of the same river (we drink)

      За ночь река Ло подмёрзла по берегам. Зазубренные льдинки плавали по воде, пока с неба всё валил пушистый плотный снег.       Чжучжи-лан каким-то образом достал ещё один корабль, гораздо больший, чем тот, на котором приплыли они с Тяньлан-цзюнем. Планировкой он был похож на купеческий и имел только две комнаты и маленькую кухоньку; остальное пространство небольшого трюма занимали многие-многие стеллажи с отведёнными под товары полками, которые сейчас пустовали. Это лишь немного разубедило Шэнь Юаня в том, что их временное жилище было украдено.       Су Сиянь и Тяньлан-цзюнь скрылись в самой большой комнате как только взошли на борт. Поскольку Чжучжи-лан остался на палубе, руководя отплытием, Шэнь Юань воспользовался подвернувшейся возможностью и затащил незнакомого мальчика в другую комнату. Если бы в ней оказались два взрослых, то наверняка бы столкнулись с неудобствами, поскольку на полу едва хватало места для двух спальных мешков, но оба мальчика были совсем маленькими детьми. Пока Шэнь Юань встряхивал матрацы и одеяла, второй ребёнок сел скрючившись в самом дальнем от двери угле, уткнулся лбом в колени и бессвязно забормотал что-то. — Эй, — сказал Шэнь Юань, тыкнув его в плечо, и тот немного преувеличенно вздрогнул. Да ладно! Он же не злодей какой-нибудь! Он не демон! — Ты в порядке? — Нет.       Шэнь Юань немного подождал, но ничего больше так ничего и не услышал. — Как тебя зовут? — слушайте, они же собирались спать в одной комнате — было бы невежливо даже не представиться. — Я Шэнь Юань. — Шэнь Юань? — сказал мальчик. — Кто такой Шэнь Юань? — а затем пробормотал себе под нос что-то неясное. — Что это сейчас было? — Эээм, ничего. Совсем ничего. А ты откуда? Кто твои родители? — Я из местных. Они продали меня в рабство, но я сбежал, — невозмутимо сказал Шэнь Юань. — А кто ты? — Работорговцы? Но ты сбежал. Девять? Но это же бессмыслица, ты должен быть старше меня лет на десять… Всё так запуталось! Что случилось, что я сделал?       Ладно, теперь Шэнь Юань мог с полной уверенностью заявить, что этот ребёнок — тоже переселенец. Но серьёзно что ли? Неужели он не мог быть чуть более скрытным? Конечно, канон был кучей дерьма с ОР-главным героем и абсолютно тупыми злодеями, но разве его брата по перемещению вообще не волнует то, как он выглядит со стороны? Если бы Шэнь Юань так же бормотал о нереальности мира вокруг, то его бы много лет назад оставили на съедение демонам! …Но постойте… Как бро из его родного мира понял всё раньше него? — Эй, — снова сказал он, но уже менее дружелюбно. — Отвечай! Кто ты такой? — он хотел, чтобы это звучало угрожающе, но совершенно забыл о том, что находится в теле пятилетнего ребёнка, из-за чего выглядел умилительно злым. — А? — другой переселенец выглядел немного озадаченно. — О. Эм, привет, Юаньюань. Старшего братика зовут Шан Вэньшэн, но ты можешь звать меня просто Шан-гэгэ!       … — Иди нахуй, — серьёзно, никак иначе он ответить просто не мог. — Я застрял в этой тупой отрыжке малолетки в теле безымянного NPC не для того, чтобы ко мне относились как к пятилетнему, жалкое ты подобие переселенца.       Этот Шан Вэньшэн на мгновение застыл со снисходительной улыбочкой на лице, после чего закашлялся Шэнь Юаню в лицо. — Ты… ты тоже переселился?       Шэнь Юань тяжело осел на пол и быстро кивнул. — Ты, эм, ты был… фанатом? — Фанатом чего, полупереваренного салата из слов, который в пылу мокрых снов выплюнул какой-то умственно отсталый старшеклассник? — даже не удостоил вопрос ответом Шэнь Юань.       Повисла неловкая пауза.       Шэнь Юань прочистил горло. — Забудь. Мы всё равно застряли здесь. А ты? Похоже, ты что-то да знаешь об этой вселенной, — что, если честно, до сих пор не казалось ему странным, но Шэнь Юань был верным потребителем интернет-товаров. Он прочитал всю новеллу и купил все специальные издания, чтобы прочитать экстры. Он был почти уверен, что Чжучжи-лана ни разу не упоминался! Самое большее, что о нём было, так это строчка, что у Тяньлан-цзюня был «верный и преданный генерал». И всё же Чжучжи-лан сказал, что этот мальчик узнал его, только взглянув на лицо…       Шан Вэньшэн снова немного неловко откашлялся. — Это, эм, долгая история. — Самолёт, Стреляющий в Небеса, — сказал Шэнь Юань, будучи лишь на семьдесят процентов уверенным в своей правоте. Это был по-детски глупый псевдоним тупого ублюдка, написавшего этот дерьмовый мир, в который они оба попали.       Шан Вэньшэн замер и вздохнул. — Да, это я. Значит, ты антифанат. Какой у тебя был ник? Ты много писал?       Шэнь Юань, немного смутившись, прочистил горло. — Несравненный Огурец. — Несравненный Огурец? — Звучит знакомо? — Н-нет.       В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим поскрипыванием льда о бока корабля.       Шан Вэньшэн заговорил первым. — Так что, эм, мне называть тебя Несравненным Огурцом? Или тебе больше нравится Шэнь Юань? Ты же сказал, что не знаешь, в какого персонажа попал. — Лучше Шэнь Юань. Я практически уверен, что я NPC. Мои родители звали меня Эр-ланом, — «если ты ещё раз назовёшь меня Юаньюань, то я кастрирую тебя» он с трудом, но проглотил. — А ты кто-нибудь важный? Как мне тебя звать?       Шан Вэньшэн/Самолёт в отчаянии откинул голову назад. — Меня забросило в Шан Цинхуа! Вот так повезло, да? Я никогда не смогу приблизиться к Горе Цанцюн ближе чем на сотню километров. — Стой, Шан Цинхуа? Пик Аньдин! Ты же станешь повелителем пика! — Что? Нет! Я умру! Я же пушечное мясо, помнишь?! Это ещё хуже, чем NPC! Я не хочу умереть от того, что меня задушит Мобэй-цзюнь, хоть он и мой любимый персонаж!       