Ангел ты, или демон? Красивое, но тёмное прошлое.

Время сумерек потихоньку проходило, уступая ночной прохладе. Тёмное покрывало слабо озарилось — первая звезда блеснула на нём. Золотой месяц словно улыбался поздним гостям Ночи. Она охватывала город, обнимая его своими ледяными руками и большим тёмным плащом. Месяц был её улыбкой, жуткой для трусливых незнакомцев, и гостеприимная — для близких друзей. Звёзды — многочисленными глазами, то там, то тут наблюдающими за маленькими людишками, жаждущими крови. Её дыхание было той свежестью, которая чувствуется только в это время суток. Всё затихло. Возня ветра и шёпот листьев, упрямо спорящих с травой — вот что слышала Ясу. Где-то далеко пробегали люди, прячась от давящей темноты. А Фукусима наслаждалась. Рука ныла, но особого внимания девушка на неё не обращала. Чуткий слух девушки что-то уловил. Она закрыла глаза, вспоминая китайские практики. Шаги. Еле слышные. Но можно различить широкую поступь. Мужчина. Тяжёлые, но в то же время пружинистые шаги. Высокий. Хм, наверняка Акутагава из-за сестры разозлился. Значит, Ясу попала в яблочко. Остановился. Недалеко. Давит изо всех сил кашель. Сейчас он выпустит Расёмон. «СПОСОБНОСТЬ: «ПРОНИКНОВЕНИЕ»!» Чёрные лезвия разрезали пространство на том месте. Акутагава словно знал. Сзади него тоже выпустились лезвия одежды. — Облом, братан. Он обернулся и закашлял. О да, Ясу и так может. Сидя по-турецки, девушка зевала. В воздухе. Осуществляя очень быстрые, не заметные глазу телепортации, девушка оставалась в воздухе. Словно летала, честное слово. На раненой ладони выступила кровь. Но Фукусиме было плевать. — Ты так из-за Гин взбесился? Успокойся, шикарная девушка, ей вреда не причиню. «Так. Кинжал за пазухой, нож в кармане. В чулках — ножи, в сапогах — кинжалы. Ну, больше не помню. Скорее всего, в рукавах спрятала, может, даже в лифчике, но навряд ли. Волосы распущены. Пойдёт. Очки… А, да пофиг. Куплю новые.» Она тихо вытащила кинжал. Расёмон полетел в неё… Рыжая только и успевала появляться и тут, и там, путая противника. Подбираясь ближе, отдаляясь. Моментально оказавшись около Рюноске, она полоснула ножом ему по боку, распоров плащ, тем самым ослабив его Расёмон, и поранила бок. Мужчина зашипел от боли. А вот Ясу чуть рукой не поплатилась. Акутагава победно ухмыльнулся. Он выбил у неё из руки оружие. Но Фукусима осталась невозмутимой. Она побежала к нему на носочках, телепортируясь на бегу и продолжая движение. В неё полетел лоскут, но она руками блокировала удар, ударив по неострой стороне ткани. Так второй и третий. Ногой, рукой. Нет, она тоже училась боевым искусствам вроде карате, но у неё это не так хорошо получалось, как тихо убивать, поэтому она это дело забросила. Сальто. Ох, в неё летит лезвие! Выхватив нож, она блокировала удар. Рю-кун сверкнул глазами. — Что, не ожидал? Она покупала ножи с детства, кинжалы ей дарили. В основном, за неплохую работу. Ясу подлетела к нему и полоснула по груди, прорвав большое количество одежды. Он закашлял, согнувшись. — Туберкулёзник. — Нет у меня туберкулёза! Расёмон! Нет… Она не успеет увернуться. Лезвие прорвало ей бок в том же месте, где она ему врезала некоторое время назад. — А-ах! — только и смогла выдавить рыжая. Кашляя, Акутагава произнёс: — Нам нет смысла сражаться. У нас способности… Не дадут друг друга прикончить. Только сильно поранить. — Ты прав. Правда, я тебя с лёгкостью могу прикончить, но не хочу пораниться. Так что… Ты не трогаешь меня, я — тебя, катит? — Ничего не обещаю. Фукусима ухмыльнулась. — Я тоже. Но постараемся. И ты тоже. Он кивнул и двинулся оттуда с помощью способности. А Ясу придётся пешочком прогуляться. Рука сильно болела, а бок вообще раздирало. Кровь лилась, намачивая жилет. Хорошо, что плащ отдала обратно Чуе. Точно, Чуя! К нему, к нему… Правда, у него сейчас Рика, а Ясу вообще должна ждать работодателя