Алый рассвет

— И всё-таки спасибо, что были со мной в этот день, одному мне бы было здесь чертовски одиноко, — обратился Ноце к своим охранникам, но взгляд его был устремлён не к ним, а к ночной Флоренции. Отсюда, со Старого Моста, открывался чарующий вид на тосканскую столицу, в том числе на захватывающий дух собор Санта-Мария-дель-Фьори, в который парень так и не решился зайти. — я даже не обиделся, что вы мне так ничего и не подарили. — Синьор Ноце, день еще не закончился, — нерешительно начал один, боясь нечаянно задеть начальника и попасть в немилость. Ноце оживился, его лица коснулась трепетная мальчишеская улыбка. Повернувшись к подчиненным, он заинтересованно спросил: — Вы что-то подготовили, да? Сюрприз? Ma va! — Да, синьор, мы долго думали, чего вам не хватает, ведь у вас уже есть всё, о чём может мечтать мужчина в вашем возрасте, — по правде сказать, телохранитель даже не был в курсе сколько лет стукнуло Ноце, но из последних сил держал лицо, потому что знал, насколько синьор страшен в гневе. — Ой, конечно, думали они, как же, — махнул рукой парень, закатив глаза, но юношеский интерес всё же взял верх: — Что за подарок? Где он? — Ваш подарок ожидает вас в отеле, синьор, — охранник легонько похлопал именинника по лопатке, желая сопроводить того в назначенное место. Разумеется, Ноце было известно, что именно подготовили для него «друзья», но посчитал, что сохранить интригу будет лучше для всех, в том числе для него самого. — Так чего мы ждём? Пойдём скорее! — схватив обоих мужчин за галстуки, Ноце вприпрыжку бросился в сторону отеля. Охранники даже не успели сориентироваться, разум юного мафиози был для них загадкой.       Ноце снял для себя просторный номер в лучшей гостинице самом центре города, но самых приближенных людей поселил отдельно, к их собственному удивлению, на первый этаж, подальше от себя. Те решили, что парень хотел таким образом сэкономить, но для Ноце деньги никогда не были проблемой. — Где он? — повторил свой вопрос он, точно ребёнок, которому родители пообещали щенка. — В вашей комнате, синьор, — подчиненному не терпелось увидеть радостное лицо мафиози, когда тот найдёт свой сюрприз, мужчина не стал скрывать тёплой улыбки. Едва заслышав ответ, парень метнулся в комнату, его шарф колыхнулся, оставляя в номере горький аромат дорогого парфюма. — Ч-что это?! — завидев «сюрприз» на кровати, юноша отпрянул к стене, словно увидел змею. В его постели лежала молодая светловолосая девушка в ажурном нижнем белье, украшенная, как полагает подарку, длинной лентой с бантом. — Чего ты так пугаешься, мальчик, иди ко мне, развлечемся, — завидев реакцию именинника, она расправилась на шёлковых простынях, расслабленно маня его к себе. Лицо мафиози тут же стало мрачнее тучи, он оскалился и, преодолев расстояние в несколько шагов, оказался рядом с девушкой, зловеще нависая над ней: — Ты правда этого хочешь? — Те ребята мне хорошо заплатили, так что я твоя на всю ночь, сладкий, — проститутка изо всех сил старалась скрыть свой страх, но голос предательски дрожал. Глаза Ноце загорелись недобрым огнём, на лице играла безумная усмешка. Одним движением он схватил незнакомку пальцами за раскрасневшиеся щеки и произнёс, выплевывая каждое слово: — Поверь мне, дорогуша, я не буду нежен, — шептал он едва ли не в губы несчастной флорентийской бабочке — ты очень сильно пожалеешь об этой ночи. Сначала я…       Подчиненные, с чувством выполненного долга, восседали в прихожей на диване, степенно ожидая, когда синьор наиграется с «сюрпризом» и поблагодарит их. Может даже поднимет зарплату, или угостит вином из своей коллекции. Но вместо этого они услышали девичий визг, а затем и сама путана пулей выбежала из номера, бросив напоследок что-то вроде: — Заберите свои деньги!       Вслед за ней вышел Ноце. Завидев его искажённую яростью мину, мужчины переглянулись и одновременно сглотнули, готовясь выслушивать гневную тираду, если не хуже. Он был готов испепелить их взглядом. Один из охранников, тот что посмелее, открыл было рот, чтобы узнать, что произошло, но молодой мафиози закричал, что есть мочи: — ВЫ ЧТО НАДЕЛАЛИ? — не найдя себе места, он принялся выплескивать агрессию на ни в чём не повинную стену. — Это… — начал было объяснять подчиненный, но вопрос не требовал ответа. — Я ненавижу грёбанных шлюх! Вы всерьёз решили, что я обрадуюсь такому подарку!? — парень активно жестикулировал, а двое громил выглядели крайне забавно, шарахаясь каждый раз, когда он заносил руку — Я знал, что вы тупы, как пробки, но не настолько же! Mannaggia! — Синьор, вы… — подал голос второй мужчина, но также, как и соратник, был осажен: — Что я? Как можно было до такого додуматься!?! Лучше бы вообще ничего не дарили! — неистово кричал он надорванным от кашля голосом. Согнувшись от очередного приступа, он сдавленно повторял: — Выйдете вон отсюда, vattene via! Голова раскалывается… — Парень упал на колени, хватаясь за голову.       