Март

*** ГЛАВА 3 ***

9 МАРТА ГОСТИНИЦА «ХОЛИДЭЙ ИНН» ЧИКАГО Слабые лучики света просачивались сквозь открытые жалюзи, освещая стену позади стола и делая особенно заметным толстый слой пыли на экране телевизора. Двойное оконное стекло приглушало характерный для недавно проснувшегося города шум, создавая в комнате уютную тишину. Когда Скалли медленно открыла глаза, чувствуя, как сонливость постепенно оставляет ее тело, из угла комнаты, где располагалось безвкусно декорированное кресло в стиле королевы Анны, до нее донесся тихий голос напарника. - Да… да, мэм. Я ей передам. Скалли услышала слабый щелчок кнопки сотового, свидетельствующий о разрыве соединения, после чего шорох ткани оповестил ее о том, что Малдер встал и начал одеваться. - Кто это был? – хриплым со сна голосом спросила она, приподнимаясь на локте, и напарник приблизился к кровати. - Помощник директора Кэссиди. Она хотела узнать последнюю информацию по делу… и заодно поинтересоваться твоим самочувствием. Скалли села и, прочистив горло, спросила: - На какие подвижки она рассчитывает, если мы провели здесь меньше суток? - У меня создалось впечатление, что на нее продолжает давить прокурор штата, - заметил Малдер, присаживаясь на край кровати спиной к окну, так что солнечный свет создавал вокруг него сияющий ореол. – Он хочет встретиться с нами сегодня днем; Кэссиди сказала, нам следует проявить максимум дипломатичности. Перспектива общения с политиками Скалли совсем не вдохновляла, а потому она раздраженно фыркнула в ответ и провела рукой по волосам, пытаясь распутать свалявшиеся пряди, сильно напоминавшие воронье гнездо. - Который час? - Почти семь пятнадцать. Прости, что разбудил, - запоздало извинился Малдер, не сводя пристального взгляда с полоски кожи на животе напарницы, обнажившейся, когда она попыталась привести волосы в порядок. Видимо, осознав, что подобное откровенное разглядывание неуместно, он быстро отвел глаза, и хотя в довольно слабом утреннем свете трудно было утверждать наверняка, Скалли показалось, что Малдер слегка покраснел. Не желая смущать напарника еще сильнее, она опустила руки на покрывавшее нижнюю часть ее тела пуховое одеяло и стала ковырять ногтем выбившуюся из него нитку. - Удалось поладить с детективом Крингольдом? – поспешно спросила Скалли, опасаясь, что если она не сосредоточится на работе, то начнет размышлять о том, как футболка напарника плотно облегает упругие мышцы у него на груди, или о том, с какой удивительной нежностью он держал ее за руку, когда они легли спать. - С Сантой? – переспросил Малдер и, судя по его голосу, он с радостью ухватился за возможность вернуть разговор в деловое русло. – Вполне – он отличный малый. Думаю, он вздохнул с облегчением, избавившись от хотя бы одного из своих многочисленных дел. Я поговорил с патрульным, который первым прибыл на место, но он не сообщил мне ничего нового. Впрочем, кое-что мне все же удалось узнать – в результате довольно интересной беседы с соседом Робертса по квартире. - Что именно? - Ну, во-первых, он подтвердил, что нам уже было известно: Робертс не употреблял наркотики, а значит, по моему мнению, версию с незадавшейся сделкой по покупке дозы можно смело исключить. Но он также сказал, что Робертс встретился с какой-то девушкой в клубе в субботу вечером… Скалли приподняла брови. - Что ж, тогда все сходится, - задумчиво протянула она и, увидев в глазах Малдера вопрос, пояснила: - У мистера Робертса имеются царапины на лопатках, которые, судя по их внешнему виду, были нанесены ногтями. Помимо этого у него есть… потертости, образовавшиеся незадолго до смерти. - Потертости? – непонимающе уточнил Малдер и, наткнувшись на выразительный взгляд напарницы, поморщился. – Они явились следствием насилия…? Не дав ему закончить мысль, Скалли