— Как думаешь, это Волдеморт что-то с ним сделал?
— Волдеморт мёртв, Рон. — А вдруг он всё равно что-то с ним сотворил? Прямо перед смертью. Ты же знаешь, каким он становился одержимым, когда дело касалось Гарри. Может, у него был какой-то план… — Не говори глупостей. В тот момент, когда он умер, все его заклятия развеялись. Так что это не из-за Волдеморта. Не в этот раз.
— Ну здравствуй, мальчик, — сказал мужчина. Гарри вдруг представил поле петуний и лилий, таких разных в своей красоте, но дополняющих друг друга. Какие добрые слова. Такие добрые и нежные, и именно их он хотел услышать уже давно. Гарри вспомнил чулан, но тут же отмёл мысль о нём. Не сейчас. — Здравствуйте, — вместо этого говорит Гарри. — Кто вы?— Не называйте его Волдемортом, ребята. Он Том Риддл. Не… не позволяйте имени Волдеморт жить вечно. — Трудно его забыть, Джинни. После всего, что случилось… — Я не говорю, что мы должны забыть. Я просто не хочу, чтобы остальные дети помнили его имя. Не хочу, чтобы он стал легендой. — Злой легендой. — Тем не менее, легендой.
— Разве не я должен спрашивать тебя об этом, юноша? — мягко спрашивает мужчина, подходя к Гарри. Тихо зашелестела ткань мантии, и холодная рука коснулась щеки Гарри. — Что привело тебя сюда? — Страх перед Алисой, — сказал Гарри, давая ответы, о которых он даже не подозревал. — И моя преданность Королю. — Звезды говорили со мной прошлой ночью, — шепчет мужчина, его пальцы нежно скользят по левой щеке Гарри, погружаясь в густые чёрные волосы. — Ты, должно быть, Безумный Шляпник. — Некоторые меня так называют, — как загипнотизированный шепчет Гарри. — Как же тебя на самом деле зовут? — Гарри. Просто Гарри. — Нет, — мужчина покачал головой. — Так не пойдет.