Раскалённый добела

      Мод зарывался в белый мех на животе лиса, а он сытый и довольный разлегся на чужих коленях, явно чувствуя себя спокойно и комфортно. Он путался под ногами у мужчины, пока тот поливал растения у себя на заднем дворе, а потом наблюдал на берегу реки, как тот стирает одежду. Стоило брызнуть водой в его сторону, как лис зашипел и отправился гонять мелких глупых грызунов, которые выбежали на поверхность, потревоженные лисом, что стал активно и агрессивно копать прямо над их норами.       Они вернулись домой и кузнец думал о стражниках и командоре, которых он видел возле постоялого двора. Когда столичные начинают что-то вынюхивать, то для простого люда это ничем хорошим не заканчивается.       Бодрый стук в дверь прервал все размышления Мода, а лис тут же шмыгнул под кровать слившись с тенью и только в глазках-бусинках отражался огонь свечи.       — Пугливый какой, — прокомментировал мужчина и потянулся, хрустнув всеми костями, а потом пошел открывать.       К нему никто не стучался и никто не приходил в открытую. Иногда слышались шаги вокруг дома да трещание веток и Мод покрепче запирал дубовые ставни и двери, на которых имелось множество зазубрин - следы, которые оставили те, что хотели попасть внутрь и с явно нехорошими намерениями.       — Кто? —спросил кузнец у двери, не торопясь открывать.       — Это я, Мод, — ответил бодрый голос.       Мужчина выдохнул и щелкнул замком. К нему почти никто не приходил, кроме того, кому здесь было почти все позволено. На пороге стоял Дикон, деревенский староста, сверкая белозубой улыбкой, светлыми редкими волосами и слишком белой рубахой, что только на праздник иль в церковь надевать. Одного и того же возраста с Модом, рядом с кузнецом он казался еще меньше, чем был. Сухой, как щепка, но с небольшим животом и округлыми бедрами, почти как у женщины, из-за любимых им столичных сластей.       Он протянул Моду руку, белую и нежную, никогда не знавшую тяжелой работы, и переступил порог.       — Твой ларец готов,— сообщил кузнец и двинулся вглубь комнаты за оным.       — Да будет тебе! — воскликнул Дикон, ловко хватая мужчину за рукав. - Успею еще на него поглядеть.       — Солнце уже почти за горизонтом.       — А я не боюсь темноты, — сообщил староста и погасив одну из двух свечей, сел за стол, как у себя дома. - Выпьем вина, побеседуем...       — Я не держу вина.       — Ничего, я принесу тебе в следующий раз. У меня стоит целый бочонок восточного золотого. М-м-м, сладкое, как мед, — уверил Дикон и улыбнулся, когда кузнец сдался и, со скрипом придвинув второй стул, сел напротив. — Ну, расскажи, как ты живешь? Все еще куешь вместо Гарри?       — А ты знаешь? — удивленно спросил Мод и его черные ровные брови взметнулись вверх.       — Конечно знаю, я много чего знаю...       — И зачем здесь стражники из столицы тоже?       — Само собой, я же староста, — с гордостью заявил Дикон. — Они ищут мага.       - Мага? — переспросил Мод.       Поежившись, он нервно сглотнул и встал, чтоб налить себе воды из кувшина, потому что в горле резко пересохло. Мало ли кого они ищут, достаться может любому. Лес рубят - щепки летят.       — Да, мага, что взбаламутил воду в столице. Говорят, пробрался во дворец и шастал там, как демон. До смерти напугал королеву-мать.       — М-м-м, — протянул Мод и наполнил еще один стакан, так как жажда никак не хотела уходить.       — Ты не переживай, я им про тебя ничего не сказал и велел остальным помалкивать.       — Так они тебя и послушают.       — Послушают, — заверил Дикон и в пару шагов оказался рядом. — Тут знаешь в чем дело, главное — правильно поговорить.       — Да что ты?       — Так и есть, — ответил староста и, обхватив чужую руку, что сжимала сосуд с водой, поднес к своему рту, чтобы отпить. — Вот найдут они у нас одного мага, а потом и второго, так и командор может решить, что у нас здесь второй Салем. Вот весь этот бравый столичный отряд и станет здесь задерживаться, копать да вынюхивать. А у нас все не без греха. Так и простому люду будет спокойнее, если они оседлают своих лошадей и поскачут искать своего мага где-то подальше отсюда. Как считаешь?       — Умно, ничего не скажешь.       — Это еще что! — махнул рукой Дикон, его пальцы скользнули дальше и он едва смог обхватить предплечье кузнеца. — Я бы мог и твои невзгоды решить. Запросто. Да-да, надо лишь пустить правильную молву, а там глядишь, через время все успокоятся.       — Смогу ли я расплатиться за такую милость, господин староста? — насмешливо спросил Мод, но Дикон этого как будто не почувствовал и шагнул вперед, собираясь соединить свои губы с чужими.       