отрицательно покачала головой, впервые за все время их совместной работы чувствуя себя неловко при затрагивании подобной темы. «Это попросту глупо, - подумала она, - и незрело смущаться, обсуждая секс в контексте расследования». Они оба взрослые люди, которые занимались им прежде, пусть даже это было так давно, что Скалли всерьез опасалась, что уже подзабыла азы. - Не думаю. В данной области нет других повреждений, никаких синяков на теле, так что я полагаю, он просто немного… перестарался. - Что ж, значит, нам надо найти счастливицу, ставшую объектом столь безудержной страсти. - Тебе не удалось выяснить ее имя? - Сосед ее не встречал, но мы можем проверить тот клуб, в котором она познакомилась с Робертсом. Возможно, кто-нибудь ее вспомнит, - сказал Малдер и, наклонившись к напарнице, провел указательным пальцем по ее ладони. – А что у тебя? Как прошло вскрытие? - Ну, оно… - Скалли судорожно сглотнула, пытаясь избавиться от внезапной сухости во рту, и постаралась вспомнить детали аутопсии, которой она занималась без малого шесть часов прошлым вечером. Мысленно встряхнувшись, Скалли попыталась взять себя в руки, недоумевая по поводу того, с каких пор простое прикосновение производило на нее подобный ошеломляющий эффект. Малдер всегда дотрагивался до нее, вторгался в личное пространство, порой доводя до белого каления, и тем не менее… И тем не менее прежде ей ни разу не доводилось обсуждать с ним расследование, сидя в постели. К тому же отрицать тот факт, что в течение всех этих совместных лет прикосновения Малдера постепенно превратились в ласки, было теперь совершенно бессмысленно. Легкое касание поясницы трансформировалось в почти собственнический захват на бедре, когда напарник вел ее, поддерживая, по холлу отеля; убирая прядку волос, упавшую Скалли на глаза, Малдер медленно, чувственно проводил подушечкой большого пальца по ее нижней губе. Между ними многое изменилось, причем уже довольно давно, но сейчас им предстояло раскрыть очередное дело, и что бы ни происходило с их личными отношениями, работа всегда стояла у агентов на первом месте. - Робертс умер от потери крови, - вновь прокашлявшись, наконец ответила Скалли, воспользовавшись привычной для нее клинической манерой изложения научных фактов. – Удар невероятной силы был нанесен каким-то тупым объектом, размеры которого вряд ли превышают размеры моей ладони, - излагала она, демонстративно подняв руку; с каждым произнесенным ею словом к ней возвращались спокойствие и уверенность, пока она вновь не почувствовала себя так, как обычно, когда объясняла напарнику причину смерти очередной жертвы, – в результате чего на месте его живота образовалась дыра 12-ти дюймов в диаметре. Знаешь выражение «вышибить дух»? Примерно это с ним и случилось. Что бы ни ударило Робертса, оно было настолько мощным, что пробило его грудную клетку и раскидало осколки костей и части внутренних органов на несколько метров вокруг, после чего он в буквальном смысле бесформенной массой рухнул на землю. - Господи, - потрясенно пробормотал Малдер. – Тебе прежде доводилось слышать о чем-нибудь подобном? - Нет. Обсуждаемая нами здесь сила должна быть не меньше нескольких тысяч фунтов на квадратный дюйм, а что касается скорости… нужно будет провести опыты в лаборатории, чтобы попробовать ее установить, но уже сейчас я могу со всей ответственностью заявить, что не знаю о существовании оружия, способного производить такой эффект. Задумчиво хмурясь, Малдер поднялся и натянул галстук, однако не стал его завязывать. - Я посетил контрольный пункт системы видеонаблюдения и посмотрел записи с парковых камер. Крингольд был прав: это оказалось пустой тратой времени. Робертс остановился, чтобы размяться, и, судя по его реакции, увидел кого-то знакомого, после чего покинул зону охвата