Вера

      Появление здесь Джина меня озадачило — казалось бы, при чём тут парень, который даже не может пользоваться жизненной энергией? Однако, мастер Казуя, видя вопрос на моём лице, решил объясниться. — Джин был нужен, как запасной план на случай, если договориться с демоном не удастся. Изначальный план, как видишь, не удался. — проговорил мастер, попутно встав за спину Джина и положив руки на его плечи. — Поэтому он здесь и поможет тебе научиться контролировать силу, заодно сможет на себе испытать воздействие Ки и возможно, даже научится вместе с тобой его применять. — после этих слов Казуя вновь перешёл на новое место, теперь уже встав в стороне от нас. — Сядьте в позу медитации как можно ближе друг к другу. — Сейчас. — серьёзно ответил Джин, после чего подошёл ко мне и на дистанции меньше полуметра от меня сел в ту самую позу, какой меня обучил Казуя, когда я встречался с тем божком.       Я повторил действия Джина, расположившись перед ним в той же позе и закрыл глаза в ожидании новых указаний. — Хëдо-кун, теперь тебе нужно почувствовать внутри себя Ки, привести его к стабильности и попытаться вывести из своего тела на Джина. Помни, что Ки — крайне трепетно относится к контролю и если ты потеряешь концентрацию до приведения энергии к стабильности, то травмируешь себя. Если же ты не сможешь довести до конца передачу энергии, то в этом случае травму получит Джин. Твоя задача на эту тренировку, Хëдо, научиться передавать энергию Джину без травм и погружения в медитацию. Джин, твоя задача — научиться принимать энергию и чувствовать её без передачи от Хëдо. Работать будем до тех пор, пока не получится или пока кто-то из вас не упадёт без сил. Если понадобится, я приставлю человека и он будет следить за вами даже ночью, пока у вас не получится. Стены этого святилища насквозь пропитаны Ки, так что постарайтесь не взять больше, чем сможете проглотить… иначе вам не помогу даже я. Начали.       Дважды повторять мне не пришлось. Я постарался очистить свои мысли и сконцентрироваться на энергии внутри меня.       Красный, едва-заметный огонёк, что тускло горел во тьме моего сознания — вот то, что мне нужно. Аккуратно я начал стараться увеличить этот огонёк, осторожно прогоняя по телу энергию, отчего тот начал быстро расти в размерах, по телу прокатилась волна тепла, а раны на руке стали слабо поднывать, словно напоминая мне о предыдущей неудаче. Однако, вскоре мне удалось тусклый огонёк превратить в настоящее пламя, которое вот-вот могло вырваться из тела, разорвав меня изнутри. Нет, это мне точно не нужно. Нужно его как-то потушить… черт, а как это сделать теперь?! Пора выбираться отсюда!       Только я попытался открыть глаза, как приятное и сильное тепло в теле мгновенно превратилось в сильнейший жар, который в следующее мгновение превратился в один сплошной сигнал боли! — А-а-а-а-а, горячо, ы-ы-ыгх! — не сумел я сдержать вскрика и рухнул на спину, стараясь хоть как-то купировать поглощающий меня огонь о холодный пол святилища.       Но спустя несколько секунд интенсивность жара снизилась практически до нуля, что позволило мне открыть глаза и первое, что я увидел, был… пар? — Потерял концентрацию, но вспышка довольно сильная. — сухо резюмировал голос Казуи откуда-то слева. — Не пытайся просто бросить собранную энергию, не выведя её за пределы своего тела. Такое количество ещё слишком велико для твоего тела, так что в следующий раз бери меньше, иначе можешь не просто обжечься, но и лишиться конечности, если бросишь её на более позднем этапе. Приводи себя в порядок и давай по-новой. — жёстко и беспристрастно добавил он, погрузив нас с Джином в оглушительное молчание, а я начал ощущать сильное давление на себя. — Сейчас… — ответил я, начав подниматься с пола, а когда закончил, перевёл взгляд на свои руки.       Красные, словно кирпич, как и всё моё тело. Словно только что меня хорошенько проварили в адском котле. Конечно, я давно привык к боли и не боюсь получить в морду или словить пулю, но к тому, что я буду сам себя своей же силой варить жизнь меня явно не готовила. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Джин, заметив оттенок моей кожи. — Жить буду. Поехали дальше. — с этими словами мы вновь погрузились в медитацию.       