Легенда о возвышение Великого императора

Легенда о девушке со знаком цветка персикового дерева. Жила была девушка, о красоте которой складывали песни и легенды. Её лицо было подобно цветку, что распустился под лучами солнца, еле касаемый лёгким ветром. Её кожа, словно розовый лепесток персикового цветка, бархатна и чарующа. Её голос подобен птичьему пению, был так звонок и сладок, что сами птицы уступали своё место юной красавице. Её глаза схожи с лисьими глазками, были таинственны и загадочны, а брови тонки, словно бы их нарисовали кистью. Её грация подобна струящейся реке, что расстилается на тысячи ли, а стан, словно гибкая ива. И была с рождения красавица особенной. Она носила на плече родимое пятно в виде персикового цветка, поэтому в народе её окрестили: девушкой со знаком цветка персикового дерева. А звали эту девушку Баофэй. И не видывал мир прекраснее создания, чем она. Одним своим лишь взглядом лисьих глаз, Баофэй могла пленить всю Поднебесную. И из-за того, какой девушка была, она каждый день носила красный платок на своём лице, открывая лишь глаза, что были черны, как тушь, а ресницы порхали, словно крылья бабочек. Так никто и никогда не видел лица девушки необыкновенной красоты. В день, когда полная луна была над Ледяным озером Юшенг, Баофэй решила, что никто не достоин лицезреть лицо девушки со знаком цветка персикового дерева. Поэтому Баофэй закрывает глаза, пускает одинокую слезу, что блестит от лунного света, как хрусталь, и бросается с утёса в холодные воды Юшенга. Перед своей смертью Баофэй рожает дочь, что была также красива и нежна, как и её мать, а на плече люди могли лицезреть знак цветка персикового дерева. Когда мать уходит под воду, дитя разрывается на громкий плач, который подхватил ветер и разнёс на тысячи ли. Наступит время, когда персиковые деревья зимой зацветут, и это будет предзнаменованием того, что девушка необыкновенной красоты появится вновь. Тогда красный платок сдует ледяной ветер, и весь мир увидит лицо вековой красавицы, но никто не сможет устоять перед ней, и мир падёт в войну, где лепестки персикового цветка покроются алой кровью. Эта легенда прослыла самой красивой легендой, что рассказывалась, словно песнь, на великой земле, именуемой Поднебесной. Каждый, у кого были уши, слышал имя красавицы Баофэй, что была подобна цветку, который она носила на своём плече. Но не было и живой души, что знала бы правдивую историю этой красивой сказки. В просторной комнате, стояла глубокая ванна, в горячей воде которой лежала юная девушка. Пар поднимался от вод и наполнял комнату, где пряно пахло маслами. Лепестки алых роз плавали в воде, а девушка, тонкими пальцами коснувшись крупного живота, продолжила купания. — Молодая госпожа, если вы закончили купания, мы оденем вас, — девушка, что так смиренно плавала в ванной, была той самой Баофэй, главой клана Ханъюэ. Кожа прекрасной леди была белоснежной и гладкой, а на плече можно было отчётливо разглядеть родимое пятно в виде персикового цветка. Две служанки поторопились накинуть хлопковую бледно-розовую рубаху и завязать её на талии. Длинные гладкие волосы молодой госпожи собрали сандаловой шпилькой с серебреной подвеской. На лице девушки всё время был красный шёлковый платок, что открывал лишь глаза, в которых плескались огни зажженных свечей. Выйдя из ванной, Баофэй направилась, сопровождаемая двумя служанками, в свои покои. На небе уже горел полумесяц, а звёзды осыпали ночной небосвод. Две двери медленно открылись, и Баофэй, остановившись в проходе, подняла правую руку. — Оставьте меня одну. — Слушаемся, молодая госпожа, — в унисон сказали служанки и, низко поклонившись, закрыли деревянные двери покоев. На низком сосновом столе лежал красный семиструнный гуцинь, с правой стороны которого висела такая же тёмно-красная кисть, что касалась деревянного стола. Через мгновение тонкие пальчики Баофэй