Бешеный

— Это чё за инсталляция? — мрачно спросил Мишка, разглядывая печенье и газировку. Макс пожал плечами: — Не хочешь — не жри, мне больше будет. Мишка молча плюхнулся на кровать, принялся грызть печенье, наблюдая за тем, как Макс вытаскивает из шкафа свою одежду. — Зомбоящик свой тоже унеси, — милостиво разрешил он. — Так, давай-ка ты это, тон смени, вот что, — сказал Макс, окидывая взглядом путаницу проводов за телевизором. — Пусть стоит, хуй с ним. Мишка недовольно фыркнул, запил печенье газировкой. — Слушай, чё ты взъелся на меня? — спросил Макс. Лицо Мишки мгновенно сделалось враждебным, непроницаемым. — Отъебись. — Ну, блядь, начинается! — всплеснул руками Макс. — Тебе сложно ответить на вопрос? — Сложно. — Пиздюк ты неблагодарный, вот что. Мишка пожал плечами, будто Макс в сотый раз озвучил общеизвестный факт. — Ладно, — вздохнул Макс, — хуй с ним, проехали. Мишка настороженно глянул на него, положил недоеденное печенье обратно на блюдце. Макс молча выгреб джинсы с нижней полки, потом объявил: — Всё, заселяйся. Разложив одежду, Макс направился в ванную, затолкал грязное белье в машинку, утрамбовал как следует, но дверца всё равно не закрывалась. — Да блядь! Макс выгреб из машинки пододеяльник и несколько футболок, попытался снова. На этот раз дверца поддалась. — Охуеть, сколько стирки из-за этих детей, — проворчал Макс, наугад сыпанув порошка. Машинка лениво загудела, а Макс потащился на кухню, ощущая себя совершенно выжатым. Оно и неудивительно, столько хлопот после бессонной ночи… Он поставил чайник, выплеснул содержимое заварочника в раковину поверх грязной посуды, насыпал свежей заварки, выложил в конфетницу полосатый мармелад и ириски. Мишка явился на кухню за пару минут до закипания чайника, плюхнулся в свое кресло, утянул из конфетницы пару ирисок. Макс наполнил заварочник, полез на полку за чашками, едва не уронил целый сервиз, потянувшись за зазвонившим айфоном, ответил и продолжил хозяйничать, прижимая айфон к уху плечом и изредка вставляя реплики: — Да, солнц, ага. Не, ничё. Чай завариваю. Ага. Угу. Мишка молча поглощал ириски. — Давай, а когда? — Макс глянул на племянника, сунул ему чашку чая, потом кивнул: — Можно, ага. Ну, давай. Люблю. Ага. Он убрал айфон в карман, сел за стол, неторопливо сжевал мармеладку и сообщил: — Побудешь один пару часов. Ничё? Мишка равнодушно пожал плечами, съел еще одну ириску. — Это Златка звонила? — Не. Наташка. — Чё, еще одна дочка? — Не-а. Баба моя. Там стирка через часик где-то, развесишь во дворе, ага? Я пошел. Макс встал, выплеснул остатки чая в раковину и вышел из кухни.