Вторая попытка. Снова огонёк, снова его приходится раздувать, снова тепло по тело, многократно усиленное ожогами, на этот раз приятного было крайне мало. Однако, теперь я не допущу прорыва пламени и не брошу его, не доведя дело до конца. Концентрация… чувствую, как тепло собирается в моей груди и готово вырваться наружу, теперь лишь надо передать его Джину, но… как? Как вывести энергию за пределы тела и не поранить себя? Как безопасно передать её Джину? Наверное…       Внезапно, энергия единым комком на огромной скорости вылетела из моей груди и также мгновенно до ушей донёсся звук словно удара шара с водой о твёрдую стену. Шипение и жар обдали моё лицо, а открыв глаза, я увидел перед своей грудью руку мастера Казуи, объятую фиолетовым свечением Ки и ничего не понимающего Джина. — Завязывай. — строго произнёс мастер, убрав руку. — Тебе нужно передать энергию, а не атаковать его. Эта атака не убила бы его, но тренировку он бы продолжить не смог. В следующий раз постарайся передавать её постепенно, а не всю сразу, иначе у тебя вновь получится атака. — Понял… — виновато ответил и вновь погрузился в себя.

***

      Сколько мы уже здесь сидим? Час? Два? Может, уже пять? Не знаю… Чувство времени постепенно куда-то улетучивается, растворяясь в этих монументальных сводах каменного зала. Мне некогда следить за временем — моё сознание целиком погружено в контроль энергии, который всё ещё оставляет желать лучшего. Мастер Казуя погрузился в глубокую медитацию недалеко от нас и казалось, что он совсем не связан с реальностью, но стоило мне или Джину немного отвлечься от основного задания, мастер тут же давал понять, что внешность бывает обманчива и реальность вокруг он чувствует всё так же хорошо. Джин в свою очередь хоть и устал от постоянных попыток поймать переданную ему энергию и редких, но хлëстких болючих ударов вырвавшейся из-под контроля Ки, однако всё ещё выглядел довольно бодро. Чего нельзя было сказать обо мне.       Моя первая «атака» Джина в начале тренировки была же и последней, после чего до него стали долетать лишь отголоски, которые лишь причиняли дискомфорт, но не более. Моя кожа в свою очередь приобрела яркий алый цвет, как у примарха девятого легиона космодесанта, вот только в отличие от Магнуса, это не был мой естественный цвет, а следы постоянных энергетических ожогов. Голова, руки, ноги, шея, грудь, спина, каждая поверхность тела так или иначе пострадала. Пускай я и научился вскоре после начала тренировки рассеивать энергию буквально за доли секунды по всему телу, но из-за этого вместо, условно, «пулевых отверстий» тело стало выглядеть так, будто меня заживо варили в котле, да немного не доварили. Ощущения, впрочем, соответствовали внешнему виду — каждая неудачная попытка ощущалась, как попытка проверить, что будет, если на человека вылить кипящую воду. — Соберись… — прошептал я и вновь рогрузился в сознание.       Красный огонь, как всегда, увеличил его до необходимого объёма и начал его выводить за пределы тьмы — на свет внешнего мира (самый сложный этап), который вновь сменяется тьмой сознания Джина. Осторожно… и… огонь на месте. П-получилось?! Так, стоп! Нельзя терять контроль! Начав постепенно ослабевать контроль и не увидев изменений в пламени, я вскоре совсем оставил контроль, полностью передав энергию Джину. Получилось! Теперь уже точно!       Открыв глаза, я увидел сосредоточенное лицо парня. Видимо, он пытался удержать в себе это ощущение, но прилагал для этого слишком много усилий. Через несколько секунд его лицо начало дёргаться и губы исказились в злобном оскале. Я уже хотел было разбудить его, но мгновение спустя он вытянул правую руку чуть левее моего лица и с реактивным рёвом фаланга указательного пальца улетела куда-то за спину, а из небольшой раны устремился поток красной энергии, напоминающий плазму и обжигающий моё лицо, так, словно рядом с моей щекой включили газовую горелку. — Г-р-р-р… Больно! — прорычал Джин, схватившись за свою руку и тут же привлёк внимание мастера. — Твоя боль должна подсказать тебе, как действовать правильно. Хëдо, продолжай. Если у вас всё получится, то палец вскоре можно будет вернуть. — спокойно, но довольно жёстко проговорил он, после чего вновь вернулся к медитации. — Да, мастер… — сквозь боль ответил Джин.