камеры. Само нападение на ней никак не зафиксировано. - Съезди на место преступления, - посоветовала Скалли, выбираясь из постели и направляясь к чемодану. – Мне же надо будет вернуться в морг, чтобы закончить отчет и переслать взятые с тела образцы в Квантико. Затем я смогу встретиться с прокурором. - Ладно, - согласился с ней Малдер, натягивая пиджак и ведя себя при этом совершенно естественно, словно для него было абсолютно в порядке вещей одеваться во вчерашнюю одежду в номере напарницы. – Я только приму душ и подброшу тебя до морга. Он уже открыл дверь, когда внезапно развернулся на полпути и постучал указательным пальцем по ручке. Заметив нерешительность напарника, Скалли заглянула ему в глаза и спросила: - В чем дело? - Утром ты выглядишь очень мило, - тихим, неуверенным голосом произнес Малдер, и, плотно сжав губы, Скалли судорожно вцепилась в вытащенную ею из чемодана блузку небесно-голубого цвета. Его пальцы вновь отбили нервную дробь, и издаваемый при этом звук внезапно показался Скалли просто оглушительным. – Встретимся внизу через полчаса? - Да, - пробормотала она, и, слегка улыбнувшись, Малдер закрыл за собой дверь. Когда Скалли наконец очнулась от вызванного словами напарника транса и опустила взгляд, то увидела, что безбожно смяла до этого почти безупречно гладкую вещь. Разрываясь между желанием улыбнуться в ответ на комплимент и раздраженно вздохнуть из-за своей реакции на него, она направилась к шкафу в надежде отыскать там утюг.

***

ПАРК ЛИНКОЛЬНА ЧИКАГО Никаких признаков уже начавшейся, пусть и только календарно, весны в парке Линкольна не наблюдалось. Малдер допил остатки стремительно остывавшего кофе, который он приобрел в автомате рядом с лодочным клубом, и, выбросив пустой стаканчик в урну, приблизился к тому месту, где Курт Робертс встретил свою смерть. Внимательно осмотрев железные скамейки вдоль тротуара и тяжелые ветви голых деревьев, агент в конце концов определил, где именно лежало тело. Бледно-серая асфальтовая дорожка вновь приобрела свой первозданный вид – на ней не осталось и следа липкого красного пятна из крови вперемешку с костями и мышцами, возникшего здесь в воскресенье вечером. Убрав руки в карманы пальто, Малдер проводил взглядом проходящую мимо молодую женщину, которая везла в коляске младенца и беспечно сюсюкала с ним, даже и не подозревая о разыгравшейся здесь всего пару дней назад трагедии. Порой подобная беззаботная неосведомленность абсолютного большинства представителей человеческого рода о творящихся в мире ужасах раздражала Малдера. Эти люди знать ничего не хотели о таящихся на каждом шагу опасностях, и их хрупкая, иллюзорная безопасность, которой они наслаждались и которую принимали, как данность, выводила агента из себя. Впрочем, гораздо чаще он все же радовался тому обстоятельству, что относительно немногие имели представление о том, каким пугающим местом на самом деле может быть наш мир. Парк почти пустовал – лишь время от времени на дорожке появлялись мамаши с маленькими детьми или вышедшие на пробежку люди. А в тот вечер, когда погиб Робертс, народу было и того меньше. Осмотрев фонарные столбы и стены, Малдер заметил ту самую камеру, которой не удалось заснять момент убийства. - Могу я вам помочь, сэр? Малдер повернулся к входу в зоопарк и увидел приближающегося к нему охранника. Это был высокий (выше самого Малдера) чернокожий мужчина, выглядевший, как типичный представитель данной профессии – на нем была теплая кожаная куртка с отделкой из овчины, а на поясе висела издававшая скрипучие звуки рация. Он настороженно всматривался в агента через круглые очки в серебристой оправе, и хотя в его голосе звучали властные нотки, выражение лица оказалось вполне дружелюбным и располагающим. Малдер вытащил из кармана удостоверение и