Бешеный

— Что ли в качалку смотаться, — задумчиво сказал Макс, скептически разглядывая свое отражение в окне веранды. — Куда? — переспросил Мишка. — Ну, в зал. Пресс подкачать и вообще. Мишка презрительно фыркнул и снова сосредоточился на грядке. Несколько дней назад Сенька налил цемента в одноразовые перчатки, и теперь из-под земли торчала пара жутких рук с немного отечными пальцами. Мишка выкопал ямку чуть поодаль и принялся укреплять в ней шар из зацементированных тряпок, который с некоторой натяжкой мог сойти за голову. — Фу, бля, — заключил Макс, отворачиваясь от окна. — Да ладно, чё ты, не такой уж ты и урод, — утешил его Мишка. — Вот это, блядь, фу, — объяснил Макс, указывая на лезущего из-под земли зомбака. — Ну да, — радостно кивнул Мишка и тут же воскликнул: — Блядь! — Чё там? Опять паук? Мишка молча протянул ему садовую лопатку, на черенке которой восседал увенчанный солидными усами жук. — А, это этот, как его… древоточец, во, — пояснил Макс, забирая лопатку. — Пиздуй. Он встряхнул лопатку, и жук послушно попиздовал. — Видал? — гордо сказал Макс. — Всемогущий Макс спешит на помощь. Так чё, отпустишь меня в качалку? — Да вали, — пожал плечами Мишка. — Как будто я тебя держу. Макс собирался было напомнить ему, чем закончилась поездка к Наташке, но передумал. — Если хочешь, позависай у Сеньки пока, — сказал он вместо этого. — Посмотрите очередной «Рахат-лукум моего сердца», с цыплятами пообщайтесь, мало ли… — Угу. Мишка старательно уравновесил цементную голову, чтобы раззявленный в безмолвном крике рот был хорошо виден, жестом художника поправил сделанные из разлохмаченной веревки волосы. — Чё-нибудь из города привезти? — спросил Макс. Мишка ненадолго задумался. — Краску, которая светится в темноте, моток проволоки и светильник на солнечной батарейке. — И всё? — И пирожных еще. Макс поборол приступ неожиданного умиления и проворчал: — Ничё не слипнется? Мишка молча швырнул в него землей. Макс увернулся и уточнил: — Каких хоть пирожных? Заварных? — Шоколадных. — Понял. Когда Макс закидывал в багажник спортивную сумку, Мишка оторвался от работы и покровительственно напутствовал: — Не надорвись там, пока перед бабами красоваться будешь. На обратном пути Макс добросовестно прочесал стройрынок в поисках светящейся краски, купил несколько разных светильников, проволоку и маскировочную сетку, рассудив, что из нее можно соорудить еще какую-нибудь чудищу. Всё тело ныло, но то была приятная боль растущих мышц, и Макс даже начал жизнерадостно насвистывать, подъезжая к своротке на дачу. Вспомнил о пирожных, выругался, поехал обратно. Когда он наконец вернулся, свет в доме не горел. Зато открытое окно Сенькиной гостиной неравномерно мерцало синеватыми отблесками телевизора. Макс отодвинул штору, заглянул внутрь и спросил: — Чё за байду вы там смотрите? — Тс-с-с, не шуми, — вполголоса ответил Сенька. — Заходи, открыто. — А чё… — начал было Макс, открывая дверь. — Чё это он? — Сморило. Макс нерешительно посмотрел на Мишку. Тот свернулся калачиком в одном из потертых кресел и спал. — Чё-то жалко будить… — Так не буди, — пожал плечами Сенька. — Да ну, чё он, тут дрыхнуть будет всю ночь? Завтра не разогнется же. — Отнеси домой и уложи, чё ты, в первый раз, что ли? Макс растерялся. Конечно, Златка имела привычку засыпать в машине, так что ничего принципиально нового в этой ситуации не было, но чтобы Мишка настолько потерял бдительность… — А вдруг он меня покусает спросонья? Сенька скорбно покачал головой. — Как ты его так ушатал вообще? — подозрительно спросил Макс. — Не может быть, чтобы одними сериалами. — Не одними. Сенька мотнул подбородком, приглашая Макса в смежную комнату. Там, прямо на полу, возле стройных рядов кабачков и тыкв, лежал клетчатый плед. Макс пораженно мигнул, пытаясь понять. Этот самый плед Мишка искромсал ножницами, но плед был здесь. Какой-то немного не такой, будто бы поуже и понеряшливее, но всё же… — Это как, блядь? — А по кусочкам. Разобрали на квадратики и заново сложили, — невозмутимо пояснил Сенька. — Заманались их сшивать. Видал кисти? Мастер-класс с «Ютуба», тещины нитки, три часа времени. Ты это, когда его впервые увидишь, хоть обрадуйся. — Подожди. — Макс умоляюще поднял вверх руки. — С какого… Как вы до такого додумались вообще? Сенька терпеливо вздохнул и объявил: — Пойду покурю.