Бешеный

Пацан затаился. Угрюмо угукнул, когда Макс принес сумки и велел распаковываться, и затихарился, явно замышляя плохое. Макс отмыл от жира сковородку, нажарил яичницы с луком и помидорами, наполняя ароматом весь дом, а пацан так и не пришел. Может, сбежал? Ну и хер с ним. Макс положил себе яичницы, отрезал пару кусков хлеба, сел за стол, чертыхнулся, всё-таки пошел в родительскую спальню, превращенную волей судьбы в серпентарий. Даже постучал для приличия, но ответа не дождался. — Эй, психопат, жрать иди, — сказал он, засовывая голову в приоткрытую дверь. Тут же спохватился, отступил, радуясь, что не получил по башке чугунным утюгом или цветочным горшком. Кто его знает, этого бешеного. Впрочем, пацан так и валялся на кровати. Судя по всему, даже вещи не разобрал: сумки стояли там же, куда Макс их зашвырнул парой часов ранее. — Жрать иди, — повторил Макс. — На хуй иди, — доброжелательно отозвался пацан. — Значит, не голодный, — заключил Макс. Он вернулся на кухню, вывалил остатки яичницы из сковородки в свою тарелку, принялся с аппетитом жевать, запивая вчерашним чаем. Хлопнула дверь, послышалось топанье, будто на кухню шло как минимум стадо бизонов, а не один шизоидный ребенок. Пацан застыл в дверном проеме, брезгливо глядя на Макса. — Всё-таки голодный? Вон хлеб, вон масло. Жри. Пацан резко развернулся, изо всех сил хлопнул кухонной дверью. — Похлопай мне еще! — крикнул Макс. Изо рта полетели крошки. Макс смахнул их со стола, с досадой воткнул вилку в следующий кусок яичницы. Ничего удивительного, что он такой тощий, этот бешеный. Не жрет ничего… Ну и ладно, люди без еды по три месяца живут, а этот паразит тут всего на месяц — если Андрей не врет. От этой мысли стало совсем тошно. А вдруг Карине стукнет в голову прохлаждаться в санатории до Нового года? Нет, конечно, пацана можно выставить, но вдруг он не уйдет? Макс вспомнил лису из мультика про зайкину избушку, в красках представил, как будет изгонять упирающегося пацана с дачи. Вот влип… Макс расстроенно бросил вилку на стол. — Андрюха, блядь, чтоб я еще раз!.. Будто в ответ на это раздался звонок. — Что? — прорычал Макс, включив громкую связь. — Ты же его еще не убил? — обеспокоенно спросил Андрей. — Еще нет, но в ближайшем будущем планирую. Блядь! Пожрать нельзя спокойно, что за жизнь! — Что опять? — Не жрет. — А чем ты его кормишь? — Так, блядь. Если к деточке прилагается одобренное меню, то деточка собирает шмотки и пиздует домой, понятно? Либо жрет что дали, либо не голодный. — Макс… — Нет. Макс решительно нажал на красный кружок, выругался, стер с экрана жирное пятно. Андрей тут же перезвонил, и Макс заорал: — Что еще?! — Макс, ты на нем не срывайся, ладно? Я, может, не совсем честно поступил, но Мишка же тебе ничего не сделал… — Сделал! — рявкнул Макс. — Макс, он же ребенок… — Андрюх, а давай ты заберешь своего ненаглядного жеребенка и сам будешь его кормить с ложечки трюфелями и профитролями, а? — Макс, это нечестно. Ты же знаешь мою ситуацию… — У меня жратвы полный холодильник. Пусть жрет хоть с утра до вечера, не жалко. Но уговаривать его я не собираюсь. — Он стесняется. Макс расхохотался, едва не сбил со стола чашку, уронил вилку. — Так, всё, Андрюха. Я, конечно, люблю юмор, но не до такой степени. Дай мне пожрать спокойно, не звони больше. — Макс… — Я тебе сам позвоню, если не разберусь, какой сорт пирожных на какой тарелке подавать. Макс снова оборвал звонок, убрал айфон в карман, поднял с пола вилку и уже безо всякого удовольствия доел остывшую яичницу.