Late night devil

***

— Они что?! — Сокджин едва не выбрасывает трубку из рук, намереваясь вскочить с кровати. Джун придерживает его, укладывая обратно на место. — Тише, тебе нельзя делать резких движений, — светловолосый яростно смотрит на него, решая поговорить об этом позже. — Я сказал тебе, что ты грёбаный труп, Мин Юнги, про Чонгука даже не напоминай, вам двоим лучше не показываться мне на глаза ближайшую неделю! — Ким-старший только умиляется с мамочки-Джина. — И чтобы Тэ был у меня через час, нет, через полчаса! — Не слишком ли строго для тех, кто только отошёл от битвы с древним вампиром? — смеётся Джун, оставляя нежный поцелуй на виске юноши. — Да хоть они из самого ада выбираются! Полчаса, не больше! — недавно очнувшийся Сокджин напоминает разъярённого котёнка, всё ещё маленький и милый, но злится и готов выпустить коготки. Он должен был лицезреть Тэ, Чима, Юнги, Джуна и на крайний случай Хосока с Чонгуком возле своей койки в больнице, но увидел только Намджуна, который выпросил у доктора разрешение перевести Джина домой.

***

Первое, на чём концентрируется сознание — силуэт около кровати. Тэхён моргает несколько раз, восстанавливая нормальную картинку мира, и порывисто выдыхает. Взгляд цепляется за знакомые черты лица, и сердце начинает биться быстрее. — Очнулся! — всплескивает руками Джин, охнув от резкого взмаха. — Джин, — Тэхён тянется к другу, но сил подняться не так много. Сокджин, буквально прочитав его мысли, наклоняется, обнимая. — Я так переживал, — перед глазами стоит выломанное запястье, а в ушах эхом отдаются крики парня. — Со мной всё будет хорошо, — едва успевает договорить, как дверь в комнату распахивается. — Тэхён! — Чимин тут же оказывается около кровати, резко наваливаясь на плечи друга, из-за чего тот растерянно замирает, едва не теряя равновесие. Юнги тоже подходит к нему, касаясь холодной рукой его лба, и улыбается. Они всегда понимали друг друга с полуслова, и сейчас Тэ видит в его глазах радость и любовь. — Дедушка Тэ задал всем жару? — смеётся Намджун, подпирая плечом дверь. — Между прочим, мне тоже досталось, — фыркает Ким. — Я думал, что не выберусь из его иллюзий. — Кажется, Чонгук помог тебе, — робко говорит Пак, прекрасно осознавая, что Тэхён вряд ли обрадуется его словам. Темноволосый молчит, испепеляя взглядом. Да из-за Чона всё и началось! Его кровь учуял охотник, но этого не случилось бы, не укуси Гук Кима. Им бы не пришлось впутывать во всё это Чимина, и Сокджин бы не пострадал. А что если всё хорошее было благодаря нему? Тэ бы не увидел Юнги, если бы не Чонгук. — Тэ, он правда старался, пил дрянной отвар травницы, чтобы найти тебя, — Мин сморщился, вспомнив запах того зелья. — И ты туда же! — Ким подскакивает с кровати, оказываясь в дверях. — Что вам всем этот упырь сдался?! Я его спас, и теперь он может катиться ко всем чертям. Едва холодный воздух касается лёгких, как их начинает покалывать. Злость ещё бушует внутри, поэтому юноша упрямо отдаляется от дома Сокджина, углубляясь в лес. Тэхён бежит достаточно быстро для того, чтобы его не успели догнать и остановить. Только если Юнги, но он не станет. Голова гудит от огромного количества противоречивых мыслей. Что с ним делает этот вампир? Тэхён чувствует нарастающую энергию, готовую вырваться наружу, и он почти уверен, что этого хватит, чтобы перебить половину жителей пригорода. Он бы с радостью придушил Чонгука собственными руками, но потом заставил бы задышать снова. — Да чтоб тебя черти покарали, Чон Чонгук! За спиной не слышно никаких шагов, только ледяные руки, смыкающиеся на