представился: - Агент Малдер, ФБР. При этих словах охранник заметно расслабился и, приветливо улыбнувшись, поправил очки, после чего протянул в качестве приветствия руку. - А меня зовут Питер Уэст. Малдер ответил на рукопожатие и убрал жетон обратно. - Вы в курсе произошедшего здесь на днях убийства? - Конечно. Весьма жуткая история, насколько я слышал. Группа зачистки из СЭС целую ночь отмывала тротуар. - Вы работали тем вечером? - Да, но не у этих ворот. Зоопарк был закрыт; четверо охранников патрулировали его по периметру, но когда это случилось, здесь никого не оказалось. Разочарованно вздохнув, Малдер перевел взгляд на открытые ворота и высокие стены, окружающие территорию зоопарка. - Я слышал, что от грудной клетки и живота того парня ничего не осталось, а ошметки его внутренностей раскидало по тротуару, словно в него попало пушечное ядро, - словоохотливо поведал Малдеру Уэст. – Это правда? - Он погиб страшной смертью, - подтвердил агент, вглядываясь в заостренные крыши клеток, выдающиеся над стеной. – Кто содержится в этих вольерах? – спросил он, указывая на привлекшие его внимание объекты. Уэст обернулся посмотреть. - Обезьяны. - Там установлены камеры? - Полагаю, что да, - кивнув, ответил охранник, догадываясь, к чему вел Малдер. – Не знаю только, достаточная ли у них зона охвата, но проверить стоит. - Мне тоже так кажется, - согласился агент и последовал за Уэстом к входу в зоопарк.

***

КЛУБ «ШПИОНАЖ» НОРС АСТОР СТРИТ ЧИКАГО - Извините, я его не помню. - Менеджер, скользкого вида тип лет тридцати с небольшим, казалось, искренне сожалел о том, что не может помочь. – Попробуйте прийти попозже и поспрашивать охрану на входе, но, по правде говоря, по вечерам в субботу у нас тут народу битком, так что вам вряд ли повезет. Малдер вздохнул и убрал фотографию Курта Робертса обратно в карман. - Давно вы открылись? – спросил он, обводя взглядом полутемный интерьер ночного клуба. Центр довольно просторного помещения занимал облицованный черным мрамором бар, кольцом окружавший стеклянную колонну из подсвечивающихся белым светом полок, заставленных напитками на любой, даже самый взыскательный вкус. Пространство вокруг бара было усеяно множеством высоких столиков, а чуть позади от них располагался громадный танцпол. Кабинки с кожаными диванами по краям залы занавешивались темно-багровыми шторами, предоставляя занимавшим их ВИП-гостям некоторое уединение и защиту от шума и суеты. Безусловно, место было модным и дорогим, и Малдер вдруг осознал, что уже лет десять не посещал подобные заведения. «Неужели так долго?» – спросил он себя и, мысленно прикинув, посетовал на безвозвратно утраченную юность. - Две недели назад, но дела идут просто отлично. - У вас есть камеры слежения? – поинтересовался Малдер, надеясь, что в случае положительного ответа у них появится возможность увидеть все же несколько больше, чем смазанную тень убийцы Робертса, заснятую камерой на клетке с обезьянами. - Они установлены, но потом возникли некоторые технические проблемы, и в выходные запись не велась. В этот момент сотовый Малдера внезапно подал признаки жизни и, улыбнувшись менеджеру в качестве извинения, агент отошел в сторону, чтобы ответить на звонок: - Малдер. - Малдер, это я. Как у тебя дела? - Я уже начал подзабывать, что расследования убийств лишь чуть менее скучные, чем проверки личных дел разводящих свиней фермеров. Из трубки до него донесся приглушенный смешок, и перед мысленным взором Малдера предстало удивленное лицо напарницы, когда этим утром он сказал ей, что она выглядит мило. Может, у нее имелись все основания так отреагировать на простой комплимент, ведь большинство парней вряд ли станут ждать шесть лет, прежде чем скажут женщине что-нибудь приятное. Впрочем, Малдер был практически уверен в том, что