Ничего не жалко для тебя

      Гарри подавился собственным стоном, из горла вырвался хрип, а руки яростно взрыли песок, вместо того, чтобы вцепиться в прекрасные бёдра восседавшего на нём блондина. Хотя, нет. Восседать тут явно никто не собирался. Раскрасневшийся и совершенно распутный Малфой двигался на члене Гарри с такой жадной нетерпеливостью, словно боялся, что попавшего в его сети аврора сейчас срочно у него заберут и не отдадут обратно.       Растрепавшийся шёлк волос, алые грешные губы, сильное красивое тело и бесконечно сумасшедшие глаза. Хорош. Так немыслимо хорош, что просто до дрожи! Гарри умел сдерживать себя. Терпеть различные виды боли. В аврорате их натаскивали на это. Но, если бы блядский Малфой предварительно не высосал первую порцию семени из бравого аврора, то никой аврорской выдержки не хватило бы, чтобы лежать вот так, распластанной звездой на песке, глазеть на слизеринские совершенства и млеть от обрушившегося на его голову счастья.       — Поттер, может, ты перестанешь изображать из себя малыша в песочнице? — Драко наклонился к лицу Гарри и перехватил его за запястья, тут же переплетая его пальцы со своими. — Я люблю, когда меня трогают во время секса… Не тупи, господин дурацкий аврор!       Озорство, пробивающееся сквозь концентрированную похоть и слизеринская фирменная надменность. Куда без неё. Как бы не кончить от такого комлекта. Гарри в который раз восхитился наглостью Хорька, расплавился окончательно от интимно нежного переплетения их пальцев, от горячего намёка-разрешения (да чего там — требования!) трогать Драко везде, но виду не показал:       — Смею заметить, что господин умнейший артефактор сидит у меня на члене… — Гарри на рефлексе толкнулся бёдрами навстречу Малфою и резко позабыл, какую остроту хотел выдать. Потому что Драко мгновенно преобразился. Потемнел глазами, сжал член Гарри своим телом, выгнулся назад и потянул переплетение их рук себе на грудь. Съехал с озорства и надменности в страсть от одного лишь движения своего партнёра.       Тёплая светлая кожа, терпкий аромат секса и неприкрытое желание…       — Драко… какой же ты… — срывающимся шёпотом, окончательно теряя голову и тормоза.       — Самый великолепный? — опьянелый сверк глазами и абсолютно порочный тон: — Ты тоже ничего…       Гарри больше сдерживаться не мог.       Подмять самого великолепного под себя, по-магловски содрать с него жалкие остатки одежды и дать себе волю. Вбиваться и вбиваться в податливое тело, целовать куда дотянешься и голодно шарить руками по восхитительно пахнущей коже.       Их бешеное животное соитие к сожалению не продлилось долго. Драко кончил первым. Гарри ровно за ним, сжав загнанно дышащего Драко в своих объятьях. Некоторое время после они лежали, приходя в себя и восстанавливая дыхание. Гарри, ещё пьяный, счастливый и дурной, тыкался губами Малфою куда-то за ухо, благо это было удобно и казалось очень правильным, после всего, что между ними случилось.       — Поттер, аттракцион окончен. — Малфой дёрнулся, пытаясь выпутаться из рук Гарри. — Отпусти меня из своих медвежьих лап.       Надменный тон и грубые слова подействовали на Гарри как ледяной душ. Его моментально выбросило из послеоргазменного счастливого расслабления, он затаил дыхание, мгновенно налился обидой, но виду не показал. Расцепил руки:       — Да пожалуйста.       Драко резко встал с кровати (да, слизеринское величество успело наколдовать из песка вполне себе неплохую двуспальную кровать, когда Гарри повалил его под себя и закинул его ноги себе на плечи).       — Поттер, ты только себе ничего не придумывай, — глухо сказал Драко, призывая к себе волшебную палочку. — Это просто секс и ничего больше.       — Конечно, — через спазм в горле согласился Гарри. Показательно потянулся, ловя на себе наконец взгляд Драко. Очень растерянный почему-то взгляд. — Просто секс, Малфой. Но, надо признаться, очень классный. У меня никогда такого не было.       Гарри решил играть по-крупному. Обида жгла и разрывала сердце, но показывать это Хорьку? Много чести. И почему бы не сказать правду, про отсутствие яркого опыта в суровой аврорской жизни? К тому же это являлось фактом и такого улётного секса у него не случалось никогда. Гадский Хорёк срывался с крючка, выстраивал между ними ледяную стену, превращался в обычного себя и смачно плевал сейчас в нежную аврорскую душу. Но, сто тысяч дохлых пикси! Гарри не был готов отпустить от себя этого слизеринского, охреневшего от собственной невъебенности принца!       