талии. — Скучал? — голос звучит настолько нахально, что Тэхён начинает задыхаться. Ему настолько плохо рядом с ним, насколько же и хорошо. Тело пробирает дрожью от горячего дыхания около шеи. Ким выворачивается из хватки, впиваясь взглядом в чужие красные глаза. — Я ненавижу тебя, — вампир всё ещё держит его и не собирается отпускать. — Ты чёртово животное, даже не думаешь, чью глотку перегрызёшь, — шипит, с силой залепливая пощёчину. — Но ты всё равно не можешь без меня, — Тэхёну требуется несколько секунд для того, чтобы ярость достигла своего пика, и он со всей силой впивается зубами в основание шеи Чона. Бледная кожа рвётся под натиском, и горячая кровь льётся ручьём из раны. Гук рычит, сжимая его плечи, и отталкивает от себя. Юноша бьётся затылком о ближайшее дерево, застонав от боли, отдавшейся во всём теле. — Теперь доволен? — вампир приближается медленно, разворачивая к себе его лицо за подбородок. — Или мне потерпеть ещё несколько твоих выходок? — Ты чуть не убил Джина! — Но я спас тебя, ты бы не выбрался из той иллюзии, — челюсть начинает ныть из-за сильной хватки. — Субин бы выпустил меня рано или поздно, ему не было смысла меня убивать перед тем, как я открыл бы свои силы. — Он бы убил тебя, а потом обратил, чтобы не жалеть своих сил на тебя, — Гук рычит, его хватка становится сильнее, и у Тэ уже неприятно хрустит челюсть. — Это не твоё дело, — пытается вывернуться, но мгновенно притихает, услышав рычание. — Моё, ты весь мой, — острые клыки вонзаются в горло юноши, и он сильнее вцепляется в чёрную кожаную куртку шатена, сжимая зубы. Вампир злится, даже не пытаясь быть осторожным. Прокусывает до крови, вгоняя клыки ещё глубже, когда чувствует призрачное сопротивление Тэхёна. Кровь обжигает, доставляет невероятное удовольствие, и он хочет больше с каждым глотком. Ким касается рукой его волос, вплетая в них пальцы. — Гукки… Мне больно, — Чон расслабляет хватку, и ранки касается влажный язык, слизывая стекающую кровь. — Каждая твоя косточка, каждая капля твоей крови, твоё тело и душа, всё это принадлежит мне, — когда повреждённой кожи касаются губы, Тэ срывается на стон, почти повисая на вампире. Сил не остаётся даже на то, чтобы самостоятельно передвигаться. — Отдыхай, — Ким чувствует тёплое прикосновение к виску и отключается.

***

Жажда сдавливает глотку. Чонгук едва сдерживается, чтобы не сорваться. Тэхён вызывает в нём такие эмоции, как никто другой. Они будоражат вторую сущность, заставляя находиться на грани постоянно. Этот игривый взгляд карих глаз не выходит из головы, преследуя по пятам. Наваждение? Пожалуй, даже зависимость. Решить бы, что из этого хуже и тогда это точно подойдёт под то, что с ним происходит. Возможно тогда он перестанет хотеть убить и тут же возродить этого хрупкого человека. Тэхён ворочается, сонно бормочет что-то, но Гук старается меньше концентрироваться на слабом теле на руках. На том, как юноша прижимается к нему, несмотря на все конфликты чувствуя себя под защитой рядом с ним. Юнги появляется на пути вполне ожидаемо. Смотрит серьёзно и хмуро. По шее Тэ стекает свежая кровь, заставляя радужку вспыхнуть алым. — Ты не можешь держать себя в руках рядом с ним, — Мин волнуется за Кима, как за родного брата, Гук знает это, но теперь не намерен отдавать его кому-то ещё. — Он мой и под моей защитой, — Чон говорит уверенно, словно так всегда и было. — Юн, если бы что-то в наших отношениях было не так, кого-то из нас уже бы не было в живых, — теперь голос смягчается. Всё-таки на Мина он не привык злиться. — У вас есть время до сумерек, потом вы должны вернуться сюда.