Как стрела, лис выскочил из своего укрытия и вцепился в руку старосты. Он взвыл и постарался сбросить его, но зверь вгрызся намертво и разжал зубы, только когда сам захотел, через пару звонких криков, и шмыгнул в темный угол к печи, а потом в приоткрытую дверь кузницы.       — Что это, черт побери, такое?!       — Кота себе завел.       — Кота?       — Да, — подтвердил Мод и, взяв раненую руку Дикона, погладил ее настолько нежно, насколько был способен. — Любишь котов?       — Ну-у-у, — протянул староста неуверенно и, посмотрев на свою кисть зажатую в больших теплых ладонях, добавил, — интересные звери, но этот какой-то больно крупный.       — Зато крыс хорошо ловит, — заверил кузнец и скрылся за дверью, куда шмыгнул лис, а вернулся уже с ларцом. — Ты проверяй да бери, если доволен, а то у меня еще много работы.       Дикон не особо внимательно рассмотрел узорчатую железную ковку на дереве и больше внимания уделил вбитому замку, ключ от которого глухо бился о деревянные бока ларца изнутри.       — А замок нельзя просто выломать?       — Нет, там клейма, которые можно разомкнуть только изнутри.       — А если сам механизм заклинит, как его отпереть?       — Смазывать надо не забывать, чтобы не заклинил, но если что-то случится, приноси ко мне, и я починю за так.       Староста довольно кивнул и оглядевшись, не смог найти за что ему зацепиться, чтобы остаться, поэтому достал золотые монеты, которые так просто лежали у него в кармане.       — За хорошую работу — хорошая плата. Я зайду через пару дней, принесу вино...       — С нетерпением буду ждать.       Стоило спровадить Дикона, как лис шмыгнул обратно в комнату и издал смешной звук, зевая. Мод потрепал его между ушами, погладил густую шерсть на спинке, но стоило дотронуться до пушистого рыжего хвоста с черной кисточкой на конце, как лис зашипел и недовольно заворчал, уворачиваясь от большой мозолистой ладони.       — Ну, все-все, больше не буду, — пообещал кузнец и лис будто понял его, поэтому разрешил взять себя на руки, устроив лапки на груди.       Мокрым носом он коснулся подбородка и, понюхав его, положил голову на плечо. Мягкое большое ухо с черной кисточкой пощекотало щеку, а потом и шею. Он чувствовал биение маленького сердца своей грудью и еще больше прижал лиса к себе.       "Какой доверчивый", — подумал Мод и с удовольствием зарылся в теплую шерсть, которая мигом согрела ладони.       Как и любое животное, питомец не хотел долго сидеть на руках и заерзал, но спокойно дождался пока мужчина осторожно не поставил его на четыре лапки. Мод зевнул и потер уставшие глаза, которые последние несколько дней занимались замками. Муторная работа. Лис же напротив казался полным сил и кружил под ногами, пока кузнец готовился ко сну. Лисы — ночные животные и охотятся, когда стемнеет, поэтому Мод собирался выпустить его перед тем, как лечь.        Он стянул рубаху, плеснул себе в лицо воды из бочки, смывая пот и дорожную пыль, а потом брызнул на рыжего, что крутился рядом и терся об ноги. В ответ питомец зашипел и запрыгнул на табурет, уходя из зоны досягаемости, а Мод хохотнул. Лис распластался на животе и, вытянув лапы вперед, устроил на них голову. Мужчина умылся еще раз и потрогал подбородок, проверяя нужно ли будет побриться завтра. Нужно.       Мод потер живот и взгляд зацепился за монеты старосты, которые все еще лежали на столе.       — Что думаешь, может трахнуть его? — спросил он рыжего и потянулся.       "Авось он и правда поможет", — подумал Мод.       Ему не нужно было ничье прощение, тем более этих людей, но за месяцы черновой работы вместо Гарри, и за деньги, что он платил, гордости у кузнеца поубавилось. Ему нужно есть и уже начинать делать запасы на зиму, а его доход ненамного превышал расходы на металлы и иные требовавшиеся материалы. Сложно заниматься ремеслом, коли не можешь самостоятельно продавать свой товар.       — Угораздило же меня лечь с ним в свое время! Знал же, что так просто не отвяжется.       Лис сел на табурете, и тяжелый пушистый хвост свесился почти до пола, а глаза-бусинки будто сверкнули или это блик от пламени единственной свечи. Мод ощутил нарастающий жар внизу живота и снова потер его, не осознав что это, но через пару мгновений жар неожиданно сполз в пах, вызвав тяжелый выдох.       Мужчина прислушался к себе. В самом дорогом месте нарастало горячее возбуждение. Отчего это? Он вспомнил праздник Летнего солнцестояния в прошлом году, когда вина и веселья было слишком много, и он оказался глубоко в лесу, прижимая Дикона к дереву. Через хмель он помнил его мягкий зад, но абсолютно не гнущееся не податливое, словно деревянное, тело.       Явно не это вызвало его возбуждение. А может просто потому, что это оказался последний раз, когда он был с кем-то, до ужаса, который испоганил всю его жизнь? Мод вздрогнул, будто стряхивая с себя невидимых мурашек и, пройдя к двери, отпер ее.       — Давай, рыжик, выходи.       Лис даже не шелохнулся, хотя наблюдал за каждым движением.       — Ну! Вперед! — подначивал он и выглянул за дубовую дверь, чтобы вечерний воздух охладил все еще влажное лицо и шею. — Не выйдешь сейчас, потом можешь не проситься. Ладно, я тебя предупредил.       Кузнец запер дверь и проверил плотно ли и крепко закрыты ставни. Как бы ему не хотелось оставить их открытыми настежь, в этом селении к нему мог нагрянуть кто-нибудь пострашнее воров и совсем с другими намерениями. И незнакомый маг бродил где-то поблизости, если верить словам старосты.       У него еще оставались нужные камни и травы, лежащие в полузабытом ларце, с замком еще более надежным чем тот, что он сделал для старосты. Мод давно не практиковал до этого утра с лошадьми. Он снял лишь часть их боли, но и это отняло столько сил, что вызвало головокружение. А как он вышел из себя и чуть не навредил отцу Арнольду? Магия в самом деле, как ненасытная воронка тянула все силы, всем своим естеством желая, чтобы ей воспользовались. Желание защититься вызвано здравым смыслом или тем, что он потянул за одну из нитей паутины, а ответом завибрировали сотни и тысячи?       Мысли на мгновение отвлекли его, но жар между ног никуда не делся.       — Да чтоб тебя! — ругнулся Мод и погладил себя через штаны.       Стояло так, что член неудобно упирался в кожаные завязки, так что мужчина дернул их и наконец высвободил горящее естество. Красная головка оголилась, и как роса на ней выступила белая капелька, стоило только коснуться ствола. Мод шумно выдохнул и, стащив штаны, бросил их на печку и раскопал на дне сундука с одеждой вкусно пахнущее масло, припрятанное как раз для таких случаев. Вылив совсем немного на ладонь, он размазал все по стволу, уделив особое внимание головке и потер пальцем уздечку, вызвав у самого себя судорожный всхлип.       — Ох, Боже!       Вынужденное долгое воздержание сказывалось, так что нежная кожа вела себя сверхчувствительно. Яйца поджались и мужчина покатал их между пальцами, а потом на негнущихся ногах дошел до постели и тут же упал в нее. У него не было никакого образа перед глазами. Его просто несло, будто он пустил лошадь рысью и несся во весь опор по гладкой дороге.       Мод вздрогнул, когда почувствовал у ноги какое-то шевеление. Он совсем забыл про лиса, который вдруг решил составить ему компанию в самый неподходящий момент.       — Черт тебя возьми! Уйди! Иди! — пихнул он животное ногой, не в силах оторвать руки — одну, скользящую по стволу и вторую, сжимающую яйца.       Пот росой собрался на лбу и висках и превратился в капли по линии роста волос, будто все тело жарилось на сковороде. Еще и рыжий устроился между раскинутых в разные стороны ног, прижавшись к левой голени. Он уже почти кончил, еще немного и еще чуть-чуть.       Мод гортанно застонал и белая вспышка поглотила его, выключая голову, словно отправляя в обморок на пару секунд. Грудь тяжело вздымалась, но все тело мгновенно расслабилось, лишь ноги еще немного подрагивали, когда он мягко погладил себя напоследок.       — Ф-у-у-х, — выдохнул мужчина и приподнялся на локтях.       Лис прижимался к ноге и от его шерсти было жарко. Он будто специально занял самую удобную позицию для наблюдения и смотрел на кузнеца из-под полуприкрытых глаз.       — Боже, клянусь, мне очень перед тобой стыдно, — признался Мод и увидел маленькую белую каплю на лапке, так что лис тоже заметил ее и даже высунул язык, чтобы слизнуть. — Нет-нет-нет! Это нельзя облизывать!       Он быстро стер свое семя с лапки и лис тут же спрыгнул с постели, будто обиделся, что у него забрали лакомство. Рыжий быстро пробежал к двери и требовательно поскреб ее.       — Нет уж! Я тебя предупреждал, что больше не выпущу. Раньше надо было.       Но лис не сдавался и еще агрессивнее использовал когти.       — Эй, что я тебе говорю?       Рыжий упрямо уселся у двери и будто нарочито спокойно смотрел по сторонам, но хвост выдавал его, дергаясь из стороны в сторону. Мод покачал головой и встал, подумав:       "Ну его, а то еще подкоп выроет или дыру в двери прогрызет, когда я засну. С него станется".       Но с другой стороны кузнецу не хотелось его отпускать, такого милого и пушистого, хоть он и не домашний зверек, не хотелось лишаться его компании. Мод очень долго оставался один, а доверять людям слишком опасно. То ли дело его новый рыжий приятель. Мужчина отпер замок, но прежде чем открыть дверь, потрепал лиса между ушами, и он сам потерся мордочкой о теплую ладонь.       — Возвращайся, — попросил Мод и глаза-бусинки согласно моргнули, как ему показалось, но стоило открыть дверь, как он без единого звука тут же исчез в непроглядной темноте.