заяви он нечто подобное раньше, момент оказался бы неподходящим. А ведь все, что касалось их со Скалли отношений, зависело от правильно выбранного времени. - Ничего существенного? – сочувственно спросила она, вновь возвращая напарника в настоящее. - Камера на клетке с обезьянами засняла убийцу, однако изображение настолько размытое, что Робертс с тем же успехом мог быть атакован какой-то бесформенной массой. На всякий случай я все же обзавелся копией – отнесу ее в криминалистическую лабораторию полевого офиса, вдруг они смогут что-то с ней сделать. - Уже кое-что, - ответила Скалли, после чего Малдер услышал какой-то шум, сопровождавшийся, судя по интонации, явно ругательным выражением, произнесенным на урду. - Ты где? – недоуменно нахмурившись, спросил он. - В такси на пути в офис прокурора, - сказала напарница и, понизив голос, заговорщически прошептала: - Мне кажется, у водителя нет прав. - Сомневаюсь, что он ездил бы иначе, даже если бы они у него были, - заявил агент, вспомнив самоубийственный стиль вождения, который ему довелось лицезреть во время каникул, проведенных в Бомбее, когда он еще учился в колледже. – Ты закончила отчет? – уточнил Малдер, переводя взгляд на менеджера, проводившего инвентаризацию ведерка со льдом. - Да, хотя мои выводы кажутся совершенно неубедительными даже мне. Я понятия не имею, чем было нанесено такое обширное повреждение. Возможно, убийца задействовал какой-то вид экспериментального оружия. - Не знаю, Скалли, - засомневался Малдер, качая головой. – Запись на пленке весьма размытая, однако, судя по ней, убийца не держал в руках никакого подозрительного предмета. Напарница раздраженно фыркнула в ответ. - Давай подождем, может, у криминалистов получится сделать изображение более отчетливым. - Ладно, тогда увидимся в отеле, - напоследок бросил Малдер и, не прощаясь, оборвал звонок. Убрав телефон в карман, он двинулся обратно к бару. Менеджер, с зажатой в зубах ручкой и бутылкой белого вина с весьма привлекательной этикеткой в руках, поднял на агента взгляд. Малдер постучал пальцами по полированной поверхности барной стойки и осведомился: - Во сколько вы сегодня открываетесь?

***

ОФИС ПРОКУРОРА ШТАТА ОКРУГ КУК УЭСТ ВАШИНГТОН СТРИТ Скалли вновь украдкой бросила взгляд на часы и затем чуть переместила браслет на запястье так, чтобы в следующий раз ей не пришлось коситься на циферблат. Было уже почти три пополудни, и предыдущие сорок пять минут она просидела в приемной прокурора. Если он действительно рассчитывал на то, что убийцу его племянника поймают, раздраженно подумала Скалли, ему бы стоило не мешать ей заниматься расследованием и уже точно не отнимать у нее драгоценное время. Впрочем, она попыталась использовать этот вынужденный простой с пользой для дела, размышляя над всеми известными на данный момент фактами. Суровая реальность, особенно для патологоанатома, такова, что большинство преступлений раскрываются благодаря показаниям свидетелей и признаниям, а не вещественным доказательствам. При расследовании убийств действительно неопровержимые улики имелись достаточно редко, и даже когда их все же удавалось обнаружить, они скорее служили в качестве вспомогательного средства, связывая уже установленного подозреваемого с преступлением, чем помогали фактически идентифицировать его личность. В данном же случае все обстояло несколько иначе – у них не было ни свидетелей, ни улик, и если только криминалистам каким-то чудесным образом не удастся превратить размытое пятно на пленке с камеры наблюдения в четкое изображение преступника, им практически не с чем двигаться дальше. К сожалению, Скалли сильно сомневалась, что прокурору штата понравится то, что у них нет никаких зацепок, тем более, если он так стремился раскрыть это дело, что надавил на чикагскую