***

Прохладный ветер касается стоп, заставляя дёрнуться в попытке избавиться от чувства мурашек. Тело ощущается достаточно тяжёлым, поэтому повернуться на другой бок уже представляется задачей, над которой придётся потрудиться. В голову лезет странная мысль, что одеяло слишком тонкое, и он отчаянно пытается закутаться в него посильнее. Становится чуточку теплее, но всё ещё далеко от идеала. Теперь ветер забирается за ворот футболки, и Тэхён всё же вскакивает с кровати, недовольно нахмурившись. Однако в следующую секунду шокировано замирает, пробегаясь глазами по комнате. Как он оказался в своём доме? От резкого подъёма сердце заходится в бешеном ритме, а в шее начинает колоть. Ким рефлекторно касается больного места. Что ж, он сам напросился. Балкон открыт, из-за этого дует. Чонгук, судя по полной тишине в доме, куда-то ушёл. Но он наверняка скоро вернётся, почувствовав изменившийся запах темноволосого. Больше заснуть не выйдет. Тэ задумчиво подходит к шкафу с одеждой, выуживая штаны подлиннее, пока в его сознании вертится вопрос. Возможно ли использовать силу для того, чтобы согреться? Что ж, это конечно не спасение мира, но он же, чёрт возьми, замёрзнет, если сейчас же что-то не придумает! После открытия собственных внутренних сил цель в жизни меняется. Как бы он ни хотел, сделать вид, что ничего не было, не выйдет, поэтому по-хорошему ему нужно найти кого-то, кто смог бы ему помочь разобраться во всём до конца. Бросать свою квартиру, работу и друзей совершенно не хочется, поэтому он будет искать по выходным. Искать, пока не найдёт то, что ему нужно. А так ли далеко разгадка? Знакомый силуэт едва виден ночью, но Тэ даже больше чувствует приближение Чонгука, нежели видит. Вампир плавно движется к нему, пока на его губах расцветает улыбка. Клыки слегка окрашены свежей кровью, что заставляет сердце Тэхёна забиться в самый дальний уголок. Только теперь юноша замечает кровавый диск обычно бледной луны, которая подсвечивает Чона. — Ты пил кровь. — Донорскую, — после этого добавления дышать определённо становится легче. — Иначе я бы просто не смог сдержаться рядом с тобой. — Не смог бы? — в Тэхёне зреет нестерпимое желание подразнить, совсем как в лесу, но в этот раз он готов поддаться. — И сейчас не могу. Ким не успевает даже отпустить ничего колкого в ответ. Весь воздух выбивается из лёгких, когда он оказывается так близко к вампиру. Между ними что-то неизмеримо меняется, и юноша хочет прочувствовать это сполна. Чужая кровь на губах Чона раздражает и не даёт покоя, как если бы на собственных была грязь. Тэхён тянется, мажет языком по нижней губе, надавливая сильнее, когда видит, что алая жидкость успела запечься, а Чонгук позволяет. Во рту ощущается вкус металла, но это так чертовски правильно, что Ким выдаёт глухой стон, помещая руки на его плечи. — У тебя есть я, тебе не нужна другая кровь, — Чон на это усмехается, кивая, потому что не готов сейчас объяснять Тэ, что будет питаться животной кровью, чтобы не навредить своему парню. В карих глазах отражается неистовое желание стереть чужое со своего. Вампир замирает. Зверь внутри урчит, довольный тем, что его пара рядом, настолько близко, что их губы соприкасаются, стоит сделать вдох. Он знает о том, что их вечные кошки-мышки когда-то придут к концу, но одна мысль о том, что Тэхён хочет его только себе, заставляет сходить с ума. Гук ведёт носом по шее Кима, когда тот отстраняется, любуясь на свою работу. Взгляд цепляет след от собственных клыков, и в голове невольно всплывает ночь, когда он не сдержался, выпив слишком много крови Тэхёна. Юнги готов был убить Чона. Они чувствовали друг друга слишком сильно, являясь одной кровью, и Гук отчётливо слышал, что кровь Мина едва ли не закипает от желания убить своё творение. — Я надеюсь, теперь Юнги не будет на меня ругаться, — смеётся вампир, вжимая хрупкое тело в себя. — Надейся, — хмыкает Ким. — Ты напросился, Тэ, — домашняя футболка трещит по швам, и темноволосый едва успевает стянуть её через голову, прежде чем Чонгук просто разорвёт её. Чон слишком давно не мог дотронуться до юноши, поэтому прикосновения выходят до того жадные, что на бледной коже остаются красные следы. Тэхён выдыхает, вздрагивая, когда вампир сжимает слишком сильно. Но Ким не останавливает его, не боясь сломать парочку ребёр. Чонгук толкает его, и Тэ готовится упасть на мягкие простыни, но вместо этого спиной прижимается к холодной дверце балкона. — На кровать… давай на кровать, — голова кружится, как после похмелья, и Ким обещает