Уоллиса, который вытрепал ему все нервы этим утром. — А где все? Почему никого нет? — спросил Драко, заглядывая за все двери, ведущие из длинного коридора. — Сегодня вызвали всех, кто был на дежурстве, — отчитался Роджер. — Линчеватели устроили два погрома с разницей в два часа. Последний был, — он бросил взгляд на часы, сверяясь с ними, и продолжил: — двадцать минут назад в Манчестере. — А почему меня не вызвали? — возмутился Драко и замер на месте, осознав, что в Аврорате действительно больше никого не было. — Приказ Гарри Поттера, — чуть стушевался парень, и Малфой, едва не рыкнув от злости, пошёл к выходу. И третьим пунктом в его списке стала квартира Грейнджер и Уизли. Ему было сложно решиться на то, чтобы пойти туда, но Драко должен был убедиться в том, что Грейнджер просто спятила, раз сдала позиции. Он хотел верить в то, что Гермиона была в безопасности, и что никто из Линчевателей не притворялся ей сегодня во время внеплановой аудиенции, которая потрясла всех. Дверь ему открыли только спустя минуту ожидания. Уизли уставился на него ошеломлённым взглядом, а позади него маячил мальчик десяти лет. — Какого соплохвоста ты здесь делаешь, Малфой? — с неприязнью в голосе спросил Рон, скрестив на груди руки. — Где Грейнджер? — без предисловий начал он, чувствуя, как его начинает немного потряхивать от нетерпения и переживаний. — Ее здесь нет, — Уизли тяжело вздохнул и упёрся плечом в дверной косяк, не решаясь пропустить бывшего однокурсника в свою квартиру. — Она так и не появилась дома и отказалась со мной говорить. — Не появлялась? — переспросил Драко, нахмурив брови. — Разве она не заходила, чтобы переодеться? — Нет. А какое тебе вообще дело? Она нашлась, и это значит, что нам больше не нужно твоё гребаное участие и… — Рон не успел договорить, так как в кармане его домашних штанов провибрировал мобильный телефон, и он ненадолго отвлёкся, чтобы посмотреть оповещение. — Что за черт? — Грейнджер бросила тебя по сообщению? — с едкой усмешкой поинтересовался Драко, но Уизли, казалось, даже не обратил внимания на его комментарий. Бледное лицо было сосредоточенно на экране мобильного телефона, а глаза бегали по строчкам. — Телефон Гермионы появился в сети… — задумчиво сказал он, поднимая взгляд на Малфоя, сердце которого едватне выковырнуло из груди от вспышки адреналина. — Но ведь она сказала, что… — Дерьмо, — прошипел себе под нос Драко, бросив беглый взгляд на мальчика, который выглядывал из-за спины отца. — Уизли, ты можешь позвонить ей? Набери номер, срочно! — Малфой, не смей командовать… — Уизли, я сейчас… — он раздраженно прорычал, вспоминая о том, что их разговор подслушивает ребёнок. — … просто набери, это очень важно! Рон смерил его скептичным взглядом, но все же набрал ее номер и прислонил телефон к уху, ожидая ответа. Но ответа не последовало. — Уизли, ты можешь считать меня выжившим из ума придурком, но я подозреваю, что сегодня в Министерстве появилась вовсе не Гермиона, — сбивчиво сказал Драко, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Ты не заметил, что она вела себя слишком странно? — Заметил, но… — А теперь вспомни, когда Грейнджер в последний раз так легко сдавалась? Когда не бежала за советом к тебе и Поттеру? — Она не… — Это была не она, я уверен в этом, — Драко было все равно, что он сейчас выглядел слишком встревоженным, а осведомленность о характере Гермионы сеяли зерно подозрения в мозгу Уизела. — Я собираюсь проверить это с помощью того маггла, который сможет отследить сигнал сети… — Я с тобой, — Рон сделал шаг вперёд, собираясь выйти из квартиры прямо в том, в чем был: в растянутой футболке, в домашних штанах, в тапках. — У тебя ребёнок останется один дома, — напомнил ему Драко, покосившись на мальчика. — Дай мне пять минут, — попросил его Рон, а Малфой едва не закатил глаза от нетерпения. — Нет, я отправляюсь прямо сейчас к тому магглу, чтобы не терять времени. Если ты собираешься пойти со мной, то пристрой куда-нибудь ребёнка и догоняй. И с этими словами Драко трансгрессировал в уже знакомое место, которое напоминало сборище однотипных пятиэтажных домов. А далее все начало тянуться так медленно, будто кто-то специально старался вывести его