Привет, любимый // Hey Lover

      Молчание было тяжёлым, оно будто давило своим весом, пригвождая к кровати. Он смотрел на человека, которого всё ещё держал Жан, взглядом зелёных глаз изучая каждую деталь, на этот раз куда внимательнее. Тот был ниже, чем Эрен представлял, всегда считая, что Леви примерно того же роста, но на самом деле он едва тянул на сто шестьдесят сантиметров. Кожа у него была бледная, по-вампирски бледная, прямо как в «Сумерках», а глаза — колючие, проницательные и полные гнева.       Осознав это, Эрен словно пришёл в себя. С чего вдруг Леви злится? Это Эрену только что разукрасили лицо! И отпинали в живот! И надавали по почкам!       Когда Эрен соскочил с кровати, чтобы снова начать драку, Жан громко вскрикнул и сумел развернуться так, чтобы встать между Эреном и Леви. Опасное положение, потому как Леви сразу же начал пытаться обойти его, чтобы ещё сильнее, чем до этого, поработать над лицом Эрена.       — Эй! Хватит! Стоп!       Жан изо всех сил пытался держать их порознь, но в результате всех усилий схлопотал локтем в подбородок и удар в живот и только после этого сумел установить между ними хоть какую-то дистанцию.       — Какого хрена здесь происходит?!       Эрен невольно замер от услышанного, но не из-за самой реплики, а из-за того, от кого она прозвучала. Сам он лежал на полу, Жан прижимал его, поставив ногу на грудь, и одновременно обеими руками удерживал Леви. Повернув голову в сторону двери, Эрен с удивлением посмотрел на того, кто произнёс эти слова. С каких это пор он так выражался? Эрен ни разу не слышал, чтобы он когда-нибудь ругался.       — Марко, — больше прокряхтел, чем проговорил Жан в знак приветствия, так как Леви всё ещё пытался вырваться. — Как жизнь?       — Что ты тут делаешь? И почему Эрен на полу? Что у него с лицом? И кто это? — посыпал вопросами Марко, жестом указав на Леви в конце.       — Очень хорошие вопросы, — отозвался Жан, умудрившись достаточно оттащить Леви, который наконец-то перестал сопротивляться.       Затем убрал ногу с груди Эрена и обеспокоенно оглядел особо буйных, всё ещё держа руки вытянутыми, словно готовясь растолкать их, если они снова решат что-то выкинуть. Когда стало понятно, что никто не собирается нарушать порядок, по крайней мере, пока, Жан выпрямился и, сморщившись, потёр подбородок.       — Марко, Леви. Леви, Марко, — небрежно сказал он спустя пару секунд, по очереди указывая на каждого из них.       — Леви? — медленно переспросил Марко, переводя взгляд с него на Эрена, который всё ещё лежал на полу. — Который?..       Он не договорил, но, вероятно, молчание ответило на вопрос. Эрен со стоном перекатился на бок и потянулся к носу. Он на своём месте? По ощущениям казалось, что нет. Эрен всерьёз начал считать, что он сломан.       — Это, можно мне… — снова заговорил Марко.       В следующий момент он опустился перед Эреном на колени и, заставив его приподнять подбородок, стал осматривать лицо.       — Вроде ничего страшного. Выглядит нормально, так что вряд ли сломан. Тебе повезло.       — А разве ты не должен взять меня за нос и типа вправить его? — спросил Эрен всё ещё гнусавым по его собственным ощущениям голосом.       — Мы не в кино, — ответил Марко с лёгкой улыбкой. — Он не сломан, поэтому вправлять нечего.       — Могу сломать, если хочешь, — послышался низкий, мрачный голос.       Голова раскалывалась, лицо до сих пор болело. Точно будет фингал, если не два. Потрясающе. По крайней мере была возможность избежать традиционного фото на Рождество в этом году.       — Пойдём, — позвал Марко, похлопав Эрена по плечу, и встал, — надо привести тебя в порядок.       — Да, мне как раз нужно переговорить с мистером Ворчуном, — проговорил Жан, с хмурым лицом указывая большим пальцем на Леви.       Жан встал перед ним, когда Эрен с Марко проходили мимо, словно понимая, что пока нужно держать их на расстоянии друг от друга. Эрен позволил Марко увести себя в ванную, и, как только они оказались внутри, тот взял приличное количество серо-коричневых шершавых бумажных полотенец, смочил водой и принялся аккуратно вытирать Эрену лицо.       Эрен, в свою очередь, просто стоял у столешницы, погрузившись в водоворот мыслей. Он не осознавал этого в полной мере, пока не зашёл в ванную и не осталось ничего, на чём можно было бы сосредоточить внимание. Леви был здесь. Сейчас. У него в комнате. Леви действительно появился, будто бы те слова стали для него последней каплей. Он появился, чтобы врезать ему, и теперь Эрен… не знал, что делать.       Он понятия не имел, что должен ему сказать. Мозг, казалось, сейчас взорвётся, всё тело болело. Саднили рёбра, живот убивал его, лицо онемело… Если Леви пытался загладить вину, то у него это не очень хорошо получалось.       И Эрену удалось ударить его всего раз. Жалкое зрелище.       — Эрен!       Вздрогнув, он сфокусировал взгляд на Марко, который смотрел с беспокойством.       — Что?       — Всё нормально?       Марко выглядел таким обеспокоенным, что Эрену стало плохо. Неужели он выглядел настолько жалко?       — У тебя может быть сотрясение, я несколько раз позвал тебя по имени.       — Всё нормально, — возразил Эрен и, повернувшись, чтобы посмотреться в зеркало, поморщился.       На лице не было живого места. Потрясающе. Синяки под обоими глазами. Он будет похож на грёбаного енота.       — Просто задумался.       — Хорошо.       Не похоже, чтобы Марко поверил, но он в принципе был паникёром, поэтому Эрен просто прочистил горло и оттолкнулся от столешницы с намерением отправиться обратно в комнату, где хотел остаться в уединении.       После двух шагов он вспомнил, что прямо сейчас уединение в комнате ему не светит. И там был Леви. Твою мать, он совсем не понимал намёков. Всё, у Эрена с ним всё кончено! Чего он рассчитывал добиться, заявившись сюда?!       Эрен сжал руки в кулаки и стиснул челюсти, не обращая внимания на то, насколько было больно. Он не знал, что ему сейчас делать. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое, и тогда он сможет привести мысли в порядок и немного разобраться в ситуации.       Зачем Леви здесь? Доказать, что он держит слово? Поговорить? Если он хотел поговорить, то почему поприветствовал Эрена кулаком в лицо? Если не поговорить, то, получается, он закончил то, ради чего приехал, и теперь уедет? Надеялся ли Эрен на это? Он не знал. Он хотел, чтобы Леви уехал, но в то же время нет. Он злился на него, но в то же время ощущал тепло внутри при мысли о том, что он так близко. Чёрт, он понятия не имел, что сейчас чувствует, все его чувства были в полном разброде.       — Эрен? — позвал Марко, опустив руку ему на плечо. — Давай. Пойдём обратно.       Он не хотел идти обратно. Но хотел. Но не хотел. Да твою ж мать, он никак не мог определиться! Он ощущал волнение и страх, и злость, и огромную боль. Чёрт возьми!       Ноги задвигались раньше, чем он это осознал, рука Марко по-прежнему лежала на плече крепкой хваткой. Они пошли к комнате, но, не доходя до неё, услышали, как кто-то очень резко отчитывал Леви.       Голос был незнаком, значит, это не Ханджи, и стоило зайти в комнату, как Эрену показалось, что его снова ударили по лицу.       — …пять секунд! Мне даже просто в туалет отойти нельзя, чтобы ты не выкинул какую-то глупость! В чём тогда был смысл мне сюда ехать, если ты совершенно не собирался меня слушать?! — и уже обращаясь к Жану: — А ты?! О чём ты думал, когда оставлял его одного?!       — Я ждал Эрена внизу! Он как-то проскользнул!       Друг, казалось, дрожал от страха, что выглядело довольно странно, потому как его собеседница была ещё ниже, чем Леви.       По-видимому, осознав, что в комнате появились новые люди, она обернулась, и Эрену открылся полный обзор, хотя он узнал её ещё в профиль.       Это была девушка с фото. Тех фото, которые Леви отправлял ему, когда притворялся Ханной. Это её Эрен выбрал на сайте, и при виде неё Эрен почувствовал, что его вот-вот вывернет наизнанку. Это в неё, как считал Эрен, он был влюблён, но в итоге… Кто же она на самом деле? Он не знал о ней ничего, даже того, почему она здесь.       На несколько секунд повисло неловкое молчание, которое нарушил Жан, кашлянув и указав на девушку.       — Петра, Марко. Марко, Петра.       — Здравствуйте, — вежливо поздоровался Марко.       — Здравствуй, — ответила Петра. — Прошу прощения за менее чем радушное приветствие от Леви.       Её взгляд метнулся к Эрену, затем снова к Марко.       — Не мог бы ты… дать нам минутку?       — Конечно.       Марко почти успокаивающе сжал плечо Эрена и, отойдя, ушёл. Дверь позади Эрена захлопнулась, и в следующий момент дверь в соседнюю комнату открылась и закрылась, говоря о том, что Марко вернулся к себе. Будет ли он подслушивать через стену? Марко был не из таких людей, но почему-то казалось, что даже ему может быть настолько любопытно.       Жан со стоном потёр лицо и рухнул на стул, вид у него был измученный и раздражённый, будто бы кто-то пинками и криками притащил его сюда.       — Что ж, просто отлично. Молодец, Леви, — заявил Жан и, подняв обе руки, медленно захлопал. — Овации в твою честь за то, что ты убедил Эрена поговорить с тобой, после того как разбил ему лицо.       Леви промолчал, и когда Эрен наконец набрался храбрости, чтобы снова на него посмотреть, то увидел, что тот пристально на него смотрит. Было такое ощущение, будто он пытается прожечь дыру в черепе, чтобы проникнуть ему прямо в мозг.       Отведя взгляд, Эрен скрестил руки на груди, словно защищаясь, и сосредоточился на ощущении пульсации в носу, которое волной накатывало с каждым ударом сердца. Лицо и правда очень болело, о рёбрах даже говорить не хотелось. На утро всё тело наверняка будет в синяках.       — Эрен?       Это позвала его девушка, Петра, голос у неё был мягкий и добрый. Он сумел перевести на неё взгляд, но лица не повернул.       — Мне очень жаль, что наша встреча проходит при таких обстоятельствах, но я надеялась, что мы могли бы поговорить. Вдвоём, ты и я.       Позади неё кто-то пришёл в движение — это был Леви, понял Эрен. Он стискивал кулаки, как будто бы был против того, чтобы Эрен с Петрой ушли поговорить. Будто бы хотел пойти с ними, но не знал, что сказать, чтобы это случилось.       — Зачем? — спросил Эрен, понимая, что ведёт себя грубо, но был взбешён настолько, что его это не волновало.       Голос всё ещё звучал странно.       — Мне нечего сказать, ни тебе, ни ему.       — Эрен, — простонал Жан. — Я проторчал с этими додиками несколько часов, поговори хотя бы с ней, она милая.       За это он словил злобный взгляд от Леви, но либо не заметил его, либо наплевал. Жан, похоже, был готов просто признать поражение и уйти. По правде говоря, Эрен, наверное, чувствовал бы то же самое, если бы подобный разговор случился ради его друга и начался так же, как этот. Сложно было представить, что из него может выйти что-то хорошее.       — Ну чего ты, — сказала Петра с лёгкой улыбкой и потянулась к руке Эрена. — Давай я куплю тебе кофе, и мы поговорим.       Было странно вот так слышать, как она говорит. Слышать её голос, видеть её лицо. Слова были не те. Она должна быть грубой и бестактной. Именно это он слышал от неё в течение нескольких месяцев. Именно такой она должна была быть. Именно её он представлял каждый раз, когда говорил с Ханной. И теперь, когда стало точно известно, что Ханна и ПР не один и тот же человек и никогда им не были, Эрен чувствовал, как в нём снова закипает гнев.       Видимо, это как-то отразилось у него на лице, потому что она, словно испугавшись, сделала шаг назад. Прежде чем Эрен успел что-то сделать, прежде чем успел хотя бы решить, что хочет сделать, он снова оказался вжат в одеяло лицом, чьё-то предплечье давило на затылок, а левая рука болезненно была прижата к спине. Он в согнутом положении оказался у края кровати в чьей-то крепкой хватке.       — Можешь избить меня, если твоей оскорблённой невинности станет легче, но только попробуй тронуть её хоть пальцем — и очнёшься в больнице.       Эрен открыл рот, чтобы что-то сказать, но ему не дали. Дверь снова распахнулась, и неожиданное давление пропало, со стороны стены у окна раздался громкий звук удара, и в эту минуту Эрен очень и очень надеялся, что ему не придётся платить за порчу имущества.       — Ещё раз тронешь моего брата — и я сотру тебя в порошок.       — О, Микаса. А вот и ты, — нервно проговорил Жан со смешком. — Я так понимаю, с Леви ты уже знакома.       — Кто это? — требовательно спросила она.       Когда Эрен поднялся, потирая затылок, то увидел, что сестра смотрит на Петру.       — А. Микаса, Петра, — сказал Жан, по очереди указывая на каждую из девушек. — Петра, Микаса, — он сделал паузу и нахмурился. — У нас тут что, вечер знакомств? Господи Иисусе.       