Посчитав, что им сегодня повезло, охранники, кротко поклонившись, скрылись за дверью.       Оставшись наедине с собой, Ноце с ненавистью пару раз ударил стену, отчего стоящие в коридоре последователи синхронно подпрыгнули, каждый из них тихо радовался, что избежал страшной участи. — Я же говорил надо было темненькую брать, перед ней он бы не устоял! — обратился один из подчиненных к другому, а затем, понизив голос, добавил — как думаешь, может, ему, это… вообще женщины не нравятся… — Может, — пожал плечами товарищ — хотя, наверное, знаешь, он утомился с делами, он столько пьет, нюхает, еще нападение девчонки этой… может, просто, ну… не в состоянии… — Теперь еще надо думать над подарком на Рождество, эх, — вздохнул соратник. Синьор Ноце лежал в своей постели на животе, уткнувшись лицом в подушку. Он старался ни о чём не думать, позволить телу, наконец, расслабиться и отдохнуть, внушая себе, что здесь, во Флоренции, он чувствует себя лучше. Но как часто бывает, навязчивые мысли атаковывали со всех сторон. Свинцовую голову будто что-то сдавливало изнутри, он пытался спрятаться от боли хоть где-то, но она всегда настигала его с новой силой. — Никто не должен узнать, — шептал он себе, глотая слёзы — Никто. Никогда.

***

      Приближалось Рождество, праздник, который всегда отмечают в кругу близких и дорогих людей. Первое для Клары Рождество без семьи. Она с теплотой в душе вспоминала домашние хлопоты, как Мария с раннего утра наряжалась в безвкусное, но любимое платье в горошек, накидывала фартук и принималась готовить праздничный ужин. Отец всегда вызывался помогать, но всё, что он делал, это пробовал каждое блюдо дочери, между делом нахваливая её. Саму же Клару к плите на пушечный выстрел не подпускали. Однажды Мария оставила её следить за фаршированной курицей в духовке, но та, замечтавшись, сожгла ужин. Сестра совсем не расстроилась, но папа припоминал этот случай по меньшей мере, два года. Погруженная в свои мысли, девушка тепло улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям. — Клара, Клара! — зов Мелоне вывел её из транса. Она тряхнула головой, окончательно возвращаясь в реальность. Они стояли на центральной площади, возле огромной наряженной ели. — Cara mia, всё в порядке? — Да, прости, просто кое-что вспомнила… — проговорила Кальцоне, зарываясь лицом в плечо парня. Одной рукой он заботливо обнимал её за талию, а другую вплетал во вьющиеся пряди, торчащие из-под тёплой шапки. Зима в Неаполе не была похожа на те, что показывали в рождественских американских фильмах, у них, на юге Италии, были свои традиции. Словно прочитав её мысли, Мелоне спросил: — Ты когда-нибудь видела снег? В жизни.       Удивившись его вопросу, Клара покачала головой. Тогда Мелоне вложил её ладонь между своими и прошептал, глядя в глаза: — Тогда как ты смотришь на то, что мы поедем в Милан? После того, как отпразднуем с парнями. — у девушки загорелись глаза, едва она услышала предложение ассасина. — Да, да! Я так давно об этом мечтала! — Только ты и я, — вкрадчиво добавил он, закончив фразу. Не помня себя от счастья, Клара прыгнула ему на руки. Она не верила, что это происходит прямо сейчас, после всего того, что пришлось пережить, её маленькая заветная мечта исполнится. Позабыв о том, где находится, девушка принялась целовать его так, как никогда раньше, сам Мелоне немного смутился от того, что она вытворяет в центре города, на глазах у толпы, что прогуливалась, наслаждаясь зимними каникулами. — Ну, ну, тише. Отблагодаришь меня дома, — он похотливо облизнул губы, но радость как рукой сняло: банда вряд ли обрадуется их небольшому путешествию. — В чём дело? — Клара заметила, что Мелоне слегка напрягся. Она еле ощутимо прикоснулась к его лицу кончиками холодных пальцев, очерчивая выверенную скулу. — Ризотто нас не отпустит, — вздохнул ликвидатор, посмеиваясь над собственными словами. — Почему это? Мы ему сейчас такой подарок выберем, он нам всё простит! — в Кларе взыграл азарт, и хоть обычно она терпеть не могла ходить за подарками, ради поездки в город мечты с любимым человеком, она была готова на всё. — Di Molto! — оживился Мелоне — Только давай быстро и что-нибудь недорогое, нужно приберечь деньги на Милан!

