Март

*** ГЛАВА 4 ***

КЛУБ «ШПИОНАЖ» НОРС АСТОР СТРИТ ЧИКАГО Малдер провел пальцем по ободку запотевшего стакана с остатками уже второго за вечер коктейля и обвел взглядом окружавшую его толпу. «Неужели клубы всегда так наводнены по вторникам?» - недоумевал он. Конечно, Малдер давно уже не посещал подобные заведения, однако, как следует поразмыслив, пришел к выводу, что последний раз ходил на вечеринки в будние дни еще в бытность свою в колледже. А судя по дорогой одежде посетителей данного клуба и цене на напитки, «Шпионаж» явно не предназначался для бедного студенческого братства. Агент прибыл сюда почти час назад, в половину десятого, после того, как получил несколько странный звонок от Скалли, которая сказала, чтобы он ехал без нее, и что они встретятся уже на месте. У нее был несколько взволнованный голос, и Малдеру пришло на ум, что напарница, возможно, испытывает типично женское затруднение по поводу своего наряда. Когда он попробовал поддразнить ее, озвучив эту мысль вслух, Скалли надменно сообщила ему, что ей нужно доделать кое-какую бумажную работу и что она приедет, как только освободится. Закончив разговор, Малдер принял душ, надел брюки от чистого костюма и темно-голубую рубашку, которая выглядела достаточно презентабельно, что в ней не стыдно было появиться в модном месте, и затем отправился в клуб один. Сразу же по прибытии он пообщался с охранником на входе, ничуть не удивившись тому, что ни он, ни официантка не узнали Робертса по фото. Это дело стало уже порядком раздражать агента, особенно учитывая тот факт, что теперь ему начало казаться, будто он что-то упускает. Если не считать оказанной Скалли помощи в ноябре, им не доводилось иметь дел со Скиннером с тех пор, как прошлым летом их назначили в другой отдел. Пару раз, когда Малдер сталкивался с помощником директора в коридоре, они обменивались вежливыми кивками в знак приветствия, но не более того, и, рассказывая напарнику о той истории с «Королевой Анной», Скалли указывала на то, что Скиннер не на шутку рассердился из-за ее просьбы помочь, заявив, что у него связаны руки. По правде говоря, Малдер охотно верил, что это не просто отговорка. Помощник директора не раз подставлялся из-за них, и агент нисколько не сомневался в том, что так не может продолжаться бесконечно. Отсюда следовал один немаловажный вывод: должно быть, в этом деле кроется что-то действительно важное, раз Скиннер решил нарушить статус-кво и назначить на это расследование своих бывших подчиненных. - Могу я вас угостить? – вторгся в мысли Малдера низкий томный голосок, и, повернувшись, агент увидел привлекательную женщину, сидевшую за барной стойкой слева от него. Она была миниатюрной, вероятно, ненамного выше Скалли, с длинными русыми волосами, мягкими волнами обрамлявшими ее точеное личико. В тусклом освещении клуба, при условии, что он выпил бы еще пару коктейлей и не стал бы слишком пристально вглядываться в нее, Малдер вполне мог бы убедить себя в том, что перед ним его напарница. Однако время подобных игр давно кануло в лету. Теперь он обладал или, по крайней мере, прилагал все возможные усилия к тому, чтобы обладать оригиналом, и на меньшее был не согласен. Впрочем, Малдер все же позволил себе получше рассмотреть незнакомку, ведь, в конце концов, она оказалась чрезвычайно привлекательной, а, к сожалению, нельзя было сказать, что ему приходилось отбиваться от ищущих его внимания красавиц. - А я думал, что мужчине полагается начинать знакомство подобным образом, - заметил он, и, подбодренная его словами, девушка придвинулась чуть ближе. – Однако, м-м, я кое-кого жду, поэтому вынужден отказаться. Спасибо за предложение. - Какая жалость, - произнесла она и, протянув руку, коснулась костяшек его пальцев, державших стакан. От ее прикосновения Малдера словно пронзило электрическим разрядом, и он даже слегка подпрыгнул от неожиданности, пролив немного напитка на барную стойку. Агент судорожно сглотнул, чувствуя себя несколько неловко от того, что стал объектом столь непривычного для него откровенного и дерзкого заигрывания, в то же самое время ощущая легкое возбуждение. – Очень жаль, - томно протянула девушка, а затем вдруг окунула в стакан средний палец и, поднеся его ко рту, медленно и весьма недвусмысленно облизала, отчего Малдера бросило в жар. Окинув его напоследок дразнящим взглядом, незнакомка встала и, призывно покачивая бедрами, отправилась на охоту за другим ничего не подозревающим представителем сильного пола. Далеко не сразу осознав, что пялится ей вслед, Малдер перевел взгляд на стойку и когда вновь поднял глаза, девушка уже исчезла в толпе. «Боже, - подумал агент, - и почему со мной раньше ничего подобного не случалось?» Несколько раз моргнув, чтобы окончательно сбросить с себя оцепенение, Малдер сделал бармену знак повторить заказ и в этот момент почувствовал, как чья-то ладонь легла ему на плечо. После только что пережитого волнения, вызванного прикосновением таинственной незнакомки, ему бы вряд ли хватило храбрости повернуться, если бы только Малдер не