Чёрная калла

— Как ты думаешь, мне все в один чемодан положить, или всё-таки эти находки в отдельную сумку? А цветок я как понесу, в руках? — Чимин суетился, не зная, куда себя деть, пока Юнги спокойно выкладывал его вещи из шкафа. — Давай я понесу вазу с цветком, окей? — Ты уже согласился тащить мой чемодан, что, все вещи понести за меня вздумал? — тот надулся и смешно посмотрел на Мина, что вызвало у мужчины улыбку. — Мне же надо за тобой как-то ухаживать, а ты не даёшь этого делать, — вскинул брови Юнги, положивший пару брюк поверх остальных немногочисленных вещей. — Перестань, мы просто должны делить наши обязанности поровну, вот и все, — Чимин открыл ящик тумбочки и достал оттуда парочку вещичек, которые отправил в сумку к остальным артефактам. А пока Юнги освобождал вешалки, эльф успел сменить воду для цветка и протереть вазу, чтобы та не выскользнула из рук. Чиминова ловкость все равно не смогла бы уберечь эту хрупкую стеклянную вазочку от падения и удара об кафельную плитку. — Как думаешь, какая реакция будет у твоих знакомых? — задался вопросом Юнги, когда Чимин проверял некоторые вещи и попутно собирал свои волосы в тугую красивую косу. — Мой отец будет точно недоволен, но он живёт в другом городе, и если никто ничего ему не скажет, он и не узнает. А насчет тех, с кем я живу… точно неоднозначная реакция, может, сначала они испугаются, побубнят о моем неправильном выборе и странном детском поведении, а потом просто привыкнут к этому. Они настороженные по отношению к людям, совершенно любым, даже если ты на нашей стороне или держишь нейтралитет, — он завязал резинку на конце косы и запихнул ту за ворот рубашки. Юнги смотрел на мальчика и улыбался, потому что чувствовал, как ему хорошо.       Он не знал, чего ему ожидать от этого путешествия, чего ожидать от других эльфов, и совсем не представлял, какие чувства его настигнут при переходе через границу. Что-то меланхоличное или ностальгичное, может, Юнги станет еще более счастлив. Или же его возьмёт смущение и лёгкая вина за то, что он заходит на чужие земли.       Чимин проверяет все вещи еще раз и отдаёт ноутбук Юнги, чтобы тот завершил складывать все вещи и закрыл чемодан. Он звонит хозяйке и предупреждает, что уже покидает квартиру и ключи оставляет той самой доброй соседке, о которой говорила женщина. А потом они выходят, буквально прощаясь с этим местом.       Они заказали такси, доехали до конечной остановки и немного постояли, чтобы не казаться слишком странными, потом Чимин обговорил план с Юнги, и они пошли пешком в нужную сторону. Лес был не особо густым, но точно непредсказуемым. У Юнги даже были навязчивые мысли о том, что их вообще могут там поджидать или что-то в этом роде. Но на самом деле стояла ужасная тишина, и, неожиданно, это внушало спокойствие.       Чимин совсем скоро сориентировался на местности и повел Юнги в нужную им сторону. Через несколько часов разговоров, волнения и слегка утомительной ходьбы они выбрались на то место, где уже было видно тусклое подсвечивание портала. Еще чуть-чуть, и они окажутся у Чимина дома. Мина брало предвкушение, и тот с большим любопытством наблюдал за тем, как этот голубой водоворот становится все ярче, как Чимин начинает цвести и какая сладкая улыбка распускается на его губах. Чимин на радостях взял своего мужчину за руку и усмехнулся, перехватив аккуратно сумки и вазу с красивым кроваво-красным цветком. — Наконец-то. Мы уже совсем дома, ты представляешь? — тот восторженно вздохнул, наверное, осознавая, насколько эльф скучал по своим родным краям, людям и прежней жизни. — Это просто невероятно, А-мин, мы буквально в другом мире… — Юнги остановился вместе с Чимином у самых ворот в другой мир и вздохнул, посмотрев на юношу, глаза которого сверкали от еле заметных слезинок.       