***

      Клара и Мелоне ввалились на базу за полночь, умирая от усталости и голода. Ребята с трудом тащили несколько пакетов, что не могло остаться незамеченным остальной частью банды. Иллюзо, Формаджо, Прошутто, Пеши и Гьяччо расположились в гостиной и как ни в чём не бывало играли в покер, наслаждаясь хорошим вечером и закусками. — А вот и вы! — подал голос Иллюзо, встречая вновь прибывших медленными саркастичными хлопками — Мы то думали, вы решили сегодня заночевать в гостинице…       Прошутто пихнул товарища под локоть и обратился к парочке: — Что это там у вас? — он кивком указал на пакеты. Быстро смекнув что к чему, Мелоне сгреб подарки в кучу и отнёс на второй этаж, чтобы подальше их спрятать. Клара осталась наедине с парнями и, проклиная неловкость момента, уселась на своё место, скромно наблюдая за партией, которую доигрывали Пеши и Формаджо. — Мелоне купил мне вещей, так, по мелочи, — оправдалась она перед Прошутто, что всё еще терпеливо ожидал ответа на свой вопрос. Тот слабо кивнул, проглотив обман девушки, и в гостиной вновь воцарилась неловкая тишина. Кальцоне молилась, чтобы Мелоне вернулся как можно быстрее и спас положение. — А Ризотто что, уже спит? — уточнил он, спускаясь к остальным. Парень развалился на диване рядом с Кларой и Иллюзо, и тут же принялся играться с ногами девушки. — Да, он сегодня с информатором встречался, вернулся злой и почти сразу отрубился, — пояснил Прошутто, мешая карты. — Молодчина, Пеши! Как у тебя это получается, ума не приложу! — Спасибо, братан! — паренёк довольно разглядывал выигранные фишки. — Сам не понимаю, мне просто везёт! — А зачем тебе Ризотто? — поинтересовался Формаджо. Клара заметила, что сегодня ребята слишком уж любопытны. — Хотел узнать, как он отнесётся к тому, что мы с Кларой съездим в Милан ненадолго, скажем, с 26 по 3? — он прижал девушку к себе, но та прошипела что-то вроде: «Не при всех же!». — Думаю, он не обидится, что вы не берёте его с собой, — усмехнулся Прошутто — Только вы его всё же предупре… — ЧТО?! — неожиданно воскликнул Гьяччо, спрыгнув с дивана — Ты же каждое Рождество празднуешь со мной!!! — Не в этот раз, Гьяччо, — пожал плечами Мелоне, затем обратился к Кларе — он уезжает к бабушке в Салерно на каникулы.       Иллюзо и Формаджо в один голос заржали, отбив друг другу «пять». — Ты у нас бабулин внучок, да, Гьяччо? — Формаджо не мог перестать смеяться, дыхания не хватало, поэтому он просто хлопал рукой по коленке. Кальцоне не находила в этом ничего смешного, и, переводя вопрошающий взгляд с Иллюзо на Формаджо, случайно встретилась глазами с Гьяччо. Тот смотрел на неё без привычной ненависти, с пониманием и некоторым уважением. — Мелоне, если хочешь, то… — начала было Клара, но парень прервал её, заткнув рот поцелуем. Ему было всё равно на нервное хихиканье Иллюзо, шуточки Формаджо и стыдливое нытье Пеши. Он устал бегать с Кларой по углам и мириться с редкими моментами их близости. Каждого нового поцелуя было мало, он мечтал сполна насладиться ей. — Нет, мы уже всё решили, в этом году в Милан, — уверенно подтвердил Мелоне, отчего Гьяччо всерьёз расстроился. Кларе даже стало по-настоящему его жаль — У тебя замечательная бабуля, мы можем съездить к ней весной, если хочешь… Гьяччо насупился, но ничего не ответил. Дабы скрасить неприятный момент, девушка осмелилась узнать друзей получше: — А у вас есть близкие люди? — ей показалось, что вопрос прозвучал бестактно и владелец ледяного станда вот-вот готов обрушить на неё свой гнев, отчего она поспешила исправиться: — Забудьте. — Да что уж там, у нас нет секретов, — Прошутто расплылся в улыбке — наш отец ушёл из семьи после рождения Пеши, не был готов тянуть ребёнка-инвалида. Сейчас живёт в Бари, я одно время навещал его, но потом забил. Помню только, что он жалеет о своём поступке. Я никогда бы не бросил своего ребёнка, каким бы он ни был. Тем более Пеши просто умница, он бы гордился им. — А почему ты никогда не брал меня к