Бешеный

Макс старательно вытер пыль с подоконника, подмел пол, даже под кроватью поелозил веником. — Ну как? — спросил он, гордо оборачиваясь. — Пиздец! — с осуждением сказал Мишка. — Чё это? — Половой тряпкой подоконники не протирают. И чё ты пыль поднял? — Ай, иди ты, — махнул рукой Макс. — Сойдет. Чисто же. — Постель надо перестелить, — строго сказал Мишка. — Да на… — Макс запнулся, переформулировал: — Зачем? — Там мыши насрали. Мишка отдернул пушистое покрывало, и с него тут же посыпались темные катышки. — Да не-е-е, — успокаивающе протянул Макс. — Это эта… Шоколадная крошка с мороженого. Он послюнил палец, нагнулся, подобрал один из катышков, сунул в рот. — Блядь! — как-то очень жалобно выдохнул Мишка. — Фу! — Макс высунул язык, проплевался, скорбно сообщил: — Нет, таки крысиная какашка. — Да блядь! — еще жалобнее повторил Мишка. — Расслабься, шучу, — махнул рукой Макс. — Реально шоколад, можешь попробовать. — Да пошел ты на хуй! Мишка сбросил с кровати одеяло и подушку, сдернул простыню, подозрительно спросил: — Обязательно, чтобы с единорожками? — Во-первых, это пони. Во-вторых, блядь… — С азартом начал Макс и тут же одернул себя: — Не блядь. Просто во-вторых. Во-вторых, выбирай. Он торжественно распахнул одну из зеркальных дверок шкафа, и Мишка охнул: — Охуеть и не проснуться! — Угу. — Макс выбрал из множества комплектов постельного белья нечто розово-сиреневое, повернулся к Мишке: — Барби? — Хуярби! Давай, — вздохнул Мишка, стягивая с одеяла радужно-розовый пододеяльник. Макс переодел подушку, радуясь тому, что Мишка мужественно взял пододеяльник на себя. Простыню они постелили вдвоем. — Мохнатую хуету тоже в стирку, — строго сказал Мишка, когда Макс сгреб в охапку грязное белье. — Облезет, — с сомнением сказал Макс. — И не хуету, а… — Поебень? — с готовностью предложил Мишка. — Да иди ты, — обиделся Макс. — Как тебя вообще людям показывать, если ты ни хуя не сдерживаешься? Да блядская единорожка! — Которая из? — Любая. — Как географичка и Геннадий? — понимающе кивнул Мишка. — Угу. Макс затолкал белье в стиралку, вернулся, обнаружил, что Мишка старательно намывает пол. Тяжело вздохнул, отнес в ванную мохнатое покрывало, постелил вместо него противную чешуйчатую штуковину, полностью состоящую из пайеток. — Ай, блядь! — Не блядь, а просто ай, — невозмутимо сказал Мишка. — Чё? — Покрывалом, блядь, порезался, — просипел Макс и сунул оцарапанный пайеткой палец в рот. Мишка только головой покачал. — Вот нехуй было пушистую хуету в стирку кидать, — обиженно сказал Макс. — В ней уже блохи завелись, наверное, — отмахнулся Мишка. — Принеси спрей для окон, а? — Да хватит, Мишань, сойдет. Поехали уже за Златкой. Мишка неуверенно оглядел прибранную комнату, потом помотал головой и глухо, без энтузиазма сказал: — Езжай один.