Лекарство от любви

Саске становилось лучше и лучше на глазах. А пару дней спустя болезнь отступила окончательно, освободив место здоровому самочувствию. Он наконец-то смог принять полноценный душ и смыть последние тревоги и заботы, оставив в душе бесценный покой. Только тело до сих пор ныло, не обрадовавшееся полунедельному нахождению в постели. Хотелось размяться, пробежаться или хотя бы походить, но вместо этого Саске решил потратить энергию на давно планируемое занятие. Вымачивая полотенцем влагу, скопившуюся на волосах, Учиха прикрыл за собой дверь и глянул на Узумаки, листающего что-то в ноуте. Хорошо, что он занят. Будет проще все провернуть. Полотенце полетело на постель, а сам Саске принялся за засов на двери. Тем, похоже, давно не пользовались, раз он так плохо закрывался. Клацнул выключатель, и прогнулась кровать под весом тела Саске. — Ты зачем свет выключил? — Наруто хотел повернуться к нему, но тот уже умостился на постели, прижавшись сзади к нему. Губы ненавязчиво, даже случайно задели мочку уха, а рука проскользнула под футболку, оглаживая живот и покатый бок. Саске жаждал этого: касаний кожи к коже, губ к губам, чувствовать запах чужого тела и слышать звук быстрого дыхания. Подогревала котел нетерпения и мысль о том, что Наруто только с ним бывает так расслаблен и доверчив, пусть не до конца, но от части. — Давай посмотрим порнуху, — шепотом, так и подзывающим согласиться. — Умом тронулся? У меня дома? — Узумаки откровенно вынесло от недвусмысленного предложения. Вечно на Саске что-то находит. С бухты-барахты. — Нахера? — Будем лечить твои детские травмы. Саске приподнялся и перегнулся через него, доставая наушники с неподалеку стоящего стола. Ткнув штекер в разъем ноутбука, и один наушник в ухо, он немного порылся в поисковике, не спрашивая у Наруто разрешения на дальнейшие действия. Теперь ему многое позволено. Узумаки сам позволил. — Как просмотр порнухи поможет мне избавиться от детской травмы? — к факту был обращен весь внутренний скептицизм. Очевидно же, что Саске просто захотелось покуролесить. — Это помогает раскрепоститься и лучше расслабиться, что как раз тебе и нужно. — А если родители зайдут? — Я закрыл дверь на засов. Последняя возможная отмазка не сработала, и Наруто осталось только смириться с тем, что Саске снова ударила в голову кровь. Нужно было предвидеть, что так и будет. Рассказ о проблеме лишь разжег в нем интерес к ее решению. Саске нашел в интернете какое-то двадцатичетырехминутное видео не особо откровенного, а скорее интимного характера: без пошлого содержания и наигранных эмоций, а с чувствами и сравнительно реальной страстью. То, что и было нужно для затеи. — На. — он протянул блондину наушник, а сам лег рядом, позади, чтобы иметь возможность всем руководить. Осознавая, что участи не миновать, Наруто с видом мученика вложил в ухо силиконовую подушечку, наблюдая за крутящимся кружочком загрузки. Учиха как всегда: решает все за двоих. Ему захотелось, зачесалось, а прикрывается он решением проблемы Узумаки. Прям в его стиле. — На всякий случай напоминаю: мы в моем доме и тут хреновая звукоизоляция. — Будешь вести себя тихо: никто не узнает, — Саске все еще помнил в чьих стенах проводит свой досуг и портить репутацию перед людьми, отнесшимися к нему с радушием, не собирался. Он не будет спешить. Настоящий секс у них еще впереди, а это так, очередная подготовка. Чтобы Наруто привык и был готов к большему. Узумаки открыл рот, чтобы возмутиться, но его перебил голос в наушнике. Видео началось и началось на том, что партнеры, не спеша, раздевались, пододвигаясь к кровати. Девушка возбужденно смеялась и легко постанывала, когда парень снимал с нее платье и нижнее белье, а тот шептал ей в ухо заурядные комплименты, норовя раздеть до гола. Все выглядело достаточно убедительно и невинно, не так, как это обычно показывают в подобного рода материале. Даже больше походило на фильм. Странно, что Саске выбрал именно такое видео. Узумаки поежился, испытывая неловкость. Не по себе от того, что он смотрит это не один. Даже если это выглядит достаточно эротично: куда больше, чем те видео, что обычно смотрит он. Все равно диковато. Хотя само видео увлекало. Учиха как раз и рассчитывал на увлеченный просмотр. Сам-то он на экран почти не глядел: там не было чего-то для него интересного. Заняться он собирался кое-чем