Чёрная калла

      Длинные ветви деревьев практически касались свежих травинок, тянувшихся ввысь после продолжительного дождя. Погода будто знала, что скоро придет время чьей-то смерти. Будто оплакивала заранее, чтобы в сам день обряда погребения никому не мешал ливень, не заливал погребальную ванну, обрывая лепестки принесенных цветов, чтобы дал душе взлететь в небо и раствориться.       Солнце слепило глаза, а плечи невозможно жгло — настолько было жарко сегодня. Длинные шелковистые белые волосы юноши развевались на ветру, капельки блестящего пота стекали по некоторым волосинкам и слетали с самых кончиков. Чимин должен был выглядеть безупречно, как единственный сын своей матери, которая совсем скоро расстанется со своей сферой. Как бы грустно это ни звучало, но Чимин отнесся к этому легко, немного холодно и совсем спокойно, будто так и должно было произойти. А это и должно было случиться, учитывая, сколько прожила его мама, сколько наставлений она дала и сколько книг он прочитал, узнав, что дух его родителя всегда будет следовать за ним, охраняя от невзгод.       Его накидка слегка помялась, пока он добирался в свой родной городок из столицы высших эльфов, которая находилась практически на другом конце волшебного горного леса. Юноша потратил слишком много сил, чтобы преодолеть такое огромное расстояние за три дня. Суматоха из-за его родных очень вымотала. Совсем неудобно, когда твой кровный отец живет в Хантере и призывает тебя на «семейную» встречу, задерживая на долгие месяцы в обществе высших эльфов, а мама, ранее покинувшая его и после отказа от титула опустившаяся до обычного лесного духа, живёт в Квелине. Где и родился Чимин. Но даже при таких обстоятельствах юношу призвали не отказываться от кровного титула.       Изящные плетенки бились кулонами-колокольчиками об ножны, закинутые на спину, пока альв, спрыгнув с коня около ворот, ведущих в город, бежал к Светлому Пруду, рядом с которыми росли эйвы, переливающиеся ночью в ярком свете своих листьев и цветущих сборников. По пути он встретил своего клятвенного брата — Хосока, который слегка помог ему, взяв крепко за руку и мягко пробежавшись по воздуху, взмахивая своими белыми, как первый снег, крыльями, едва касаясь кончиками пальцев ног изящных ветвей деревьев, растущих на горах, в которых они обитают. — А-мин! Хосок наконец нашел тебя! — их заметила молодая девушка, чьи волосы были усеяны мелкими цветками белой сирени.       Она протянула руку юноше, и когда тот ступил на землю и коснулся ее, потянула парня прямо сквозь собравшихся людей их небольшой семьи к погребальной ванне, в которой лежала его мама, укутанная мягкими и приятно пахнущими цветами. Ее руки покоились на груди, и она смотрела ввысь, сохраняя последний вздох для своего сына, который тут же упал перед ней на колени, не жалея свои белые одежды.       Её взгляд, полный нежности и некоторой печали, переместился на лицо эльфа, чьи волосы были гораздо белее лилий, что росли рядом с их небольшим домом. Эти бархатные на ощупь цветы Чимин опустил над головой матушки. Уголки ее губ слегка приподнялись, и она озарила его широкой ласковой улыбкой. Чимин смотрел на нее глазами, в которых плескалось волнение, и почтительно ждал, пока та соберется и скажет ему последнее наставление перед тем, как открыть свою сферу и позволить ей лопнуть и раствориться. — Милый А-мин, я так благодарна тебе, что сейчас ты не плачешь. Хоть я и не могу знать, что таится у тебя на душе, но ты точно не должен оплакивать меня. Ты мой единственный сын, который обязательно сохранит всю историю нашей семьи и обязательно найдет свою родную душу. Верь своему сердцу. Будь благородным альвом и не пятнай наш род, род тех, с кем мы жили все это время. Знай, что у тебя есть семья и клятвенный старший брат, который всегда поможет тебе найти верный путь. И еще, — она вздохнула, повернув голову, — обязательно помоги нашей семье найти все ценности, что забрали у нас люди во время далекой войны.       