Зависимость

             PovИори              Не могу сказать наверняка, сколько прошло. Вся мирная и тихая жизнь превратилась в сущий кошмар. Пока меня никто не трогает, я просто лежу на постели. Но когда приходит старший… Мы либо вместе лежим на моей узкой кровати, либо он насилует меня на своей широкой. Так меня и подвязать можно, и скрутить, и уложить, как ему взбредёт в голову. Одно лишь неизменно – всем руководит старший брат.              А о том, что я чувствую и хочу ли этого – никто не спрашивает.              Даже моё собственное тело, что привыкло к ласкам Хитоши. Даже чужой член уже проскальзывает в меня чуть ли не сразу же. Почти не подготавливая, брат приступает к делу. Только позы и положение наших тел и меняется из раза в раз. Иногда всё ещё больно, иногда брат хитро смотрит, пока я ощущаю совсем не то, что должен. Точно не в моей ситуации.              Неизменно остаётся купание после насилия. Вот тут Хитоши донельзя нежен. Пальцы, что совсем недавно до боли и синяков сжимали мою кожу, теперь нежно массируют корни волос и тело, распространяя пену как от шампуня, так и от геля для душа, иногда и скраб для тела. Смотря на что есть настроение и силы. Уже не думаю о том, как много воды мы тратим на водные процедуры. Не мне платить.              Так же неизменным остаётся и моя сонливость. Лично я редко когда пью снотворное, выдаваемое мне Хитоши, но вот каждый раз ощущаю себя одинаково разбито.              Прямо как сейчас. Место Хитоши всё ещё тёплое, тогда как в комнату врывается ароматный запах выпечки. Раньше я бы обрадовался, рванул бы на столь манящий запах. Теперь же мне даже глаза раскрыть тяжело, не то чтобы встать или хотя бы присесть. Моё тело словно чужое, не слушается, сколько бы я не пытался, а если и получается пошевелиться, то совсем немного. Сегодняшняя ночь была одной из тяжёлых. Даже подумать боюсь, что именно так взволновало старшего брата.              Да и как-то всё равно, пока меня никто не трогает. Больше беспокоит то, как давно приоткрыта форточка и не попадут ли редкие снежинки в спальню. Кутаюсь в одеяло сильнее, пока веки окончательно не закрылись, а перед глазами не потемнело. И даже шум голосов, что приходят в мою голову с каждым днём всё чаще и чаще, уже не мешает. Всё равно не могу разобрать ни слова. О том, что мне нужен психолог, или лучше сразу к психиатру, стараюсь не думать. Да и если расскажу брату, он отправит не к нормальному врачу, а к тому, кто поклоняется личности "ВЗО".              Будет ли мне от этого лучше? Не знаю...              Да и я слишком устал от такой жизни, чтобы думать о чём-то серьёзном.              — Первый! — Слышу сквозь сон юношеский голос, что явно взывает к кому-то, но так и не вижу ни говорящего, ни к кому он обращается.              Просто прекрасно. Теперь у моих глюков и личность прорисовывается.