Леви, похоже, не очень нравилось, что его прижимала к стене девушка, потому что он с силой опустил ладони на руки Микасы, которыми она держала его за грудки, и оттолкнул её назад. Не настолько сильно, чтобы она потеряла равновесие, но достаточно, чтобы заставить отойти. Эрен поймал её прежде, чем она зашла слишком далеко, испепеляя Леви взглядом.       — Это моя сестра, придурок! Только тронь её, и я от тебя мокрого места не оставлю!       — Так! — громко крикнул Жан, снова хлопнув в ладоши, и встал со стула. — Так, давайте все успокоятся! Мы здесь, чтобы поговорить, а все стали показывать свои иголки и злиться, и у меня начинает болеть голова! Я вам не доктор Жан, поэтому можно просто успокоиться и вести себя как взрослые?!       Петра слегка коснулась руки Жана и повернулась к Леви.       — Жан прав. Мы приехали сюда, чтобы поговорить. Могу ли я доверять тебе, что ты будешь держать себя в руках, если мы оставим вас вдвоём?       — Я никуда не пойду, — отрезала Микаса, с прищуром глядя на Леви.       — Вон отсюда.       Эрен даже не понял, что это произнёс он сам, пока не увидел, что все на него смотрят. Он не знал, почему так сказал. Честно говоря, он даже не был уверен, кому это адресовано. Всем? Только некоторым? Всем, кроме одного? Без понятия, почему он это сказал.       — Эрен…       — Он сказал вон, — перебил Леви, щурясь в ответ. — Поэтому валите.       — Мы не знаем, кому он это сказал, — ответила она ледяным тоном.       — Ну, я сваливаю, — отозвался Жан и, обходя остальных, поплёлся к выходу. — Лично я сваливаю прямо сейчас. Петра, не хочешь сходить со мной и Марко за кофе?       — С удовольствием, — ответила она и проследовала за Жаном.       Потребовалось несколько секунд, чтобы Микаса наконец признала поражение и, грозно глянув на Леви, повернулась к Эрену, чтобы взять его за руку, словно безмолвно спрашивая, стоит ли ей остаться. Когда Эрен ничего не ответил, она всмотрелась в него и пошла в сторону двери. Взявшись за дверную ручку, она замерла, прежде чем закрыть её.       — Это я привела тебя сюда, Леви, — сказала, повернувшись к нему. — Не заставляй меня жалеть об этом.       Дверь захлопнулась, и они остались одни.       

      ***

      Сердце бешено билось в груди, мысли сменяли одна другую со скоростью сто километров в час. Он понятия не имел, что хотел сказать или сделать. Он рассчитывал, что будет говорить с Эреном в присутствии остальных, но все они ушли, и он не знал, что сказать, особенно после того, как на самом деле поколотил Эрена не далее как десять минут назад.       Леви сам всё ещё не знал, почему это сделал. Он был так напуган и зол из-за встречи с Эреном, и в ту же секунду, когда дверь открылась, его тело как бы просто… среагировало. Он как будто хотел, чтобы Эрен почувствовал столько его боли, сколько он мог в него вложить, как будто хотел, чтобы Эрену было так же больно, как из-за него было больно Леви.       И даже сейчас, глядя на него, видя, как Эрен морщится и держится за бок, видя, как на лице наливаются синяки… Ему будто было недостаточно больно. Ему, казалось, даже близко не было так мучительно, как мучительно было Леви находиться здесь, прямо перед ним, смотреть на него.       Хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, но Леви знал, что нельзя. Стоит попытаться податься вперёд — и Эрен снова ощетинится, и тогда, вероятно, они снова подерутся. Но Леви хотелось быть ближе, хотелось иметь возможность по-настоящему почувствовать эту карамельную кожу, запустить пальцы в тёмные волосы… Чёрт, это оказалось намного сложнее, чем он думал.       — Ты совсем тупой?       Эти слова вырвали Леви из задумчивости, и он в замешательстве моргнул.       — Чего?       — Ты. Совсем. Тупой? — повторил Эрен, медленно проговаривая каждое слово. — Ты что, думал, что если заявишься сюда и побьёшь меня, то я тебя прощу? Я не мазохист, и теперь я бешусь ещё больше.       — Тело среагировало без моего разрешения, — честно признался Леви. — Я увидел тебя и захотел сделать тебе так же больно, как ты сделал мне.       — А так-то ты совершенно не сделал мне больно, вообще никак? — недовольно спросил Эрен.       Его лицо исказила ярость, и Леви почти что видел, как она бурлит внутри него.       — Ведь всё это время ты был воплощением совершенства?       — Чего ты хочешь от меня, Эрен?! — выкрикнул Леви. — Я же всё тебе рассказал! Во всём признался, и это было трудно! И что ты сделал?! Ты положил трубку!       — Ты настолько социально неадаптированный, что упустил самое главное, что должен был сказать, но так и не сказал?! — прокричал Эрен в ответ.       Леви молчал, мысленно прокручивая в голове все их разговоры, он был в полном замешательстве. О чём Эрен говорил? Леви сказал всё, что надо было. Он объяснил, почему солгал, как сильно хотел рассказать правду, но боялся. Он рассказал о себе больше, чем кому-либо когда-либо в жизни.       Что же, как считал Эрен, ему ещё оставалось сказать?       — Ты всё равно не понимаешь, да? — фыркнул Эрен, мотая головой. — Вау. Знаешь, не то чтобы я тебя прощу, если ты это скажешь, но всё равно, тот факт, что ты даже не знаешь…       — Ну так просвети меня в таком случае, — мрачно сказал Леви.       Эрен помотал головой, слегка морщась, и затем потянул край футболки вверх. Лучше бы он этого не делал, подумал Леви. Больше обнажённой кожи, и Леви пожирал глазами то, что он мог бы получить, если бы был честен… Эрен был мастером пытки, даже если не подозревал о своих действиях.       И Леви знал, что он делал это не нарочно, потому что просто смотрел на свою темнеющую кожу, морщась и ощупывая те места, куда его били и пинали. Леви невольно перевёл взгляд на большой шрам на животе, осознав, что это тот самый, который остался после случая с разрывом аппендикса. Рана зажила хорошо, шрам был едва заметен, но при виде него в груди поднималась неприятная паника.       Именно с него началась вся эта неразбериха. Именно этот случай не оставил выбора и подтолкнул к тому, чтобы признаться, что Леви не всё равно. Что у него есть чувства к Эрену.       — Супер, — пробормотал Эрен, из-за чего Леви перевёл взгляд обратно на лицо. — Именно этого мне и не хватало.       Он отпустил футболку и волком посмотрел на Леви.       — Ты всегда такой жестокий?       — Да.       