Чимин клюнул своими пухлыми раскрасневшимися губами сухие губы старшего, а потом счастливо потянул за собой, проникая в другой мир. Юнги лишился дара речи, увидев совершенно иную природу, и он наблюдал, как меняется Чимин. Его волосы стали белее, живее, лицо уже не такое тусклое и взгляд, который был самым любимым, стал теперь еще и самым счастливым, ярким и беззаботным. — Мы дома. Мы в лесах пригорода Квелина. Я помню, что семь лет назад портал был немножко правее, но я все равно покажу тебе то место, где нечайно подстрелил тебя, если нас никто не прервет, — Чимин улыбнулся смущённо и потянул Юнги за собой вперед, в сторону города. Он что-то рассказывал Юнги, и тот прекрасно все помнил, из-за этого сердце радовалось. — А вообще, знаешь, я всегда думал, что эльфы подобны феечкам, тоже умеют летать, вокруг них всегда много волшебной золотой пыли, и они такие милые и красивые. — Ну, ты отчасти прав, — соглашается с тем Чимин, беря того за руку еще крепче. — Ты милый и красивый, очень заботливый, у тебя самые классные ушки, думаю, многие эльфы такие. Но у вас нет крыльев и пыльцы… — Ну, на самом деле, у эльфов есть крылья, правда, не у всех. У некоторых как у мотыльков или бабочек, у других как у ангелов, такие белые, большие и красивые, — Чимин улыбнулся, опустив взгляд в сочную зелёную траву, которая мялась под тяжестью их тел.       Они не успели пройти каменистую местность, как что-то волшебное и божественное пронеслось в небесах, а потом заставило остановиться своим приземлением. Хосок выглядел безупречно, будто являлся одним из божественных существ, чуть ли не с нимбом над головой. Однако его лицо было строгим, хмурым и скорее негодующим. — Чимин, это кто? — его голос прозвучал немного грубо, отчего оба застыли и не знали, что им нужно было делать. — А-мин, кого ты привёл с собой? — Это Юнги, — кивнул в сторону того эльф, — это мой любимый человек. — Это человек, Чимин. У тебя все в порядке? — тот нахмурился еще больше, и его крылья стали темнеть. — И ради чего ты ходил в людской мир? Ради того, чтобы потом привести с собой какого-то мужчину и пытаться доказать всем, что это твоя пара? — Перестань, пожалуйста. Я люблю его, и это только мой выбор, — спокойно сказал Чимин, сжимая руку Юнги, — он многим мне помог, так что лучше переосмысли все, о чем ты еще не успел поведать мне и ему, ладно? — Чимин, я просто беспокоюсь за тебя. Ты был в другом мире не ради этих отношений, а ради помощи твоей семье. Как ты вообще умудрился встретиться с ним? — тот взмахнул рукой и немного презрительно посмотрел на Мина, который был для него незнакомцем, от которого хотелось избавиться. — На самом деле, мы уже встречались с ним, и это действительно вышло случайно. Довольно давно он практически убил меня, и я долго восстанавливался у него дома. Во мне остались осколки стрел, и я чувствовал, что он приближается, хотя не понимал, что это такое. Мы могли и не встретиться, если бы не это. Поэтому просто решили все это обсудить и, кажется, нашли друг в друге нечто большее, — Юнги неожиданно для авариэля заговорил, и, кажется, даже перестал казаться каким-то ужасным и пугающим.       Хосок лишь скрестил руки и покачал головой, — Чимин, я, кажется, понимаю, что у вас достаточно все серьезно, раз ты спрашивал про то, что случится с твоей душой, но ты ведь осознаешь, что могут подумать о тебе жители Квелина? Ты хоть знаешь, сколько нас с Лином тревожил твой отец?! В Хантере тебя слышали все, и твой отец в ярости, если честно. — Но я не собираюсь разрывать эти отношения, и я знаю, на что я иду, пожалуйста, давай ты не будешь сейчас таким ужасным братом, ладно? Он уже здесь, и менять я ничего не собираюсь. — …Ладно, — удрученно согласился эльф. Тот встал по другую сторону Юнги, и так они пошли дальше, — кстати, зачем он сюда пришёл? Просто так? Или проводить? — он все ещё звучал грубовато, укоризненно, не особо приятно, что заставляло Юнги немного расстроиться и опустить ровные плечи. — Я бы хотел заключить официальные с Чимином отношения. Я очень серьезно настроен и готов принять все требования от вас, — ответ слегка шокировал Чона, но тот вскоре успокоил себя. — И да, Хосок, ты не думай, что я совсем ничего не делал, — робко произнёс Чимин, наблюдая за цветком, — мне пришлось испытать слишком много стресса, чтобы сделать это. К тому же, почему ты не спрашиваешь, что это за цветок?       Тот посмотрел на Пака и вздохнул, пожимая плечами, — Какой-нибудь подарок? — А вот и нет, это духовный цветок Нормана, будто бы тебе Лин совсем ничего не рассказывал, — возмутился Чимин, немного пошатнувшись, — знаешь, похоронные обряды слишком страшные, на самом деле.       