ягодный джул

— Спокойной ночи, — улыбнулась Боре мама и закрыла дверь в спальню. — Спокойной ночи, — пробормотал парень, поуютнее зарываясь в одеяло и поворачиваясь на другой бок, осоловелый от эмоциональной прогулки, вкусного ужина и теплоты одеяла. Ещё секунда, и он бы погрузился в сладкие сны, но комнату заполняет тихий, но таки способный вернуть человека, который одной ногой уже в царстве Морфея, в реальность "дзынь!". "Какой идиот может писать так поздно? — раздражённо думает Маев, нехотя поднимаясь с кровати и беря с тумбочки телефон. Какой-какой идиот? Ясно, что Родион Тарелкин. Ей-богу, будь этим идиотом кто-то другой, он бы просто выключил звук и спрятал бы телефон куда подальше, дабы не мешал, но тут-то был Родион!! Парень с замиранием сердца нажал на уведомление. От друга пришёл стикер с Человеком Пауком. "Привет!" — гласил он. Кудрявый открыл все свои имеющиеся стикеры и, не найдя достойного для ответа, ограничился буквенным "Здарова))" "Не спишь?" — не заставил долго ждать ответ. Борис посмотрел на часы, провёл в голове кой-какие соображения и ответил: "Нет, а что?" "Да так, хотел поболтать, бессонница достала!" "Ну, давай)" — ответил Маев, хоть он, в отличие от блондина, мало того, что бессонницей не страдал, так и спать очень даже хотел. В диалоговом окне загорелось "записывает аудио". "Вот блин" — закатил глаза кудрявый, — "теперь ещё придётся вставать за наушниками!" К тому моменту, как Борька вернулся с заветными эйрподсами в руке, Родя успел записать аж три голосовые в размере по 15 секунд каждая. — Ой, я хочу, — декламировал он, — я не знаю, чего я хочу... А! Карооче! Я видел в магазине помело, оно было в такой красивой подарочной упаковке, ммм! Блин, подарите мне его на Др, пж... Ахахха, на самом деле, мне оно нафиг не надо, просто оно было такое красивое! "И что я должен на это ответить?" — нахмурился Маев, послушав неровный, усталый голос блондина. "Ахахахах", — немного подумав, написал он. — "А я хочууу...." — Я хочу, нет, я хочу, — пока кудрявый думал, запел Родион в голосовые, — туфли Джимми Чу и айфон хочу! Хотя айфон у тебя и так есть, буржуй, блин. Парень снова закатил глаза. Почему, если он — счастливый обладатель шестого айфона, то обязательно мажоришка? Почему-то о том, что Борис собственноручно накопил на телефон, работая всё лето, никто не подумал. "Сам ты такой!" "Ой, какой ты у нас неженка! " "То буржуй, то неженка, ты уж определись " "Ладно, прости)" Контакт был налажен, разговор завязан. Сонливость как рукой сняло, и единственное, чего сейчас хотелось, это слушать глупые голосовые сообщения от Родьки, улыбаясь и тихонечко смеясь в одеяло, и быстро-быстро печатать ответные сообщения. Маев сам не понимал, что с ним. Внизу живота приятно тянуло, совершенно не похоже на возбуждение, а сердцебиение учащалось с каждым сообщением Тарелкина. Это чувство Боре ранее не было знакомо, поэтому он опрометчиво подумал "Вот она какая, оказывается, дружба!". Если бы он только знал, что название этому чувству — влюблённость, тут же бы запихнул телефон на самую дальнюю полку и никогда больше не подходил к блондинку. Да разве он знал? "Клаааасс! " — прислал Родиончик фотографию какого-то на вид абсолютно спортивного парня с накаченный прессом и бицепсами. "Агаа!" — ответил Борька. — Это... Это просто прекрасно, мой идеал! — восхищался блондин в голосовое. — Я бы всё отдал за такой же прессак!! "Ну, для того, чтобы получить такое же тело, достаточно просто усердно заниматься спортом, так что всё в твоих руках!" "Да я занимаюсь! Причём именно усердно! Хочешь, покажу?" "Ну, давай!" — кудярвый немного не понял, как он ему это покажет, но согласился. Через минуту парень прислал видео, Борька хмыкнул и в предвкушении открыл файл. На видео парень в красный домашних шортах и белой большой футболке приветственно помахал рукой и начал, поглядывая на камеру и смущённо улыбаясь, делать всякие шаги для достижения "идеального" тела. Почему я взял слово "идеальный" в кавычки? А потому что идеальных тел не бывает, дорогие мои, и надо любить себя таким, какой ты есть, что, однако, не освобождает Вас от того, что вы должны всенепременно следить за собой!! Ну, что-то я отошёл от темы... Борис чуть не засмеялся на всю, спящую в этот поздний час, квартиру, когда услышал на фоне видео песню Ольги Бузовой. Растрёпанные волосы Родиона лезли ему в лицо и тот, дабы не прекращать тренировку, смешно пытался сдуть их, а