папе? — Пеши повернулся к братану, спросив с укоризной в голосе. — Пеши, этот человек оставил тебя на произвол судьбы, он тебе не нужен, — Прошутто игриво потрепал мальчонку за волосы. — Интересно, что с ним сейчас… — мечтательно произнёс Иллюзо — Наверное, мужик не был готов к такой ответственности, я бы тоже вряд ли бы остался. Мне вообще одному хорошо. — Это тебе-то одному?! — внезапно оживился Гьяччо — А как же та девка, которую ты водил сюда?! — Иллюзо, у тебя есть девушка? — Кальцоне заинтересованно подалась вперед. — Да не было никакой девушки! Так, пару раз перепихнулись на вечеринке, а потом послал её, чтоб сильно не привязывалась! — попытался оправдаться Иллюзо, но Формаджо решил поведать свою версию событий: — Что-то ты привираешь, дружочек! Насколько я помню, она сама тебя бросила! — Да и хрен с ней, она всё равно была ненормальная, — пробурчал ассасин, покрутив пальцем у виска — чертовски предана боссу, хотя даже не знала кто он такой. Я пытался выведать у неё хоть что-то — бесполезно. А когда мы решились на предательство, наша дружба закончилась.       Услышав последнее предложение, Формаджо встрепенулся: — А помнишь, как она о себе во множественном числе говорила? — напомнил он — Я ещё всегда шутил, мол, так обращаются либо монархи, либо те, у кого глисты! Ну точно сумасшедшая! — Ну, жизнь у неё не сахар была. Сейчас, наверное, дослужилась до охраны босса, — предположил Прошутто, откусывая круассан. — С её-то стандом? — чавкнул Формаджо с набитым ртом. — Ну, станд у неё покруче твоего, между прочим, — Иллюзо решил соскочить со скользкой темы — сам-то сестру когда навещать будешь? Или забыл уже? — Ничего не забыл, она на Рождество собиралась в Австрию с сыном и новым ухажёром, она у меня красавица, мужиками только так вертит! — похвастался киллер. — Им сейчас вместе надо побыть, медовый месяц, все дела. Да и кошку оставлять не хочется. — Ну а ты, Мелоне? — Клара осторожно взяла его за руку. Парень долго подбирал нужные слова, наконец, поправил чёлку и выдал: — Я вырос в приюте, а после учился в спец-интернате для детей с проблемами со зрением вместе с Гьяччо, так что мы почти что братья… — Вот оно что… — ей хотелось бы узнать, как их угораздило попасть в Passione, но посчитала, что на сегодня откровений будет достаточно: — а любимого человека у тебя не было?       Парни прыснули, пытаясь вспомнить бывших Мелоне. — Есть, ты, — он шутливо щелкнул её по носу. — Кстаааати, Прошутто, — на лице Иллюзо взыграла довольная ухмылка — Ты когда отдашь мне мои деньги? Они же вместе. — Уговор был не в этом, — парировал товарищ. — вместе — это ещё не значит, что они спали, верно, Пеши? — Д-да братан, но я не уверен… — Ребят, мы вообще-то здесь! — обратил на себя внимание Мелоне, поражаясь тому, как беспечно соратники обсуждают их с Кальцоне личную жизнь. — Да мы в курсе, — Иллюзо подмигнул другу — и хотелось бы узнать, тебе девушка для чего нужна? Чтобы по Миланам кататься и круассаны жрать? Ты глянь на неё, она у тебя неудовлетворённая ходит, а вдруг её станд выйдет из-под контроля и всех нас порешает?! — Фу, Иллюзо, что ты несёшь, аж аппетит пропал! — наигранно обиделась Кальцоне и, отложив в сторону недоеденный круассан, направилась в душ. Реакция девушки не остановила ассасина, он во что бы то ни стало намеревался помочь другу: — Нет, серьёзно, Мелоне, в чём дело? Какие-то проблемы? — Всё нормально. Не очень-то атмосфера располагает: то Пеши зайдёт, то Гьяччо закатит истерику… — вполголоса пожаловался Мелоне, опустив голову. — А комната Сорбета и Джелато на что? — таким же тоном спросил Иллюзо. — Не думаю, что они бы… — хотел было парировать Мелоне, но соратник выкатил свой аргумент: — Джелато мне лично разрешил. Да, да, так и сказал: «Води кого хочешь, когда хочешь»! А у тебя девушка до сих пор на диване спит! На твоём месте я бы подумал… — Знаешь, Иллюзо, а это мысль… — Мелоне загадочно улыбнулся, облизывая губы. Скоро их с Кларой ждёт веселая ночка.