сумел распознать знакомый аромат духов Скалли. Развернувшись, он и в самом деле увидел слегка улыбавшуюся ему напарницу - она стояла рядом, перекинув снятое пальто через согнутую в локте руку. - Скалли, - скорее выдохнул, нежели произнес Малдер, осматривая ее с ног до головы и между делом размышляя о том, отражается ли на его лице удовольствие, вызванное ее сногсшибательным нарядом, или нет. На Скалли было прямое темно-серое шелковое платье без рукавов, которое опускалось чуть ниже колен и имело V-образное декольте. Ткань плотно облегала ее стройную фигуру, и когда напарница повернулась, чтобы положить пальто на соседний стул, Малдер увидел, что сзади также имелся глубокий вырез такой же формы, как и спереди, который демонстрировал окружающим безукоризненно светлую кожу ее спины и подтверждал подозрения агента о том, что Скалли не надела бюстгальтер. - Привет, - немного застенчиво улыбаясь напарнику, поздоровалась она, и невольно сравнив ее с той хищной сиреной, что пыталась его облапать, Малдер пришел к выводу, что Скалли стоит сотни подобных женщин – никто ей даже в подметки не годится. - Так, значит, ты все-таки нашла подходящее платье? – заметил он. Поставив обутую в изящную черную туфельку на шпильке ступню на подставку, Скалли ловко уселась на крутящийся стул рядом с напарником, скрестив обтянутые чулками ножки так, что ее колени оказались между его чуть расставленными в сторону ногами. В этом было что-то интимное, и Малдер нашел, что ему определенно нравится подобное положение вещей. - Пистолет под ним не спрячешь, - призналась Скалли, нервно расправив ткань на бедрах, и Малдеру вдруг пришло на ум, что он еще никогда не видел напарницу такой неуверенной в себе. - Это заметно, - заявил он, даже не пытаясь скрыть, что откровенно пялится на нее. «Боже, какая же она сексуальная, - подумал он, - от этих соблазнительных форм просто невозможно отвести взгляд». Когда Скалли привычно закатила глаза в ответ на его замечание, Малдер взял ее руку в свою и, поднеся их ладони к лицу напарницы, провел большим пальцем по ее губам. - Ты потрясающе выглядишь, - проникновенно сказал он, и это был не пустой комплимент с его стороны. Скалли действительно выглядела потрясающе. Она всегда была красива, всегда привлекала восхищенные взгляды мужчин, которым нравилось ее симпатичное лицо, стройные ножки или округлая попка. Но все это имело место, когда напарница носила деловые костюмы, призванные, в некотором роде, подавлять ее женственность. Сегодня же одежда не скрывала, а, наоборот, подчеркивала принадлежность Скалли к прекрасному полу, делая ее поистине ослепительной. Восхищение напарника ей явно польстило, однако она постаралась скрыть вызванное его словами удовольствие. - Что ты пьешь? – меняя тему, полюбопытствовала Скалли, когда бармен поставил перед Малдером очередную порцию напитка, неосознанно перефразировав чуть ранее заданный ему вопрос. Агент не смог сдержать смешка, и, окинув его непонимающим взглядом, напарница спросила: - Что? Он покачал головой и наклонился ближе к ней. - Ничего, просто… ничего, - в конце концов пошел на попятный Малдер, не желая разрушать этот момент рассказом о клеившей его красотке. – Виски с содовой. Скалли посмотрела на плотные ряды бутылок на барных полках и, вежливо улыбнувшись ожидавшему ее заказа бармену, попросила: - Водку с тоником, пожалуйста. - Конечно, - ответил он и отошел, чтобы приготовить напиток. Скалли вновь перевела все внимание на напарника, направив их разговор в деловое русло: - Охранник на входе опознал Робертса? - Нет, так что пока единственная наша зацепка зависит от того, удастся ли специалистам из Квантико сделать изображение с камеры в зоопарке более четким. В этот момент бармен поставил на стойку заказанный напиток в запотевшем от холода стакане, и Скалли принялась тыкать палочкой для коктейля в лайм, пока кристально-прозрачная жидкость не помутнела от наполнившей ее цедры. - Ты уверен, что мы разыскиваем женщину, Малдер? - Изображение нечеткое, но да, я в этом уверен. - Я спрашиваю потому, что видела мистера Робертса – и не просто видела, а делала вскрытие того, что от него осталось. Он был сражен почти невообразимой силой, и даже если предположить, что повреждение нанесено каким-то ручным оружием, отдача оказалась бы слишком огромной, чтобы человек мог ее выдержать. - Не похоже, что она воспользовалась оружием, Скалли, - вновь повторился Малдер и увидел, что она слегка покачала головой, явно сомневаясь в его утверждении. – Она ударила его ладонью в грудь, - добавил он и, для наглядности взяв правую руку напарницы, прижал ее к своей груди. Застигнутая врасплох его действиями, Скалли, однако, не отняла руку, даже когда он перестал ее держать. Ладонь напарницы была прохладной на ощупь, особенно по сравнению с его пылавшей кожей, и, ощущая легкое подрагивание ее пальцев, Малдер мог поклясться, что они оставляли на нем отпечатки даже сквозь ткань рубашки. Заглянув во внезапно потемневшие глаза Скалли, он понял, что это прикосновение оказало на нее не менее сильное