Идиллия "семейной жизни"

За окном настоящая метель, которая всего за пару часов успела полностью засыпать ещё недавно сухие улицы снегом, а жутко завывающий ветер, будто грозился расквитаться с каждым, кто посмеет высунуть нос в такую погоду. Зима только началась, а уже обещала быть одной из самых холодных за последнее десятилетие, заставляя столбики термометров опускаться ниже -15°С, а людей кутаться в кучу слоев одежды, натягивая шапки пониже, а шарфы затягивая потуже. Несмотря на бушующую погоду, в одной из тех многих квартир новостройки, в которой горел свет – было тепло. Кухня постепенно наполнялась приятным ароматом, а чайник уже совсем скоро должен был оповестить находившихся в помещении людей о своей выполненной обязанности. У лестницы, на подстилке, мирно посапывала собака, время от времени смешно дёргая носом и лапами, видимо, выслеживая кого-то, но тут вмиг подскочила, пробудившись, и, увидев привычную картину, вместо непролазных джунглей или опасных каньонов, широко зевнула, вновь опустив голову и сворачиваясь калачиком. Включённый в гостиной телевизор не привлекал внимание ни одного из закутанных в шерстяной плед парней, дарящих друг другу не только жар собственных тел, но и нежные поцелуи, оставляемые ими на губах, щеках и шее партнёра. Женины вечно холодные руки уже давно проникли под футболку нависшего над ним мужчины, согреваясь, скользя слегка огрубевшими пальцами по его рельефному торсу, так же, как несколькими минутами ранее – по грифу гитары, играя написанную им недавно песню, иногда останавливаясь, отшлифовывая некоторые сомнительные, по его мнению, моменты. Влажные прикосновения губ спустились ниже, перемещаясь на избавленное от верхней одежды, несколькими мгновениями ранее, тело, прикусывая сосок, слегка оттягивая его, после чего с губ брюнета сорвался лёгкий стон, а пальцы, недавно блуждавшие по спине любовника, переместились выше, зарываясь в светлую шевелюру на затылке, сжимая шелковистые пряди, пропуская те между пальцев, наслаждаясь ощущениями почти так же, как и приятным, немного ноющим чувством в паху. Женя приподнял таз чуть выше, сталкиваясь с таким же, как и у него, доказательством возбуждения, после чего потёрся о тут же сильнее отвердевший член Раймонда, услышав…писк, оповещающий о готовности булочек. Они оторвались друг от друга, переглянувшись, и, подарив многообещающие взгляды, с неохотой покинули свое тёплое логово, направившись в кухню. Стоило Раймонду отворить дверцу духовки, как квартира наполнилась просто крышесносным запахом выпечки, сметающим все прошлые огорчения, дарящий чувство голода и предвкушение долгожданной сладости на языке. Румяные бока недавно испечённого теста, посыпанные корицей и орехами, так и манят, а потому Женя, не сдержавшись, всё же берёт на пробу одну из них, не обращая внимания на короткую речь Раймонда, что свежее тесто, тем более на ночь – вредно. Он откусывает маленький кусочек, тут же смешно морщась от пекущего ощущения во рту, стараясь не обращать внимание ни на него, ни на укоризненный взгляд медовых глаз, как ребёнок, продолжает упорно жевать, делая вид, что ему всё нипочём. Пальцы после неё жутко липкие, так и хочется поскорее избавиться от оставшегося на них сахара, так что он, не придумав ничего лучше, старательно вылизывает языком каждый из них, время от времени поглядывая в сторону блондина, будто нарочно причмокивая, что, естественно, не осталось без внимания. Рэй, однако же, только ставит перед довольным своей выходкой парнем две дымящиеся кружки травяного чая, садясь к тому настолько близко, насколько это вообще позволяет форма довольно широких у основания стульев, соприкасаясь с ним локтями и коленями, после чего так же отламывает себе небольшой кусочек выпечки, делая первый глоток согревающего напитка. Спустя всего пару секунд их небольшой трапезы, мужчина немного вздрагивает от неожиданности, почувствовав чужую голову у себя на плече, однако тут же расслабляется и, повернувшись, целует чёрную макушку, прикрывая глаза, задерживаясь ненадолго в таком положении, вдыхая родной запах и улавливая еле заметные нотки недавно купленного ими шампуня. В тот день они, как и всегда, скупили чуть ли не половину магазина, хотя выбрались из дома только лишь за чем-то сладким для Жени, который вдруг понял, что умрёт в тот же вечер, если в ближайший час не съест какой-нибудь шоколад. «Из-за него вся диета летит к чертям» – пронеслось в голове Раймонда, однако тот только обнял парня одной рукой, закинув ту на спинку чужого стула, лёгкими движениями поглаживая его предплечье, не имея возможности перестать счастливо улыбаться, смотря на тонкие пальцы, обхватывающие купленную ими на их первом официальном свидании, кружку. Они вновь переглядываются, так и застывая в таком положении, и очень долго молчат, просто даря друг другу улыбки, не нуждающиеся в чём-то большем. Контраст температур их тел ощущается особенно остро, когда пальцы под столом переплетаются, а вторая ладонь Раймонда накрывает усыпанную родинками шею парня, нежно проводя по особенно чувствительному месту, из-за чего Женя чуть ли не блаженно стонет, неосознанно подаётся головой вбок, как бы прося больше ласки. Несмотря на свою частую, во всех смыслах, холодность, этот мальчишка умудрился подарить ему безграничное количество тепла. Он и представить не мог, как всё эти годы жил без этих глаз, цвета чёрного шоколада, которые временами смотрят на него до боли отстранённо; как он мог готовить, зная, что станет тем единственным человеком, который сможет оценить получившееся блюдо; как он мог целыми днями работать, прекрасно осознавая, что никто не ждёт от него ни звонка, ни встречи, понимая, что по приходу домой, первое что он увидит – одиноко висящее пальто, а не прекрасную улыбку, после которой последуют объятия и приветственный поцелуй. Женя отстраниться ненадолго, только чтоб сказать: «Я так соскучился, что приехал уже сегодня. Это ведь ничего?». Раймонд на это только улыбнётся, искренне, по-настоящему счастливо, и вновь утянет посмеивающегося парня в поцелуй, мысленно обещая себе что ни за что не позволит себе лишиться этого так тесно и доверчиво прижимающегося к нему сокровища с непослушной, постоянно растущей в разные стороны, копной волос. Губы Жени кажутся невероятно сладкими после горьковатого чая, и у Раймонда просто крышу сносит от ощущений. Он отбирает у несопротивляющегося парня кружку, отставив ближе к середине стола, притягивая юношу на колени, теснее прижимая к себе, и тут же скользнул руками по внешней стороне бедра, проникает ими под домашние растянутые шорты, тем самым вызывая у парня волну пробежавших по его телу мурашек. В помещении мгновенно стало настолько жарко, что, казалось, даже дышать было нечем, и виной в том была далеко не работающая недавно духовка. А за окном, к слову, всё ещё бушевала непогода.