полицию, вынуждая их обратиться в ФБР уже через двенадцать часов после совершения убийства. И по какой-то неизвестной причине помощник директора Кэссиди сочла необходимым назначить для проведения расследования их с Малдером. В этом не было никакого смысла; Кэссиди казалась вполне разумной женщиной. Предыдущим летом она хоть и выразила явное недоверие к точке зрения Скалли на произошедшие тогда события, однако отнеслась к женщине-агенту с уважением, которое ее нынешний начальник никогда не демонстрировал. И все равно вся эта история с назначением вызывала у Скалли подозрения, ведь ей никак не удавалось понять, что за ним стоит, а незнание всех фактов всегда вызывало у нее смутное беспокойство. - Господин прокурор готов вас принять, - заявила секретарша, полная молодая женщина, чьи чересчур пышные формы не могло скрыть даже платье свободного покроя. Мгновенно вернувшись мыслями к настоящему, Скалли поднялась на ноги и, поблагодарив девушку, последовала за ней в офис, декорированный темной мебелью и заставленный полками с юридической литературой. Когда она вошла, прокурор встал, чтобы встретить гостью, и, выйдя из-за своего огромного, роскошно отделанного стола, протянул ей руку в знак приветствия. Так как Джим Робертс являлся главой второго по величине прокурорского офиса в стране, его лицо было знакомо любому, кто хотя бы время от времени смотрел новости. При более близком рассмотрении он оказался довольно симпатичным мужчиной лет пятидесяти с небольшим; его каштановые волосы покрывала легкая седина, придавая ему вид умудренного опытом и надежного во всех отношениях человека. К тому же, в отличие от привычного Скалли экранного образа, с закатанными рукавами рубашки и ослабленным галстуком он выглядел гораздо расслабленнее. - Агент Скалли, спасибо, что пришли, - произнес Робертс, крепко сжав ее руку обеими ладонями, и затем указал на одно из кожаных кресел, окружавших кофейный столик у левой стены. – Могу я предложить вам что-нибудь выпить? - Нет, благодарю вас, сэр, - вежливо отказалась Скалли, присев на краешек мягкого кресла. Робертс кивнул и, дождавшись, когда секретарша оставит их наедине, продолжил: - Извините, что заставил вас ждать – разговаривал по телефону с губернатором. – С этими словами он извлек из вмонтированного в стену холодильника бутылку с водой и уселся в кресло справа от своей гостьи. – Поверьте, я понимаю, что у вас есть дела поважнее, чем сидеть в моей приемной, - сказал он, смущенно улыбнувшись ей, и сложившееся у Скалли за последний час негативное мнение о хозяине этого офиса начало меняться в лучшую сторону. - Могу я узнать, почему вы захотели вмешательства ФБР в это расследование, сэр? Робертс откинулся на спинку кресла и поправил узел галстука. - В чикагской полиции работают одни из лучших офицеров правопорядка в стране, однако я не собираюсь делать вид, что у нас в городе все отлично и мы можем самостоятельно справляться со всеми проблемами. Нам приходится иметь дело с деятельностью организованных преступных группировок, занимающихся продажей наркотиков, и с каждым годом борьба с этим социальным злом отнимает все больше времени и ресурсов. Шестьдесят процентов убийств здесь остаются нераскрытыми… - тяжело вздохнув, он провел рукой по слегка волнистым волосам и пояснил: - Курт - сын моей сестры. Он… он был хорошим парнем, и я просто не могу позволить, чтобы его имя пополнило эту скорбную статистику. Скалли ничего на это не ответила, но, видимо, не смогла сохранить бесстрастное выражение лица, потому что прокурор вдруг покраснел и отвел взгляд. - Да, я знаю, что воспользовался служебным положением в личных целях, но я должен был хоть что-то предпринять, - словно оправдываясь, пробормотал он, а затем, вскинув голову, добавил: - Он сказал, что вы поймете. Вновь охваченная