Хосок не мог выразить своего изумления. Он шёл некоторое расстояние с выпученными глазами и раскрытым ртом, совсем ничего не понимая. — Кстати, насчет Нормана, что с ним было? — А, его закопали, предварительно вырезав пару жизненно важных органов, ну и он испускал все это время вибрации и метался в своём сознании. Мне пришлось его похоронить по-людски. Хосок вздохнул, — Но если бы у тебя могла возможность, ты бы смог воскресить его, — он покачал головой и скривился, представляя эту ужасную картинку. — В том-то и дело, я не мог поехать на эвакуационном транспорте вместе с полумертвым эльфом без органов. Будь все немного проще, я бы без каких-либо проблем сделал все возможное, чтобы он смог жить дальше. — Очень жаль, он мне нравился. Он был достойным эльфом. Его любили в Хантере.       Скоро они опустили эту тему и перешли в фазу неловкости и напряжённого молчания. А потом Юнги решил разбавить напряжение между ними и задал какой-то глупый, но достаточно серьёзный вопрос, и Хосок живо на него ответил. Они разговорились, и по большей части о том происшествии, что случилось когда-то с четырнадцатилетним Чимином, который побоялся своей мамочки и решил быть ответственным умным ребенком, но все равно упустил некоторые тонкости. — Я просто хотел остановить его и не пропускать дальше, а получилось, что я выстрелил в него, чуть не задев сердце, — смущённо пробубнил альв, шмыгая носом. — Видимо, помимо этого, ты выстрелил ему в сердце еще и своими страстными чувствами, — посмеялся авариэль, начиная привыкать к нахождению человека рядом. Он совсем такой же, только физиологически немного отличается, да и сферы духовной нет. Затем Хосок попытался объяснить Юнги систему выявления инородных телец и частиц в его теле, но только потом понял, что настолько мизерный мусор энергией, имеющейся у человека, не вытянуть. Поэтому по пути к дому Хосок сам проявил заботу и проверил, насколько «выгорели» эти щепки от острой стрелы. — В общем, сейчас я провожу вас до дома, а потом пойду поговорю с Лином и попытаюсь объяснить ему, что никого убивать не стоит и кричать тоже, а то он своим настроением испортит всю погоду. Ты, Юнги, извини конечно, что так резко отозвался о тебе, но мне серьезно страшно за своего брата. Он слишком хрупкий, с ним нужно быть очень осторожным, понимаешь меня?       Тот утвердительно кивнул и слегка улыбнулся, держа Чимина за руку все это время. Прошло, возможно, около часа, пока они не спеша добрались до красивого домика Пака.       Внутри было немного холодно, но очень уютно. Эти стены, в которых раньше жил Юнги, приветливо встретили его. Чимин рассказал ему о входах в дом и о том, что сейчас они зашли на веранду, в которой раньше тусовался старший с ранением. Это начало навевать воспоминания. И затем Чимин, оставив все вещи здесь, потянул Юнги за собой вверх по лестнице, направляясь в свою личную комнату, где они проведут несколько часов до времени трапезы. Им стоило отдохнуть после этих походов, после нападок авариэля и всего прочего. — На самом деле, в свою комнату нельзя никого впускать. Никто из семьи тоже не может присутствовать здесь, кроме хозяина, по своей воле. И многие практически всегда находятся в общих комнатах, где теплее и куда можно спокойно пройти. Так что ты можешь считать, что ты самый близкий мне человек, — это заставило Юнги чувствовать себя очень хорошо, а еще очень сильно засмущаться, потому что Чимин, несмотря на их положение, все равно предоставил ему столько привилегий.       Чимин сказал ему, что после лёгкого сна ему станет намного лучше, если рядом будут находиться тлеющие палочки благовоний. Также Юнги заставили раздеться, после чего ему была предложена другая одежда. Он наблюдал за милым и спокойным альвом, который очень аккуратно ставил эти ароматные палочки в низкую вазочку, а потом поджигал, ладонью размахивая чудный аромат. Стянув с себя все и потом надев что-то более простое и родное к своему телу, Пак потянул Юнги в кровать, которая была необычайно мягкой. Они под их общим весом проваливались глубоко в этот толстый матрас, и Юнги был точно на небесах, когда А-мин целовал его, а потом сладко улыбался. — Все будет хорошо, завтра мы еще немного познакомимся с некоторыми эльфами, потом сходим к алтарю, и Хосок поговорит с нами насчет помолвки. Он расскажет тебе все. — Хорошо, — Юнги оставил трепетный поцелуй на лбу Чимина, прежде чем устроиться удобнее и заключить юношу в свои объятия.