потом, замучившись это делать, завязал золотистые пряди в низкий хвостик. Кудрявый улыбался во все тридцать два, до того Тарелкин был сейчас милый!! "Ну, как тебе? " — поинтересовался Родька. "Восхитительно! Ты молодец!" — отвечает Борька и снова пересматривает видео, зачем-то скриня особенно понравившиеся ему моменты. И начались времена их бешеной дружбы. Родион окончательно и бесповоротно пересел к Борису и даже иногда позволял себе на особо скучных, по его мнению, уроках класть голову на Маевское костлявое плечо, а каждый вечер неизменно записывал другу какую-нибудь на вид совершенно долбанутую голосовуху и до полуночи присылал мемы про котов. Кудрявый же переоделся из рубашек в модные футболки-поло и душился дорогим отцовский парфюмом "Dior Savage", а домой приходил привычно окутанный ягодными парами Родионовского "Джула" и его же дезодоранта. Учителя диву давались, что за рекордные сроки произошло между двумя, казалось бы, совершенно несовместимыми личностями, а родители Тарелкина нарадоваться не могли из-за его улучшившихся оценок, которые ему "улучшил", конечно же, Борька. В общем, всё складывалось как нельзя лучше! *** — А "Оne Direction" слушал? — спросил блондин у Маева. Они уже пол-урока истории обсуждали музыку, дискутировали на тему того, были ли действительно Джон Леннон и Пол Маккартни вместе, рассуждали о Курте Кобейне, восхищались прекрасным фальцетом Роберта Планта и так далее и тому подобное. — А как же, обожаю кавер на Блонди! — Ага! И на MCR офигенский! — Это точно, но мне таки оригинал больше нравится... — Да что такое?! Родиончик, я не понял, тебя что, давно по параграфу не спрашивали? — не выдержал Дмитрий Александрович, в который раз прерывая свой рассказ. — А мы что, а мы ничего! Мы, вообще, можно сказать, по делу! — встрепенулся Тарелкин. — Да по какому такому делу? Тему урока обсуждаете? — Ну-у, не тему, конечно, зато людей, тоже имеющих место в истории. Только в истории музыки. — И кого же, интересно? Аллочку Пугачёву или, быть может, самого Юрия Антонова? — Пф, я из Антонова только "Мечты сбываются" знаю, а для Пугачевой мы слишком молоды, вы что, не видите? — обиделся Родя. — Моргенштерна, что ли, штурмуем? — предположил историк. — Обижаете! Мы тут как раз хотели на Элвиса переходить, а Вы нам помешали. — Ой, ну извините, сударь, я не знал о ваших предпочтениях. — Извиняю, — улыбнулся блондин. — Ну что, кто-то тут ещё считает Элвиса Пресли интересней истории? — обратился мужчина к классу. — Ну-у, если бы "кис-кис", обсуждали... — заюлили какие-то девочки, хихикая и переглядываясь, — или "Френдзону"... — Да какая там "Френздона"? Ясное дело, что обсуждать надо "Раммштайн" — встал со своего места от возмущения юный любитель метала. — "Король и Шут"!! — вкидывал кто-то новое рацпредложение. — Элджей! "Panic!At the disco"! Инстасамка! — неслось со всех сторон. — Владимирский централ, ветер северный! — завёл кто-то с последней парты. — Да вы чего? Дураку понятно: ничего лучше BTS нет! — надрывались девочки со всякими Чингачкуками на значках и чехлах для телефона. — Чегоооо? — не вытерпел Родион. — Чего вы щас сказали? — BTS!! — Чё за битиэс?! БДСМ, блин! — Чегоо? — настала очередь Дмитрия Александровича, доселе с улыбкой наблюдавшего за дебатами учеников, завыть карабельной сиреной. — Э-э... А-а... Ничего! — наигранно заулыбался Тарелкин. — Какое такое БДСМ? Я не знаю, что это такое! — Ахахах, да я тоже! — попытался раствориться Родион. — А, по-моему, очень даже знаешь! Останешься после уроков, расскажешь мне? — заискивающе улыбнулся историк. — Ыыхэхэ, — контужено протянул парень, не зная, что ответить, и моля Бога, чтобы звонок наконец-то прозвенел. Делая выводы из этой истории, мы можем сказать, что Бог есть, так как звонок в тот день таки прозвенел! *** — Та-ак, сейча-ас... Сейча-ас... — Родька водил пальцем по расписанию, выискивая там "9Г". — Во! Физ-ра, погнали! — дёрнул он за рукав кудрявого. — Последний, наконец-то, — вздохнул Маев, поднимаясь по лестнице в зал. — Да будь твоя воля, ты бы тут жил! — усмехнулся блондин. — А я, может быть, за тебя беспокоюсь, — беззлобно огрызнулся парень. — Здрасьти, Владимир Генадич! — бодро поздоровался Тарелкин с физруком, проходя мимо его кабинета. Тот, как обычно, слушал на компьютере русский рок и задумчиво чесал бороду. — Здарова, Тарелкин. Надеюсь, сегодня не прогуливаешь, а то у нас праздник–зачёт. — Нет, — улыбнулся Родион, — как я могу такое