по-любопытнее. Чуть влажные иссиня-черные волосы ниспадали на плечи Наруто, а руки: одна — перебирала светлые вихри, другая — гладила впалый бок. Он наблюдал. Ждал и терпеливо вслушивался в импульсы чужого тела, в каждое незначительное изменение. Он заметил, как Наруто задышал чаще, когда мужчина опрокинул свою спутницу на кровать, покрывая ее шею поцелуями, и как вздрогнул, когда тот шлепнул ее по округлой ягодице. Вот значит, что ему нравится? Недолго сомневаясь, Саске решил повторить то же самое. Осторожно, чтобы не наткнуться, как прежде, на сопротивление. После вскрывшейся правды, совесть не позволяла действовать спонтанно и грубо. Основная задача добиться отзывчивости, без страха и принуждения. Он склонился к шее Узумаки, лизнув кожу, на которой выступила еле заметная солоноватая влага, а потом так же небрежно поцеловал. Рука тем временем спустилась вниз, упав слабым ударом на левое полушарие. Наруто приоткрыл рот: снова хотел что-то сказать, но залился румянцем и промолчал. Внизу живота вспыхнул секундный жар, и язык словно прирос к небу, не дав высказать претензий. Он не рассчитывал на такие… ласки. На экране продолжали разгораться страсти, нарастать звуки и действия становились все откровенней. И Саске решил тоже не останавливаться, поднимая хлопковую футболку и целуя того в позвоночник. Эту бронзовую спину ему еще не доводилось «изучать». Было интересно, есть ли там, под лопатками, на позвонках или на загривке слабые, чувствительные места. И как Наруто отреагирует, задень он их губами, укуси или лизни. Пальцами другой руки Саске пробрался под резинку трусов, уже входя в захватывающий вкус. Пальцы сжали упругую кожу ягодиц, и Наруто еще гуще покраснел, все-таки заговорив через плечо: — Перестань трогать мою задницу! — почему-то прикосновения к ней были в аккурат самыми странными и смущающими. — Почему? Тебе противно? — Нет, не то чтобы... — кажется, это одно из тех немногочисленных мест, куда руки старой женщины не добрались… а, если и добрались, то не оставили после себя жгучих напоминаний. Но это не делало прикосновение менее необычным и специфическим. — Просто перестань. — Хорошо, как скажешь, — Саске повел плечом, убрав руку и вернув на бок. Он не спешил сворачивать назад только потому что Узумаки приспичило покраснеть, но и игнорировать «просьбу» тоже не стал. Нужно все-таки учитывать желания человека, которому и так непросто переступить через себя. Уж Учиха то понимает, каково это. Девушка с экрана уже давно постанывала под умелыми оральными ласками, а Саске так и остался лежать с каменным лицом, глядя Наруто в спину. Тот его сбил. Сорвал весь темп и настрой. Теперь и не вспомнить, чего он хотел испробовать в этот раз. Но это хороший повод закончить то, что начали в прошлый. Для осуществления задуманного пришлось перевернуть Узумаки на спину и, не говоря ни слова, поцеловать, снова сбивая с толку. Запудрить ему мозги, затуманить глаза поволокой удовольствия, и он забудет о своих старых переживаниях. Просто надо подождать. Как говорят, на всякое хотение имей терпение. Поцелуй выдался длинным, протяжным, завершенным тихим вздохом Наруто, когда брюнет оседлал его бедра и приподнял футболку. В наушнике до сих пор звучало громкое дыхание и стоны, но Узумаки забылся, слыша в них лишь фоновый шум. Мысли путались, терялись между реальностью и тем, что происходит там. А Саске все спускался и спускался губами вниз, заплетая комок все больше и больше. Прошлый раз на этом все и завершилось. Блондин поймал Учиху за волосы и оттолкнул от себя. Но в этот раз все будет иначе. Учиха преодолеет невидимый барьер и заставит Наруто забыть все, о чем тот рассказывал. Каждую подробность, каждую частичку страха и противной тревоги, которые должны утонуть в сегодняшнем вечере. — Саске… — когда губы коснулись пупка, Узумаки привстал на локтях и неуверенно на него посмотрел. Он рассказал о проблеме, да. Но страх-то от этого никуда не делся. Груз с плеч свалился, только бояться он не перестал. — Успокойся и смотри в экран, — Саске уже все рассчитал и все спланировал. Нужно было только одно… то, чего им однозначно не хватало. Доверие. Ему недостаточно просто внедриться в пространство тела Наруто, нужно внедряться глубже, к тому органу, который гоняет сырую кровь. Он должен показать, насколько чисты его намерения, даже если для этого придется «опуститься