Не обращая внимания на эту идиотскую исповедь, Шэнь Юань сказал: — Так просто не предавай орден?! — он начал понимать, почему у каждого персонажа IQ был ниже плинтуса. (Они просто отражали IQ своего создателя.) — Но даже так Аньдин — лишь куча мусора! Я отказываюсь тратить много лет своей жизни только для того, чтобы стать повелителем чёртовых дворников и работников! Нет. Я начну свой бизнес. Я довольно много узнал, пока писал эту новеллу, понимаешь? Я знаю, как делать много всякого, что будет полезно в этом времени. Ну. В теории. А семья Шан состоит из купцов, так что я просто присоединюсь к семейному делу!       До того, как эта бессвязная трель успела бы продолжится, Шэнь Юань заговорил: — Так как же мне тебя называть? Великий Самолёт-сама? Шан Вэньшэн? Шан Цинхуа? Как тебя зовут на самом деле? — не услышав ответа, Шэнь Юань добавил. — Так будет честно. Шэнь Юань — моё настоящее имя.       Великий Самолёт подождал немного, вздохнул и наконец сказал: — Моё настоящее имя — Шан Гогуан, но ты не можешь так звать меня. Здесь меня зовут Шан Вэньшэн, потому что, так звали Шан Цинхуа до того, как он стал повелителем пика, видимо, — последнее слово он тихо пробормотал себе под нос. — И раз я никогда не стану повелителем пика, то с этого момента я Шан Вэньшэн!       Шэнь Юань скривился и снова сел на свои ладони. — Что ж, Вэньшэн-гэ, — сказал он притворно-слащавым голосом, — что будем делать? Пойдём с ними, как хорошие мальчики?       Шан Вэньшэн бешено замотал головой. — Нет! Нет, это ужасная идея. Ты наверняка помнишь, насколько пугающим было царство демонов, когда Бин-гэ покинул Бесконечную Бездну! Демоны в основном правда недолюбливают людей, а слабые дети — их главный источник пищи! Тяньлан-цзюнь может и пообещал относиться к нам хорошо, но прямо сейчас его волнуют лишь Су Сиянь и Чжучжи-лан. Думаешь, что он будет постоянно присматривать за нами, как добрая воспитательница детсада? Его слуги заживо сожрут нас. Буквально. И как только мы войдём в царство демонов, покинуть его будет практически невозможно, а я бы хотел ещё пожить, знаешь ли!       По крайней мере, в этом их мысли были схожи. Хоть царство демонов и было полно разных очаровательных демонов, сейчас Шэнь Юань был не в том состоянии, чтобы изучать их или сражаться с ними. К тому же, ему не очень-то хотелось преждевременно умереть из-за невнимательности влюблённого повелителя демонов.       Шан Вэньшэн же всё продолжал бормотать. — Но нам же всё равно придётся сойти с корабля и пройти немного пешком, потому что по реке Ло нельзя пересечь границу, да? Мы сможем просто сбежать, пока будем в одном из приграничных городов!       Шэнь Юань нахмурился. — И ты думаешь, что нас просто так отпустят?       Шан Вэньшэн улыбнулся, обнажив дырки на месте выпавших молочных зубов. — Ну, Тяньлан-цзюнь же сказал, что мы эньжэнь* Су Сиянь и Бинхэ, да? Он не навредит нам, даже если мы уйдём, а учитывая то, насколько сейчас слаба Су Сиянь, то он наверняка даже не станет тратить время на то, чтобы отправить за нами Чжучжи-лана. А если это не сработает, то ты сможешь упомянуть долг Су Сиянь перед тобой и спасти нас!       Шэнь Юань был немного обеспокоен тем, как небрежно он сказал это. В ответ на сомнение на его лице Шан Вэньшэн преувеличенно вздохнул. — Ну же, бро, я их создал! Ты думаешь, что я не знаю своих собственных детей?! — спросил он с улыбкой.       Шэнь Юань не удостоил его ответом и просто бросил на него ещё один невозмутимый взгляд.       Шан Вэньшэн почесал затылок. — Ах, ты такой жестокий. Ну да неважно, ты знаешь, куда нам пойти после побега? Как думаешь, сможешь снова найти свою семью?       Шэнь Юань неловко заёрзал: — Я буду им просто обузой.       Не услышав ответа от Шан Вэньшэна, Шэнь Юань поднял глаза. Он ожидал увидеть жалость, но на его лице было лишь сочувствие. — Так что ты будешь делать? — сказал Шэнь Юань, пытаясь уйти от неприятной темы. — Пойду домой, конечно же. У моей семьи есть бизнес в приграничном городе. В оригинале семью Шан обманул их партнёр, и все они в конечном итоге умерли, кроме Шан Цинхуа, из-за чего тот и присоединился к Ордену Горы Цанцюн в неподходящем для совершенствования возрасте. Он хотел научиться совершенствованию, чтобы отомстить, но сдался, потому что был в этом очень плох и потому что понял, что месть его скорее убьёт, поэтому он поклялся прожить как можно лучшую жизнь… Но потом он вроде как стал похож на того самого человека, которому хотел отомстить, понимаешь?       Воцарилась тишина. Наверное, сейчас Шэнь Юань должен был оценить писательскую иронию. Но вот только он прекрасно знал, насколько нелитературной была оригинальная новелла.       Шан Вэньшэн тихонько вздохнул, не услышав никаких похвал. — Так что я должен вернуться, чтобы предотвратить катастрофу… О! Ты же можешь остаться с нами! Если я скажу, что ты спас мою жизнь, то им придётся позволить тебе остаться.       Шэнь Юань задумался. Это неплохая идея… Исходя из полученного за прошлую неделю опыта, становилось ясно, что Шэнь Юань не приспособлен для жизни на улице. Но лишний рот был большим бременем… Может, он будет помогать им взамен на кров и еду? Это поможет ему продержаться до того момента, как можно будет присоединиться к Горе Цанцюн. — Хорошо, — сказал он и добавил очень формально. — Вручаю себя вашей заботе.       Широкая улыбка озарила лицо Шан Цинхуа. — Не нужно быть таким вежливым! В конце концов, мы же из одного мира!

