Бешеный

— Ну чё, сосед, как жизнь? — спросил Сенька, заглядывая в окно. Макс опустил иголку, в которую безрезультатно пытался вдеть нитку, и задумчиво ответил: — Ты знаешь, Сень, хорошо. Оказывается, двое детей — это намного проще, чем один. Причем любой из них, — добавил он. — Слышишь? Сенька кивнул, явно уловив доносящиеся из Максовой спальни квакающие голоса. — Если бы не Мишаня, я бы сейчас там сидел, — с благоговением уцелевшего на краю пропасти человека сказал Макс. — Смотрел бы, как понячки друг другу копыта полируют. — А они полируют? — Не знаю, я не вникал. Макс потянулся за чаем. Лежавшие на его коленях джинсы соскользнули на пол, и Сенька проводил их озадаченным взглядом. — Чё, таки пришили тебя? — Да иди ты! — Нитки надо было резать аккуратнее, — с видом знатока сказал Сенька. Макс сердито подобрал с пола джинсы, продемонстрировал Сеньке дыру. — Чё, прямо к жопе пришили? — Да иди ты! — повторил Макс. — Весь забор, блядь, гвоздями утыкал. Тренируешься управлять гневом, как чувак из притчи? Сенька покачал головой. — Кстати, телек-то подключили, — вдруг заметил он. — Угу. И мне теперь некуда деваться, — вздохнул Макс. — В спальне теперь пони на всю катушку. Нитку не вденешь? — Не-е, без очков не могу. Старость — не радость… Из спальни донеслись вопли, и Макс вскочил. — Всё, блядь. Конец пасторали, — простонал он и выбежал в коридор. Вернулся через минуту, стоически перенес убийственно серьезный взгляд, брошенный Сенькой на трусы с морскими звездами. — Ну чё, удалось разнять? — спросил Сенька, деликатно отведя взгляд. Макс покачал головой. — Может, водой разлить? — услужливо предложил Сенька. — Шланг из сада в окно засунь. — Да они не дерутся, — озадаченно пояснил Макс, снова усаживаясь и поднимая с пола иголку. — Щекочут друг друга, визжат, всю комнату вверх дном перевернули. И ржут. Оба. — А-а, — понимающе кивнул Сенька. — Никогда не видел, чтобы Мишка ржал. — Макс наконец попал ниткой в игольное ушко, завязал на конце неряшливый узел и продолжал: — Он с ней вообще другой. Как подменили… Да блядь! Сенька философски понаблюдал за тем, как Макс выдавливает из уколотого пальца капельку крови, потом спросил: — Помнишь мульт про енота? — Про какого, блядь, енота? — хмуро спросил Макс и сунул уколотый палец в рот. — Ну, который в пруд заглядывал. — Смутно. — Ну, короче, там енот пошел к пруду, заглянул в воду и увидел страшную рожу. — Так. Ты на что это намекаешь? — обиженно спросил Макс. — Свою рожу, — пояснил Сенька. — Стал ей хмуриться и всякое нехорошее показывать, а она тем же и отвечала, понимаешь? — Ну? — А потом улыбнулся — и рожа ему тоже улыбнулась, — заключил Сенька. — И песенка Шаинского на фоне, загугли обязательно, тебе понравится. — Про дружбу, которая с улыбки? — подозрительно спросил Макс. — Знаешь? — Совсем за тупого держишь… Сенька пожал плечами и заметил: — Ну, ни одну мою притчу ты раньше не слышал. Может, и с мультиками так же. — Вот, блядь, спасибо! Мало того, что на тупость мою намекаешь, так еще и песня эта сраная теперь в голове, хуй выкинешь, — проворчал Макс, размашисто орудуя иглой. — Блядь, куда оно всё пришилось-то? — Ну, ты подумай над моралью, а я пойду, — сказал Сенька, наблюдая за тем, как Макс пытается отодрать пришитый к изнанке кармана кусок штанины. — А! Я чё приходил-то… Тебе кабачок не нужен?