Мама Чимина прикрыла глаза и счастливо улыбнулась еще раз, приподнимая руки над грудью, чтобы скопить на кончиках пальцев все свои силы и вызволить сферу из своей груди. Этот хрупкий прозрачный шар, излучающий яркий золотистый свет и хранивший внутри себя аккуратный и такой же хрупкий цветок орхидеи, сейчас находился в ее руках.       Чимин выдохнул и опустил голову, некоторые пряди выбились из собранных волос и спустились по плечам, облаченным в белую блузу и иссиня-черный плащ. — Мама… Что мне сделать с твоим цветком? — Как ты посчитаешь нужным. Ты можешь унести его в алтарь и поместить к другим цветкам, или же… оставить его рядом со мной, — она понимала, что ей уже было совсем не до разговоров. — Чимин. Я люблю тебя. — И я тебя, мама, — кивнул Чимин, слегка улыбнувшись, и женщина подтолкнула сферу ввысь. Как только сфера коснулась листика на ветвях ивы, она тут же лопнула, и ее духовные силы пыльцой развеялись по воздуху. Цветок опустился прямо в раскрытые ладони Чимина, и тот, не долго думая, положил его матери на грудь. Она в последний раз улыбнулась своему сыну и закрыла глаза, погрузившись в вечный сладкий сон.       Он осмотрел ее лицо еще раз, заметив, как разглаживаются ее морщинки, как теряют пунцовый оттенок кончики слегка вытянутых ушей, как опускается грудь и больше не поднимается. Чимин склонил голову, прикрывая глаза и замирая, читая про себя молитву, ощущая, как вокруг них начинают скапливаться волшебные светлячки и бабочки.       Скоро к нему подошла девушка и вновь протянула руку, помогая парню подняться на ноги. Повернувшись в сторону, он увидел темную макушку Хосока, который улыбался ему, и ни единый мускул на его лице не навевал скорбь или печаль.       По пути к своему клятвенному брату Чимин получил пару амулетов и букет свежих цветов, покрытых росой. Вскоре, оказавшись рядом, они обменялись взглядами. — Давай я помогу тебе добраться до дома? — Давай побудем здесь еще немного, я очень долго провозился с приездом и еле успел. До этого ведь они уже провели обряд? — Да, они провели обряд, пока ждали твоего прибытия. Мне так жаль, что ты всего лишь высший эльф, обреченный только на владение мечом и луком, — он приподнял уголок губ, бережно поправляя выбившуюся прядь его волнистых волос. — Опять ты со своим… Вся моя семья — это лесные эльфы, так что перестань выделять меня, я рос так же, как и они все, — Чимин оглянулся, осмотрев всех присутствующих. — В наших горах редко можно найти кого-нибудь другого, но ты — особенное исключение. Как тебе вообще разрешили отречься от клана авариэлей? Чимин действительно жил в семье лесных духов. Но их городок был пристанищем для беженцев и для тех, кто отрекся от своего клана. Так что здесь, естественно, был мелкий процент сумеречных эльфов, морских, и пятерка «высшей знати» — Чимин и еще три высших альва, да и Хосок, единственный крылатый мужчина. — Ты ведь знаешь, что я стоял на коленях перед своей семьей день и ночь, чтобы потом своевольно улететь, — Хосок усмехнулся, встряхнув своими крыльями. — Что ты будешь делать с этими дарами? — Помоги мне надеть их на себя, — Чимин раскрыл ладонь, в которой покоились переливающиеся камни-талисманы. Хосок принял просьбу Чимина повесить все цепочки на его лебединую шею и скоро застегнул их, поправив длинные волосы и засунув между прядями один из цветков, которые вручили ему букетом.       Они провели здесь около получаса, прежде чем Чимин захотел вернуться домой. Но не успел Хосок обратиться к парню, как его утащила одна из женщин, которые недавно беспокоились о чем-то, а сейчас уже нуждались в помощи. — Чимин, пожалуйста, ты ведь можешь сам добраться до дома? — Хосок улыбнулся, а потом удалился к другим эльфам.       