***

      Несмотря на опасения Шэнь Юаня, план Шан Вэньшэна прошел как по маслу. Через два дня, проведённых на борту корабля, они высадились в приграничном городе, где жила семья Шан. Пока все спали, они двое покинули гостиницу и тихо ушмыгнули в поместье Шан, где их встретила перепуганная и сбитая с толку семья.       Поместье было среднего размера, можно было даже сказать, что маленького, учитывая тот факт, что Шан были купцами. Казалось, что у семьи дела шли из рук вон плохо, поскольку обслуживающий персонал дома составляли лишь четыре человека: бабушкина горничная, повар и два слуги.       Семья Шан Вэньшэна тоже была довольна маленькой и состояла из него самого, его родителей и бабушки по папиной линии. Радость родителей Шан Вэньшэна поубавилась, когда они увидели, что их блудной сын притащил с собой костлявого Шэнь Юаня, но его бабушка, похоже, совсем не была против. Шэнь Юаня и Шан Вэньшэна отвели в гостиную, где последний, заикаясь, рассказал своей семье тщательно отредактированную версию произошедшего. К концу рассказа его родители стали смотреть на Шэнь Юаня с чуть меньшей неприязнью. — Я знаю, что доставил много неприятностей, но я обязан Шэнь-диди за спасение своей жизни! Вы всегда говорили, что мужчина должен отдавать долги, так что пожалуйста! Может ли Шэнь-диди остаться? От него не будет никаких проблем!       Бабушка Шан ласково улыбнулась. — Конечно же, Юань-эр может остаться! — сказала она и твёрдо посмотрела на своего сына и невестку, словно высматривая малейший намёк на несогласие с их стороны.       Мать Шан Вэньшэна выглядела так, будто хотела оспорить это решение, но сдержалась. Его отец же просто вздохнул: он не мог не подчиниться пожилой главе семьи. — Айя… Вы оба выглядите так устало! — вздохнула бабушка Шан. — Ступайте в мой двор, а я пока скажу Лань-шэр приготовить вам поесть.       Шэнь Юань замер, нерешительно глядя на родителей Шан Вэньшэна.       Бабушка Шан встала и приобняла его за плечо. — Идём, Юань-эр. Теперь ты тоже член этой семьи!       Шэнь Юань сглотнул и быстро последовал за ней и Шан Вэньшэном. Холод ночи отступил, как только он вошёл в маленький дворик матриарха Шан.