влияние, чем на него. От этой мысли сердце Малдера яростно забилось в груди, и он спросил себя, чувствует ли это напарница. - Малдер, послушай себя, - низким хрипловатым голосом произнесла она, слегка переместив ладонь, но не убрав ее. – Ни один человек на такое не способен – ни мужчина, ни женщина. Это невозможно. - Скалли, сколько раз мы становились свидетелями необъяснимых явлений, бросающих вызов общепринятым представлениям о том, что возможно, а что – нет? Я повторяю, что убийца не пользовался никаким оружием… - весьма ощутимый толчок в спину оборвал Малдера на полуслове, и его по инерции бросило вперед. Он инстинктивно обхватил рукой талию напарницы, чтобы не потерять равновесие, и ее пальцы, до этого просто слегка касавшиеся его груди, с силой надавили на нее, удерживая Малдера от падения. - Извини, приятель, - раздался позади чей-то голос, и Малдер раздраженно закатил глаза в ответ. - Здесь весьма многолюдно, - заметила Скалли, и с каждым сделанным ею вдохом и выдохом, его рука скользила по гладкой ткани, покрывавшей ее бок. – В клубах всегда так? Шелк ее платья был соблазнительно мягок на ощупь, и, не особо задумываясь о своих действиях, Малдер провел большим пальцем по талии напарницы. Он находился так близко от нее, что их разделяли считанные дюймы, и ее колено задело внутреннюю сторону его бедра, когда Малдер прочно обхватил ногами стул, чтобы не упасть на Скалли. Он чувствовал запах водки и лайма, и, увидев, как напарница увлажнила пересохшие губы, проведя по ним кончиком языка, Малдер ощутил почти нестерпимое желание поцеловать ее – преодолеть оставшееся между ними расстояние и накрыть ее рот своим в требовательном, жадном поцелуе. Он был возбужден с момента прибытия Скалли двадцать минут назад, но сейчас, когда его пальцы выписывали узоры на ее талии, а ладонь напарницы дразняще водила по напряженным мускулам его груди, все тело Малдера буквально вибрировало от едва сдерживаемой потребности. Ее взгляд скользил по его лицу, снова и снова возвращаясь к губам, и он понял, что Скалли посещают схожие мысли. Она чуть приоткрыла рот, и Малдер наклонился ближе, не в силах сопротивляться силе притяжения, что толкала его в ее объятия. Исходивший от напарницы аромат пьянил Малдера, но ему хотелось большего – хотелось ощутить, каким будет ее поцелуй на вкус. - Давай уйдем отсюда? – пробормотала Скалли, и, учитывая, что большая часть крови отхлынула от его мозга, устремившись в несколько ином направлении, Малдеру понадобилась пара секунд на то, чтобы понять, о чем она говорит. - Давай, - выдохнул он, отодвигаясь и давая своему затуманенному феромонами разуму немного проясниться. Малдер вынужден был признать ее правоту – ему тоже не хотелось, чтобы их первый настоящий поцелуй произошел в баре в окружении праздной толпы посетителей, когда их могли в любой момент толкнуть и тем самым разрушить такой важный момент. – Давай, - повторил агент, на этот раз куда увереннее, после чего, убрав руку с талии Скалли, надел пальто и бросил несколько банкнот на стойку. Напарница повернулась, чтобы взять свое собственное пальто, и, воспользовавшись моментом, Малдер украдкой поправил брюки, радуясь про себя тусклому освещению клуба. Когда Скалли вновь оказалась к нему лицом, агент даже в полутьме сумел разглядеть, что кожа на ее груди порозовела, а плотные комочки набухших сосков резко выдались вперед на фоне гладкой ткани ее платья. Это явное свидетельство возбуждения дало Малдеру надежду на то, что вечер может закончиться самым благоприятным для него образом, и, обняв напарницу рукой за талию, он повел ее к выходу из клуба. Снаружи было довольно прохладно. Легкая наледь покрывала тротуар, и хотя Малдеру не удалось разглядеть звезд на небе, ночь выдалась ясной и бодрящий морозный воздух пах свежестью. Переведя взгляд на Скалли, Малдер вдруг ощутил, что его сердце сжалось от какого-то щемящего чувства, куда более сильного, чем примитивное вожделение. - Чем хочешь заняться? - Может, пройдемся? – предложила она, и Малдер согласно кивнул, приноравливаясь к ее неспешным шагам. Немного погодя маленькая ладонь напарницы коснулась его руки, и он сжал ее пальцы в ответ. Они молча шли по направлению к Лейк Шор Драйв, дойдя до которой, направились на юг, так, что темная бездна озера Мичиган оказалась по левую от них сторону. - Что ты собирался сказать? – спустя пару минут ничем не нарушаемой тишины наконец поинтересовалась Скалли, и Малдер недоумевающе спросил, что она имеет в виду. – В баре ты собирался сказать что-то о том, что убийца не пользовался оружием. - А, это, - пробормотал агент, мысленно встряхнувшись и пробуя настроить мозг на рабочий лад. Легче сказать, чем сделать, учитывая, что этому процессу мешала не только весьма внушительная эрекция, но и то, что Скалли неосознанно отвлекала его, время от времени проводя большим пальцем по его ладони. – Я имел в виду, что этот случай использования подобной суперсилы не так уж уникален. - Как когда матери поднимают машины, чтобы добраться до своих детей? - Нет, я не о том. В Южной