пронеслись по струнам, и комнату наполнила мягкая мелодия. Стражник, что стоял за дверью госпожи, прикрыл свои глаза и стал наслаждаться невесомой мелодией, что доносилась из комнаты госпожи. — Любимый, жаль, что ты не дожил до рождения нашего дитя, — медленно проговорила девушка. Её пальцы убрались от струн, и девушка отошла к окну. Сняв платок со своего лица, Баофэй пустила одинокую слезу, смотря на звёздное небо, посылая свои слова любимому, — давай вновь встретимся в следующей жизни. Но в эту же секунду за дверью послышался голос одной из служанок главы клана Ханъюэ. — Войдите, — тихо проговорила Баофэй, вытирая слезу и вновь закрывая лицо. — Молодая госпожа, это список свадебных подношений от молодого господина из семьи министра Цзаня, он желает видеть вас в числе своих наложниц, — проговорила служанка, протягивая письмо с печатью семейства. — Написать отказ, — резко проговорила молодая госпожа, распуская длинные шелковистые волосы, — я никогда не выйду замуж в семью Цзань. Через неделю Баофэй бежала по густому лесу с ребёнком в руках, придерживая того и пряча его маленькое лицо. Ночью густой лес казался непроходимым и запутанным, даже свет полной луны не проходил через широкую крону высоких деревьев. Ночную тишину разрезал громкий плач ребёнка, от чего вороны поднялись в воздух. — Потерпи, дорогое дитя, потерпи, — тяжело дыша, проговорила глава клана и увидела вдали деревянные постройки, — осталось чуть-чуть. Ночью в небольшом селение никого не было, было слышно лишь стаю собак вдали. Оказавшись рядом с домом, Баофэй аккуратно укладывает ребёнка на ступеньки. — Тебе уготована великая судьба, мой дорогой, Тянь Чэнь, — молодая госпожа приснимая красный платок, целует сына в крохотный лоб, и оставляет рядом с ним деревянную табличку с его именем и округлую зелёную нефритовую печать с высеченными на ней иероглифами названия клана «Ханъюэ». Посмотрев в последний раз на своего сына, Баофэй опять убегает вглубь непроходимого леса. Девушка бежала очень долго, потеряв по дороге свою обувь. Её ноги были все в крови, а красное платье, было порвано. Наконец, среди чёрных веток и высокой травы было видно выход из этого лесного лабиринта. Но выбежав, молодая госпожа обнаружила, что она на высоком утёсе, под которым было Ледяное озеро Юшенг. — Баофэй, ты не убежишь, — рядом с юной девушкой оказывается высокий мужчина в синем хлопковом ханьфу с белыми вышитыми на нём узорами. — Цзань, я отказалась быть твоей наложницей, — громко прокричала Баофэй, от чего её голос разнёсся в ночной тишине и поглотился неподвижными водами озера. — Баофэй, послушай. Мы с тобой можем стать императором и императрицей, разве это не прекрасно? — Цзань стал потихоньку подходить к девушке, что подходила всё ближе к краю утёса, оставляя кровавые следы от своих ног. — Я не хочу власти, и не для этого на мне это клеймо, — Баофэй коснулась своего плеча, там, где была метка персикового цветка. — Тогда, мне придётся тебя убить, — Цзань медленно вытащил свой меч из ножен и устремил его на девушку, — чтобы ты мне не помешала. — Я то тебе не помешаю, но тебе стоит бояться моего ребёнка, у которого великая судьба. После этих слов Баофэй закрывает глаза и, подхваченная ветром, молодая госпожа клана Ханъюэ спрыгивает с утёса. Ветер уносит хрупкое тело девушки со знаком цветка персикового дерева в центр озера Юшенг. Красные одеяния медленно уходят под чёрную воду, мирная гладь которой отражает полную луну. Молодой господин Цзань смотрит вниз, на то, как тело Баофэй уходит под воду, словно бы затягиваемая водными духами. — Найти ребёнка Баофэй, — приказывает своим стражам мужчина и через несколько секунд сам покидает утёс. Молодая госпожа Ханъюэ в больших муках открывает глаза, пуская одинокую слезу, что заблестела от света серебряной луны. — Тянь Чень, — последнее что произносит Баофэй, прежде чем на её лицо падает сорванный