Тот, к слову, уже успел натянуть на себя мантию, зализать магией волосы, но, на удивление, никуда пока не уходил.       — Был рад помочь, Поттер. Очень приятно, что ты в адеквате и не решил, что здесь есть что-то ещё, кроме секса.       Одетый и недоступный Малфой заводил не меньше раздетого и податливого. Гарри почувствовал как всё снова стремительно наливается у него в паху. Горький комок в горле, саднящая сердечная мышца, но желание обладать становится всё ненасытней.       — Иди ко мне, Драко. Думаю, нам стоит продолжить наш классный секс.       И они продолжили.       Поколебавшись лишь самую малость, Драко накинулся на Гарри первым. Распластался по его телу, зарылся лицом в его волосы, порывисто и неловко срывая с себя свою идеальную мантию.       В этот раз всё шло медленнее, ритмичней, но ещё острее и слаще. Гарри уже не смущался, не пытался в некоторых моментах скромничать и позволять Малфою вести.       — Поттер… — жаркий шепот, рассыпающий искры на коже. — Что ты со мной делаешь? Ненавижу тебя…       Ненавидел Драко своеобразно. Жадно целуя, кусаясь, пылко отвечая на ласки и выгибаясь луком под телом Гарри.       — Я тебя тоже, — между поцелуями рычал Гарри, — ненавижу гадёныша…       Ненавидел гадёныша Гарри, то оглаживая языком его колено, то толкаясь в превосходный зад короткими сильными толчками. То ловя ртом абсолютно бесстыдные слизеринские губы, то впиваясь тяжелыми аврорскими руками в плотные ягодицы, стараясь засадить между них как можно глубже… В общем, когда всё закончилось, у Драко не осталось никаких сил, чтобы вырываться из объятий Гарри, а лениво целовать слизеринскую шею сзади, под самой линией чудесных белых волос, можно было без каких-либо последствий.       Как заснул Гарри не помнил. А когда проснулся Драко уже рядом не было.       Нашёлся он на берегу, сидящим в своем закрытом шезлонге, задумчивый и грустный. Заметив Гарри, он на несколько секунд словно бы засветился, но мгновенно принял свой обычный заносчивый вид.       — А, господин аврор, — процедил он насмешливо, — Чего желаете? Может, снова потрахаться?       Ещё мгновение назад Гарри был готов завалиться к Драко в шезлонг, благо там место хватало, затянуть его к себе на колени и целоваться с ним до одури, но сейчас это желание пропало.       — Да нет, господин великий артефактор. Чтобы бесконечно любить ваше тело мне нужно хоть иногда восстанавливать силы. Питаться, проще говоря. — Гарри изобразил беззаботную улыбку и повернулся, чтобы уйти. — Пойду к себе в палатку, перехвачу там что-нибудь.       — Стой! — прилетело в спину. — Здесь для тебя все уже приготовлено.       Гарри удивлённо оглянулся. Малфой с достоинством поднялся, невесомо взмахнул палочкой, пробормотал какое-то заковыристое заклинание себе под нос, и по левую сторону от шезлонга неожиданно материализовался стол, накрытый по всем правилам столового этикета.       Крепкий длинный дубовый стол, словно из какого-нибудь древнего рыцарского замка, на противоположных торцах которого, прямо ему под стать, медленно проявились два огромных кряжистых стула. Скорее не стула даже, а трона — с высокими резными спинками и мощными подлокотниками.       Приборы были накрыты, ясное дело, тоже по разные стороны, далеко друг от друга, на всю длину столешницы.       Однако, Малфой расстарался.       Чтобы отдалить Гарри как можно больше и показать, что секса на столе не получится?       — Присаживайся, Поттер, — небрежным жестом указал Драко. — Замучался ждать, когда ты уже выспишься и мы наконец поедим. — Он с невыразимой элегантностью уселся на рыцарский трон первым и выжидательно уставился на Гарри.       — Отлично, Драко. Ты такой заботливый. — Гарри второй раз просить не пришлось. То, что Драко ждал его, не ел в одиночку, да и вообще заморочился с такой торжественностью обставить их трапезу, после их же лучшего в мире секса, — всё это дарило надежду и заставляло молодое горячее сердце аврора трепетать от чего-то большого и теплого, распирающего грудную клетку.       — Много о себе воображаешь, Поттер. Я не какой-нибудь глупый домовик, чтобы о тебе заботиться.       