Эрен опять фыркнул и пересел на кровать, морщась и держась за бок, когда опускался на неё. Он сел на пятно крови, оставшееся до этого, но Леви ничего не сказал. Почему-то казалось, что лучше всего сейчас держать рот на замке.       — Что ты здесь забыл, Леви? — спросил Эрен со вздохом и расслабил плечи, словно сдавшись. — Ты что, правда прилетел сюда, только чтобы надрать мне задницу, потому что я взял тебя на слабо?       Решив, что Эрен вроде как успокоился, ну или, по крайней мере, был слишком измотан и переживал боль, чтобы продолжать злиться, Леви встал у стола напротив Эрена, прислонился к твёрдому дереву и, скрестив руки на груди, стал смотреть на него.       В жизни он выглядел даже лучше, чем Леви представлял изначально. Несмотря на синяки, было видно, что у него чётко очерченное лицо и очень хорошая кожа. Глаза были настолько живыми и ясными, что казалось, будто бы они смотрят прямо в душу, волосы выглядели невероятно мягкими, и у Леви буквально покалывало пальцы от желания протянуть руку и коснуться их.       — Ты бы не стал со мной разговаривать.       — И типа избиение должно было это исправить? — спросил Эрен почти с недоверием. — Ты реально ничего не знаешь о людях, да?       — Я же сказал тебе, что это получилось машинально, — возразил Леви. — Я не должен был так делать.       Взгляд, которым наградил его Эрен после этих слов, был настолько выразительным, что Леви почти что захотелось отвести глаза. Но он этого не сделал. Он держал зрительный контакт ещё довольно долго, пока Эрен наконец не вздохнул и сам не отвёл взгляд, а затем покачал головой.       — Вау. Даже после такого ты не можешь это сказать.       Леви свёл брови.       — Что сказать?       В ответ Эрен только пожал плечами и, снова поморщившись, потёр рёбра.       — Леви, чего ты хочешь?       — Поговорить с тобой.       — Ну, мы поговорили, можешь идти.       Леви крепче сжал пальцы, хотя знал, что Эрен этого не увидит из-за скрещенных рук.       — Я хочу, чтобы ты меня простил.       — Нельзя просто взять и приказать кому-то простить тебя, — отрезал Эрен, снова посмотрев на него. — И ты ничего не сделал, чтобы это заслужить.       — Тогда что мне нужно сделать? — спросил Леви, чувствуя, что опять начинает заводиться. — Сколько раз я спрашивал, чего ты хочешь, а ты не говоришь!       — Потому что это здравый смысл, Леви! — прокричал Эрен. — Господи, тебе тридцать восемь грёбаных лет! Ты что, никогда в жизни никого не обижал?! Неужели ты не понимаешь, что то, что мне нужно, — это буквально самая простая на свете вещь, которую ты можешь для меня сделать?!       Леви не понимал. Не понимал, о чём Эрен просит его, и это злило. Жан намекал на это в машине по дороге из аэропорта, но отказался говорить прямо, повторяя слова Эрена.       Это здравый смысл.       Он поступил плохо по отношению к Эрену и объяснил почему. Для него это и было проявление здравого смысла. Так что же он упустил? Что же Эрен так сильно хотел от него услышать?       — Я люблю тебя.       Слова вырвались сами, без разрешения, и отчасти Леви запаниковал, когда понял, что сказал их вслух, но всё уже случилось, и это была правда, поэтому взять их обратно он не мог. Он ждал, гадая, что, может, это оно. Может, Эрен хотел признания от него, а не от «Ханны». Но сразу же понял, что ошибся. Эрен будто бы осел ещё сильнее. Он поднёс одну руку к лицу и, со вздохом потирая его, едва-едва помотал головой.       — Уходи, Леви.       Его грудь была выточена изо льда, не иначе, потому как от этих слов она пошла трещинами, и боль иголками пронзала тело. Он проделал весь этот путь, уговорил друзей Эрена помочь ему — даже признался в своей любви, он, чёрт возьми, любит его! И этого всё равно было недостаточно.       — Эрен…       — Просто уходи.       Леви хотел оспорить приказание. Он хотел настоять, что не уйдёт, что это станет шагом назад, но боль отвоёвывала себе всё больше, и он не хотел, чтобы Эрен видел, какой властью обладает. Насколько сильно на самом деле властен над Леви в этот момент. Поэтому он просто повернулся к двери, чтобы подчиниться, взялся за ручку и начал поворачивать.       Он повернул её почти что полностью и уже был готов открыть дверь, как до него кое-что дошло.       Когда они с Ханджи последний раз поссорились, по-настоящему поссорились, они обижались на него несколько дней. Молчали почти неделю, что для Ханджи было настоящим подвигом, учитывая, что обычно они не могут протянуть и пяти минут не действуя Леви на нервы. Но в конце концов они разобрались с этим, и сейчас до Леви дошло, о чём именно говорил Эрен. Прокрутив в голове все их разговоры, он неожиданно понял, что он действительно всё сделал правильно, кроме одного.       Повернувшись к Эрену, который сидел уткнувшись лицом в ладони, Леви сжал челюсти, прежде чем заговорить.       — Эрен, мне жаль.       Эрен напрягся, услышав эти слова, и Леви понял. Понял, что тот ждал именно этого.       — Я не хотел, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Не хотел, чтобы всё получилось так, как получилось. Мне жаль, что я врал тебе, и мне жаль, что ты узнал обо всём именно так. Но мне не жаль, что это случилось, потому что, несмотря на всю боль, несмотря на то что мне больно из-за того, что ты меня ненавидишь, у меня был ты. И я не собираюсь тебя терять, не сейчас, когда ты так близко.       Эрен слегка напряг кончики пальцев, сильнее впиваясь в кожу, но больше никак не пошевелился.       — Почему? — тихо спросил он. — Почему это вообще имеет значение?       — Потому что если что-то настолько больно терять, значит, за это что-то стоит бороться, — ответил Леви и, медленно подойдя обратно к столу, снова скрестил руки. — Я же говорил тебе, я понимаю, что ты ожидал другого и что ты не гей — как ты говоришь.       После этих слов Леви получил неодобрительный взгляд, заметный даже сквозь прикрывающие почти всё лицо руки, пальцы которых прятались в волосах.       — Я хочу разговаривать с тобой, Эрен. Я хочу, чтобы всё стало как раньше, до того, как превратилось непонятно во что. Я знаю, что ты злишься, я и сам злюсь, и вообще всё похерилось. Но я не хочу терять тебя, даже как друга. Я хочу играть с тобой в «Хало», хочу писать тебе, и Ханджи тоже хочет с тобой общаться. Мы хотим, чтобы всё наладилось, и даже если ничего такого не будет, то всё нормально. И если будет, то тоже хорошо.       