Бешеный

— Макс, ты можешь мне объяснить, почему ты не отвечаешь? — спросил Андрей. — Ну вот же, блядь, отвечаю! — возразил Макс. — Потому что я с Карининого номера. Когда со своего, не отвечаешь, — сварливо продолжал Андрей. — Игноришь. — Да потому что ты у меня в черном списке, — устало ответил Макс, скользнув взглядом по оцепеневшему Мишке. — Потому что заебал. — Чё? — Моржовый хуй через плечо. Чё звонишь-то? — Как Миша? — Нормально, вон он сидит. — Ну, мы это… Как он? Больше ничего не ломал? Не ругается? — Андрюха, блядь! Я тебе уже сто раз говорил, нормальный пацан. Чё вы взъелись на него? — Так, погоди. Я тебе тоже сразу говорил, — возмутился Андрей. — Я говорил, что к нему нужно найти подход, так? И что нам всем нужно отдохнуть друг от друга. Прав я был или нет? Макс стиснул зубы и промолчал. — В общем, короче. Мы с Кариной заедем к ее маме, это буквально на пару дней. А потом сразу к тебе, заберем Мишу. — Э-э, стоп! Куда вы его заберете? — Домой. Ты же говоришь, всё нормально, он успокоился… — Андрюх. — Макс снова глянул на Мишку, почувствовал, как горят щеки от необходимости обсуждать его, будто он не слышит. Но иначе уже не получится. — Это так не работает. Ты же не телефон из ремонта забираешь… — Хватит, Макс. Ты очень помог, спасибо тебе за это, но я изначально был прав, всё вышло так, как я тебе говорил. Я потом еще позвоню. Макс убрал от уха айфон, растерянно глядя на экран. Почему-то больше всего его удивил тот факт, что Андрей первым положил трубку. Получалось, что ситуацией рулит он, а не Макс, и это было… Додумать Макс не успел. — Они едут? — мертвым голосом спросил Мишка. Макс опустил глаза. Мишка аккуратным, почти незаметным движением смёл на пол тарелку. — Мишань, ты чё? Следом за тарелкой полетела банка мёда. — Прекрати! Чашка. — Мишаня! Вторая тарелка. — Да блядь! Вторая чашка. Мишка не отрывал сосредоточенного взгляда от Макса. Прищуренные зеленовато-голубые глаза, ярко-ярко выступившие на белой коже веснушки, прикушенные до бескровной ниточки губы. — Миш!.. Сковородка. Чайник. Ящик со столовыми приборами. — Ну, всё, хватит! — решительно сказал Макс. Он шагнул к Мишке, ухватил его за плечи, приподнял, осторожно перешагивая через осколки. Мишка на секунду замер, потом принялся вырываться. — Пусти! Пусти, блядь! Ненавижу! Пусти, сука! Макс перехватил его поудобнее, вышел в коридор, растерянно оглянулся. Охнул, поймав коленом пинок. — Вот так, да? Ладно. — Макс подтащил брыкающегося Мишку к двери, кое-как ее распахнул, сунул Мишку в кладовку и поскорее запер за ним дверь: — Ну и сиди здесь, пока не успокоишься. Макс ретировался в спальню, чтобы собраться с мыслями. Вышло хуже, чем он предполагал. Хорошо хоть, что удалось самому не сорваться. Сейчас Мишка выдохнет, успокоится, а потом… Крик не стихал. Он перерос в какой-то нечеловеческий визг, перемежаемый гулкими ударами. Макс занервничал, но тут же велел себе успокоиться. Ну, разнесет Мишка всю кладовку. Ну и что? Там ничего интересного, одни швабры да веники. Но неутихающий грохот всё равно нервировал. Что там можно ронять так долго? Макс вышел в коридор, прислушался. В нечленораздельных криках не было ярости, только страх. И грохот… Это он не вещи бросал, это он сам бился обо всё подряд. Вспомнилась птица, залетевшая в мамину теплицу. Она разбилась насмерть, пытаясь выбраться. — Блядь! Пауки. В кладовке пауки, он сам говорил об этом Мишке. А еще там темно, выключатель снаружи. Макс бегом кинулся к двери, попытался подцепить крючок. Не получалось, потому что дверь пинали изнутри, и теперь она почти слетела с петель. Через бесконечную пару секунд Макс сообразил, налег на дверь, прижал ее плечом, поддел ослабевший крючок свободной рукой. Мишка даже не сразу заметил, что темница открыта. Он сидел на полу и лупил стену кулаком, всхлипывая и сипло подвывая. Из разбитых костяшек сочилась кровь. — Миш, — нерешительно позвал Макс. Мишка обернулся к нему. Желтоватый свет коридорной лампы отразился в дорожках слёз и крови. — Блядь, — прошептал Макс. Мишка медленно, неуклюже поднялся, прошел мимо Макса. — Блядь, — повторил Макс, когда дверь Мишкиной комнаты заперлась с тихим щелчком.