беспокойством, вызванным непониманием общей картины, Скалли сглотнула подступивший к горлу ком. - Кто сказал, что я пойму? Прокурор как-то странно посмотрел на нее, по-видимому, удивленный ее неосведомленностью. - Уолтер, - ответил он. – Уолтер Скиннер. Я знаю его еще с колледжа. В воскресенье вечером я позвонил ему и попросил о помощи. Он говорил, что вы и ваш напарник понимаете, что порой от строгого соблюдения правил нужно слегка отклоняться. Скалли изо всех сил попыталась скрыть свою реакцию на эту неожиданную новость, однако удивленно вздернутые брови выдали ее с головой. - Ясно, - протянула она, тогда как ее мозг стремительно обдумывал это поразительное открытие. Скиннер хотел, чтобы они занялись этим делом? Оно относилось к разряду «секретных материалов», и они просто еще не успели этого понять? Робертс явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Прошу прощения, кажется, я сболтнул лишнего. - Нет, вовсе нет. Простите, сэр. Дело в том, что наше назначение было инициировано несколько иной… инстанцией. Я и понятия не имела, что помощник директора Скиннер имеет к нему какое-то отношение, - поспешно пояснила Скалли. – Мы с моим напарником готовы сделать все от нас зависящее, чтобы помочь раскрыть убийство вашего племянника. - Не могли бы вы рассказать о том, что вам уже удалось обнаружить? – спросил Робертс, слегка расслабившись, и Скалли быстро поведала ему о тех немногочисленных находках, что у них на данный момент имелись. Несмотря на то, что достигнутый агентами прогресс был, мягко говоря, не слишком впечатляющим, прокурор казался довольным уже самим фактом их присутствия в городе. - Курт страдал? – вдруг спросил он. - Уверена, что нет, - мягко заверила его Скалли, и хотя она редко признавалась членам семьи покойного, что их любимый человек мучился перед смертью, в этом случае ей не пришлось кривить душой. Курт Робертс умер прежде, чем упал на землю. - Это хорошо, - пробормотал прокурор, явно успокоенный этой мыслью. Затем он поднялся со своего кресла, давая понять, что аудиенция окончена, и спросил напоследок: - Вы получаете всю необходимую помощь со стороны полицейского департамента? Скалли тут же вспомнила детектива Крингольда, за грубоватыми, неприветливыми манерами которого скрывался добросовестный и искренне радевший за дело офицер. - Да, сэр. - С кем вы работаете? - С детективом Крингольдом. Его помощь была весьма полезна. Робертс улыбнулся. - Санта отличный парень. Уверен, что он сделает все от него зависящее, однако если вам что-нибудь понадобится, звоните мне, и я окажу всю необходимую поддержку.

***

Выйдя из здания, Скалли осмотрела оживленные улицы на предмет такси и, вскоре заметив приближающуюся машину, подняла руку. Дорога до отеля занимала всего двадцать минут пешком, и в любое другое время Скалли с радостью ухватилась бы за возможность подышать свежим воздухом и немного размяться. К сожалению, ей еще не удалось полностью прийти в себя после ранения, а потому она легко уставала, даже несмотря на несколько недель абсолютного покоя. Так что Скалли с облегчением скользнула на липкое заднее сиденье из кожзаменителя и сообщила водителю адрес. Откинув голову на подголовник, она закрыла глаза, как только машина резко тронулась с места. Отдых, однако, продолжался недолго – неожиданно ее сотовый разразился пронзительной трелью, и, вытащив проклятую штуковину из кармана, Скалли поднесла ее к уху, так и не открыв глаз. - Скалли. - Это я, - жизнерадостно оповестил ее голос напарника. – Криминалисты переслали пленку в Квантико для более тщательного анализа, но уже сейчас можно почти с полной уверенностью утверждать, что наш убийца - женщина. От этой новости сон как рукой сняло, и Скалли резко распахнула глаза. - Женщина? - Ага. Думаю, нам надо найти девушку, с