так низко». Как он уже заметил, Наруто становился смелее, как только сталкивался с чем-то лицом к лицу, а потом это же что-то переставало иметь весомое устрашение. Клин клином вышибает, так сказать. — Может, не надо? — Я сказал, успокойся и смотри в экран, — сколько бы жалости он не испытывал, позволить Узумаки снова тормозить он не собирался. — Слышь? Почему я должен тебя слушать? Что ты вообще собираешься сделать? — Наруто не оценил его «приказ», поглядев из-под бровей. Учихе нужно научиться просить или хотя бы убеждать нормально. Так, чтобы за это не хотелось всадить между глаз. Между тех, что Саске благополучно закатил. Учиха помнил, что просто не будет, но уламывать Узумаки, а тем более упрашивать его, в планы не входило. Но без этого, похоже, никак. — Собираюсь сделать тебе минет. Тишина показалась излишне напряженной после вскрытых намерений. Саске выдал карты слишком спешно, нужно было хотя бы отдаленно намекнуть. Наруто же теперь будет надумывать. — З-зачем? — от изумления тот растерял все слова и маты. — Ты сам сказал, что хочешь двигаться вперед, — Учиха оперся руками по бокам от его головы, наклонившись к лицу. Близко-близко, почти в дюйме к нему. — А я хочу двигаться в тебе, — он этого вроде и не скрывал, но решил уточнить на случай. Лицо Наруто в этот момент стоило бы видеть. Впрочем, Саске и сам залился стыдом от того, что ляпнул. Только его смущение осталось внутри, а Узумаки покраснел до кончиков ушей. — Придурок, не говори таких странных вещей! — Я говорю то, к чему клонится. Я не хочу останавливаться на этом, раз все уже началось. И, если ты помнишь, ты сам это начал. Нужно было не целовать меня, а назвать пидором и уйти. — Надо было, — но Наруто не смог. В том-то и самая большая загвоздка. — Не знаю, зачем я вообще с тобой… «дружу». Никто не знает. В жизни было столько возможностей разойтись, но он все равно упрямо лежит под Учихой, не желая расторгать сей сомнительный союз. — Но свое согласие на… это вот все, что ты сказал… я не давал! — Я и не собираюсь делать это все сейчас. Пока ты не захочешь, я к тебе не притронусь. — всякая мысль о том, что Узумаки сам попросит его, сам отдастся, сносила крышу. Он стал запретным и сладким, недосягаемым плодом. Открытым во всем другом, и только здесь полностью недоступным. — Сейчас я просто хочу тебя расслабить. — Какой тебе с этого резон? — А какой резон трахать безэмоциональное бревно? — Саске жаждал чувств и не наигранной отдачи. Ему важна реакция и эстетика, как в его картинах, а не простое сухое сношение. Может, он еще не дорос, чтобы понять истинное предназначение секса, но все равно считал, что лучше уж никак, ежели как животные. — Просто доверься мне. Я это сам в первый раз пробую. У Саске не было опыта. Дальше поцелуев он, как и Наруто, никогда не заходил. Но прочитанные на досуге книги об анатомии и эротике не прошли даром. Какие-то сведения отложились в голове, какие-то немного забылись, но это не помешает сейчас провести этот эксперимент. Наруто все время смотрел на него, как на больного на голову. Но, после просьбы довериться, немного смягчил взгляд. Саске произнес это куда лояльнее, чем все прочее, и словно бы действительно пытался показаться доброжелательным. И Узумаки сдался. Пускай и было боязно. Это мозг обманывает его, внушая всякие сомнения. Сознание же адекватно понимало, что Учиха действительно не сделает ничего лишнего. — Делай, что хочешь, — вздохнув, он повернул голову к экрану. Герои на нем уже давно наслаждались друг другом, сминая шелковые простыни и подушки. Лишь бы получилось отвлечься на них и не думать, что Саске там… там. Учиха даже улыбнулся, когда Наруто наконец отвернулся. Видимо, приказы в его сторону действуют, как отторжение, а искренние просьбы обеспечивают обратное. Странный человек. Хотя Учихе тоже не нравится, когда им командуют. Наклонившись к шероховатой груди, он снова провел дорожку из поцелуев, обогнув губами впадину пупка, пока не добрался до места, к которому так стремился. И чего он вообще так грезит тем, чтобы сделать это? Просто, чтобы показать свое превосходство? Но в таком случае опускаться до подобного вовсе не обязательно. Возможно, он хотел чего-то нового. А может, действительно желал показать Узумаки, что это не страшно. Желал. Но покажет ли? Вдруг знаний анатомии и собственного тела на деле окажется недостаточно.