Brother

— Мальчики? Вы чего так рано собираетесь? — Мицуки, спустившись в гостиную и сонно потирая спросонья глаза, наблюдала, как Изуку в спешке пытается завязать злосчастные шнурки, при этом закинуть рюкзак на спину, в то время как уже собравшийся Кацуки мучительно наблюдал за ним, будто ждёт его целую вечность. — Ох, доброго утречка, матушка. Просто возле школы недавно увидели нового злодея, вот и пытаемся успеть туда, чтоб посмотреть, кто на этот раз туда придёт, возможно получится нагрести новых данных с этого боя или заприметить новых про-героев, хотя я всё же надеюсь увидеть Всемогущего, — тихое бормотание Изуку насчёт изучения героев прервал Кацуки: — Короче, он поднял меня в самую рань, только для того чтобы пойти туда позадротить насчёт героев, ничего нового. Мицуки только усмехнулась, пожелав им удачи, в то время как оба уже выходили из дома. Всё-таки каждый раз, когда Изуку называл её «матушкой», это было приятно и очаровательно до мурашек. Вроде он только три года назад постепенно начал называть блондинку именно так, но это и по сей день это звучало так хрупко и по-домашнему, что это веснушчатое чудо так и хотелось обнять и не выпускать. — Деку, у нас ещё дохера времени, куда ты так рванул?! — Кацуки, еле сообразив, кинулся догонять искрящего счастьем Изуку, немного резко схватив того за рукав школьной формы. — Каччан! Ты же знаешь, что в любое время могут прийти про-герои и устранить того злодея, да и к тому же до той улицы добираться целых семь минут! Кстати, мы можем использовать это как утреннюю пробежку, — губы веснушчатого расплылись в ласковой улыбке, а сам Деку слегка расслабился, чувствуя, как хватка друга стала заметно слабее, — Хорошо, Каччан? Предательский румянец, не смотря на сопротивление, всё равно залил краской щёки. Знает же куда давить. Милый засранец. Наигранно и тяжко вздохнув, Кацуки резко побежал, оставив бедного Изуку в секундном замешательстве. На следующий момент зеленоглазый уже во всю пытался догнать Кацуки, попутно крича что-то о нечестности и мухлёвстве. Наконец, добежав до большого столпотворения вокруг очередного злодея, Изуку, сразу изучив того быстрым взглядом, принялся искать в рюкзаке тетрадь для заметок. Всё-таки нужно иметь примерное видение не только об обожаемых героях, но и о злодеях. Парнишка продолжал рыться в рюкзаке, быстро бубня под нос возможные способности или слабые места «противника». С минуту на минуту должны появится про-герои, а значит надо побыстрее анализировать всю ситуацию. Под давящий взгляд Каччана иероглифы получались ещё кривее чем обычно, а у Деку и так был довольно неряшливый почерк. Но поднять голову и в ответ посмотреть на своеобразного алоглазого «надзирателя» было по неизвестной причине крайне смущающе. Изуку успокаивал лишь тот факт, что на него пялился Кацуки, а не какой-нибудь незнакомый человек. Вдруг неподалеку раздался грохот. Подняв взгляд, можно было подумать, что это ещё один новый злодей. Это было нечто нечеловеческих размеров, в костюме бело-оранжево-фиолетовых оттенков. Лишь позже, присмотревшись, чётко можно было рассмотреть женский силуэт и длинные серебрянные волосы. Если это не очередной злодей, то кто? За все свои четырнадцать лет Изуку подобных про-героев не встречал. Стажировка? Супер редкая про-героиня, что даже веснушчатый со своим солидным стажем ничего о ней не слышал? Выпускница? Хоть Изуку и ждал Всемогущего, но «Горная Леди», как она позже представилась, показала себя на самом деле очень впечатляюще. С восхищением смотря на удары героини, зеленовласый, смотря вдаль, пытался набросать на страничке тетради примерную информацию о Горной Леди и её причуде, сосредоточенно выводя иероглифы. Про-героиня относительно быстро справилась с злодеем, чем очень поразила не только Изуку, но и, судя по восхищённым выкрикам из толпы, остальных очевидцев её