событие пропустить! — И я о том же, — вернулся в свой астрал мужчина. ~ Делаю паузу и рассказываю Вам о необычайном явлении антропогенеза, имя которому Владимир Геннадьевич. В общем и целом — обычный резвый мужичок лет 57, с полуседой бородкой, орлиным носом, привлекательной щербинкой между зубов и в неизменной в любое время года голубой футболке. Однако за всей этой, казалось бы, совершенно земной внешностью скрываются совершенно неземные философские задатки! Да такие, что после его слов можно смело включать "безумно можно быть первым"! Посудите сами: "Это, конечно, весело, но немного и грустно, ведь если человек дебил — это навсегда", — изрекает он, когда класс в его отсутствие с дикими криками пинает от одного конца зала к другому бутылку с водой. "Если ты не будешь тем, кем являешься, ты никогда не будешь тем, кем должен быть", — задумчиво произносит, глядя на тщетно пытающегося сдать зачёт по отжиманиям, касаясь грудью пола, ученика. "Армяне в Абу-Даби — это, конечно, армяне, но Виктор Цой-то наш!" — восклицает он, обсуждая с освобождёнными от урока музыку. В общем, я думаю, что в прошлой жизни он был Аристотелем или каким другим Конфуцием. Картина сложена, продолжаем ~ Я думаю, вы знаете, ЧТО такое мужская раздевалка. А даже если нет, то наверняка догадываетесь, что это, во-первых, ничем не объяснимый запах каких-то протухших носков, постоянные ''соревнования'' типа "А у меня пресс лучше", "Да че ты говоришь, у тебя один большой кубик!", "Зато у тебя ноги бритые" и так далее и тому подобное, ну и, конечно же, обсуждения девочек и всего, что напрямую и косвенно с ними связано. Но в этот раз, открыв дверь в раздевалку, парни удивились не почему-то увеличившемуся в два раза "прекрасному" запаху и даже не чьему-то идеальному прессу, а "чужим" объектам, которые из себя представлял параллельный класс. — О, у нас гости, — улыбнулся Родион и по-хозяйски кинул рюкзак в угол, тащя за собой Борьку. — Да-да, — заржали остальные. — Ой, наши мальчики снова вместе! — рассмеялся, показывая пальцем на Маева и Тарелкина, Федя. Родька кинул на него свой фирменный убийственный взгляд, но Меркулов, не обращая на него внимания, продолжил: — Не, вы только представьте: наш Родиончик прижимает Борю к этому углу, тот сопротивляется лишь для приличия, а сам уже мечтает поскорее отдаться Тарелкину. Ну картина маслом, а? Борис мигом покраснел, стараясь не смотреть ни на кого, как бы не хотелось посмотреть на реакцию друга. — Слушай, ты, — вразвалочку подошёл к однокласснику блондин, — тебе давно твою козлячью рожу подправляли? — Э-э-э, спокойно, я же пошутил! — поднял руки Фёдор. — Вот и не шути так больше, — плюнул ему под ноги Родька и добавил, уже подойдя к Маеву. — Идиот, скажи? Идиот, не идиот, а Борька отчётливо увидел характерный бугорок на Родионовских штанах. Правда тогда он решил не обращать на это внимания. Точнее, он вообще не понимал, что происходит вокруг них и между ними тоже, и решил пустить всё на самотёк. Пусть кто-нибудь там, наверху, сам всё тут разруливает, а он по этим лабиринтам бродить не желает. *** — Ой, девочки-и! Он такой красавчик! — услышали парни переживания одноклассниц, выходя из раздевалки. — Вы, надеюсь, про меня? — лучезарно улыбнулся Родя. — Ага, а как же, — хмыкнула Маша Остинова, — мы про физрука "8А". — Мм, — Тарелкин многозначительно посмотрел на Маева. — Ну пойдём, посмотрим, что там за Дон Жуан... Про зачёт физрук, конечно, не соврал, и после примитивной разминки стал по очереди вызывать ребят сдавать отжимания. — Молодец, Родька, твёрдая пятёрка, — похлопал он по плечу блондина после того, как тот с лёгкостью коснулся грудью пола 30 раз. — Занимаешься? — посмотрел на него тот самый новый молодой физрук "8А". Он и действительно оказался ничего таким. Высокий накаченный блондин, только голубых глаз для полноты картины не хватало, но глаза у парня были зелёные, что, впрочем, не мешало ему завоёвывать сердца всех девочек возрастом от 13 до 18 лет и заставлять мальчиков, между прочим, тоже претендующих на внимание тех самых девочек, униженно поджимать губы. — Ну да, — зарделся Тарелкин, — зацените бицуху! Он задрал рукав футболки, выставляя напоказ мышцы. На скамейках раздался одобрительный шепот и смешки. Борис, уже было приготовившийся завалить Тарелкина поздравлениями и комплиментами, взволнованно заёрзал на своём месте. Его захватывали самые разные смешанные эмоции: в груди что-то кольнуло, а