Америке есть племена, практикующие черную магию – представители одного из таких племен, произошедшего от индейцев майя и живущего в высокогорье Чиапа, верят, что могут призвать божественные силы, которые помогают исправить причиненное им зло. - И ты думаешь, что эта женщина, убившая Робертса, почувствовала себя обиженной и решила ему отомстить? - Может, она сочла себя отвергнутой… - Если судить по некоторым частям его тела, он ее отнюдь не отверг. Малдер рассмеялся. - Ну, не знаю, возможно, он не проявил к ней достаточного уважения на следующее утро. Например, она захотела вновь с ним увидеться, а он отказал. Эти потомки майя проводят сложные ритуалы, чтобы вызвать духов предков и благословить специальный травяной отвар, выпив который, по их поверьям, можно получить почти сверхъестественные силы. - То есть ты хочешь сказать, что мы имеем дело с подсевшей на волшебную траву женщиной-убийцей, по совместительству являющейся счастливой обладательницей сверхскоростного кулака и затаившей смертельную обиду на Курта Робертса? – иронично осведомилась Скалли, хотя смешливые морщинки в уголках ее глаз, когда она улыбнулась Малдеру, и нежное пожатие руки смягчили желчный комментарий. - Может, я и вправду несу всякую чушь, - не стал спорить он, улыбаясь в ответ. Казалось, воздух вокруг них потрескивал от пробегавших между ними искр. Малдер всегда обращал внимание на женские чары Скалли, и хотя сегодня они оказывали на него особенно сильное воздействие, больше всего агент ценил возможность обсуждать с напарницей свои идеи, зная, что, несмотря на довольно скептичное к ним отношение, она все равно его выслушает. - Что за травы? – наконец спросила Скалли, первой нарушая многозначительное молчание. - Полынь, вербена, анисовые семена… - Анисовые семена? - Да, а что? – уточнил Малдер, заметив, как улыбка на ее лице постепенно уступила место задумчивому, серьезному выражению. - Когда я делала вскрытие, мне показалось, что я уловила слабый аромат анисового семени, - произнесла Скалли и озабоченно нахмурилась, словно опасаясь, что упустила что-то важное. – Я решила, что мне просто почудилось. - Почему ты этого не упомянула? – поинтересовался Малдер. В его голосе не звучало и намека на осуждение, лишь вызванное этим неожиданным заявлением любопытство. Скалли расстроенно вздохнула. - Когда я болела раком… то утратила способность ощущать запахи. С тех пор мое обоняние так полностью и не восстановилось. - Ты не можешь распознавать запахи? - Могу, просто мои обонятельные рецепторы не такие… чувствительные, как прежде. И иногда я ощущаю то, чего на самом деле нет. Признание этого физического недостатка явно далось Скалли тяжело, и чтобы как-то подбодрить напарницу, Малдер потянул ее за руку и привлек к себе. - Хочешь сказать, что я напрасно тратился на дорогой одеколон, тогда как мог с тем же успехом пользоваться «Axe»? Ему удалось достичь желаемого: Скалли громко рассмеялась в ответ на его шутку, тем самым несказанно порадовав напарника, которому так редко удавалось добиться от нее подобной реакции. - Я слышала, девушки к нему весьма неравнодушны. - Не то слово, - согласился Малдер, останавливаясь напротив входа в Четвертую Пресвитерианскую церковь. Удачно расположенные уличные фонари подсвечивали замысловатый готический шпиль этого второго по старшинству строения на данной улице. Позади агентов в небо устремлялось монолитное острие центра Джона Хэнкока, так что старинные и современные здания обступали их с обеих сторон. Внезапно Малдер отпустил напарницу и, запустив ладони в ее шелковистые волосы, погладил большими пальцами мягкую кожу щек. На мгновение руки Скалли неловко замерли в воздухе, словно она не знала, что с ними делать, но потом опустила их Малдеру на плечи, быстро переводя взгляд с глаз напарника на его губы и обратно. Ее желание не уступало по силе его собственному – Малдер отчетливо видел это в чуть расширенных зрачках, ощущал в напряженном прикосновении пальцев. Скалли призывно приоткрыла рот, когда он начал медленно наклоняться к ней, однако, вопреки ожиданиям напарницы, Малдер оставил поцелуй не на ее губах, а на переносице. Когда он отстранился, Скалли порывисто вздохнула; предвкушение было почти физически ощутимым, наполняя воздух между ними напряжением, и с каждым их шагом навстречу друг к другу, с каждым новым прикосновением его губ или пальцев к ее коже, Малдер хотел напарницу все сильнее. И если у него когда-нибудь возникали сомнения по поводу взаимности его чувств, сейчас ее плотоядный взгляд красноречивее любых слов говорил ему, что ее терпение уже на исходе, а значит, с этим медленным соблазнением пора заканчивать. Кивнув в сторону возвышавшегося за их спинами здания, Малдер предложил: - Не хочешь подняться? Судя по взгляду, которым Скалли одарила напарника, она не знала, то ли наброситься на него с поцелуями, то ли отвесить увесистую оплеуху. - Малдер, уже почти полночь. Они наверняка закрыты, - жалобно протянула она, пробуя воззвать к его разуму. Тщетно – он уже тянул ее за собой к входу. - Уважь меня.