на улице. Но ничего, потерпит. Его помощь нужна. «Ах! К чёрту, телепортируюсь!» Яростно зашипев от боли, Ясу телепортировалась к такой родной двери. Слабый стук здоровой рукой. И тут же зажатие ей раны. С левой руки капала кровь. Как и с бока. Из-за двери послышалось: — Рик, присмотри за ужином, пожалуйста! Я посмотрю, кто там. — Хорошо, Чуя. Ясу натянула на своё лицо весёлую улыбку. Дверь открылась. — О, братик, привет! А я тут к вам в гости. — Что ты тут… — начал было Накахара, но осёкся, увидев кровавые пузырьки на губах Ясу, зажатую рану и кровоточащую руку. Улыбка с весёлой сразу сменилась на виноватую. — Мне бы только пару пачек бинтов… — тихо сказала рыжая. — О, Ясу, чего стоишь, прохо… Ай, да чёрт, кто тебя так? Брат нахмурился. — Мне тоже интересно. Фукусима не выдержала и согнулась. — Чёрт возьми, пожалуйста, пустите меня в ванную, перебинтовать бок! Они посторонились. Чуя спросил: — А как ты будешь перебинтовывать больной рукой? — Чёрт его знает. Рика промолвила: — Я помогу. Ясу сняла с себя сапоги, вытащив кинжалы и сверху бросив ещё нож и кинжал. Рика удивлённо на них посмотрела. На Фукусиме была свободная чёрная юбка, белые чулки, чёрная рубашка и белый жилет. Зайдя в ванную, девушка сняла жилет, вытащив нож из внутреннего кармана, и рубашку. В её рукавах было ещё два ножа. — Сколько их у тебя? — поинтересовалась Рика. — Не помню. Но ещё есть. При себе. Брюнетка покачала головой и начала перебинтовывать той бок, пока сама Фукусима перебинтовывала себе руку. Через некоторое время. — Готово! — Спасибо. Открыв какой-то ящик, Фукусима достала свою одежду: свободные чёрные штаны и футболка. Рика кивнула и вышла. Чуть позже вышла и сама Ясу. — Извините, что заставила поволноваться. — Да ничего… — начала было Рика, но мужчина её перебил. — Ясу, вообще, какого чёрта? Второй раз за день! Второй, чёрт возьми! Почему у тебя снова рука закровоточила? — Телепортация разрывает незажившие раны. — Кто на тебя напал? Фукусима потупила взгляд. — Аку-кун. Но я ему тоже здорово въехала, так что всё в порядке. Два серьёзных ножевых ранения. Брюнетка ошарашенно таращилась на рыжую. Так мало того, что она не реагирует на боль, хорошо ранила неуязвимого члена Мафии, так ещё и говорит об этом так, будто два соседских кота подрались! Она опасная девушка… Но Накахара её спокойно отчитывает. И ничего. — Ясу, твою мать! Нет, разве можно так? Ты себя беречь вообще умеешь? Вот как возьму и… — Чёт кушать хочется. Рика прыснула со смеху. А рыжеволосая, уже с сыром в зубах, сидела и весело улыбалась на каждое слово брата. Вдруг она поднялась с места. — Семейные посиделки — это, конечно, хорошо, но работа сама себя не выполнит. — Она ещё и на работу собралась! Издеваешься? Совсем офонарела? Даже ни разу не сказала, где работаешь! Ясу усмехнулась. Он заскрипел зубами. Девушка растворилась. Через некоторое время она появилась снова, полностью собранная, с большой сумкой на плече и беретом на голове. — Аривидерчи! Скоро увидимся! Это был пятый человек за всю карьеру, который захотел увидеть лицо работающего. Обычно Ясу представлялась своим заказчикам мужчиной, дабы не вызывать подозрений. В сумке гремело большое количество баллончиков, красок, специальных маркеров. Она — уличный художник. Рисует на стенах на заказ. — Здравствуйте. Фукусима обернулась. Перед ней стоял незнакомец. (Авт.: он вообще не повлияет на сюжет, поэтому не буду его описывать.). — Здравствуйте. Я — Ваш уличный художник. — Позвольте поинтересоваться, сколько Вам лет? — Девятнадцать. Отучилась четыре года в художественной школе. Как и договаривались? Сумма та же? — Конечно. Приступайте. Вот ваши деньги. Девушка взяла купюры, пересчитала и положила в сумку. Кивнув, она взяла маркер и начала расчерчивать стену. Было больно двигаться, но что поделать. А к утру на стене уже была картина с бесконечными зеркальными коридорами…