смазливому учителю хотелось прописать по морде. Парень откровенно не понимал, ЧТО вообще с ним происходит в последнее время, не понимал, как расшифровать букет чувств, которые он испытывал изо дня в день каждый раз, когда Родька улыбался, шутил, да, ёлки-иголки, просто дышал. — Ого, — присвистнул Владимир Александрович (так звали физрука параллельного класса), — не плохо! — Ну, а Вы думали? — довольно улыбнулся Родион, обмениваясь рукопожатиями с учителем, и, довольный собой, направился к всячески улюлюкающим и перешёптывающимся лавочкам. — Видал, а? — подмигнул он Борьке, плюхаясь преступно рядом с ним так, что их плечи соприкоснулись. — Видал, ага... — немного как в тумане ответил тот. — Эй, ты чего? — заглянул однокласснику в глаза блондин. — Расстроился из-за оценки? Четыре это же просто прекрасно! — Да нет, ты чего, я о большем и не мечтал никогда! А... А чего это вы там с физруком?.. — Ахах, ты что, приревновал? — засмеялся Тарелкин, хватаясь за плечи Борьки. — Ч-что? Приревновал? Хаха, ты… Ты чего, не-ет, конечно! Я так, просто... Интересно... — Ахаха, ой, блин, ну извини! — утёр выступившие от смеха слёзы Родион. — Если тебе интересно, то мы с физруком вообще ничего! Просто спросил, занимаюсь ли я, вот я и показал ему, что, мол, да! — Ммм, — кивнул немного пристыженно Маев, — тогда понятно. Ты это самое... Не подумай... — Хах, ладно! *** — Давай скорее, там така-ая погода! — протягивая Борису куртку, весело проговорил Родя. — Нам надо успеть насладиться летом! — Да-а! — толкая дверь из школы, согласился кудрявый. — Ой... — Чт... — хотел было спросить блондин, как сам увидел то, что удивило друга. Над пятиэтажкой напротив школы нависла огромная чёрная туча, ну совсем не пишущаяся с ярким солнцем и ясным небом, пока что царящим над вывалившимися "в лето" учениками. — Ну ё-моё! — искренне расстроился Тарелкин. — А я хотел погулять! Маев с досадой поджал губы. — Ладно, чего расстраиваться? Пойдём в магаз, что ли, «Флэша» куплю... — зашагал в сторону супермаркета Родион, кудрявый последовал за ним, не упуская возможности пожурить друга за любовь к совсем не полезным энергетикам. — Вот будет ржака, если мы щас выйдем, а там ливень! — засмеялся блондин, уже купив то, что хотел и с "пшиком" открывая бутылку, да так и застыл перед дверью из магазина. — Ахах, действительно, — остановился рядом с ним Борис. — И что теперь делать? — посмотрел он на друга. — Ну-у... Идти домой? — По такому-то ливню? — показал на разворачивающийся катаклизм на улице округлился глазами Маев. — Ну, а что нам остаётся? Он явно не пять минут будет хлестать, не сидеть же тут до следующего утра. — Хм, ну да, — Борька посмотрел на немилосердно льющий дождь и решил, что блондин таки прав, — пойдём. — По-моему, это была плохая идея! — попытался перекричать ливень Родька, когда они уже вышли из магазина и почти сразу промокли до ниточки. Но отступать было поздно, поэтому ребята, отважно жертвуя собой ради телефонов и прочего, припустили с невероятной скоростью в сторону их домов. И я скажу вам, будь тут физрук, он бы мигом зафиксировал новый рекорд Гиннеса, а талантливых учеников отправил бы прямиком в большой спорт, где их бы ждал успех и слава, много денег, роскошная жизнь, девочки... Кхм, что-то я отвлёкся... Когда друзья приблизились к ряду коробок, где они жили, к ужасному ливню добавился ещё и сильный ветер, да такой, что передвигаться стало практически невозможно. Они подошли к мусорке, где обычно прощались и расходились в разные стороны, и Борис уже хотел было обменяться рукопожатиями и поскорее убежать в теплоту дома, даже остановился, но Тарелкин посмотрел на него взглядом "ты дурак?!" и потянул на себя, в сторону его дома. — Что ты делаешь? — прокричал Маев и даже не был уверен, что Родион его услышит сквозь ужасную погоду, но тот услышал и поспешил объяснить, не переставая тащить парня к своей "коробке": — Давай ко мне, переждёшь. Тебе до дома ещё два двора пройти, совсем промокнешь! — Но... — попытался возразить кудрявый, но Родя оставался неприклонен. — Ну, проходи, чувствуй себя как дома! — открыл перед Борей дверь в квартиру блондин. — Ага, спасибо, — прошёл внутрь парень. — Нам надо согреться, ща чая сделаю, ты пока иди в комнату, там полотенце на двери висит, можешь вытереться. — Спасибо, — улыбнулся Борис, оглядываясь. Прихожая была самая обычная, с большим шкафом, вешалкой и стойкой для обуви. От неё вправо шёл небольшой