***

Подъем на 96-й этаж центра Хэнкока в лифте, двигавшемся со скоростью 30-ти футов в секунду, занял чуть меньше минуты. Скалли не представляла, что Малдер наплел на входе, чтобы их пропустили внутрь, но когда она вернулась из туалета, напарник уже придерживал двери в ожидании ее, а на грубом, морщинистом лице наблюдавшего за ними охранника играла благодушная улыбка. С бешено колотившимся сердцем Скалли прислонилась к стенке мчащего их наверх лифта, с трудом вспоминая, когда в последний раз испытывала подобные воодушевление и восторг; давно уже не чувствуя себя такой живой, она подумала о том, что с того момента, как они с Малдером вышли из бара, ее не покидало ощущение неизбежности и правильности всего происходящего – а также того, что, вполне вероятно, могло произойти между ними в эту и все последующие ночи. - Что ты сказал охраннику? – понизив голос, даже несмотря на то, что они были одни, спросила Скалли, когда напарник вел ее, лавируя среди столов, к широким окнам, из которых открывался панорамный вид на юг города. - Что мы занимаемся расследованием, в ходе которого нам крайне необходимо осмотреть город с высоты птичьего полета. - И он тебе поверил? – удивилась она, вглядываясь в скрытое тенями лицо напарника: помещение освещалось лишь тусклыми лампами позади барной стойки. - Я не солгал, - серьезно заявил он, останавливаясь перед окном и протягивая Скалли руку. Она воспользовалась его предложением и в следующее мгновение оказалась всего в нескольких дюймах от стекла, всем своим телом ощущая исходившее от вставшего у нее за спиной Малдера тепло. - Как красиво, - произнесла она благоговейным шепотом, смотря на раскинувшийся внизу, насколько можно было объять взглядом, город, живущий своей собственной, обособленной от них жизнью, пока они отстраненно наблюдали за ним свысока. Проведя пальцем по разветвленной карте ярко освещенных улиц, Скалли почувствовала исходящий от стекла холодок, и от жара ее кожи на нем образовалась тонкая полоска конденсата. - Почему ты решил сюда подняться? Малдер долго молчал; окружающую тишину пустого помещения нарушал лишь звук их размеренного дыхания. Когда же напарник наконец заговорил, исходя из задумчивого, мягкого тона его голоса Скалли заключила, что он тщательно подбирал каждое последующее слово. - Помнишь, ты как-то спросила меня, захочу ли я когда-нибудь остановиться, выйти из машины и зажить обычной жизнью? Скалли уже открыла рот, собираясь сказать ему, что не испытывает ни желания, ни потребности в этой «нормальности», но Малдер не позволил ей, прижав палец к губам напарницы. Убедившись, что она оставила попытки заговорить, он опустил палец ниже, очертив им ее нижнюю губу, затем коснулся подбородка, шеи, спускаясь все ниже и ниже вдоль выреза ее платья, пока, наконец, не достиг живота. Стоило только Малдеру прижать свою горячую ладонь к оставшемуся там после ранения шраму, как Скалли перевела взгляд с городских огней на их отражение в стекле, не только почувствовав, но и увидев, как напарник склонил голову ей на плечо и глубоко вдохнул, по-прежнему крепко прижимая ее к себе. Все тело Скалли, казалось, вибрировало от вызванных его прикосновением ощущений. - Реальность такова, - прошептал он и, взяв левую ладонь напарницы в свою, прижал ее к холодному стеклу, - что мы с тобой всегда будем отделены от остального мира, так как все, что нам довелось узнать, изменило нас. – С этими словами напарник коснулся губами мочки ее уха, заставив Скалли задрожать, и затем продолжил, не скрывая переполнявших его сильнейших эмоций: - Скалли, если бы у меня появилась возможность повернуть время вспять и сделать так, чтобы мы никогда не встретились, не думаю, что я бы смог. Твое похищение, смерть Мелиссы, рак… я сожалею об этом, но я бы ничего не стал менять, ведь все то, что с нами произошло, в конечном итоге привело нас сюда, к этому моменту. Его горячее дыхание обжигало ей ухо, отчего кожу приятно покалывало, и Скалли казалось, что она теряет над собой контроль, будучи атакованной совершенно противоречивыми ощущениями: холодом, вызванным прикосновением к оконному стеклу, и жаром, исходившим от прижатой к животу ладони напарника, а также слегка царапавшей нежную кожу ее щеки колючей щетиной. - Я знаю, что не в моей власти обеспечить тебе стабильность – мы видели и узнали слишком многое, чтобы тешить себя иллюзиями, однако я могу помочь тебе отыскать ответы на вопросы о том, что случилось с тобой и почему. И мы можем попытаться найти способ сражаться. Вместе. Потому что теперь я уверен только в нас с тобой, Скалли. Ошеломленная этим признанием, напарница наклонила голову вперед, пока ее лоб не коснулся холодного стекла рядом с их соединенными ладонями. - Этого достаточно? – хрипло спросил Малдер. – Тебе достаточно меня? Конечно, ей этого было достаточно, однако Скалли и в голову не приходило, что он когда-нибудь задаст подобный вопрос. Уже давно она поняла, что никакой другой мужчина никогда не займет в ее жизни место Малдера. И не так уж важно, чем это вызвано: вмешательством судьбы, стечением обстоятельств или отсутствием альтернатив, ведь Скалли все равно не могла представить