Чимин почувствовал некоторую скуку, отчего осмотрел всех, кто пришёл на церемонию. Сейчас взрослые проводили еще один обряд, после которого они сядут за стол и проведут так ужин, а вечером отправятся на очередное прощальное собрание. Чимин, как сын своей матери, которая, хоть и прожила всю свою жизнь как лесной дух, но родилась в семье высших эльфов, тоже относился кровью к верховным существам. Из-за всех заложенных в свою душу качеств — ответственности, благородности, сострадания, толерантности и чести, Чимин должен оставаться здесь до самой ночи, но так как парень был куда мягче по своей натуре, его долго не задерживали и отправили к себе домой собирать травы и создавать лечебные смеси. Он оглянулся ещё раз, а потом заметил знакомое лицо — Хенри, лидера главной группировки, созданной для охоты и патрулирования их горных лесов. Хоть он был все ещё молодым, но уже сильно отличился и занял почётную должность. Чимин стеснялся его больше всего, поэтому тут же дернулся и на миг отвернулся, чтобы собраться с мыслями. — Хенри, пошли со мной? — Чимин махнул тому рукой и смущённо улыбнулся, опуская голову и закрывая порозовевшие скулы белыми волосами.       Тот посмотрел на него, оценив его внешний вид, в ответ улыбнулся и скоро подбежал, — Не будешь сидеть со старшими? Как некрасиво по отношению к своей матери, в которой текла кровь высших созданий! — он усмехнулся, сложив руки на груди. — Вот что я тебе скажу: если ты не знаешь ровным счётом ничего, то не лезь в дела моих родителей. Чья кровь течет по нашим жилам, и чей титул мы носим — все это тебя не касается. Да, общие дела — пожалуйста, устраивайте дискуссии, но личных дел касаться не стоит, — тот посмотрел на парня недовольно, прежде чем поправить свою мантию. — И вообще, я просто попросил проводить меня хотя бы до моста. — В тебе так и хлещет справедливость! А еще ты жутко придираешься ко мне! — они уже двинулись с места, а Чимин все еще держал голову опущенной. — Ты так презираешь высших Альвов? — С чего ты взял? Меня раздражает, что ты вечно хочешь мне напомнить о моей принадлежности. Даже если мои родители и были высшими, то я и с их драгоценной кровью все еще живу жизнью лесного духа. — Чимин прикрыл глаза. — Недаром ты ездишь к своему отцу в Хантер, — посмеялся тот, а потом получил легкий удар в плечо. — Хосок-то с тобой чего не пошёл? Ты знаешь, почему он остался? Отсиживать за тебя, будто бы ты сам не в силах, — Хенри фыркнул, осматривая знакомые окрестности. Они уже покинули поляну, войдя в редкий лес с высокой травой. — Умолкни, — Чимин махнул рукой, не желая слышать от парня что-то подобное в свой адрес. Они просто молча двинулись дальше.       Жара постепенно стала спадать, и парни уже дошли до моста, перекинутого через узенькую речку, которая так и норовила высохнуть из-за палящего уже какой день подряд солнца. Хенри было немного скучно, потому что он — любитель поболтать, но совсем не представляет, о чем можно говорить с Чимином. Этого парня он знает только со слов друзей, и то они представили А-мина, как слишком чистоплотного и трудолюбивого юношу, который не желает заводить новых знакомств и бережёт домашний очаг и практически не выходит из дома. Он даже на охоту не ходит вместе с остальными. И также ни у кого из юношей в их семье нет таких длинных волос.       Хенри бросил взгляд на скромный гуань, закрепленный на узел белоснежных распущенных волос, что слегка путались на ветру, а потом снова хмыкнул. — Ты с самого рождения волосы не обрезаешь? Зачем тебе такие длинные? — Они просто быстро растут. Я каждый год отрезаю половину длины, но буквально в следующем месяце они окажутся такими же, как и были до этого, — парень слегка смутился и опустил взгляд на цветы в своих руках.       