коридор, ведущий, видимо, на кухню, так как Тарелкин направился туда. В стене напротив было две двери и ещё одна слева, Родя объяснил, что слева находится комната родителей, самая близкая к ней дверь на другой стене — гостиная, а рядом как раз комната самого блондина. Пройдя туда, Маев оказался в довольно просторной комнате. Он начал узнавать обстановку из видео: у окна стоял стол, заваленный учебниками, книгами и тетрадями, слева от него — ожидаемо не заправленная кровать, над кроватью висела полка с книжками, моделями машин и фотографией в рамке. Боря подошёл поближе, чтобы рассмотреть её. С фотокарточки на него смотрели три человека: маленький Родион, каким парень его помнил, со счастливой улыбкой, растрёпанными светлыми волосами и с разодранными коленками, а рядом его родители. Они улыбались и держались за руки, а на фоне были какие-то экзотические деревья. Интересно, где они их нашли? — Это мы в Сочи, — раздался сзади голос Родьки. — Ой, — Боря вздрогнул от неожиданности, — ты меня напугал. — Хах, извини, — парень подошёл к шкафу, стоявшему рядом с кроватью, и начал копаться там. — Вот, держи, — он протянул другу свёрток одежды, — переоденься, твоё всё мокрое. — А, да, спасибо тебе огромное, не стоило, — смутился кудрявый. — И ты так и не вытерся, — Тарелкин посмотрел на него с укором, а потом сам сдёрнул с двери полотенце и аккуратно промакнул Борьке мокрые волосы, пытаясь не смотреть ему в глаза. Повисла неудобная пауза. Родион уже сто раз пожалел за то, что только что сделал, и не знал, как бы потактичнее извиниться перед одноклассником за несдержанные чувства (несдержанные чувства?). А Маев не знал, как на произошедшее вообще реагировать, поэтому смущённо разглядывал остальную часть комнаты. — У тебя так много инструментов! — нарушил он тишину, указывая на полностью занятую музыкальным скрабом стену напротив: там был и синтезатор, и какие-то доисторические барабаны, в углу стояла гитара с наклеенной фотографией Высоцкого и нарисованным на грифе сердечком, и укулеле, разрисованная в градиент цветов от тёмно-фиолетового до пастельно-жёлтого. — Ахах, да. У нас семья музыкальная, у папы в молодости даже группа своя была. Это его гитара. Да и барабаны он мне организовал: его другу, который раньше у них на ударных был, больше не нужны. А синтезатор — мамина мечта. Мы его недавно купили, она так счастлива была! В детстве ходила в музыкалку, а потом съехала от родителей, а они её фортепиано продали. Вот до этого момента жила в мечтах и грёзах об инструменте. — Ого-о, — присвистнул Борис, — а ты как, тоже на всём этом умеешь? — Хых, а как же, — хмыкнул Тарелкин. — Нет, конечно, я только на укулеле и барабанах хорошо могу. Гитара у меня слабенькая, не говоря уже о пианино. — А ты... На гитаре же мастер, да? — Ну, есть такое, — смутился парень. — Сыграешь что-нибудь потом? — Ну, я даже не знаю... — Ну пожа-а-алуйста! — жалостливо посмотрел на него блондин. — Эх, ну ладно! — Ура! Ладно, ты пока переодевайся, я чай пойду заварю, и мне надо ещё посуду помыть. Я быстро! — Хорошо, — улыбнулся Боря. Когда тот скрылся, Маев залез в Родионову одежду. Или попытался залезть. Футболка, которая бы висела на Роде, оказалась ему в самый раз, а вот штаны были ему коротки, лодыжки смешно торчали из под ткани. Парень замялся. — Ну что, вещи подошли? — как прочитав его мысли, крикнул с кухни Тарелкин. — Футболка да, а вот штаны... Родька тут же телепортировался в комнату и, увидев друга, залился громким смехом. — О-ой, ахвххахв, ну ты и дли-инный! — Да ну тебя! — обиделся Маев. — Я в своих штанах буду. — Кха-кха! — даже закашлялся от смеха блондин. — Ой, ладно, кхм... Давай я тебе лучше шорты свои дам, в них, я надеюсь, ты не будешь как подстреленный выглядеть. — Ну давай... — На, — Родион кинул на кровать те самые красные шорты, в которых он сам щеголял на видео, и, подмигнув, ушёл. Шорты, по сравнению со штанами, сидели куда лучше, что не могло не радовать. — Блин, тут посуды гора! Я не понимаю, почему нельзя просто купить посудомойку!! — раздался с кухни крик души. — Может... Мне тебе помочь? — заходя на кухню, спросил Борька. Он чувствовал, будто немного, хм... В долгу перед другом? Ну, а что, он его и домой завёл, и одежду сухую дал, и волосы вытер, блин... — Не-ет, ты чего? Я сам. Хотя... — немного подумав, прищурился блондин. — Может ты-ы... Ну, если тебе, конечно, не сложно... Ну, в общем, с физикой мне поможешь, так сказать?.. — Ахах, я