***

      К тому времени, как Су Сиянь и Тяньлан-цзюнь вернулись в царство демонов, Су Сиянь была уже на седьмом месяце беременности. Ни один из тщательно проверенных целителей, которых привёл Тяньлан-цзюнь, не сообщил им ничего хорошего. Несмотря на то, что кровь небесного демона устранила яд, он уже нанёс непоправимый ущерб здоровью женщины: Су Сиянь, скорее всего, не смогла бы больше выносить ребёнка.       Хотя Тяньлан-цзюнь и предупредил их держать рот на замке, брачные предложения увеличились втрое за несколько недель. Поэтому Чжучжи-лану поручили очистить двор южного дворца: Тяньлан-цзюнь не выносил людей, что не понимали простых указаний.       Несмотря на то, что Су Сиянь сказала, что хотела только подождать, пока ребёнок вырастет, и родить, она отказалась оставаться на постельном режиме. Многие ожидали, что человек, которого приведёт их Цзюньшан, будет невинным скромным цветком, но он принёс смертоносный меч. Другие, возможно, воспротивились бы огромному объёму работы и обязанностей, которые брала на себя законная супруга правителя царства, но Су Сиянь с головой погрузилась в них.       Кабинет Тяньлан-цзюня, который долго чахнул без прикосновений и который он использовал только для спокойного чтения своих книг, внезапно стал занят на большую часть дня Су Сиянь, которая медленно, но верно разбиралась в политике царства демонов.       Тяньлан-цзюнь ни в коем случае не был неумелым правителем, нет, он просто был ленив. Он не трогал различные знатные семьи, пока те клялись ему в верности и платили дань. И хотя это было абсолютно приемлемо (поскольку демоны никогда особо не были заинтересованы в централизованном правительстве или правительстве вообще), такое отношение стало проблемой, когда эти самые семьи подумали, что их Цзюньшан стал мягким и слабым из-за брака с человеком. Убийства, дуэли — вспыхивали даже сражения, и хотя всех их безжалостно пресекали, само их существование сильно утомляло.       И именно в это неспокойное время Су Сиянь родила сына, в пятнадцатый день двенадцатого месяца, когда полная луна освещала царство демонов мягким, но холодным светом.       Весь дворец был приведён в состояние максимальной боевой готовности в ожидании рождения наследника Тяньлан-цзюня; чёрная армия устранила любую возможную опасность в радиусе сотни лиг. Родильная комната находилась в самой глубине дворца, и как только у Су Сиянь начались схватки, на неё наложили чары из крови небесного демона. Чжучжи-лан стоял на страже у единственного входа, а Тяньлан-цзюнь, пренебрегая всеми традициями, сидел у постели жены. В комнате не было ни лекарей, ни повитух, только мать и отец. Ни один из них не доверил бы никому постороннему присутствовать на их родах.       В присутствии небесного демона никакие лекари не были нужны.       Только обеспечив безопасность матери и ребёнка, Тяньлан-цзюнь окрестил своего наследника Шэнся-цзюнем, следуя традиции их родословной, и назвал его полноправным членом единственной оставшейся ветви демонов, отмеченных божественностью. Су Сиянь дала своему сыну человеческое имя — Бинхэ, потому что никогда не смогла бы забыть тот вид, когда они вышли из храма, глядя на замёрзшую реку Ло, и Тяньлан-цзюнь протянул ей руку, чтобы помочь взобраться на корабль, а снег пушистым белоснежным одеялом укрывал землю.       В этот самый миг, даже твёрже, чем на их свадьбе, Су Сиянь полностью, всем своим сердцем решила, что проведёт остаток своей жизни с ним — с этим смешным, драматичным Повелителем демонов.

***

      Итак, Бинхэ родился в мире, где его родители были живы, и вырос принцем.