***

      Неподалёку от двух детей выжидающий результата мастер сидел неподвижно, когда за спиной появился пятиметровый гигант в доспехах. Он держал руки скрещенными на груди и казалось, видеть его мог только мастер, который, впрочем, даже не шелохнулся от ощущения сильной ауры падшего бога. — Ты тоже заметил? — своим низким басом спросил мастера древний воин. Впрочем, двое сидящих неподалёку подростков не слышали его. Никто не мог его услышать, кроме непосредственного собеседника. — Да. — коротко ответил Казуя. — Я чувствую в нём священный механизм, достаточно мощный, чтобы почувствовать его силу даже без активации. Лонгин? Не могу только понять, какой… — ответил мастер, однако также беззвучно для подростков. — Ха, даже не надейся! Сам узнавай. Твои жадность и любопытство невероятно мощный источник энергии. — пробасил воин, уперев руки в бока, громко лязгнув доспехами. — И не пытался. Но не думаю, что ты хотел поделиться со мной столь очевидным фактом. — сдержанно ответил Казуя, не отрываясь от своей медитации. — Верно. Из-за того, что я демон, я гораздо более тонко чувствую человеческие души и он… — Хочешь сказать, что он не человек? — Человек, только странный. Я чувствую, что его душа уже подверглась каким-то сторонним воздействиям неясного характера. Она намного больше, чем должна быть у столь юного подростка, словно он уже проживал другую жизнь. — Хочешь сказать, что он перерожденец? Что-ж, это довольно интересно… теперь ясно, почему ты захотел им овладеть. — Я думал об этом, но его энергетический отпечаток хоть и похож на человеческий, но будто другого типа… — задумчиво сказал воин, положив руку на подбородок своей маски, заставив Казую прервать свою медитацию и повернуться к нему. — То есть он… — Именно. Возможно, он и не из этого мира вовсе. Я не собирался полностью его поглощать — в конце концов такой интересный человек мне попадается в первый раз. — Это… довольно неприятный факт. Придётся перестраивать план. Как думаешь, изначальной цели это помешает? — Не думаю. Кем бы он ни был, но тело всё ещё принадлежит клану Хëдо. Мутации он должен выдержать без проблем, а вот что случится при подчинении демона не могу предположить даже я. — В любом случае это не должно помешать нашим планам. Этот сопляк должен будет принять свою судьбу, кем бы он ни был до этого. — За что ты мне нравишься, Казуя, так это за то, как ты филигранно балансируешь своими желаниями между полным контролем и бесконтрольным безумством. Иногда я даже задумываюсь о том, кто здесь настоящий демон! — Завались, Ашур. В роли моего оружия ты мне нравишься гораздо больше — меньше болтаешь. — О, я всего-лишь древний демон, заключённый в оружии психопата с огромной силой, что может пойти не так? Но не боишься ли ты его мести? — Даже навозный жук не настолько слаб, чтобы не отомстить. Эзопа скинули с горы, а меня скорее всего закинут в печку. Но если мы успеем осуществить план, то мне уже будет без разницы. А что ты? — Ты прекрасно знаешь, что я сделаю — овладею тем, кто будет сильнее тебя или меня вновь подчинят. В конце концов я не могу противиться своей сути демона. — Надеюсь, он когда-нибудь тебя убьёт. — Пусть попробует, я не откажусь. Бессмертие — настоящее проклятие, а не дар. Даже перерождение в демона сути дела не меняет, уж тебе ли не знать? — Верно. Надеюсь, эта война положит конец нашему роду. Кстати, кажется, у них получилось. Возвращайся, мне пора.       Без лишних слов демон вспыхнул тёмным огнём, а спустя секунду пропал вовсе, после чего Казуя открыл глаза.