Леви уже не понимал, что говорит. Сейчас он просто говорил всё то, что приходило в голову, пытаясь сделать так, чтобы Эрен понял, что Леви не может потерять его — и не потеряет. Он будет биться за эти отношения не на жизнь, а на смерть, даже если это просто дружба и ничего более.       Это будет трудно, они сделают шаг назад, но он будет брать то, что сможет получить.       — Ты настоящий ублюдок, ты в курсе? — спросил Эрен.       Голос звучал приглушённо, из-за того что руки по-прежнему были у лица. Он прочистил горло и, сопя, потёр лицо, а затем опустил руки на колени. Несколько прядок слиплись из-за прежней позы. Эрен отводил взгляд и смотрел куда угодно, но только не на Леви.       — Так что, ты хочешь, чтобы мы просто начали переписываться, как будто ничего не случилось? Я так не смогу.       — Я не думаю, что мы сможем сделать вид, что ничего не случилось, — честно сказал Леви. — Но мы можем переступить через это. Признать, что это случилось, и двигаться дальше.       Эрен долго молчал и наконец ответил:       — Я подумаю.       Что же, всё же это не нет, поэтому Леви был немного рад.       — Хорошо.       На некоторое время воцарилось молчание, будто бы каждому нужно было переварить только что состоявшийся разговор. Леви заметил, что Эрен смотрит на него — как-то особенно внимательно, как будто изучает его. Справедливости ради, Леви делал то же самое чуть раньше, поэтому ничего не сказал и просто позволил Эрену делать что хочет.       — Ты ниже, чем я думал.       — Плохая наследственность, — сухо отозвался он.       — Понятно.       Эрен посмотрел на Леви ещё немного, и казалось, что он хотел сказать что-то ещё, но передумал, поэтому просто встал и, в очередной раз поморщившись, коснулся бока.       — Пойдём. Надо найти Жана и Микасу, пока они не достали твою подругу, — пробормотал он и направился мимо Леви к двери.       В общем и целом, это не совсем то, чего Леви хотел, но это отправная точка, поэтому, взяв шарф и куртку, он последовал за Эреном и, выйдя из комнаты, закрыл за собой дверь.       

      ***

      Дорога до кофейни в кампусе прошла в молчании и заняла, казалось, целую вечность. Эрен держал руки в карманах, сжав кулаки, Леви молча шёл рядом, глядя перед собой и зарывшись лицом в шарф.       Эрен не знал, что надо делать. Он ещё не простил Леви и был по-прежнему крайне зол, отчасти хотелось просто взять так удобно повязанный шарф и задушить им Леви, но не было сил.       В то же время Эрен признавал, что успокоился только потому, что всё случилось так, как он привык. Именно так разрешались ссоры. Они с Жаном всё время дрались, и стоило им помахать кулаками, как обида и злость уходили. Эрен знал, что Леви не собирался этого делать, однако у него всё же получилось успокоить Эрена одним из немногих способов, которые тот понимал.       Кулаками.       Однако поступок всё равно был ублюдский, учитывая, что он не настолько знал Эрена, чтобы вот так заявиться и начать его избивать. Не говоря уже о том, что Эрен в принципе не знал, что должен чувствовать по поводу появления Леви.       Разве это не было как-то по-киношному? Парень знакомится с девушкой, разбивает ей сердце, летит к ней через всю страну, они встречаются, целуются, занимаются сексом, конец.       Леви на это надеялся? Потому что если да, то его ждёт кое-что другое. Не говоря уже о том, что он уже не раз облажался, отклонившись от сценария. Он должен был встретиться и поцеловаться с Эреном — не встретиться и ударить его по лицу.       Нос и щёки по-прежнему болели, и периодически Эрен касался лица, чтобы убедиться, что нос всё ещё на месте, несмотря на то что до этого уже смотрелся в зеркало, когда Марко привёл его в порядок. Эрен считал, что не заслужил этого, что бы Леви себе там ни думал. Эрену было точно так же больно и плохо, так почему Леви с таким усердием настаивал, что Эрен заслуживает той же боли, что испытал сам? Это было несправедливо и ничем не оправдано.       И вот Эрен уже снова злится, припоминая каждую мелочь, которую сделал Леви с момента их знакомства, чтобы всё разрушить. Если бы он не признался в своих чувствах, то контракт бы просто истёк в конце лета и всё бы закончилось? Блин, ну почему он просто не оставил всё как есть?!       — Почему ты вообще заговорил про это? — наконец спросил Эрен, впервые заговорив с тех пор, как они вышли из общежития.       Взгляд Леви метнулся вбок, затем снова устремился вперёд. На нём было как-то слишком много слоёв одежды, но он всё равно вёл себя так, будто бы ему холодно. Может, он не очень хорошо переносил холод, хотя Эрен знал, что тот плохо переносил жару. В качестве подтверждения у него в телефоне было фото.       И теперь Эрен пожалел, что не удалил его, потому что не хотел, чтобы Леви знал, что он его оставил.       — Про что? — спросил Леви приглушённым из-за шарфа голосом.       — Про чувства ко мне. С чего ты вообще рассказал про них, если так боялся признаться, кто ты?       Леви ответил не сразу, за это время они успели перейти дорогу, выпуская белые облачка пара.       — Я же уже говорил, — наконец ответил Леви, когда они уже подходили к кофейне. — У тебя тогда разорвался аппендикс, и ты не мог добраться до телефона, я запаниковал.       Эрен молчал, пытаясь вспомнить тот день. Сейчас события того дня были словно в тумане. Из-за боли в боку и постоянных медикаментов трудно было вспомнить подробности случившегося. Он помнил, что именно в этот день Леви сказал о чувствах Ханны, но, собственно, на этом всё.       — Это была правда? Даже тогда?       В ответ была тишина, поэтому Эрен подумал, что Леви промолчит, но он заговорил — низким и напряжённым голосом, будто бы хотел притвориться, что на самом деле не говорит.       — Да.       Эрен промычал в ответ, протянул руку к двери и взялся за ручку. Перед тем как открыть её, он медленно повернулся к Леви и нахмурился.       — Это твоё настоящее имя?       Леви на него так посмотрел, но Эрен просто пожал плечами. В его голове это был вполне логичный вопрос. Сколько вообще было правды в словах Леви? Эрен уже не знал, и теперь казалось, что даже если он решит попробовать сохранить дружбу, то будет сомневаться во всём, что тот говорит.       Войдя внутрь, он нашёл взглядом нужную компанию за столиком на четверых. Когда они с Леви подошли, первой их заметила Петра и, улыбнувшись, встала.       — Насколько я вижу, вы хорошо себя вели.       — Я за кофе, — проворчал Леви и направился к стойке.       