поединка со злодеем. По девушке было видно сразу, что та отлично владела своей причудой, отчего сразу хотелось узнать ещё больше о ней и её причуде . Когда алый взгляд друга, прямым текстом говорящий: «ДА ПОСМОТРИ ТЫ УЖЕ НА МЕНЯ, ЧЁРТОВ ЗАДРОТ», прожжёг в Деку дырку, что Изуку, не выдержав такого морального напора, повернулся к страшно раздражённому Каччану, от которого исходила аура самого настоящего «короля взрыво-киллера». — Ч-что-то случилось, Каччан? — Изуку лихорадочно перебирал множество причин, по которым Кацуки выглядел так, как будто прямо сейчас взорвётся. Зеленовласый даже подсознательно слышал те самые пикающее звуки готовой к детонации гранаты. — Какого чёрта ты так залипаешь на эту «Громадино-Героиню»?! Ко мне весь интерес растерял, а Деку? Или я больше не такой потрясающий, каким был в четыре года? — как бы блондин не выглядел сейчас как ревнивый парень Изуку, хотя Кацуки был бы даже не против получить такой статус, но было и вправду было довольно обидно смотреть на эти искрящиеся огоньки неподдельного восхищения, не посвящённые именно алоглазому. А раздражение как раз заслуженное, Изуку сам виноват, как и эта «Горная леди» и вообще вся ситуация в целом. Кацуки, скорчив обидчивую гримасу, пошёл дальше по улице, где виднелось здание школы, пока Изуку шёл за ним, подходя то слева, то справа, напоминая, что лучше и круче Каччана уж точно никого не будет. А сам Кацуки еле скрывал довольную ухмылку. Всегда прокатывает. Когда оба подходили к двери на территорию школы, то сразу почувствовалась та самая напряжённая атмосфера. Как помнится, такое же чувство было и в стенах детского садика. Всё-таки чем старше становились такие «отсталые от жизни умники», тем жёстче они были. Здесь уже не те детские тыкалки пальцем, а полноценные букеты различных оригинальных унижений и оскорблений. Ещё, играло огромную роль то, что здесь «новую» фамилию Изуку никак не скроешь, поэтому из-за такого расклада событий обычным делом стали клички как «Приёмный», «Братик Каччана» или «Даже своей семье ненужный ребёнок». Хотя те даже и думать не хотели о том, какая же на самом деле была ситуация, поэтому продолжали обсыпать бедного веснушчатого всевозможными прозвищами. Конечно, никто и не забывал про изначальный смысл клички «Деку», тем самым ещё больше задевая Изуку фразами по типу: "Хэй, смотри, даже твой ненаглядный братишка считает тебя бесполезным!" Что насчёт самого «братишки»? Кацуки со временем начал терять свою репутацию, так как по правилам их «правильного общества» было далеко за границами нормы защищать беспричудное отродье, ещё и когда ты прирождённый герой и лидер. Запугивать - запугивал, язвить - язвил, а уж скандалить у него вообще заложено в крови до того, что иногда дело чуть-ли не доходило до драк, которые каким-то чудом постоянно умудрялся предотвращать Изуку. Возможно, и было обидно то, что теперь стало невозможно заткнуть всех придурков по щелчку пальцев, так как безопасность Изуку для Кацуки всегда оставалась на первом месте, хотя блондин вслух никогда этого не признает. Зато, когда они оба поступят в Юэй, то встретят благоразумных людей, которые примут из такими, какие они есть, так ведь? — Каччан, — тихо шепчет на ухо своему другу Изуку, наверняка не хотя, чтобы хоть какая-либо живая душа услышала это. — М? — А всё-таки... Как я пройду вступительный экзамен без причуды? Там же явно не хватит обычных навыков рукопашного боя... — уставившись в пол рассуждал Изуку, внезапно почувствовав на своем плече Каччановскую ладонь. — Деку, твоего задротства над героями нет даже у грёбаного героя номер два. Если на вступительном без причуды вообще будет никак, то сначала на обществознательный поступишь, а там стопудов будет дохрена ништяков для прокачки, тогда уже и на геройский дотянешь. — Кацуки явно не собирался говорить что-либо тихо, как Изуку, из-за