уже испугался, что ты такого хотел у меня попросить! Конечно, помогу! — Вот спасибо, братишка! Там тетрадь в рюкзаке. Та, которая с машинкой. Да всё равно не перепутаешь, там она одна. — Ладно, будет сделано, — шуточно поклонился Борька и ушёл обратно в комнату. Разложив на столе учебник и задачник, кудрявый полез в рюкзак Роди, выуживая оттуда сначала обгрызанную ручку, а потом и тетрадку. Найдя нужное задание, парень открыл тетрадку, но не увидел там ни задач, ни конспектов по физике... Зато увидел почти полтетради неровного текста, причём продатированного, на минуточку! Не сложно было догадаться, что это ничто иное, как дневник. На самом деле, Борис совсем не хотел влезать в личное дело Родьки, но, сам не поняв, как это получилось, через минуту уже читал неровные буквы. В целом, ничего интересного, просто описание событий за день, например: "Сегодня я нифига не выспался и весь день ходил с плохим настроением, а всё эти дурацкие соседи! Зачем сверлить в 7 СУКА ЧАСОВ?! ... Весь вечер делал дз, нифига не понимаю, может быть, я тупой? Благо Борька помог — красавчик мужик! (тот невольно улыбнулся) Мать весь день орала: за то, что я посуду не помыл, что мусор не вынес, а потом ещё за то, что сказал ей "ты что, дура?". Я же не специально, само как-то вылетело..." В общем, Маев уже хотел было закрыть тетрадь и вернуться к физике, как в глаза ему бросилось густо обведённое "ещё немного, и я стану геем". Что значит геем? В смысле «ещё немного» ? Парень прочитал всю строчку целиком: "Снова полночи переписывались с Борей. Короче, ещё немного, и я стану геем". Кудрявый гляну на дату: 20 октября. Это же почти неделю назад... То есть... В голове Бориса начали сами собой всплывать одна за другой картинки. Вот Родион кладёт голову ему на плечо на скучном МХК и с улыбкой говорит, что у него греческий нос, вот он как бы случайно задевает его руку своей, вот наматывает на палец его кудри, а вот смотрит на него, как будто он Мона Лиза какая-нибудь. То есть, эта его фраза относится к нему, к Борьке? Стоп, стоп, стоп! С чего он это вообще взял? Мало ли, может, ему какой-нибудь герой из сериала понравился, или вообще левый парень на улице? Маев уже почти успокоился, как в голову пришли два недавних события. Ну да, не мог же у Родьки на рюкзаки-футболки встать... Да и зачем это он ему голову вытирал? Да ещё так нежно... Тьфу ты... Лучше бы он вообще ничего не читал! И как ему теперь жить с этой информацией? А действительно, что ему вообще дала эта информация? Ну как что, теперь он знает, что он нравится Родиону. А ему Родион нравится? Боря крепко задумался. На ум приходили его ощущения за последнее время. То, как у него в животе что-то "запорхало", что называется "бабочки в животе", когда он смотрел на Родю, освещённого ярким светом из окна, то, что он чувствовал в их первую "ночь переписок", то приятное тепло, растекающееся по телу, когда он говорил ему что-нибудь приятное. Ситуация на физре, в конце концов. Может он и вправду блондина приревновал? А то волнение внизу живота и покалывание в груди? Это... Влюблённость? Выходит, он к нему нифига не дружбу чувствует?... Борису было очень сложно осознавать всю сложившуюся ситуацию, он просто сидел, смотрел в окно, за которым по-прежнему хлестал дождь, и вспоминал всё то, о чём старался не думать до этого момента. — Борь, у меня последняя тарелка, и я наливаю чай! — крикнул с кухни Родька, тем самым возвращая кудрявого в реальность. — Ой... Хорошо! — опомнился от своих дум Маев и тут же судорожно приступил к физике, запихивая злосчастную тетрадь обратно в рюкзак и доставая нужную. — Ты как, уже всё? — заглянул в комнату Тарелкин. — Да, я дописываю последнюю задачу, — откликнулся Боря. — Хорошо, тогда, когда закончишь, иди на кухню, я уже всё сделал. — Хорошо. — Ну вот, оцени полянку, — усмехнулся блондин, когда Маев появился в дверях. — Хах, неплохо! — Ты садись, чай уже почти остыл. Кстати, я чёрный с ягодами заварил, ты не против? — Совершенно нет! Обожаю этот чай, — честно ответил Борис, садясь за стол и пододвигая к себе чашку. — Опа, рад, что не прогадал! Кста-ати, — Родя сделал интригующее лицо, — у меня кое-что есть к чаю... И он убежал в прихожую, чем-то шурша, а потом вернулся в комнату, держа в руках шоколадку. — Вот! Специально для тебя купил... Хотел тебя завтра в школе обрадовать, но раз такой случай подвернулся... — Ой, спасибо... — кудрявый даже покраснел немного, учитывая