из равновесия, чтобы он свихнулся прямо посреди задрипанного маггловского офиса. Все началось с того, что нужного парня не оказалось на рабочем месте, ведь время уже близилось к девяти вечера. Драко наткнулся лишь на одного маггла, который задержался после смены, и, наложив на него Конфундус, Малфой попросил его о маленьком одолжении. Старенький компьютер с трудом вытягивал из себя силы, чтобы обновить страницу, а на поиски самого сигнала ушло столько времени, что даже Уизли успел присоединиться к ним. — Вот! — воскликнул маггл, тыча указательным пальцем в экран монитора. — Лиденхолл стрит, здание самого Лиденхолла. Подробнее я уже не смогу сказать, потому что площадь слишком огромная для конкретики. — Спасибо, — Драко нервно улыбнулся пареньку, хлопнул его по плечу и, кивнув Рону в сторону выхода, поспешил уйти. — Что Гермиона может делать в здании Лиденхолла? — спросил Уизли, догоняя его на улице. — Понятия не имею, но нам лучше поспешить, — с легким раздражением ответил Драко, ведь он и сам не знал, что именно она там забыла. Они трансгрессировали в место, которое находилось недалеко от Лиденхолла, и в напряженном молчании направились к самому зданию. Драко не особо горел желанием идти на проверку вместе с Уизелом, но голос разума звучал громче недовольных восклицаний неприязни. Он представил, что отправляется с напарником на очередное задание, чтобы хоть немного сгладить углы, только вот вместо Амелии, которая обычно нервно шутила в особо напряженные моменты, рядом с ним шёл объект его зависти. Драко ему завидовал, и он даже не пытался это отрицать, пусть никогда вслух не признался бы в этом. Ему до скрежета зубов был противен тот факт, что Грейнджер вышла замуж за Уизли, ведь когда они только начинали встречаться на шестом курсе, Драко знал, что Рон ей нравился. Он уже тогда ревновал ее к нему, что уж говорить о браке, в который она вступила, наплевав на свои же обещания? Но все это сейчас не имело значения, ведь ему нужна была помощь, а Уизли был не самым отвратительным вариантом. Они понятия не имели, с чем им придётся столкнуться в Лиденхолле, поэтому оба были настроены на самое худшее. — С чего начнём? — спросил Рон, когда они оказались внутри. Здание уже опустело к тому времени, поэтому они свободно перемещались по коридорам и холлам, не переживая о том, что нарвутся на кого-нибудь. — Я бы предложил разделиться, чтобы ускорить процесс, но ситуация слишком рисковая. Будем проверять этаж за этажом, пока не найдём ее, — отрывисто ответил Драко, выставив перед собой руку с палочкой наготове. — Гоменум ревелио! Так они пробирались этаж за этажом, а их в здании было ровно сорок восемь. С каждым последующим этажом ему становилось все тревожнее, ведь надежда найти здесь Грейнджер угасала ровно также, как и расстояние оставшегося пути. На последнем, сорок восьмом, этаже, Драко испустил раздражённый звук, похожий то ли на рычание, то ли на тяжелый вздох, и с отчаянием посмотрел на Уизли. — Может она просто потеряла свой телефон, а кто-то нашёл его и оставил здесь? — предположил он, и Малфой был больше склонен поверить в это случайное совпадение, чем в то, что они действительно найдут Гермиону. — А если нет? — Драко сдвинул брови к переносице, стараясь держать разум в холоде и не поддаваться эмоциям. — Мы же все проверили, это заклинание не могло дать сбой. В здании ее нет, — сказал Рон, задрав голову вверх, после чего его осенило. — Малфой! — Что? — с раздражением ответил он. — Что ты ещё придумал? — Крыша! — воскликнул он, а в его глазах мелькнула тень надежды. — Мы не проверили крышу! — Мне не хочется этого говорить, Уизел, но ты — гений! — Драко даже мимолетно улыбнулся ему, после чего они оба поспешили к лестнице на крышу. Можно было бы воспользоваться лифтом, который бы спокойно развез их на любой этаж, но они специально пользовались лишь бесшумным способом передвижения, чтобы в случае чего не привлечь к себе внимание раньше времени. Как только Драко вылез из люка, ведущего на крышу, его тут же обдало резким порывом холодного ветра, выбивая этим воздух из легких. Преодолев секундное замешательство, он подтянулся на руках и скользнул в сторону, уступая место Рону, который