рядом с собой никого, кроме него. Когда осознание этого снизошло на нее, она решила, что они будут не спеша переходить на новый уровень отношений, постепенно превращаясь из напарников в любовников, и в один прекрасный день, оглянувшись назад, вдруг обнаружат, что эта метаморфоза наконец произошла с ними. Но Скалли никогда не думала, что Малдер может предоставить ей выбор, похоже, всерьез полагая, что он у нее есть. - Да, - тихо произнесла она и, развернувшись, чтобы оказаться к нему лицом, повторила гораздо громче и увереннее: - Да. Малдер облегченно улыбнулся в ответ, и в его озарившихся внутренним светом глазах отразились далекие городские огни. - Я чрезвычайно рад это слышать, агент Скалли, - шутливо заметил он и, запустив руки под ее пальто, положил их напарнице на талию. – Мне совсем не хотелось прибегать к плану Б. Скалли обняла его за шею, проводя пальцами по коротким волоскам на затылке, которые тут же встали дыбом от ее прикосновения. - И в чем же он заключался? - В том, чтобы изнемогать от тоски, - пробормотал он и, наклонившись, коснулся губами уголка ее рта. Его горячее дыхание обдало ей щеку, в то время как ладони плавно скользили по гладкой материи ее платья, перемещаясь с талии на спину. – Заказать огромное количество пиццы и обновить подписку на «Новости в мире видео для взрослых». Бешеный стук сердца отдавался в ушах, не давая ей ни расслышать слова напарника, ни осознать их, тем более что его руки касались ее буквально везде, приводя Скалли в состояние неистовства. Стоило ей издать приглушенный смешок, как Малдер, не тратя времени зря, легонько прикусил ее нижнюю губу, отчего Скалли показалось, что ее голова вот-вот взорвется, а сама она кончит без всякого дальнейшего стимулирования. Не желая оставаться пассивным участником процесса, Скалли провела языком по верхней губе напарника, и даже этого легкого прикосновения кожи к коже оказалось достаточно, чтобы он издал низкий гортанный стон. Вскоре Малдер и сам включил в игру язык, стремительно врываясь им в ее рот, и Скалли ощутила его уникальный вкус, представлявший собой смесь выпитого напарником накануне алкоголя и чего-то особенного, присущего только ему – чего-то исключительно мужского и примитивного. Жар его тела казался Скалли особенно притягательным по контрасту с обжигавшим ее спину холодом, когда Малдер прижал ее к окну. Напарники упивались поцелуем, не в силах оторваться друг от друга, но вдруг Скалли удивленно подскочила, почувствовал странную вибрацию в районе промежности напарника. - Проклятье, - выругался Малдер и, убрав руку с левой груди Скалли, сосок которой он как раз активно перекатывал между пальцами, стараясь превратить его в комочек набухшей плоти, достал сотовый из кармана брюк. Уже скучая по прикосновениям напарника, Скалли уткнулась лицом ему в плечо и попыталась вернуть сбившееся дыхание в некое подобие нормы. Малдер тем временем поднес трубку к уху и отрывисто бросил: - Слушаю. Скалли провела носом по его шее, касаясь припухшими от поцелуев губами влажной кожи, и, дразняще толкнув бедрами, чтобы напарница могла ощутить его возбужденный член, Малдер положил свободную руку ей на поясницу. - Господи Боже, где…? Где это?.. – спрашивал он, и по тону его голоса Скалли без труда заключила, что случилось что-то ужасное. Очередное убийство, сделала она вывод и, чуть отстранившись, посмотрела напарнику в глаза. Он взглядом попросил у нее прощения, ни на секунду не прекращая разговор с каким-то невидимым собеседником, вероятнее всего, Крингольдом. – Нет, мы недалеко… Только поймаем такси и будем на месте через двадцать минут. С этими словами Малдер разорвал соединение. - Еще одно убийство? – спросила Скалли. Он нежно пригладил ее растрепавшуюся прическу и только потом ответил: - Да, тело обнаружено на 18-й улице под линией наземного метро. Звонил Крингольд. - Тот же самый почерк? - Да. – Малдер положил ладони ей на плечи и, слегка сжав, отпустил, чтобы привести в порядок свои собственные волосы и поправить одежду. – Он просил нас приехать и взглянуть на тело. - Разумеется, - согласилась Скалли, буквально заставив себя настроиться на рабочий лад, хотя ее тело готово было взорваться от переполнявшего ее нереализованного желания. Она не рискнула посмотреть на себя в до блеска отполированные стальные двери лифта, пока они ожидали прибытия кабины, опасаясь, что увидит там взъерошенную женщину, которая была почти на грани срыва из-за не получившего выхода возбуждения. - Мне жаль, Скалли. - Малдер, работа есть работа, - твердо оборвала она его извинения, стоило им ступить в лифт. Нажав на кнопку первого этажа, Скалли встала рядом с напарником, и они молча стали наблюдать за сменой цифр на электронной панели по мере их приближения к земле. Она явно ощущала беспокойство Малдера, который, вероятно, уже приготовил себя к худшему, ожидая ее сожалений по поводу случившегося. Чтобы разубедить напарника, Скалли подбадривающе сжала его руку в своей за мгновение до того, как лифт достиг холла и, распахнув двери, выпустил своих пассажиров наружу. - Значит, в другой раз? – уточнил Малдер, следуя за напарницей к выходу. - Непременно.