А потом его уши дернулись, как и он сам, неожиданно развернувшись в другую сторону. Ветви деревьев склонились еще ниже и задрожали, будто на них кто-то опустился или задел своим весом. А затем послышался шелест листьев. Совсем рядом с мостом приземлился один из охотников, который был явно потрясён. Его руки слегка дрожали, и это означало лишь одно — он был ошарашен. Охотники пугаются только людей, видя в них огонь, способный сжечь все, что им так дорого. Люди, но тогда… откуда им взяться? — Портал снова открылся! — быстро крикнул он, содрогаясь, посмотрев на юношей, что не успели перейти на другую сторону речушки. — Портал… — пробубнил Чимин обеспокоенно, а потом сорвался с места, тут же скрывшись среди высоких вековых деревьев.       Хенри не успел даже окликнуть его, а потом кивнул эльфу, и они вместе побежали в ту же сторону.       Чимин не особо любил быть у всех на виду, поэтому о нем и сложилось мнение как о хрупком юноше, который даже из лука стрелять не умеет, а меч носит с собой ради приличия. Но сейчас эти новости были слишком резкими, отчего парень не мог просто спокойно выдохнуть и как-то отложить поход в ту самую сторону. Люди никогда не предвещали что-то хорошее, и их внезапное появление, когда врата в параллельный мир не охранялись кем-то, являлось самым будоражащим событием. И даже если они так опасны, и даже если у эльфа нет оружия, он все равно должен бежать «в объятия смерти», а не в обратную сторону, потому что пустые руки ничего не значат. Зная пару точек на теле человека, способных на все, вплоть до отключки или же даже чего-то более устрашающего, зная приемы рукопашного боя и имея быструю скорость и уворотливость, можно остановить врага. И если он, человек, есть — Чимин не исключение. Если полностью осмыслить ситуацию, и если на месте уже была команда охотников, а того юношу отправили сообщить новости, Чимин поможет как лекарь. Врата ведь не открываются просто так.       Свободная, развевающаяся на ветру мантия слегка мешает, постоянно цепляясь за сухие ветви деревьев, но Чимин спокойно выдыхает, преодолевая короткий лес, и оббегает пастбище камней, вырываясь в широкое поле. Чимин по пути надевает запасную резинку на волосы, убирая их под ворот рубашки, а потом снова входит в лес, озираясь по сторонам в поисках Хенри и для обычной оценки местности. И, увидев сзади крепкого парня, поворачивает в другую сторону, вспоминая карту их лесных гор и последнего местонахождения портала.       Совсем скоро перед глазами открывается пестрый водоворот ярких вспышек, сливающихся в голубоватую водяную воронку, загадочную гладь, которая казалась достаточно спокойной. Чимин остановился и резко выдохнув, осмотрев окрестности в попытках найти следы проникших на их территорию, но снова отвлекся, когда на его плечо опустилась рука Хенри, когда он уставился на того, будто смотрит на самый древний и самый ценный артефакт за всю историю их семьи.       Тихо. Всё тихо. — Я даже не думал, что ты так быстро бегаешь! — Хенри уперся второй рукой в бедро, склоняя голову, чтобы отдышаться. Дурная привычка задерживать дыхание с детства не покидала его, и как бы быстро он не передвигался — дышать все равно правильно не мог. — Помолчи, — нахмурился Чимин, не решаясь принять комплимент в свой адрес, а потом сбросил руку со своего плеча, обернувшись в сторону леса. — Так, значит, он просто открылся? — Д-да, он просто открылся, — тот эльф, что обрушился на них с новостью, как снег на голову, выглянул из-за одного старого и наклонившегося дерева, смущенно бросив взгляд на Пака. — Ты напугал нас! Мы думали, что сюда проникли люди! — Хенри выпрямился и махнул на того рукой. — А он всего лишь…       Внезапно в него прилетела знакомая на вид сумка, а когда он уже бросил взгляд на портал, то из него буквально выпало обессиленное тело. Это был один из высших эльфов, состоящих в их семье, который отправлялся в людской мир на очередные поиски и возврат их ценностей на родину. Его лицо уже было не таким белоснежным, как и волосы — кожа была практически серой, щеки и нос — красными и вымазанными в крови, а волосы пожелтели, утеряв всякий блеск и шелковистость. Эльф плакал, зажимая руками свои уши. Он упал на колени и склонил низко голову, не в силах ничего ответить, находясь в диком шоке. Он метался взглядом, а его губы кривились из-за рыданий. Хотя, казалось, он был готов кричать.       