себе спросить, нет ли у вампиров способности кружить голову людям. Он ощущает неимоверную жажду, словно хочется воды, но вкус крови его устраивает больше. Сейчас он хочет Чонгука, его всего, без остатка. — Не так быстро, малыш, — Чон с садистским удовольствием наблюдает, как Тэ начинает дрожать от холода, отчаянно пытаясь примкнуть к нему ближе, как мило он начинает кусать губы, царапая спину вампира. Юноша становится таким хрупким за считанные секунды, и Чонгук едва может подавить в себе желание сломать окончательно. Его собственное сумасшествие. Тэхён шагает по лезвию, и когда-то он точно порежется. Прохладные руки спускаются на поясницу, игриво поглаживая, а после резко касаются задницы, подтягивая вверх, чтобы Тэхён обхватил ногами его спину. Затылком он прикладывается к стеклу, и от этого контраста начинает сходить с ума. Ким трётся бедром о вампира, стараясь получить желанное внимание, но Чон продолжает лениво покусывать шею, оставляя всё больше своих следов. Я буду всегда с тобой, даже если меня не будет рядом. Когда по разгорячённой коже проходится поток ледяного воздуха, Тэ всё-таки хнычет, проезжаясь задницей по чужой эрекции. Вампир рычит, всё-таки прокалывая кожу клыками. Это становится слишком. Ким бьётся в его руках, удерживаемый на весу только благодаря Чонгуку, как его настигает оргазм. Тэхён выпадает в другую реальность, едва ощущая происходящее вокруг. Резкая вспышка боли уносит на крыльях, и он думает, когда всё дошло до этого. Перед глазами становится темно, но тело всё ещё отзывается чуть притупленной после оргазма болью в плече. Пальцы сильнее сжимаются на спине Чона, и тепло его кожи возвращает Кима на землю. — Гукки~, — тянет, словно пробуя имя на вкус, пока шатен увлечённо вылизывает ранку. Ткань мокнет, и бельё неприятно прилипает к телу. Темноволосый тянется к застёжке, но Чонгук перехватывает его руки, сверкнув алыми глазами. — Тише, Тэ, — его прижимают сильнее, отлепляя от ледяной дверцы, и юноша восторженно вздыхает, чувствуя мягкую постель. Юноша совершенно точно сходит с ума, потому что Чонгук обжигает. Пальцами он проходится по напряжённым мышцам живота, опасно приближаясь к краю тренировочных, едва задевая кожу. Чон нетерпеливо подаётся вперёд, напоминая о своём возбуждении. Щёки заливает краской и начинает жечь, ведь он буквально чувствует пульсирующую венку на члене, упирающемся в его бедро. — Коснись меня, — низкий голос посылает по телу заряд, и Тэ послушно накрывает ладошкой его эрекцию. Хриплый стон, обжёгший краешек уха, подсказывает, что он на верном пути, поэтому юноша смелеет, потянув язычок молнии вниз. — Можно я?.. — Всё, что хочешь, — Чонгук слишком влюблён, чтобы иметь какие-то возражения против желаний пары. Тэхён ждёт, пока парень ляжет на кровать, а потом забирается между его ног, стаскивая джинсы. Чон выдыхает, ведь давление на член уменьшается, но Ким мгновенно надавливает на ствол языком, оставляя мокрый след поверх трусов, и шатен забывает о мимолётном облегчении. Поигравшись с его выдержкой, юноша оттягивает резинку, резко отпуская, и смеётся, услышав недовольный рык сверху. Когда вампир всё-таки остаётся без белья, Тэхён забывает, как дышать, вперившись взглядом на открытого и податливого, но всё ещё сильного и властного Чона. Он опускается ниже, порывисто выдыхая. Это отличается от их первого раза, теперь его совершенно точно не отпустят. Как и он никому не отдаст. Мышцы бедёр заметно напрягаются, когда язык на пробу касается головки, собирая каплю предсемени. Тэхён абсолютно развратно облизывается, пробуя вкус, а потом довольно ухмыляется, возвращаясь к своему занятию. Он обводит выступающую вену, надавливает и почти прощупывает пульс, после чего заводит за щёку, словно чупа-чупс. Юноша начинает заново возбуждаться, поэтому накрывает свой член рукой через ткань, начиная движения в такт. Но этому не суждено продлиться долго. Чонгук замечает это, тут же подтягивая к себе, и вгрызается в приоткрытый ротик. Прохладные руки сводят его ладони вместе, закрепляя за спиной, после чего Тэхён оказывается на коленях с выставленной вверх задницей. — Я не разрешал тебе трогать себя, — от этого похотливого взгляда внутри всё поджимается, завязываясь в узел. Ещё немного и в его заднице точно просверлят дыру одним только взглядом. Ким призывающе вертит бёдрами, побуждая вампира к действиям. И он приступает. За считанные секунды Тэхён оказывается без одежды. Прохладная ладонь опускается на разгорячённую кожу, и юноша сладко стонет, опускаясь плечами на простынь. Но