***

- Смотрите, кто к нам пожаловал, - добродушно усмехаясь, заметил детектив Крингольд, на миг позабыв о дымящемся стаканчике с кофе, приобретенном в находящейся поблизости круглосуточной кондитерской. Напиток был горьким и несколько мутноватым, с привкусом, подозрительно напоминавшим смолу, однако, учитывая, что стоял уже второй час ночи, а Крингольд начал смену в восемь утра предыдущего дня, это сомнительное пойло его вполне устраивало, ведь оно помогало ему хоть как-то держаться на ногах. А фэбээровцы, надо отдать им должное, выглядели куда лучше, чем он себя чувствовал; более того, они прямо-таки сияли. Продемонстрировав охранявшему подход к месту преступления копу свои удостоверения, напарники прошли под полицейской лентой и присоединились к Крингольду, стоявшему позади мусорного контейнера рядом с похожими на швейцарский сыр останками очередного бедолаги. Детектив снова отхлебнул подозрительной бурды и уставился на агентов, которые, в свою очередь, пристально разглядывали образовавшуюся вокруг трупа лужу крови вперемешку с внутренностями не менее двадцати футов в диаметре. Казалось, отвратительное зрелище не вызвало у фэбээровцев ни приступа тошноты, ни отвращения, и, наблюдая за ними, Крингольд спросил себя, а где они находились, раз смогли приехать на место так быстро. Пальто агента Скалли было плотно запахнуто, а потому разглядеть, что под ним надето, не представлялось возможным, однако, обратив внимание на ее изящные туфельки и броский вечерний макияж, Крингольд рискнул предположить, что к принятым в ФБР стандартным методам ведения расследования это не имело никакого отношения. Отыскав глазами набор с принадлежностями, используемыми криминалистами для сбора улик, агент Скалли извлекла из него бахилы и, оперевшись для равновесия на руку напарника, натянула их на свою дорогую на вид обувь. Осторожно ступая, чтобы случайно не затоптать какой-нибудь вещдок, она приблизилась к телу и присела рядом с ним на корточки. Вытащив из кармана пальто ручной фонарик, Скалли заглянула в открытую рану в брюшной полости, так что ее лицо оказалось всего в нескольких дюймах от разорванной плоти. Крингольд невольно восхитился ее выдержкой, ведь несмотря на свой крепкий желудок и стальные нервы, он и за тысячу баксов не согласился бы наклониться так близко к этому изуродованному трупу. - Медэксперт его уже осмотрел? – внезапно спросила агент Скалли. - Да. Ну, то есть один из его помощников. Необходимо вмешательство самого Господа Бога, чтобы Хэл Баркер почтил своим присутствием место преступления посреди ночи. - Его уже опознали? Крингольд нагнулся и извлек из стоявшей рядом с ним картонной коробки пакет для улик, в котором лежал забрызганный кровью бумажник убитого. Агент мельком взглянула на него, а затем вновь переключила все свое внимание на труп, натянув также извлеченные из кармана перчатки. - Кто обнаружил тело? – вступил в разговор Малдер, осматриваясь по сторонам. С восточной стороны улицы располагалась ветка метро, но противоположную занимал ряд разношерстных домов. Десятки окон выходили на то место, где лежал труп некоего Айзека Куртца, однако только сейчас, когда квартал наводнили сверкающие мигалками полицейские машины, занавески на них начали робко отодвигаться в сторону. - Вообще-то, патрульные, - ответил Крингольд, жестом указав на одетого в форму полицейского, который разговаривал с криминалистами, опираясь на багажник своей машины. – Они осуществляли стандартный объезд своего участка около часа назад и, заметив что-то подозрительное на тротуаре, решили посмотреть поближе. К тому времени парень уже, очевидно, был мертв. - Как насчет свидетелей? - Чертовски сомневаюсь, что они найдутся – в этом городе их днем с огнем не сыщешь, но четверо моих ребят сейчас опрашивают соседей. - Малдер? – позвала напарника агент Скалли, и тот так резко повернул голову в ее сторону, что хрустнули шейные позвонки. Когда он поспешно приблизился, Скалли подняла на него глаза, и Крингольд не мог не поразиться тому, что даже на фоне этой кровавой бойни она оставалась все такой же красивой и совершенно невозмутимой. – Чувствуешь запах? Агент наклонился и, принюхавшись, согласно кивнул. - В чем дело? – спросил Крингольд, смотря на напарников с нескрываемым недоумением. - Здесь ощущается слабый запах анисового семени, - пояснил Малдер так, словно это само собой разумелось. – От Робертса пахло так же. Думаю, что, возможно, убийства осуществлялись при помощи черной магии. Крингольд смущенно моргнул, и только когда слова агента укоренились в его сознании, решил уточнить: - Чего? - Черной магии. В прошлом существовали южно-американские племена, использовавшие черную магию для того, чтобы призвать духов предков, которые давали им недюжинные физические и духовные силы. Анисовое семя было одним из ингредиентов используемого в ритуалах отвара. - Это одна из рабочих версий – мы не сосредотачиваемся исключительно на ней, - осторожно добавила агент Скалли, прервав напарника прежде, чем он мог продолжить выкладывать свою теорию. Присоединившись к мужчинам, стоявшим на небольшом свободном от крови участке рядом с мусорным контейнером, она легонько сжала плечо Малдера в знак молчаливого предупреждения, и он согласно кивнул. - Разумеется. - Разумеется, - эхом повторил за ним Крингольд, качавший головой с выражением нескрываемого скептицизма на лице. – Мне что-то совсем не хочется отрапортовать