***

      Твою мать, да! Получилось! У меня получилось передать Ки без погружения в медитацию! Не знаю, как долго мы здесь сидим и сколько времени на улице, но да! Мы сделали это! — Что-то… плохо мне… буэ… — проговорил красный от ожогов и откровенно говоря, заëбанный Джин, выплюнув изо рта сгусток крови. Но несмотря на весь его непрезентабельный вид, все конечности, хоть и без пары пальцев, были на месте, обошлось даже без крупных прорывов. — Наконец-то. — услышали мы ворчание учителя, что собрал три фаланги и два пальца Джина, разлетевшиеся по залу и присел рядом с нами. — Если ты смог почувствовать его энергию, то сможешь почувствовать и мою передачу. Сосредоточься, сейчас будет сильно жечь, но я смогу прирастить твои пальцы. — серьёзно сказал учитель, заставив Джина вытянуть руки вперёд.       Затем начало происходить что-то странное — Казуя смазал ровное место отрыва каждого пальца в сгустке крови с пола и приложив каждый палец к своему месту, то место объял тёмный фиолетовый огонь, который за пару мгновений буквально впаял пальцы в руку. — Ш-ш-ш… — словно кот, которого дёрнули за хвост, Джин шипел от боли, однако не двигался, пока огонь не исчез, а на его месте не остались два тонких светлых кольца шрамов. То же самое он проделал и с фалангами и вот полминуты спустя руки Джина вновь приобрели рабочий вид. — Самая простая лечебная техника. Работает только на тех, кто может её чувствовать и контролировать. Обычному человеку наносит сильные ожоги. — пояснил наш учитель, после чего встал и взглянул на свои часы. — Девять часов. Не самый лучший результат, однако и не самое дно. Можете собой гордиться — обошлись малой кровью и за не самое большое время. Тренировка окончена, свободны.       После этих сухих слов наш мастер спокойно удалился из зала, оставив нас с Джином наедине. — Тяжело… — выдавило моё истощённое тело, еле-еле поднявшись на ноги. Кожа горела, словно после длительной варки в котле, а пострадавшая от Ки ещё на первой тренировке рука болезненно заживала под бинтами. — Такая у нас судьба… — ответил Джин, также грузно поднявшись с пола. — …судьба Арасаки. — И что же это за судьба? Изнурительные тренировки, хех? — решил я поинтересоваться, на что Джин вымученно улыбнулся. — В этом мире люди — далеко не вершина пищевой цепочки. Пускай наш клан «на земле» делает плохие вещи, однако это нужно, чтобы сделать нас сильнее, чтобы мы смогли защитить этих людей от влияния злых сил. — довольно загадочно и по-детски ответил паренёк. — Злых сил? Это каких, например? Других кланов, что ли? — продолжил я допрос. — Наши криминальные ответвления действительно ведут войны друг с другом за ресурсы и влияние, но цель скрытых в тени организаций… таких, как эта крепость, одна и та же. Защита человечества от потустороннего вмешательства. Возможно, это тебя удивит, но духи, демоны, боги… даже ангелы — реальны. Но далеко не все из них несут благо для человека, к сожалению, многие из них вообще паразитируют на человечестве и относятся к нему не иначе, как к скоту. Наша цель — защитить человечество от этих злых сил.       Объяснение Джина породило намного больше вопросов, чем дало ответов. Что такое клан Арасака? Преступная организация? Местные «Мстители»? Или может местная секта, в которой мой отец занимает не последнее положение? Нет, если реально Ки, то может и всё то, о чём говорит Джин не менее реально? Надо будет спросить у своего отца. Или сходить в ближайший храм и проверить на себе — все же помнят известную фразу: «Когда ты разговариваешь с Богом, это богослужение, а когда Бог разговаривает с тобой — шизофрения», вроде так. В японской мифологии существует чуть ли не бесконечное множество духов, мелких божков, демонов и прочей пакости, с которой при правдивости слов Джина я смогу взаимодействовать. — Странно, что