Чонгук считает, что этого недостаточно, поэтому резко подтягивает его задницу вверх, довольно осматривая своё сокровище. На коже остаются следы его даже самых лёгких прикосновений, и Чон сжимает пальцы из любопытства ещё раз, удовлетворённо наблюдая, как на ней расцветает отпечаток. Как же хочется провести по нему губами. Парень наклоняется и мажет языком по заалевшей коже, всё-таки прихватывая клыками. Ким дёргается, норовя уйти от укуса, но Гук удерживает его на месте. Влажное прикосновение ведёт к колечку мышц, которое он щедро облизывает, заставляя слюну скапывать вниз, попадая на яички. Устроив руки на бёдрах Тэ, он жадно припадает к дырочке, засасывая края. Темноволосый бесстыже стонет, но вопреки реакции своего тела пытается уйти от прикосновения. Чонгук на это только проникает глубже, поглаживая изнутри. Тэхён чувствует, как мокро становится внутри благодаря стараниям вампира. Пульс подскакивает до предельных значений, но он совершенно не против отойти в мир иной, будучи в руках Чона. Парень касается его так тягуче медленно, словно слизывает карамель, желая дождаться, пока он подтает. Когда Ким в очередной раз вздрагивает, не выдерживая такого напора, шатен сжимает зубы на левом полупопии, добиваясь лёгкой царапины, после чего принимается слизывать выступившую кровь. — Гук…ки, — в уголках глаз скапливаются слёзы, и Тэ начинает чаще моргать, надеясь, что если он отвлечётся, выдерживать эту пытку станет легче. — Ты весь сладкий, самый лучший десерт, — наблюдать за тем, как пальчики на ногах юноши поджимаются от его слов, становится личный фетишем. Чон отодвигается всего на несколько секунд, решив осмотреть открывшуюся перед ним картину в который раз, но этого хватает, чтобы Ким, протяжно взвыв, кончил без прикосновений. Контраст между двумя фазами слишком большой, чтобы его можно было вынести. Тэхён уже не чувствует своего тела, будто высвобождаясь из него, только на краях подсознания бьётся мысль о том, что хочется прижаться к вампиру и заснуть. Чонгук же откровенно залипает на нём. Тэхён желанный до сухости в глотке, до выделяющейся слюны при одном взгляде, такой разморенный и домашний, но дикий и безрассудный. Один сплошной контраст. Синие венки от напряжения призывно выпирают, и он провожает взглядом каждую, пока не добирается до подбородка. Ким сглатывает накопившуюся слюну, а Чон уже готов вскрыть себе вены. Тэхён сдавленно охает, чувствуя осторожные прикосновения к кадыку, и невольно сглатывает снова, испугавшись того, насколько сильно вампир готов терзать их обоих. Чонгук сглатывает, позволяя себе процарапать клыками бледную кожу, и довольно рычит, когда Тэ прижимается к нему в поисках защиты. Защиты от самого Чона. Вампир ловит короткие стоны губами, пальцами пробираясь всё глубже. Ким сжимается, стоит только коснуться простаты, и скулит, роняя голову на его плечо. — Я сейчас умру, если ты продолжишь, — смеётся Тэ, в следующую секунду громко застонав. Шатен действительно вытаскивает пальцы, переставая дразнить. Руками давит на плечи, заставляя опуститься ниже. Тэхён думает о том, что дразниться достаточно весело для того, чтобы получить за это звезды, поэтому ведёт бёдрами в сторону. Шумный вздох за спиной говорит сам за себя, и едва ли он успевает описать ещё один круг, как Чон резко входит. Окружающий мир также резко перестаёт существовать. Тэхён просто не может сконцентрироваться на чём-то другом, когда горячая плоть заполняет его. Жар распространяется сантиметр за сантиметром, перенося в другую реальность. Кровь бурлит в венах, едва ли успокаиваясь от наличия нужного тепла рядом. Они уже не смогут друг без друга. Чонгук выходит, оставляя внутри одну головку, и крутит бёдрами, заставляя Тэхёна делать попытки насадиться самостоятельно. — Чонгук! — младший злится, бросая на него яростный взгляд. — Ты уже получил всего меня, а тебе всё ещё мало, — склоняется, поглаживая ладонями бока, и прикусывает мочку уха. — Тэхён, — темноволосый готов кончить от одного звука своего имени, произнесённого Чонгуком, смакующим каждую букву, словно это самая вкусная сладость в мире. Ким теряется через пару минут, переставая пребывать в реальности. Кожа горит, распространяя жар по всему телу, но Чонгук продолжает быть намного холоднее, и это успокаивает. Тэ прижимается к нему лбом, выдыхает, уже не пытаясь что-то с собой сделать. Он слишком вымотался. Финальный оргазм выбивает из него все силы, и юноша валится на кровать, не выпуская из объятий Чона. Чувствует его улыбку на своих губах и засыпает.