чего получил лёгкий удар локтём в бок. Ну а что? Пусть все знают, что из веснушчатого получится отличный герой. — Мог бы и потише! — но на это Кацуки только тихо цыкнул, — А сегодня же вроде объявляют, кто куда хочет поступать? — Ага. Боишься? — каччановское "боишься?" больше было похоже на утверждение, чем на вопрос... Всё-таки блондин, как никто другой знал, насколько Изуку привык зависеть от мнения общества. Подтверждение тому — грустный взгляд веснушчатого, уставленный в пол. — Так, ты только сейчас не смей загонятся! Ты же прекрасно знаешь, что я подорву к чертям любого твоего обидчика. В ответ Изуку еле-еле отодрал взгляд от пола, переведя тот на Кацуки, и ласково улыбнулся. * * * — Итак... В ЮЭЙ у нас поступают Бакуго Кацуки и.... Ох, Изуку тоже решил отправить туда заявку? Довольно таки... — учитель мог бы сразу сказать «тупо, самодовольно», но всё таки авторитет сам себя не построит, — Неожиданно для такого ученика как ты. Класс сразу заполнился тихими переговорами и смешками, постепенно переросшими в самый настоящий бурлящий поток из «сожалений» и «соболезнований» в сторону Деку. Но этот шум прервал необычно громкий взрыв. Да, орать на таких придурков бесполезно, зато очень удобно пугать предупреждающими взрывами из вспотевших от нахлынувшей злости ладоней. Конечно, тихие переговоры за спиной никто и не собирался прекращать, но результат хоть какой-то был. Последующий урок прошёл относительно спокойно, до обеденного перерыва. — Хэй, Деку, ты серьёзно собираешься поступить в ЮЭЙ, когда единственное что ты можешь, это писать в своей никчёмной тетради про всех и всё, как самый последний сталкер? — юноша со свисающими до самых плеч русыми волосами грубо выхватил из рук Изуку его любимую тетрадку, — Знаешь, я уверен, что эти клочки бумаги тебе никак не помогут. Но вот если ты сделаешь прыжок ласточкой с крыши, то возможно в следующей жизни у тебя появится какая-никакая, но причуда, — размахивая тетрадкой со стороны в сторону, обдумывал что-бы с ней сделать назло веснушчатому. Ощутив, как кто-то грубо выхватил у него тетрадь, парень уже собирался повернуться лицом к этому смелому человеку, который посмел прервать его «поучающий» диалог с Изуку, но из-за знакомого запаха, витающего в свежем весеннем воздухе, парню стало как-то не по себе, поскольку этот запах казался до невозможности знакомым... Точно. Запах гари Такой противный до тошноты и устрашающий. Трудно признать, но от запаха нитроглицерина с частичками въедающейся гари Кацуки Бакуго, было мягко некомфортно. — А теперь повтори всё, что ты сказал, мне в лицо. Ухо опаляло тяжёлое дыхание Кацуки, а глаза русоволосого подсознательно косили на серьёзную физиономию блондина. — Каччан я не ду... — перед Изуку, не успевшим договорить предложение, которое должно было предотвратить намечающуюся драку, пронеслась следующая картина: Русый юноша, крепко замахнувшись, целился в лицо Кацуки, который в свою очередь успел быстро среагировать, и его ладонь успела сдетонировать куда-то в область правой руки соперника. Изуку сразу же подбежал к Каччану, придерживающему ладонь у кровоточащего носа, в то время как виновник сего зрелища давно покинул аудиторию. — Каччан!! У тебя течёт кровь! Давай быстрее в медпункт или хотя бы отпросимся домой... — веснушчатый, схватившийся одной рукой за плечо Кацуки, напряжённо бегал взглядом по пустой аудитории, бубня под нос что-то неразборчивое. — Нет, к старухе мы точно ни в каком случае не пойдём! Лучше придумаем какую-нибудь херовую отмазку в медпункте и всё.. — Уверен? — Абсолютно. — Подожди секунду, — Изуку, быстро вытащив из рюкзака сухие салфетки, протянул парочку Кацуки. Можно вечно удивляться, каким только хламом у Деку не заполнена сумка. Блондин сначала покосился на друга как на больного, но под давящий взгляд веснушчатого, и отвернувшись всё же потянулся