которой Робертс познакомился в клубе в субботу вечером. Она может стать ключом к раскрытию этого дела. - Значит, твоя сегодняшняя поездка в клуб не увенчалась успехом? - Нет, но работавший тогда охранник на входе выходит на смену сегодня вечером, - ответил Малдер и после паузы добавил: - Не знаю, Скалли, это место вызывает у меня какое-то странное чувство. Что, если та девушка и окажется убийцей? Что, если именно там она выбирает своих будущих жертв? - Малдер, ты строишь чересчур смелые предположения почти на пустом месте. Во-первых, я не представляю, как женщина может быть ответственной за гибель Робертса, тем более без оружия. И, во-вторых, что ты имеешь в виду, говоря «жертвы» - у нас единичный случай. - Пока что. Подозреваю, что это дело еще преподнесет нам сюрпризы. - Что ж, возможно, ты прав, - пробормотала Скалли. - Ты о чем? - Я только что встречалась с прокурором штата, и он сообщил мне, что его контакт в Бюро не Кэссиди, а Скиннер. - Скиннер? – переспросил Малдер, и в его довольно монотонный голос закрались нотки любопытства. - Он больше не наш начальник, но когда ты отправился в Бермудский треугольник… без его помощи я бы никогда тебя не нашла. Похоже, он продолжает приглядывать за нами. Малдер задумчиво пробормотал что-то нечленораздельное в ответ. - Или же он считает, что с этим делом все не так просто. - Думаешь, это «секретный материал»? – спросила Скалли, озвучивая недавно возникшие у нее подозрения. - Да. - Но почему он назначил на расследование нас, Малдер? Теперь «секретными материалами» занимаются другие агенты, - сказала она, как всегда при напоминании об этом факте остро ощущая разочарование и гнев от потери любимой работы. - Может, потому, что хочет, чтобы это дело было раскрыто, - резко бросил Малдер, и Скалли впервые услышала, что он подвергал сомнению компетентность или желание агента Фоули найти истину. Сама Скалли совершенно не доверяла новой хозяйке офиса «секретных материалов», однако, опасаясь поднимать эту больную тему, которая могла привести к открытой конфронтации с напарником, разумно решила оставить свои мысли при себе. А Малдер тем временем продолжал: - Полагаю, что нам следует получше приглядеться к этому клубу. Надо сходить туда на разведку под видом обычных посетителей. - Ты хочешь пойти в клуб? Сегодня? – Скалли едва сумела скрыть удивление, вызванное заявлением напарника, и молчание Малдера послужило более чем красноречивым ответом на ее вопрос. – Но мне даже нечего надеть, - запинаясь, пробормотала она. - У тебя есть пара часов – сходи за покупками. - Малдер! Мы же на расследовании! – повысив голос почти до визга, воскликнула Скалли, и ей показалось, что она услышала улыбку напарника в ответ на свою чрезмерную реакцию на его слова. - Мы им и займемся. И потом, Кэссиди сказала, что тебе не следует перенапрягаться. - Когда? - По телефону сегодня утром. Слушай, нам необязательно оставаться там надолго, но я нутром чувствую, что это стоящая ниточка, и хочу проверить ее по горячему следу. - Ладно, - сдаваясь, слабым голосом пробормотала Скалли и в этот момент увидела невдалеке знакомые очертания отеля. Заручившись ее согласием, Малдер разорвал соединение, и когда до слуха Скалли донеслись короткие гудки, она наклонилась ближе к разделительной перегородке и попросила: - Отвезите меня, пожалуйста, в «Нордстром». Водитель, который бы с превеликой радостью катал свою пассажирку по городу хоть целый день напролет, при условии, что она щедро заплатит за поездку, понимающе кивнул. Сделав незаконный поворот, в результате которого Скалли резко отбросило назад, он прибавил газа и направил машину в сторону центра города. Скалли вздохнула и убрала мобильник в карман, прикидывая, что если это нужно для дела, то, возможно, покупка нового наряда сойдет ей с рук.