твой отец тебе об этом не рассказывал, в конце концов ты ведь член семьи Хëдо. — внезапно продолжил парень, чем вывел меня из размышлений. — Э… Я не понимаю о чём ты. — честно признался я. Может, отец и рассказывал предыдущему Иссею обо всех этих тонкостях, но я в любом случае этого не помню. — Это довольно странно… хотя, думаю, нет. — Джин внезапно переменил своё настроение, будто догадался о чём-то важном. — Твой отец, Горо-сан, служит семье Арасака всю свою жизнь… почти 160 лет и является тридцать третьим… хм, нет, это тебе он сам расскажет, я не буду в это влезать. — Джин явно темнит, но мой допрос скорее всего ни к чему не приведёт, только рассорюсь со своим пока что единственным знакомым, который знает намного больше, чем я. Логичнее будет вытрясти информацию из отца, но пока можно, я бы ещё немного поспрашивал Джина. — Это неожиданно, что ты так просто делишься со мной такой информацией. Есть ли что-нибудь ещё, что я должен знать? — спросил я осторожно, на что Джин хмыкнул и посмотрел вперёд. — Ты уже получил форму и высшую награду тренировочного лагеря, ты уже часть нашей системы, пусть и не догадываешься об этом, поэтому я могу тебе всё это сказать и к нашему общему несчастью мы теперь оба можем владеть Ки. Это место, крепость Куо, готовит лучших воинов клана уже много веков и те, кто выходят отсюда, намного сильнее той уличной шпаны и быдла, что заполняет улицы города, это настоящие воины. Однако здесь же отделяются зёрна от плевел — те, кто может контролировать Ки и не может. Если ты попал в касту первых, а мы теперь однозначно находимся в ней, это значит, что жизнь твоя резко осложняется и тебе буквально придётся доказывать своё право на жизнь. Слабаки здесь долго не живут и мой тебе совет дружеский совет — не рвись на вершину, как твой отец, иначе за силу придётся заплатить чудовищную цену. Помни, что цель нашего клана — защитить человечество, соответственно и требования к защитникам его невероятно высоки. — сказав это, Джин отвернулся от меня, ясно давая понять, что больше не намерен продолжать этот разговор, впрочем, я не настаиваю. Пищи для размышлений и новых вопросов у меня появилось крайне много. Теперь дорога моя лежит к отцу.

***

      Мы с Джином разошлись в разные стороны. Не знаю, где он живёт, но в город мы пошли однозначно разными дорогами, потому что вскоре после выхода из крепости я его потерял из виду. — Дорога домой беспощадная и нужная самая душе порой… она дурманная и долгожданная дорога, что ведёт домой… — иронично напевал я себе под нос, шагая по обочине абсолютно пустой трассы, за которой виднелись огни далёкого города.       На улице уже потихоньку начинало светать, хоть и всё равно было достаточно темно. Однако, спустя четверть часа медленного движения в сторону города я заметил мчащийся мне навстречу автомобиль, слепящий меня дальним светом фар. — Эти пидорасы, походу, во всём мире одинаковые… — ругнулся я про себя, закрывая рукой лицо от яркого света. Однако, заметив меня, автомобилист начал тормозить и поравнявшись со мной, я сумел разглядеть «Тойоту» отца.       Без промедлений я запрыгнул на переднее сиденье, увидев справа от себя слегка помятое от недавнего подъема лицо. Отец мельком оглянул меня и видимо разглядев цвет моей кожи, что-то неразборчивое и наверняка матерное буркнул себе под нос. — Вижу, тренировка прошла удачно. Как самочувствие? — с лёгким задором, словно стараясь приободрить меня, спросил отец. — Переживу. — ворчнул я в ответ. — У меня к тебе очень много вопросов, папа. — Догадываюсь. Спрашивай, пока домой не приехали — твоя мама скорее всего убьёт меня, как только я окажусь на пороге.       Карт-бланш получен, хотя я и не уверен, как он отреагирует на мои вопросы. Ладно, пора проверить. — Кого готовит крепость Куо? Для чего нужны пользователи энергии Ки?       