за салфетками. — Черт, да я же теперь как конченный идиот выгляжу, — Кацуки повернулся обратно к Изуку уже с закрученными в нос салфетками. Выглядел такой Каччан в одно и тоже время забавно и очаровательно. Сдержать смешок при виде такого блондина было просто невозможно. — Ты чё ржёшь, Деку?! — Прости, просто это так мило! — Изуку поспешно прикрыл кулаком, расплывшиеся в улыбке губы. А блондин неосознанно покрылся еле заметным румянцем. — Погнали уже в медпункт, — Кацуки, наспех накинув сумку на одно плечо поплёлся по коридору, слыша сзади быстрые шаги веснушчатого, который мгновенно сравнялся с блондином и довел его до медпункта. Увидя Кацуки, медсестра сразу же начала кудахтать над ним, будто бы у него переломаны все конечности или он находится на грани смерти. Чуть ли не пол часа женщина проверяла не сломан ли нос блондина, даже не слушая «убедительные» объяснения друзей, и под конец объявила, что Каччан останется в медпункте до конца десятого урока. — Какой нахрен десятый урок!? Мне вообще-то домой идти надо! — на возмущения Кацуки женщина лишь понимающе усмехнулась и перевела взгляд на Изуку. — Зеленоглазик, а вы же вроде братья, да? — Изуку прыснул в кулак от такого прозвища, но уверенно кивнул, — Тогда можешь идти домой и расскажешь вашей маме, что случилось. Думаю, твой братишка доберётся домой без всяких проблем. — Деку, если че, скажи старухе, что меня опять на дополнительные по географии оставили, выйдет убедительно. Изуку тихонько кивнул и, захватив свой рюкзак, скрылся за дверью медпункта. * * * Провести целый час, сидя на койке с опущенной головой, было мягко говоря непростой задачей. Блондину хотелось скорее выйти из самого здания школы и отправиться домой. Когда медсестра с горем пополам отпустила Кацуки, тот, не раздумывая, закинул сумку на плечо и, пробурчав на прощание что-то неразборчивое, поскорее вышел из кабинета, а вскоре и из самой школы. Каччан неторопливо топал по токийским улицам, направляясь домой, и вскоре за листвой деревьев, растущих у дороги, стало заметно знакомое здание. Войдя в квартиру, Кацуки увидел только одну Мицуки, заинтересованно смотрящую какую-то очередную мелодраму, хотя женщина всегда затаскивала в это «увлекательное занятие» и веснушчатого. — Деку дома? — Ты бы адекватно откликнулся, что пришёл, — Мицуки оторвалась от просмотра и теперь недовольным взглядом сверлила Кацуки, — А Изуку ещё не приходил, я думала, вы вместе придёте. Блондин, пробубнив что-то по типу «понятно», поднялся на второй этаж, и зайдя в их комнату с Изуку, завалился на нижнюю кровать, принадлежащую зеленовласому, так как забираться на свою верхнюю было ну уж слишком лень. В принципе, причин, по которым Деку всё ещё не пришёл, было приличное количество. Зеленовласый засматривался чуть ли не на каждый листик на дороге, если не спешил куда-либо, ну или же... Ох, теперь всё встало на свои места. Зайдя в первую попавшуюся соцсеть, дабы развеяться, в глаза бросились различные посты с «грязевым злодеем и ужасающими последствиями после него». Конечно же, любопытному Изуку обязательно надо поприсутствовать на таких ситуациях, так он же ещё полчаса может записывать всевозможную информацию об этом злодее. На изображения на постах было и вправду страшно смотреть, вроде и причуда дурацкая, а последствий мама не горюй. Оставалось надеяться, что постоянно ищущий себе проблем на пятую точку Изуку был на приличном расстоянии от этого проишествия. Присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что все посты были опубликованы приблизительно в одно и тоже время. Наверняка веснушчатый уже идёт домой под впечатлениями от такого инцидента. Через полчаса ожиданий возвращения зеленовласого стало, честно говоря, тревожно. На часах уже семь вечера, но никаких признаков прибытия веснушчатого чуда так и не наблюдалось. Кацуки, начав потихоньку