Петра покачала головой и, слегка коснувшись Эрена, жестом указала на пустой столик неподалёку. Он посмотрел на Микасу, чтобы оценить её реакцию, но она не отрывала взгляда от спины Леви, поэтому было решено просто последовать за Петрой.       Было странно сидеть напротив неё. И неловко. И ему это не нравилось. Именно её он представлял, когда переписывался с Леви, и в каком-то смысле ненавидел за то, что она не была такой, как о себе говорила. Точнее такой, как говорил о ней Леви.       — Честное слово, я пришла с миром, — сказала она с доброй улыбкой, теребя манжет на бумажном стакане. — Я понимаю, что все здесь на чьей-то стороне, и уверена, что ты понимаешь, почему я на стороне Леви, но всё же я сама захотела приехать, потому что это был самый безопасный вариант.       — Самый безопасный вариант? — переспросил он хмуро.       — Ну, Эрвин в принципе злится из-за всей этой ситуации. Он считает, что ты и так причинил достаточно вреда и что Леви понапрасну делает себе ещё больнее, — она улыбнулась и продолжила: — А ещё он сказал, что, скорее всего, прибьёт твоего друга Жана за то, что он угрожал сжечь наш дом, поэтому его правда лучше было оставить дома. Ну а Ханджи… Они бывают чересчур активными, а учитывая, насколько это деликатная ситуация…       — Нет тут ничего деликатного, — возразил Эрен, скрещивая руки на груди.       Петра изогнула губы.       — Естественно нет. У вас всё просто замечательно, без сомнений, ведь именно поэтому твоя сестра зарегистрировалась на нашем сайте, чтобы найти Леви и убедить его поговорить с тобой. Потому что, как ты и сказал, нет ничего деликатного. Вы оба просто замечательно разбираетесь в чувствах, что совершенно очевидно из того, как тщательно вы обсудили все свои проблемы и справились с переживаниями.       В свою защиту Эрен мог сказать, что они именно это и сделали. Хотя не сказать, что он справился со своими переживаниями. Он по-прежнему бесился и уж точно не хотел продолжать общаться с Леви. Он чувствовал себя преданным и рассерженным.       И сбитым с толку. Совершенно сбитым с толку.       — Он мне даже не нравится, — пробормотал Эрен, неуверенный, зачем вообще это сделал.       Петра рассмеялась.       — Это же Леви, милый. Я сомневаюсь, что такой, как он, может кому-то нравиться. Он просто… из тех людей, которые каким-то образом пробираются в твоё сердце, и ты не понимаешь, как жил до встречи с ним, — сказала она и улыбнулась. — Уверена, ты понимаешь, о чём я.       Эрену стало неуютно, и он отвёл взгляд, ковыряясь в ногтях, и пожалел, что у него не было чашки, за которой можно было бы спрятать лицо. Объективно говоря, он действительно много думал о Леви, даже когда убеждал себя, что это не так. И хотя по большей части из эмоций он ощущал злость, человек, на которого было бы плевать, не занимал бы все его мысли. Эрену буквально пришлось превратиться в книжного червя, чтобы отвлечь мозг от слишком активной мыслительной деятельности обо всём, что было связано с Леви.       Нормально ли это? Скорее всего, Эрен просто не знал, потому что никогда ни к кому такого не испытывал. Что, опять же, и было проблемой, потому что теперь, когда ему было известно, что Ханна была парнем, он не знал, чувствует ли то же самое.       — Сделаешь мне одолжение?       Эрен посмотрел на Петру.       — Хорошо.       — У тебя осталось два экзамена, так? Подготовься к ним, закрой сессию и напиши Леви, перед тем как уедешь домой на каникулы. Просто поговори с ним, ни о чём и обо всем. Как вы делали это раньше. Дай ему несколько дней, чтобы он попытался вернуть то, что у вас было до этого.       Петра откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. Эрен перевёл взгляд на её ботинки, почему-то не выдерживая зрительного контакта.       — Когда поедешь домой, снова перестань с ним разговаривать. Просто возьми перерыв и спокойно отдохни на каникулах. А затем, когда вернёшься сюда в начале года, реши, что ты хочешь делать. Будешь ты с ним общаться или нет. Но если ты решишь что не хочешь этого, то хотя бы прояви уважение и скажи ему об этом. Не оставляй его в подвешенном состоянии, иначе он заявится к тебе снова.       — А тебе не кажется, что это нечестно? — тихо спросил Эрен. — Заставлять меня делать всю работу. И делать из меня плохого, если я откажусь.       — Эрен, Леви проделал такой путь, а он ненавидит самолёты. И отели. И людей. Он приехал сюда ради тебя, свою часть работы он выполнил. Теперь настала твоя очередь. И если ты решишь, что не можешь простить его, — она пожала плечами, — что ж, это твоё решение. Но он хотя бы будет знать, что попытался, и ему будет легче двигаться дальше.       Эрен сомневался, что это правда. В голове возникало только выражение лица Леви, его слова тогда в комнате. То, как он настаивал, что если что-то причиняет столько боли, значит, за это стоит бороться. Вряд ли Леви так легко согласится, если Эрен решит, по-настоящему решит, что с ним покончено.       — На сколько вы здесь? — спросил он вместо какой-то реакции на её слова.       — Ненадолго. Всего на несколько дней. Я подумала, что лучше будет не задерживаться, если вдруг что-то пошло бы не так. Хотя всё получилось лучше, чем я ожидала, но я понимаю, что у тебя экзамены, и не хочу, чтобы Леви слонялся здесь, — пояснила она и, нахмурившись, посмотрела куда-то позади Эрена, вероятно, на Леви. — Он ведёт себя странно по-собственнически с тобой. И сейчас я не хотела бы это поощрять.       — Хорошо, — Эрен потёр какое-то пятно на столе, на задворках сознания интересуясь, был ли это напиток или, может, чья-то протёкшая ручка.       — Идём, — позвала Петра, поднимаясь. — Надо вернуть тебя твоим друзьям и забрать своего ворчливого друга обратно в отель. Просто… подумай над тем, что я сказала, хорошо?       — Конечно.       Эрен не двинулся с места, когда она прошла мимо, до ушей донёсся звук её голоса: она позвала Леви на выход. Он как-то резко и грубо ответил ей, но Петра и бровью не повела и продолжила уговаривать его встать, пока он наконец не признал поражение и не встал, с громким скрипом отодвинув стул.       Эрен не оборачивался до тех пор, пока не услышал, как входная дверь закрылась, так как хотел быть абсолютно уверенным в том, что Леви ушёл, и только после этого встал и подошёл к столику, где осталось трое.       