Чимин опустился рядом и взял того за руку, попросив посмотреть на него. Эльф лишь шмыгнул и кинул короткий взгляд на него, не задерживаясь. А потом все внимание Чимина перенеслось на его уши. Их не было видно из-под волос, укутывающих хрупкие плечи. Пак пальцами быстро убрал ненужные пряди и тут же вздрогнул, увидев самую пугающую картину, которую мог застать — его уши были обрезаны. Лишь какая-то часть, напоминающая человеческую ушную раковину, была оставлена, будто людей интересовали только длинные острые кончики. И до жути чувствительные — как вывернутые внутренние составляющие, что даже волосы доставляли легкий дискомфорт. — Что с ним? — Хенри подошел ближе и заглянул, чтобы рассмотреть эльфа, стиснувшего крепко зубы. А Чимин повернул голову того и проверил второе ухо, которое настигла та же самая участь. Ри нахмурился так, будто это были его собственные.       Чимин качал сожалеюще головой, слегка касаясь кончиками ногтей свежих порезов, мысленно представляя, насколько это больно — оставаясь в сознании, ощущать, как отрезают самое чувствительное место твоего тела, причем полностью. Высший эльф закричал, когда Чимин едва коснулся его, и тут же опустился на него, сжимая чужие худые руки, умоляя помочь ему. — Лин, Лин! Что с тобой они сделали? — Чимин поднял его на ноги, удерживая в вертикальном положении. Эльф лишь снова нахмурился, продолжая хныкать. Слезы уже не текут, видимо, их ресурсы закончились, и теперь оставалось умываться тем, что оставили жуткие разводы крови на лице. Раны все еще сочились, и это был точно недавний порез. — Они ведут погоню! Я запутал их и попробовал сместить портал, но они все равно скоро найдут его! Они отрезали мне уши! Мои уши! — он кричал, смотря на Чимина, который кусал свои губы из-за волнения. А потом Лин кинул взгляд на выглядывающие из-под прядей волос покрасневшие кончики ушей юноши, не контролируя себя, дотронулся, практически сжал пальцами, потому что он просто не мог смириться с утратой. Пак вздрогнул, когда почувствовал холод чужих пальцев на себе, и бережно убрал чужую руку. — Я думаю, мы вылечим твои уши, хорошо? Я обещаю, что твои уши восстановятся и будут такими же длинными и острыми, какие и были. Что они с тобой еще сделали? Тебе удалось что-нибудь найти? — Д-да… В сумке лежит несколько вещей, но я не думал, что это будет чертовски трудно. И… Пока я бежал, они выстрелили в меня, и я не чувствую своей лодыжки, — Лин шмыгнул носом и повесился на Чимина, изнывая от боли. Он шептал ему, молил о помощи, пока сам парень осмысливал всю ситуацию. — Давай я понесу тебя… — Чимин посмотрел на Хенри недовольно, а потом вытянул вперед руку, показывая ладонь. — Ты несешь сумку, и мой меч тоже, — тот как ножом отрезал, кинув к его ногам и оружие, а потом опустился на колено перед эльфом, который практически упал на чужую спину, крепко обнимая за шею. И Чимин поднялся, бросая непонятливый взгляд на Ри, — иди вместе с тем парнем к родителям, а я понесу Лина домой, чтобы вылечить. И не пялься на меня.       Пока Хенри смотрел на Пака, тот цокнул языком и сдвинулся с места, постепенно переходя на бег, понимая, что ситуация не из легких. Совсем скоро его уже не было видно на горизонте, и Хенри оставалось только пойти к взрослым и переговорить с Хосоком, в лучшем случае.