вскипать, решился всё таки позвонить другу. Хоть и стыдно было признавать, но Бакуго по-настоящему волновался, так как он не имел ни малейшего понятия о том, где сейчас находится Изуку. С каждым гудком беспокойность лишь усиливалась. Деку не отвечал. Третий звонок. Шестой. Восьмой. Ничего. Кацуки уже собирался послать всю свою гордость и кинуться искать зеленоволосого, потому что веснушчатый уже как два часа назад должен был быть дома и восторженно бубнить про свои наблюдения. Необоснованную злость подогревали любопытство и тревога за Деку. Наспех накинув толстовку и сунув в её карман телефон, блондин уже подбежал к первой ступени, как вот оно. Стук в дверь. Решив немного подождать с надеждой на то, что это вернулся Изуку, Кацуки напряг слух. Скрипучий звук открывающейся двери и... Голос Изуку. Кацуки для себя отметил, что безумно соскучился этому родному голосу. С первого этажа были слышны робкие извинения веснушчатого по поводу такого «лёгкого запоздания». Блондин, быстро спустившись по лестнице, уже хотел отправится выяснять у Изуку, стоящего целым и невредимым в коридоре, что же с ним было всё это время, как вдруг Кацуки заметил какие-то изменения в своем друге. Точно, его взгляд. Всегда радостный малахитовый блеск в зелёных глазках, который можно было заметить даже находясь в несколько метрах от его обладателя, просто... Потух? Можно было подумать, что веснушчатый просто устал или что-то тому подобное, но если сопоставить то, что он явно побывал в других приключениях помимо «инцидента с грязевым злодеем» и то, что сейчас он стоит с этим уставшим взглядом и покрасневшими глазами, как будто зеленоволосый совсем недавно плакал, то было бы логичным сделать вывод, что с ним произошло что-то, что слишком сильно его потрясло. — О, п-привет Каччан! — Изуку помахал Кацуки рукой, натянув на лицо радостную улыбку. Блондин же вроде говорил ему целых несколько раз, что врать у Деку вообще не выходит? — Ты где был то хоть? —Ну думаю ту уже знаешь про тот инцидент с тем грязевым злодеем, вообщем я там п...понаблюдать туда пошёл, во-от,—Изуку неловко почесал указательным пальцем щеку. Решив все вопросы оставить на завтра, оба пошли в комнату, где Изуку как и ожидалось решил поделится с Кацуки новыми наблюдениями, хотя без привычного радостного блеска в глазах веснушчатого весь уют в миг улетучился без следа. * * * Следующие дни были никак не лучше, мало того, что Изуку уходил из дома раньше всех, а возвращался когда все уже более-менее ложились спать, так ещё и ходит в тысячу раз молчаливее обычного. Родным бубнежом насчёт героев и не пахло, а первые дни в школе ходил уставший как никогда. Да и сколько бы Кацуки не останавливал его в пустых коридорах школы, тот постоянно разными способами увиливал от правдивого ответа, и это только подвивало масла в огонь. Привычной разговорчивости тоже не было, даже когда они с Кацуки оставались одни в классе. Своеобразные изменения в теле тоже имели место быть. Хоть Изуку с Кацуки часто проводили совместные тренировки и пробежки, но тело веснушчатого заметно становилось более рельефным. Кацуки даже подумал что возможно веснушчатого неприятна компания блондина и тот тренируется подальше от дома, но почему-то такие мысли просто не хотелось принимать в голову. Каждый день наблюдать за таким Изуку казалось было мучительнейшей пыткой за всю жизнь, что аж заскулить от безысходности хотелось.К тому всё очень злило. Злило, что веснушчатый как будто не понимает, что Кацуки не плевать, что он переживает за Изуку, больше, чем за себя. Злило что тот скрывается и молчит. Кацуки за столько лет не заслуживает узнать почему от Изуку стало слышно только сопение на уроках и тихие шаги ночью в их комнату и Блондин за все 11 лет так и не завоевал доверие веснушчатого чуда и по совместительству его младшего братика? Наверное, всё таки да.