капитану, что ФБР собирается повесить эти убийства на ацтеков. - Майя. - А? Малдер насмешливо изогнул губы, а его напарница раздраженно закатила глаза. - Эти ритуалы практиковали потомки майя. - И Бюро платит вам за то, что вы пытаетесь раскрывать дела с помощью легенд, фольклора и прочего дерьма? – добродушно полюбопытствовал Крингольд. В этой парочке было что-то такое, что делало их непохожими на тех, кого ФБР обычно присылало. Конечно, типичные агенты не появляются на месте преступления, словно только что с обложки журнала, но эти двое отличались еще и тем, что помимо яркой внешности у них обоих имелись мозги. Они были чертовски умны и действительно прилагали все возможные усилия для раскрытия дела, а после пятнадцати лет, проведенных на службе в полиции Чикаго, Крингольд прекрасно отдавал себе отчет в том, насколько это редкие качества. - Вы бы здорово удивились, узнав, за что нам платит ФБР, - сухо заметил Малдер. Возвращая их обоих к насущной проблеме, Скалли указала на по-прежнему лежавшее на асфальте тело. - Способ убийства схож с тем, с которым мы столкнулись в предыдущем случае, но я бы все равно хотела провести более тщательный осмотр. По моему мнению, он мертв не больше двух часов, так что, возможно, удастся обнаружить вещественные доказательства, отсутствующие на месте убийства Курта Робертса. – Она говорила твердо и решительно, однако Крингольд не мог не заметить следов усталости на ее симпатичном лице, которых не было там, когда они с напарником только прибыли на место. - Скалли, - пробормотал Малдер, сжав ее плечо в той же самой предупреждающей манере, что и она несколькими минутами ранее. – У них здесь все под контролем, а жертва вряд ли станет еще более мертвой утром; нет смысла спешить. - Да, - согласился с ним Крингольд, бросив беглый взгляд на часы, - уже два ночи. Так что сегодня ли, завтра ли – никакой разницы. Казалось, Скалли немного разозлило то, что ее довольно бесцеремонно отстранили от работы, однако, поразмыслив над их доводами, она в конце концов кивнула. - Вот и отлично, - провозгласил детектив, смяв пустой стаканчик из-под кофе и выбросив его в урну. – Я тоже закругляюсь: моя смена давно закончилась, да и вряд ли криминалистам понадобится моя помощь при запихивании этого бедолаги в мешок для трупов. В общем, я собираюсь проинструктировать всех напоследок и затем отправиться, наконец, спать. – Закончив посвящать агентов в свои дальнейшие планы, Крингольд окинул их напоследок внимательным взглядом, догадываясь, что если бы не его звонок, вечер для них закончился бы совершенно иначе. Сейчас же они оба выглядели так, словно все, чего им хотелось – это заползти в кровать и уснуть мертвым сном. - Я бы посоветовал вам сделать то же самое, - заметил детектив и, махнув им на прощание, отправился домой, где его ждали его собственная постель и горячительный напиток.

***

ГОСТИНИЦА «ХОЛИДЭЙ ИНН» ЧИКАГО Тяжело привалившись к дверному косяку, Малдер наблюдал за тем, как Скалли безуспешно пыталась вставить ключ-карту в электронный замок. Расстроенная этими бесплодными попытками, напарница раздраженно вздохнула и, накрыв ее руку своей, Малдер забрал у нее ключ и самолично вставил его в замок. Загорелась зеленая лампочка, и дверь открылась. - Спасибо, - пробормотала Скалли, заходя в номер и поворачиваясь лицом к напарнику. Она по-прежнему казалось ему прекрасной в этом сексуальном вечернем платье и соблазнительном макияже, но усталость давала о себе знать – ее энергия и жизнерадостность испарились, и создавалось такое впечатление, что Скалли еле держится на ногах. - Компания не требуется? – с надеждой в голосе спросил Малдер, искренне думая только о том, чтобы просто заснуть рядом с напарницей, как и в предыдущую ночь. Скалли окинула его немного смущенным взглядом, и он видел, что она обдумывает это предложение, отчаянно пытаясь заставить свой практически уже спящий разум работать. Малдера определенно умилило бы это зрелище, если бы он сам не чувствовал себя так, словно у него не хватит сил даже на то, чтобы доползти до кровати. - Мы просто ляжем спать, – уточнил агент, и Скалли посмотрела на него с явным облегчением. - Да, было бы здорово, - признала она, пропуская его в комнату. Быстро сняв пальто и кинув его на спинку кресла, напарница избавилась и от туфель, после чего положила серьги на прикроватный столик и со стоном рухнула на постель, уткнувшись лицом в подушку. Встав рядом с ней, Малдер поспешно избавился от пальто и ботинок. С очевидным усилием с ее стороны Скалли перекатилась на спину и переместилась на середину огромной и такой манящей постели. - Я так устала, что не могу двигаться, - призналась она, и, судя по сонному голосу, сознание стремительно покидало ее. - Шшш, спи, - велел ей напарник, и она что-то невнятно пробормотала в ответ. Агент забрался в кровать и провел рукой по обтянутой чулком ноге напарницы от лодыжки до того места, где начинался край ее платья. Скалли улыбнулась в ответ на его прикосновения, но так и не открыла глаз, и тогда он расположился рядом с ней и поцеловал в уголок рта. Вслепую нащупав его затылок рукой, напарница привлекла Малдера к себе и спрятала лицо в изгибе его плеча; ее дыхание все замедлялось, пока она, наконец, окончательно не погрузилась в сон. - Спокойной ночи, Скалли, - прошептал Малдер. Устроившись поудобнее и прижавшись к напарнице всем телом, он вскоре тоже последовал за ней в царство Морфея.