Микаса сразу же повернула его к себе лицом, осмотрела его и затем — как неловко — расстегнула крутку, чтобы поднять майку и проверить рёбра. Никто ничего не сказал по поводу появления Леви, Жан и Марко обсуждали, как у них идут дела в этом учебном году, пока Микаса продолжала беспокоиться.       — Так и на сколько вы здесь? — спросил Марко, сделав глоток.       Эрен не знал, что у него был за напиток, но выглядел он каким-то розовым. Только Марко стал бы заказывать розовый напиток.       — До начала каникул, — ответил Жан, пожав плечами. — Подожду, пока у Камикадзэ закончатся экзамены, а потом мы вместе полетим домой. Его мама уже купила нам билеты, чтобы мы сидели рядом.       — Я уезжаю через два дня, — подала голос Микаса, отпустив Эрена и повернувшись к Марко. — У меня ещё один экзамен, а потом домой. А у тебя что?       — У меня экзамены до последнего, — вздохнул Марко. — Я смогу улететь только двадцать третьего.       Эрен едва вслушивался в их разговор, но не потому, что ему было неинтересно, а потому, что сознание как-то притупилось, оно как будто не поспевало. Он продолжал думать над словами Петры. Он не был полностью готов простить Леви, но в то же время не хотел выглядеть засранцем в этой ситуации.       Одну неделю. Он даст Леви одну неделю. После этого возьмёт перерыв, и если сумеет выжить без него, как это было в последние несколько месяцев, то с наступлением нового года с ним будет покончено.       

      ***

      — И что ты собираешься делать?       — В смысле? — спросил Эрен, постукивая по книге ручкой и хмуро глядя на страницы.       — С Леви?       Он посмотрел на Жана, который сидел за библиотечным столом напротив. Друг играл в PSP, и, судя по складке между бровями, дела шли не очень хорошо. Марко отсел от них довольно давно, заявив, что Жан слишком сильно его отвлекает.       Эрена это позабавило, потому как тот на самом деле всё время сидел абсолютно молча, и, по-видимому, Марко отвлекало само присутствие Жана, а не его поведение. Наверное, слишком много пялился на него.       Вряд ли Жан заметил.       — Я не знаю, — признался Эрен, глядя на книгу.       — Разговаривать с ним собираешься?       — Я вроде только что сказал, что не знаю? — уточнил Эрен со вздохом и, откинувшись на стуле, отложил ручку и скрестил руки на груди. — Что бы ты сделал?       — Я? — переспросил Жан и быстро поднял взгляд на Эрена, прежде чем вернуться к игре. — Я бы разговаривал с ним.       — Врёшь.       — Чувак, — Жан поставил игру на паузу, отложил PSP и, сложив руки на стол, пристально посмотрел Эрену прямо в глаза. — Когда Микаса зарегистрировалась на сайте, чтобы найти Леви, и поговорила с ним, то она мне чётко сказала, что ты ему важен. Когда он позвонил ей спросить твой адрес, чтобы прилететь сюда, она разрешила ему встретиться с тобой только потому, что ты ему небезразличен. Он не врёт и не шутит. Ты ему важен, очень важен. Он даже прилетел сюда, просто чтобы ты, баран упёртый, с ним поговорил. И сейчас? Что он делает?       — Игнорирует меня, — процедил Эрен.       — Нет, — возразил Жан и с раздражённым видом ткнул в него пальцем. — Он ждёт в стороне. Вчера он пришёл и отмудохал тебя, а потом, после того как вы поговорили, никак не дал о себе знать. Потому что он хочет, чтобы ты понял, что он уважает тебя и понимает, что тебе нужно время. И он пытается тебе его дать. — Жан сделал паузу и только потом продолжил: — Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне, да? Ты мой лучший друг, самый близкий. Я всегда готов тебя поддержать, ты же понимаешь, да?       — Да, — со вздохом согласился Эрен, зная, что дальше Жан скажет то, что Эрену не хочется слышать: тот всегда говорил о дружбе перед чем-то неприятным.       — Мне кажется, что сейчас Леви всё делает правильно, — медленно сказал он, словно тщательно подбирая слова. — Я думаю, что он выбрал правильный план действий, ну не считая этого, — Жан жестом указал на синяки. — Это всё, что он может сделать, если ты не хочешь идти ему навстречу. Представь вот что, — Жан откинулся на стуле и скрестил руки на груди, словно отражение Эрена, — ты приёмщик заказов в ресторане, а Леви — повар. У него всё готово для любых заказов, и он ждёт, чтобы начать действовать, но ты просто сидишь с заказами и не отдаёшь их ему. Он не сможет сделать свою работу, если ты не сделаешь свою. Вот тут примерно то же самое. Леви не сможет всё исправить, если ты ему не поможешь. Он извинился. Он всё объяснил. Он прилетел сюда. Он просто хочет, чтобы ты дал ему шанс. Подло ли он поступил, когда соврал? Да. А подло ли не прощать того, кто искренне сожалеет и доказал тебе это?       Эрен не хотел отвечать на этот вопрос, но под взглядом Жана сдался и отвёл глаза.       — Да.       — Вот именно, — Жан пожал плечами. — Никто не говорит, что ты должен забыть, что он сделал, или что всё должно вдруг стать как раньше. Мы все просто пытаемся сделать так, чтобы ты понял: тебе плохо и ему плохо, и он пытается это исправить, чтобы вам было не так плохо. Тебе нужно просто дать ему шанс.       — Ну или хотя бы просто поговорить с ним.       Они оба подпрыгнули на месте, когда увидели Микасу, которая сидела на краю стола и лениво листала какой-то журнал.       — И давно ты здесь? — спросил Жан, прижимая руку к груди, как будто сдерживая готовое выпрыгнуть сердце.       — Достаточно.       Она повернулась и посмотрела на них, оставив журнал открытым на странице с армейскими ножами. Эрен не знал, что это за журнал, но точно не девчачий.       — Просто хотела убедиться, что Эрен занимается.       — Я занимался, это Жан начал разговаривать.       — Я знаю, — она вернулась к чтению. — Я согласна с ним, если уж на то пошло. Мне, может, и не нравится, что Леви сделал тебе больно, но я могу понять, почему всё получилось так, как получилось. Если он не будет тебя обижать, то я не понимаю, почему нельзя хотя бы попробовать и как-то нормализовать отношения с ним.       — Но как? — спросил Эрен, негодуя. — Как после того, что случилось, можно думать, что у нас всё будет нормально?       — А как можно узнать, если не попробовать? — спросила Микаса.       Эрен ощутил сильнейшее раздражение, когда понял, что она права. Хмурясь, он посмотрел на неё, затем на Жана — тот только пожал плечами. Издав низкий рык, он взял ручку, натянул капюшон и продолжил заниматься, игнорируя сестру и друга.       Надо было пересесть за другой стол вместе с Марко.