ветром шёлковый платок, после тело девушки со знаком цветка персикового дерева полностью уходит под воду. В секунду смерти своей матери дитя разрывается на громкий плач, разбудив всю деревушку, в которой молодая госпожа оставила ребёнка. — Откуда здесь ребёнок, — произносит мужчина, что открывает дверь своего дома, следом за мужем появляется женщина. — Бедное дитя, где же его родители? — женщина берёт на руки ребёнка, — наверное, оставили. — Смотри, — мужчина оглядывается и замечает две вещи, что лежали рядом с маленьким мальчиком, — Тянь Чэнь, наверное, это его имя. Узнав о смерти своей главы, все члены клана оставили подношения в поминальном зале Ханъюэ и покинули поместье. Весь клан ушёл на гору Серебряного журавля, ожидая, что наследник Баофэй вернётся. Прошло долгих двадцать два года. — Озеро Юшенг, сегодня мой день рождения, — на большом камне на берегу Ледяного озера сидел высокий красивый юноша. Его длинные прямые волосы развивал прохладный ветер, а красивые длинные лисьи глаза были закрыты. Юноша прислонил сложенные руки к своим красным губам, — так как мне сегодня исполняется двадцать два года, я хочу, чтобы ты дало ответы на мои вопросы, — мелодичный голос звонко раздаётся в тишине озера. Здесь было тихо, было слышно лишь лесных птиц, что так легко и свободно перелетали с одного дерева на другое, пересекая широкие воды озера Юшенг. — Я хочу знать, кто мои настоящие родители, — юноша открыл глаза и осмотрел замершие во времени воды, которые даже не колыхал ветер, — и это родимое пятно, что оно значит? Матушка говорит, что это дар бога и что у него уготована на меня великая судьба. Так ли это? И если да, тогда что же мне уготовано? Берег вновь погрузился в тишину, было слышно лишь ветер. — Я так и знал, что ты опять мне ничего не скажешь, я прихожу сюда каждый год, а ты всё молчишь, — молодой юноша кинул камень в воду, создавая ровные круги, что стали плыть по поверхности. — Тянь Чэнь! — в лесу послышался голос женщины, — иди скорее сюда, опять ерундой маешься! — Иду, матушка, — Тянь Чэнь спрыгнул с камня и поспешил в лес, оглянувшись в последний раз, юноша попрощался и поспешил в деревеньку. Это небольшое селение дышало и жило, дети бегали и играли, скот пасся на лугах, а мужчины работали в поле. — Тянь Чэнь, с днём рождения! — послышался голос старушки, что перебирала зёрна риса. — Спасибо, госпожа Ли, — юноша, что был одет в простое бежевое холщёвое одеяние спешил по улицам деревушки. Оказавшись на своём маленьком участке, молодой человек преодолел низкое деревянное ограждение, что слегка покосилось, и зашёл в дом. — Матушка, отец, — оставив поцелуи на щеках родителей, юноша уселся на пол и принялся за миску с рисом. — Ты опять был у озера? — поинтересовалась женщина и положила сыну в миску ростки фасоли. — Ждал ответы, но видимо я не нравлюсь духам озера, — неразборчиво бросил Тянь Чэнь, и продолжил палочками уплетать рис. — На счёт своих родителей? — осторожно поинтересовался мужчина и пригладил свои тонкие усы над верхней губой. — Конечно же, нет, отец, у меня есть вы. Зачем мне ещё знать каких-то людей, что меня бросили? — грустно выдал юноша, но поспешил улыбнуться. С детства, смотря на счастливые семьи своих соседей, Тянь Чэнь задавался вопросом, почему же его настоящие родители его бросили. Этот вопрос каждую ночь посещал молодого человека, а желание получить ответ с каждым годом становилось сильнее. Проклят ли он духами, может быть он испорчен? Кем он был или мог быть? Но смотря на морщинистые лица своих родителей, что растили его все эти двадцать два года, он забывает обо всех вопросах и обидах и продолжает жить дальше. — Раз уж тебе исполнилось двадцать два года, мы решили отдать тебе это. Женщина поднялась с пола и прошла к низенькому шкафчику, где внутри лежала маленькая деревянная шкатулочка. — Твои родители оставили это вместе с тобой перед нашей