Отец после моего вопроса нервно сжал руль, но спустя несколько секунд выдохнул и отпустил. — Она готовит солдат клана Арасака. Возможно, сильнейших людей во всей Японии. — уклончиво ответил он. — Не юли. Джин рассказал, что Арасака борется со сверхъестественными существами. Для чего нужны люди, контролирующие Ки? — Твою мать… — удручённо проговорил отец, услышав мой наводящий вопрос. — А что ещё тебе рассказали? — Ты не ответил на мой вопрос. — Хорошо, да, то, что он сказал, это правда. Я не думал, что в тебе откроются способности к Ки, но, пожалуй, стоит рассказать. Ки-солдаты — воины, вставшие над обычными солдатами Арасаки. Люди, способные на равных противостоять существам с обратной стороны мира. Каждый кандидат отбирается из десятков других людей, открывших путь Ки. Путём сложных испытаний из многочисленных кандидатов выбираются пятеро, среди которых только двое удостаиваются чести пройти специальные процедуры и стать полноценным Ки-солдатом. Они нужны, чтобы противостоять обратной стороне мира, уничтожать монстров, угрожающих существованию людей. Думаю, об этих самых «монстрах» тебе уже известно. — Известно. Ты сказал, что из множества кандидатов отбираются только двое. Что происходит с остальными? — Допрос мне решил устроить? — спросил отец, но увидев моё серьёзное лицо, решил не увиливать. — Ладно-ладно. Эти люди… приписываются к наземным частям Арасаки. Некоторые из них на испытаниях умирают, но, в основном, не сумевших справиться с испытаниями ждёт не самый худший вариант — они перейдут на «светлую» сторону клана и будут заниматься обычными делами наравне со всеми. — в его тоне я уловил лёгкую нотку иронии. Скорее всего он также темнит, но думает, что я ребёнок и не смогу распознать его ложь. Ладно, не хочешь говорить, не надо. — Тогда скажи, сколько тебе лет? — сразу в лоб спросил я. Отец буквально на мгновение выпучил глаза, но тут же вернул самообладание. — Тридцать пять, а почему ты спрашиваешь? — Но ведь это ложь. — тут же ответил я, чем тут же накалил обстановку в машине. — П... почему ты так думаешь? — его вопрос явно давал понять, что ещё чуть-чуть и он сломается. В этот момент меня либо пошлют на три буквы с расспросами, либо вывалят всё, как есть. — Джин сказал. Я уже не первый раз слышу о семье Хëдо, о том, что эта семья многие годы служит клану Арасака. Даже то, что ты находишься на службе 160 лет и что носишь титул некоего "Тридцать третьего"! То, что он сказал — правда?       Отец погрузился в раздумья. В машине остались только звуки мотора и редкие щелчки поворотников, изредка прерывающие монотонность дороги. Так продолжалось примерно минуты две. — Даже если и так, то что ты будешь делать с этой информацией? — спросил он безучастно и этим самым поставил мне вилку.       Если скажу то, что реально хочу, это будет максимально неестественно для ребёнка. Поймёт ли Горо, что на месте его сына оказался хрен пойми кто? Скорее всего. Я не питаю иллюзий насчёт моего возможного "деанона", возможно, меня и вовсе уже срисовали, но пока что мне от этого ни холодно, ни жарко. С другой стороны, если я отвечу на свой детский возраст, то вполне вероятно, что это будет хорошим предлогом закончить разговор. В любом случае нужно что-то ответить. Попробуем наиболее безопасный — второй вариант. — Я ещё не знаю. Просто скажи, почему ты скрываешь от меня правду? — с лёгкой детской плаксивостью спросил я. — Эх, мальчик мой... — многозначительно произнёс отец. — ...