Гарри слишком хотел всего и много, чтобы найти в себе силы хоть что-то отвечать зловредному Хорьку. Голод накатил со страшной силой и отвлекаться на церемонно жующего блондина не хотелось. Пока не хотелось. Но потом мало ему не покажется, не будь Гарри Поттер Гарри Поттером!       На столе заниматься любовью оказалось удобно. Удобней некуда. Завалить туда Драко стоило некоторых трудов, но оно того стоило.       Когда они поели, слизеринский змей молча встал и с неспешной горделивостью поплыл в сторону бунгало, не удостоив Гарри даже взглядом. Роковой его ошибкой стало пройти слишком близко от героического гриффиндорца. Потому что, ухватить Малфоя за полу мантии и дёрнуть его себе на колени было делом пяти секунд. Засосать возмущённые губы, протолкнуть язык внутрь, окунуть пятерню в теплый шёлк волос, одновременно другой рукой раздирая аккуратные пуговки малфоевского ворота — на это ушло и того меньше.       Драко что-то недовольно замычал Гарри в рот, попытался пару раз дёрнуться, но когда твёрдая аврорская рука перехватила его начинающий с максимальной скоростью твердеть член, неприступная крепость пала и сдала все позиции. Гарри первый раз вот так целеноправленно прикасался к чужому мужскому органу. Решился он на это по наитию, просто, чтобы удержать. Но теперь ему это нравилось. Заводило. Жутко заводило всё в слизеринском гадёныше, даже его подрагивающий и совсем немаленький член.       Меж тем, Драко оторвался от губ Гарри.       Посмотрев на него совешенно мутным от страсти взглядом, отбросил подол мантии, обнажая голые ноги и бесстыдно разводя их по обе стороны от бёдер Гарри, чтобы тому ничего не мешало ласкать его. Откинулся назад, упёршись локтями о стол, кончиком языка провёл по зацелованным губам и глухо простонал что-то ругательное и отчаянное.       Пить его хриплые стоны и ласкать его плоть… Спустя совсем недолгое время Гарри стало этого до обидного мало.       — Драко… Я не могу больше сдерживаться…       Видимо сдерживаться оказалось трудно не только ему. Драко нетерпеливым жестом смахнул мешающие приборы со стола, призвал палочку, ткнул ею в широкую аврорскую грудь и хрипло пробормотал пару неизвестных Гарри заклинаний.       — Иди сюда, Поттер, — Драко откинулся спиной на столешницу. Гарри осталось только вскочить с кресла, навалиться сверху и вот его уже крепко обвивают за талию прекрасными стройными ногами и уступают самое сокровенное изнемогающему, жаждущему и настойчивому.       Они занимались любовью уже минут тридцать. Гарри знал про себя, что он хороший любовник, но не опозориться над страстно подмахивающим ему Малфоем удавалось только чудом.       Выдержкой на грани фантастики.       Потому что Драко тоже трахался как в последний раз.       Почти дойдя до пика, Гарри остановился, пережидая точку невозврата, стараясь выровнять сорванное дыхание, прикусывая губами бешено пульсирующую жилку на раскошной слизеринской шее.       — Хорошо трахаешься, господин шрамоголовый... ахм... не останавливайся...        Чтобы потом вновь сорваться в дикий галоп. Отлепляться от Малфоя не хотелось. С каждым их новым сексом тот подсаживал его на себя, как на какое-то сверхдорогое наркотическое зелье.       Когда-то, в другой жизни, Гарри спал с парнями, но они все были маглами и ничего из себя особенного не представляли. После них оставалось муторное послевкусие чего-то неприятного и постыдного. С Драко же всё было наоборот. Их одно на двоих помешательство сладким ядом проникало в кровь и отключало мозг, стоило им оказаться рядом.       — Гарри, я почти всё… Давай, Гарри… Ещё!..       Спусковой крючок, выстрел в голову. Его назвали по имени целых два раза и под ним кончает сам Драко Малфой! Гарри утробно зарычал. Рывком стянул тело слизеринца со стола, развернул его к себе спиной, загнул кверху задом на столешницу и дал себе наконец разогнаться на полную мощность. Салют получился одновременным. Только Драко салютовал куда-то в сторону, в песок, а герой излился прямо в слизеринскую задницу. Затопило виной, Гарри попытался дёрнуться, чтобы вытащить свой проштрафившийся член, но сделать этого ему не дали.       — Поттер, ты что творишь? — ещё томный от оходняков Драко перехватил чуть подсдувшееся гаррино богатство и неожиданно ловко перевернулся. — Если я дал тебе кончить в себя, значит я так за… — договорить он не успел, потому что вдруг раздалось мелодичное пиликанье сигнальных чар и большая серая тень пролетела прямо над их головами.