то, что он обычно не краснеет. Тут же вспомнилась недавняя находка. — О, ещё и моя любимая, с кофе, откуда ты знаешь? — Так ты же говорил в вк, не помнишь, что ли? —изогнул бровь Тарелкин, открывая шоколадку. Маев смущённо улыбнулся, ему было очень приятно, что парень обращает внимание на такие мелочи, что вообще-то о многом говорит. Хотя бы о том, что догадки Борьки правдивы. Беседа не вязалась. Родион как будто бы понимал, что что-то не так, как будто чувствовал, что друг нашёл то, что не должен был, но старательно не подавал виду. А может быть просто до сих пор мялся из-за истории с полотенцем? Кудрявый уже хотел было сказать что-то ободряющее, но Родька опередил его. — О! — глаза его загорелись, как тогда, когда он придумал плевать с моста. — А хочешь музыку послушать? У нас есть проигрыватель! И, не дожидаясь ответа, блондин побежал в гостиную, а через минуту оттуда раздались звуки электрогитары. Прибежав обратно на кухню, парень с довольным видом уставился на Бориса, как бы ожидая чего-то. — Классная музыка, — честно озвучил своё впечатление тот. — Только вот не могу понять, кто это. — Это Владимир Кузьмин, — словно ожидая этого вопроса, ответил Родион. — О, мой папа просто обожает его! Мы этот самый альбом слушаем чаще, чем зубы чистим, или что-то вроде того. Я его наизусть знаю! И парень начал рассказывать истории из детства, связанные с этим альбомом, потом перешёл просто на рассказы о своей семье. — Да, и представляешь, мы потом... — активно жестикулируя, говорил Тарелкин, как вдруг его речь прервал звонок в дверь. — Ой! Это, наверное, мои вернулись с работы! Борька заволновался, знакомиться с Родькиными родителями сейчас, да ещё и в таком виде, честно говоря, не хотелось. Да и мало ли, как они вообще воспримут его неожиданный визит? Вдруг ещё другу влетит потом? — У-уф, — раздалось тем временем из прихожей. — Погода — ужас, даже от машины до подъезда промокли насквозь! — Да, мы вот тоже... — С Борей? — Да... Кстати... Мам, у нас тут гости... — Да? Кто? — встрял в диалог доселе молчавший глава семейства. — Ну, Боря как раз... Мы прям под дождь попали, вот я и подумал его к нам пригласить... — по голосу парня было понятно, что он немного волнуется о реакции родителей. — Боря? — с искренней радостью переспросила мама Роди. —Ой, как хорошо! Я как раз хотела с ним познакомиться. — Да! И я тоже! — улыбнулся отец. — Сейчас переоденемся и устроим прекрасный вечер, раз с погодой так не повезло. — То есть, вы не против? — Нет, конечно, Родь! — Ур-ра! — вприпрыжку отправился на кухню блондин. — Слушай, Родьк, я, наверное, домой пойду... — зачастил Маев, когда друг снова плюхнулся на стул. — Э-эй, ты чего? В смысле, домой? — не понял Тарелкин. — Ну, я тут явно лишний, твои родители наверняка устали после работы... — Нет, ты же слышал, всё нормально! Они даже рады, что ты здесь! — Но всё-таки! Моя мама даже не в курсе, что я тут! — Боря даже сам для себя нашёл эту причину достаточно веской, чтобы приподняться со стула, делая попытку уйти. — Ну и что? Ей же можно позвонить? — тут же вцепился ему в руку Родион. — Да, но... Но я боюсь, что я не очень понравлюсь твоим родителям... Я могу сморозить какую-нибудь чепуху, и всё! — Да ладно тебе, что ты несёшь? — Я говорю правду! — встал со стула кудрявый. — Да стой ты! — тут же вскочил со своего места и Тарелкин и попытался оттащить уже успевшего пройти в прихожую друга, но тщетно, тот решительно пробивался к выходу. — Что за шум? — как гром среди ясного неба раздался голос Родионового отца. — Пап, он совсем сдурел, уйти хочет! — обиженно засопел блондин. — Да? И почему это? — Стесняется вас, вот дурак! — Стесняется? Нас? О, я думаю, это излишне, нас стесняться нечего. Как говорит Родя: мы мировые! Боря смущённо улыбнулся. — Ну, привет, Боря, — протянул ему руку мужчина. — Здравствуйте, — ответил на рукопожатие тот. — Ой, Боря! — вышла из спальни и мама парня. — Здравствуй! Родители Тарелкина оказались, вопреки ожиданиям, совершенно обычными людьми. Мама, представившаяся Ульяной Романовной, была одета в домашние лосины и футболку, у неё были красивые, ухоженные светлые волосы, собранные в пучок, и зелёные глаза, а отец, Михаил Алексеевич, в, по виду абсолютно земных трениках и заношенной оранжевой рубашке в жёлтые полосы мог похвастаться такими же, как и у сына, потрясающими голубыми глазами, светло-русой, с небольшой сединой, шевелюрой и небритым подбородком. — Родиончик, иди