поднимался по железной лестнице следом за ним. Драко огляделся по сторонам, думая о том, что крыша Лиденхолла выглядела намного просторнее, чем представлялось со стороны. С неё открывался завораживающий вид на Лондон, ведь это здание входило в тройку самых высоких построек во всей столице Британии. Огоньки фонарей и окон домов виднелись с огромной высоты и непременно приковали бы его взгляд в любое другое время, но не сейчас. Ведь сейчас, его взгляд цепко следили за тремя фигурами в отдалении, которыми были Грейнджер и двое Линчевателей. — Уизли, — шепнул ему Драко, пригнувшись, чтобы они не заметили их раньше времени. — Вон они! — Ч-черт! — протянул Рон, подползая к нему. Его взгляд сосредоточенно наблюдал за тремя фигурами, которые с каждым мгновением отдалялись от них к другому концу крыши. — Как будем действовать? — Накладываем чары невидимости, — в голосе Драко звучали стальные авторские нотки, которые обычно включались, когда он командовал операцией и другими аврорами, — ты берёшь придурка слева, я — говнюка справа. Обезоруживаем и связываем, понял? — Да! — Заклинания помнишь? — с издевкой спросил Малфой, накладывая на себя дезиллюминационные чары. Последнее, что Драко увидел, до того, как Уизли слился с пейзажем — его раздражённое лицо. Он тихо хмыкнул под нос, поймав себя на том, что ему нравится подчинять себе Уизли и, тем более, подкалывать, но сейчас был не лучший момент. Драко отдал последний приказ «Бежим!», и они рванули вперёд так быстро, что ветер свистел в их ушах, а пятки бы сверкали, если бы не были невидимыми. Расстояние между ними стремительно сокращалось, и ему открылась ужасающая картина, от которой замирало сердце, а ноги бы непременно застыли столбом, если бы не адреналин, который пинками подгонял вперёд. Двое Линчевателей в масках стояли перед Гермионой, которая обессиленно сидела у их ног ними, сжавшись от страха. Ее мантия развевалась на ветру, словно трепещущие крылья бабочки, которую вот-вот загонят сочком в ловушку. Взгляд беспокойно метался от одного к другому, а губы еле заметно двигались, словно она им что-то говорила, но Драко не мог ее услышать. Двое мужчин двинулись в ее сторону, и Малфой подал Рону короткий сигнал к действию. Палочки Линчевателей практически одновременно выбились из их рук, а одна из них и вовсе отлетела за край крыши, теряясь в пропасти. Они обернулись, пытаясь увидеть тех, кто их обезоружил, но чары невидимости идеально работали, скрывая Драко и Рона в сумеречной темноте. Второе заклинание попало точно в цель, связав Линчевателя по рукам, намертво прижимая их к туловищу, и, бросив взгляд в сторону второго мужчины, Драко с удовлетворением отметил, что Рон тоже справился со своим заданием. Не удержав равновесия, оба Линчевателя упали на пол. Надобность в чарах невидимости отпала, как только они нейтрализовали угрозу, поэтому они спокойно вернули себе привычный вид. Уизли сразу же бросился к Гермионе, которая начала беззвучно плакать от облегчения. По ее щекам катились крупные слёзы, поблескивая в свете фонаря, что стоял в отдалении на самой крыше. Ее взгляд перемещался с одного спасителя на другого, но, как бы Драко не хотелось бы подбежать сейчас к ней, он просто не мог. Все, что он мог — стоять на том же самом месте, едва дыша от облегчения и радости, что Гермиона все же осталась жива. Ее изнеможенный вид кричал о том, каким пыткам она подверглась, но она выдержала. Все закончилось намного лучше, чем могло бы, и это уже было неплохо. Он пообещал себе, что обязательно отомстит Линчевателям за каждый синяк на ее теле, за каждую слезинку, за каждую напуганную мысль в ее голове. Взгляд Драко невольно переместился на двух мужчин, которые пытались подняться с пола, чтобы дать отпор, но их попытки были бесполезны. Он ухмыльнулся, наблюдая за их беспомощностью, и медленно подошёл ближе, заклинанием срывая с их лиц маски Пожирателей. Один мужчина оказался ему незнаком, но вот второй… Глаза Драко округлились в удивлении, когда он увидел на втором Линчевателе знакомые, со времён Хогвартса, черту лица. — Ты? Губы Линчевателя растянулись в подобии ухмылки, несмотря на то, что он находился в незавидном положении. — Я, — ответил он.