дверью, — из шкатулки вынимается хлопковая красная ткань, где лежала подвеска с именем юноши и зелёная нефритовая печать. — Что это? — Тянь Чень осматривает вещи и останавливает свои тёмно-карие глаза на нефритовой печати, — «Ханъюэ»? Что это значит? — Мы с твоей матерью сами не знаем, — проговорил мужчина и медленной походкой подошёл к своей жене, кладя руку той на талию, — но это оставили твои родители, настоящие родители. — То есть, узнав, что значит «Ханъюэ» я узнаю, кто были мои родители? — Тянь Чэнь смотрит в глаза своих родителей, и те одновременно кивают. — Тогда с чего же мне начать? — юноша качает головой, пытаясь сосредоточится, но мысли, что возможно совсем скоро он раскроет тайну всей его жизни, не давали покоя. — Это зелёный нефрит, скорее всего, твои родители были богаты, а это значит, что начать поиски стоит в столице. *** Сокол, низко пролетев над городом, возвышается вверх по многочисленным ступеням, облетая императорский дворец. Влетая в ворота Молящих небес, сокол усаживается на гриву бронзового льва, что стоял у лестницы, что ввела в Зал центральной оконечности, где располагался главный трон императора Поднебесной. Над залом красиво возвышалась табличка с надписью, что гласила: Благодать будет ощущаться приходящими поколениями. — Приветствуем, Ваше величество! — в унисон проговорили министры, генералы и важные чиновники, садясь на оба колена и приклоняя головы к мраморному полу. В зале появился император в золотом одеянии, что опоясывалось тёмно-бронзовым поясом с изображениями драконов. На широких рукавах так же бронзовыми нитями были вышиты драконы, как символ императорской семьи. На голове волосы прятало золотое украшение с рубинами. — Можете встать, — разносится хриплый голос императора, и он усаживается на трон, поправляя подол платья. — Благодарим, Ваше величество! — вновь произносят министры и генералы и поднимаются с пола. — Какие хорошие новости у вас есть для меня на сегодня? — интересуется император и указывает правой рукой на старшего генерала. — Старший генерал Сунь докладывает, — мужчина разворачивает бумажный свёрток, — на северной границе были замечены люди с флагами врага в общей сумме двадцати человек, действия с их стороны не предпринимаются, наши люди следят за их шагом. Пока они ушли в сторону северного леса, — генерал Сунь закончил свой доклад и поклонился императору. — Хорошие новости, — изрекает император и указывает на министра семьи Нанъяна, — какие новости по поводу урожая. — Министр Нанъяна докладывает ситуацию, — мужчина с круглым лицом и длинными тонкими усами кланяется императору и продолжает докладывать, — этот год был плодороден для нашей страны, урожай хороший, ничего не погибло. — Хорошие новости, — утвердительно кивает император и прикасается к своей черной бороде, — твой сын, министр Нанъяна, ещё не вернулся в город? — Ещё не вернулся, Ваше величество, — громко проговаривает министр, — почему император интересуется? — Прошу всех покинуть зал, всех кроме министра Нанъяна и министра Цзаня, — император махнул рукой на выход. — Министры откланиваются, Ваше величество, — после этого в просторном зале остаются император со стражей и слугами и двое мужчин, что стояли перед ними. — Я стар уже, — начал медленно император, оглядывая министров. — Ваше величество, вы ещё молоды и свежи, — проговорил министр Цзань и поклонился мужчине, что сидел на золотом троне. Император хрипло рассмеялся и продолжил свои слова. — А наследника, что займёт престол, у меня всё ещё нет. — Министры, не понимают, про что говорит Ваше величество, — министр Нанъяна поднимает голову, и ленты на его головном уборе колышутся от его действий. — Моей Сяомэй уже исполнилось восемнадцать лет, пора задуматься о её замужестве, — император глубоко вздыхает, — мужчина, что достоин перенять престол, женится на наследной принцессе и станет следующим императором.