всё, что сказал тебе Джин — правда. Пойми одну простую вещь — я слишком долго для человека живу на этом свете. Многое из того, что я делаю, ты не поймёшь ни сейчас, ни через десять, ни через двадцать лет. Я не ожидал, что правда вскроется так быстро, но знал, когда-нибудь придётся вскрыть карты. Предугадывая твой следующий вопрос, я отдал тебя на обучение в клан из-за своих интересов... да, я воспользовался твоим желанием научиться боевым искусствам и, честно, хоть это и было крайне глупо, надеялся, что ты никогда не будешь владеть Ки и не узнаешь, для чего на самом деле существует клан Арасака. Впрочем, ты всё ещё обучаешься там на особых условиях. Тебе не нужно там жить, обучаться в клановой чрезвычайно жёсткой школе и затем поступать в контролируемый кланом университет. Ты всё ещё волен ходить в обычную школу, видеться со своей семьёй и не обязан каждое утро видеть на стенах толпу вооружённых дебилов, которые тычут тебе стволом в лицо за то, что ты слишком близко подошёл к воротам крепости. Постарайся относиться ко всему, как к жёсткой, местами даже жестокой, но спортивной секции. В конце концов за твой комфорт мне пришлось заплатить куда большую цену, чем ты можешь представить и дело даже далеко не в деньгах.       В этот раз отец говорил правду. Далеко не всю, но правду, что тоже очень хорошо. По крайней мере по крупицам я впоследствии смогу из него и из своего окружения выудить цельную картину ситуации, в которой я оказался. — Э... Спасибо, папа. — чуть глуповато ответил я. — Ой, сынок, прекрати, ты смущаешь своего па-а-апочку! — слащаво-весело протянул Горо, отчего мне очень сильно и незамедлительно захотелось... въебать ему. Сдерживаться в выражениях я тоже не хочу.       Вскоре показалась знакомая улица и я понял, что ещё пара поворотов и мы будем дома. — И всё же, папа... — вновь завёл я разговор. — Что такое, Исе? — довольно открыто ответил он, даже назвал меня моим ласковым прозвищем, каким обычно пользуется только мама. — Почему Джин назвал тебя "Тридцать третьим"? Кто ты для Арасаки? — О-о-о, сына, а вот об этом мы поговорим в другой раз. Скажу только, что этот титул делает твоего папку очень и очень крутым перцем, хе-хе. Расскажу, когда твоя мама не будет пытаться убить меня взглядом. — ответил отец, а я тем временем заметил, что мы уже приехали и на пороге нашего дома стояла мама... крайне злая и обеспокоенная мама.       Понять маму, конечно, можно, но вот отца мне чисто по-мужски сейчас очень жаль. Её пылающий праведным огнём взгляд говорил о том, что стоит мне скрыться у себя в комнате и оставить их наедине, бате далеко не один раз может прилететь сковородкой по голове. А зная его прочность и выносливость, маман наверняка ею воспользуется.       Только вышел я из машины, как мама тут же бросилась ко мне, осматривая меня в неярком свете фонаря, горевшего над крыльцом. — Исе, сыночка, всё в порядке с тобой? Что это у тебя с рукой? И почему твоя кожа вся красная и такая горячая?! Что с тобой делали на этой тренировке?! Как они посмели?!... — мама церемониться не стала и сразу включила инстинкт заботы о потомстве, не дав мне даже опомниться. — Та-а-ак, дорогая, Хëдо-младший очень сильно устал и крайне сильно хочет спать. С ним всё в порядке, ему просто нужен отдых, правда, парень? — с надеждой в глазах спросил отец и подмигнул мне, пытаясь оторвать от меня беспокойную мать. Я решил подыграть отцу. — Да, мам, со мной всё хорошо, но я крайне устал... — и для убедительности ещё протяжно зевнул. — К-конечно, мальчик мой, я понимаю, время уже позднее, иди спать... — довольно легко согласилась мама, но затем кинула убийственный взгляд на отца. — ...а с тобой мы сейчас хорошенько поговорим.       Я отправился к своему законному сну, а отец, ещё раз подмигнув мне с довольной миной на лице, тут же сменил её на виноватую и приготовился принять на себя весь удар материнского беспокойства.       К сожалению, что было дальше, я так и не узнал — разговор они продолжили на улице, а я, наспех умывшись, плюхнулся в свою постель и захрапел, как убитый. Завтрашний день обещал быть интересным... во всяком случае не обычным уж точно.