***

      [Эрен]       Итак.       [Пользователь]       Итак?       [Пользователь]       Теперь ты со мной разговариваешь?       [Пользователь]       Так и знал, что только Петра может запугиванием заставить тебя что-то сделать.       [Эрен]       Не беси меня, Леви       [Эрен]       Мне уже не хочется тебе писать       [Эрен]       Я всё ещё очень бешусь.       [Пользователь]       Что ж, не ты один.       [Эрен]       А ТЕБЕ-ТО из-за чего беситься?       [Эрен]       Это меня обманули       [Пользователь]       Ты удалил мой номер       [Пользователь]       И игнорировал меня несколько месяцев       [Пользователь]       Прямо как настоящий засранец       [Эрен]       А ты лживый сукин сын, так что мы квиты       [Эрен]       С чего я вообще думал, что ты будешь вести себя соответственно возрасту?       [Эрен]       Ты же помнишь, что это ты тут взрослый, да?       [Пользователь]       Я не взрослый       [Пользователь]       Просто так выгляжу       [Эрен]       На самом деле ты выглядишь на 15       [Эрен]       Что такое, пил мало молока в детстве?       [Пользователь]       Хочешь, чтобы я пришёл и сломал тебе нос?       [Пользователь]       В этот раз могу постараться получше, если хочешь       [Эрен]       Ой, дрожу-дрожу. Пожалуйста, большой страшный дядя, только ПОПРОБУЙ тронуть меня ещё раз       [Эрен]       Я был не готов       [Эрен]       Иначе бы я тебя повалил в два счёта.       [Пользователь]       Думаешь?       [Пользователь]       Я не так далеко от общаги       [Пользователь]       Могу прийти прямо сейчас, если хочешь проверить       [Эрен]       Уже поздно, пацанчик       [Эрен]       Вряд ли мамочка отпустит тебя погулять       [Пользователь]       Я ТОЧНО врежу тебе в следующий раз       [Эрен]       С удовольствием посмотрю на твои попытки, козявка.       [Пользователь]       Ты же помнишь, что буквально не мог встать с кровати, да?       [Эрен]       Ага       [Эрен]       Эффект неожиданности       [Эрен]       А моя сестра схватила тебя       [Пользователь]       Я был не готов       [Эрен]       Ты не можешь использовать мои слова, чувак       [Пользователь]       Если это не работает в мою сторону, то не работает и в твою       [Пользователь]       Нельзя и рыбку съесть, и в пруд не лезть, Йегер       [Эрен]       Нет, это ТЕБЕ нельзя!       [Эрен]       Если ты не ожидал, то и я не ожидал       [Эрен]       И ты почти сломал мне нос, придурок       [Пользователь]       Что такое, привык, что тебе постоянно делают поблажки?       [Эрен]       Думай что хочешь       [Эрен]       И что в итоге, мы типа разговариваем, не обращая внимания на то, как сильно друг друга ненавидим?       [Пользователь]       Я тебя не ненавижу.       [Пользователь]       И не думаю, что ты меня ненавидишь.       [Пользователь]       Просто ты маленький упёртый говнюк.       [Пользователь]       Разве ты не должен заниматься?       [Эрен]       Да.       [Пользователь]       Так занимайся       [Пользователь]       Пока не нашёл ещё что-нибудь мне предъявить.       [Эрен]       Иди в жопу, Леви.       [Пользователь]       Только если хорошо попросишь.       [Эрен]       Фу отвратительно.       [Эрен]       В твоих снах.       [Эрен]       А может, даже не там.       [Пользователь]       Заткнись и иди учиться, Йегер.       [Пользователь]       Ты прекрасно можешь пооскорблять меня завтра.       [Эрен]       Ну и всё       [Эрен]       Свали в туман.       «Что ж, — пробубнил Леви, решив не отвечать на последнее сообщение, — наверное, это начало».       Интересно, понимал ли Эрен, что Леви сдержал своё обещание? Ведь ещё до того, как всё пошло наперекосяк, Эрен взял с Ханны слово, что они встретятся до конца года. Что ж, Леви сдержал это обещание, хотя вряд ли Эрен догадывался об этом. Иронично, учитывая, что единственной причиной послужило то, что Эрен перестал с ним разговаривать.       Он выключил экран на телефоне и прижал его к губам, хмуро глядя в окно на падающий снег. Им предстоял ещё долгий путь, и над ним всё ещё нависала угроза потерять Эрена, но сейчас они по крайней мере снова разговаривали.       Если постоянные оскорбления от Эрена считались за «разговор».       В любом случае он будет довольствоваться тем, чем может. После месяцев молчания он будет довольствоваться хотя бы этим.       И надеяться, что с наступлением января оно не исчезнет.