ставь чайник, мы как раз тортик купили по скидке! А ты ещё брать не хотел, — укоризненно посмотрела Родионова мама на мужа. — Ну, кто ж знал? — развёл руками мужчина. Вечер пролетел почти незаметно. Сначала Боря очень стеснялся и боялся сказать что-то лишнее, уткнувшись в свою тарелку, но буквально через полчаса уже чувствовал себя так, как будто знаком с семьёй Тарелкина с пелёнок: смеялся, рассказывал о себе и своих родителях, распрашивал про Родю и улыбался во все тридцать два! Дядя Миша (как отец одноклассника попросил его называть) постоянно шутил, каждый раз, когда из гостиной доносились призывные звуки "Ты позвони мне среди ночи", обрубал разговор на корню и с отречённым видом сидел пять минут под всеобщее хихиканье и смешно называл жену "женщина!!". Та, в свою очередь, называла его "старым дураком", заливисто смеялась и подливала всем чаю, а Родька смотрел Маеву прямо в глаза и трогал его ногу под столом своей и всё было такое настоящее, искреннее и живое, что у кудрявого щипало в носу от нахлынувших эмоций. После чаепития Тарелкин-младший достал откуда-то с холодильника карты и они долго резались в "подкидного дурака", выигрывая с переменным успехом, потом Родин папа притащил гитару, и они с тётей Улей пели в два голоса "Мечты сбываются", а после всё семейство заставляло Борьку сыграть что-нибудь и тот, сдавшись, таки исполнил под громкие аплодисменты и подбадривающие слова "Stairway to Heaven". Хотели ещё потанцевать в гостиной, но вечер прервал звонок Бориной мамы, которая, хоть и была предупреждена о месте нахождения сына, посчитала, что ему незамедлительно пора домой. Поскольку вещи Маева всё ещё оставались мокрыми, а без штанов отправлять его домой никто не осмелился, было решено отпустить его на волю в своих, но зато в тёплой и сухой Родионовской футболке, чему сам кудрявый был несказанно рад — за вечер он уже успел с ней породниться и расставаться с белой заношенной материей ну никак не хотелось! После долгих прощаний и приглашений "заходить почаще", "и вы к нам приходите!" и "хорошо, придём!" Борис таки оказался за порогом, но не один, а вместе с Родионом, вызвавшимся провожать его до подъездной двери. Всю недолгую дорогу с третьего этажа они непринуждённо болтали, но скоро поняли, что лестницы и лестничные площадки уже далеко позади, а впереди только та самая подъездная дверь, дорога до дома и хмурые после природного катаклизма коробки, глядящие на случайных прохожих тёплым светом из кухонных окон. Расходится как-то не хотелось. Хоть беседа уже и не лилась ручьём, стоять здесь и просто смущённо молчать казалось лучше перспективы перешагнуть через порог дома и как будто отдалиться от этого прекрасного вечера на сто тысяч световых лет, поэтому ребята просто глупо переминались с ноги на ногу, время от времени поднимая друг на друга глаза. — Ну ладно? — прервал затянувшееся молчание Тарелкин. — Тебя уже дома заждались... — Да, — согласно кивнул кудрявый. — Ты реально классно играешь, научишь и меня потом? — с надеждой посмотрел на него Родион. В полумраке подъезда он выглядел ещё более выигрышно, чем при свете солнца: приятный овал лица как будто был подчёркнут белой краской, а глаза казались только ярче обычного, выделяясь на общем тёмном фоне. – Хы, спасибо... Научу, конечно... Родя вглядывался в лицо друга, а тот боялся поднять на него глаза. — Ну блин, всё! — как-то неожиданно хлопнул в ладоши блондин,—Я как будто в армию тебя провожаю, ей-богу! — Ахахха, — рассмеялся Борис, — и правд, надо расходиться... — и, снова немного промолчав, добавил. — Спасибо за прекрасный вечер и за одежду! Это было незабываемо! — Хых, всегда пожалуйста! — лучезарно улыбнулся Тарелкин. Футболку можешь оставить себе, — подмигнул он. С секунду Маев метался в сомнениях, но потом плюнул на всё и вся и просто крепко-накрепко обнял друга, как бы благодаря за гостеприимство, футболку, весёлые прогулки, бессонные ночи и даже конфузные ситуации, просто давая своим чувствам вырваться на волю, а потом, не медля, вышел из подъезда, оставляя Родиона стоять в одиночестве, окутанным наступающей ночью и глупо улыбающимся в пустоту, и ощущать расплывающееся по телу тёплое счастье. А Борис шёл по уже тёмным дворам, вдыхая запах Родиной футболки, тихонечко пел "Ты позвони мне среди ночи, ворвись в мой беспокойный сон..."* и знал, что сегодня ночью одноклассник так и сделает, и от ощущения этого на душе становилось так радостно и легко!!