Lost in Translation

Тэхёна охватывает ощущение безопасности, что странно, учитывая все события, произошедшие за сегодня. Пусть каждая клеточка тела продолжает болеть, парень чувствует спокойствие. Чонгук осторожно относит его в их спальню, положив одну руку под колени, а вторую — на спину. Приятно, когда тебя вот так несут, потому что ноги совсем не хотят идти. Старший нежно обхватывает его тело, и Ким знает, что может не волноваться. Как бы парадоксально это ни звучало. Темноволосый опускает его на постель и укутывает в простыни, а сам садится на край кровати и проводит пальцами по каштановым волосам. Чону больно видеть состояние младшего: нос распух и покрылся синяками, рука бережно обмотана бинтами, а тело наверняка болит после вчерашнего. В глубине души всё ещё горит желание по косточкам разобрать того человека, который касался Тэхёна, но сейчас внимание полностью сосредоточено на парне, который лежит напротив и смотрит тяжёлым взглядом. — Завтра утром мы промоем рану и поменяем бинты. Если ты почувствуешь боль, когда проснёшься, или ладонь снова начнёт кровоточить, немедленно звонишь мне. Ким кивает и пытается принять более удобное положение. — Я могу пойти завтра на работу? Чонгук недовольно смотрит на него. Услышанное, конечно же, старшего не устраивает. Почему он должен отправлять Тэхёна туда, где его чуть не похитили? Парень смотрит в ответ умоляющим и выжидающим взглядом. — Ты действительно этого хочешь? Младший снова кивает. — Это моя работа. Я люблю преподавать и люблю своих студентов. Кроме того, я сойду с ума, если не буду ничем заниматься. Темноволосый прикусывает внутреннюю сторону щеки. Он не в настроении спорить с Кимом, так как знает, что тот может быть слишком упёртым, когда дело касается его профессии. — Раз это то, чего ты хочешь, я не стану тебя останавливать. Но я больше не считаю то место безопасным, поэтому для перестраховки Чимин всегда будет с тобой. Тэхён одаривает его нежной улыбкой. — Так мне тоже будет легче. Спасибо, Чонгук. Чон вздыхает и убирает руку с чужих прядей. — Я волновался. Не знаю, что бы я делал, если бы ты не смог себя защитить, — слова звучат мягко, и младший чувствует, как сжимается грудь. Как будто кто-то щёлкнул выключателем. Парень пытается немного разрядить обстановку. — А я не знаю, что бы делал, если бы ты не положил в мою сумку перцовый баллончик. Я до сих пор благодарен за это. Но Чон выглядит ещё более обеспокоенным. В глазах напротив вертится что-то, что Тэхён не может распознать. Старший застаёт его врасплох, когда подаётся вперёд и целомудренно целует его в губы. Поцелуй не настойчивый и длится всего несколько секунд. Темноволосый кладёт голову в изгиб тэхёновой шеи. По коже Кима пробегают мурашки. — Я рад, что это не ты, — выдыхает Чонгук. Младший кладёт руку ему на плечо. — Что ты имеешь в виду? — Что ты не предал меня. Парень замирает и бросает на Чона заинтригованный взгляд. Предал? Что происходит? Это из-за того видео? Тэхён также не упускает из виду, что старший почти свернулся калачиком у него на коленях. Знает, что подобное поведение не характерно для темноволосого, значит, случившееся действительно его беспокоило. Это напоминает о том, как Чонгук отреагировал на пощёчину. Ещё одна трещина в его маске. Ким обхватывает руками чужое тело, не зная, что ещё можно сделать. — Расскажи мне, что происходит. Почему ты так думал? Чон глубоко вздыхает и утыкается носом в кожу. Младший вздрагивает и закрывает глаза. Он должен быть сильным. Он не может позволить этому добраться до своего сердца. Слова незнакомого мужчины эхом отдаются в голове. Влюбился в тебя. Старший больше не ведёт себя так, как раньше. Он стал каким-то другим. Но Тэхён не может позволить изменить своё отношение к темноволосому. Просто не может. — Человек на видео, с которым ты разговаривал — один из тех, кто разгромил твою квартиру. Парень замирает и в удивлении приоткрывает губы. Чанхи сделал это? — Он здесь. Я поймал его, когда он убегал с места преступления. Так что ты представляешь, какая поднялась суматоха, когда Чимин и Юнги нашли эту запись. Теперь Ким осознаёт, почему все были так напряжены. Почему Чонгук говорит это только сейчас? Неужели остальные верили, что младший предатель? Теперь всё встало на свои места. Дело в том, что он встретился с человеком из другой банды за неделю до случившегося в квартире. Это действительно могло показаться подозрительным. Тэхён считает, что теперь не может надеяться на своих старых друзей. — Неужели все… неужели все думали, что предателем был я? Чон слегка отстраняется, так, чтобы встретиться с глазами напротив. — Юнги и Чимин, конечно, не хотели, чтобы им оказался ты, но они не отсеивали этот вариант. Многие вещи указывали против тебя. Выражение на лице парня не меняется. — Видео и последовательность событий были единственными доказательствами. Но также были и другие предположения, например, что у тебя есть все основания предать меня, отомстить и убить. Что это было бы вполне нормально для тебя. Что-то тёмное и недоверчивое появляется на лице старшего. Любой другой принял бы это за гнев. Но для Кима это самое несчастное выражение, которое он когда-либо видел. — Ты бы предал меня, Тэхён? Убил бы меня, желая отомстить? Их зрительный контакт не прерывается ни на секунду. Есть в нём что-то глубинное, скрытое, то, что понимается подсознательно. За то, что я сделал с твоим братом. Тэхён делает вдох, и ему кажется, что в лёгкие проникает яд. — Чонгук, я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал со мной. За то, что сделал с Чонгю. И никакими действиями или словами ты не заслужишь прощения. Ты поступил мерзко, и это до сих пор причиняет мне боль. Этот барьер всегда будет стоять между нами. На задворках сознания темноволосого начинает разрастаться сомнение. Как плющ, который медленно вьётся по дереву, пожирая и убивая любую стремящуюся к солнцу форму жизни. Может, только может, младший знает то, что не должен знать. Руки становятся холодными, и возникает желание сильно сжать что-то пальцами. — Но я вовсе не желаю твоей смерти. Как и распада банды. Я не из тех, кто позволяет своим эмоциям ранить других. Не говоря уже о многих людях, работающих под твоим началом. Поэтому ответ — нет. Я никогда бы не предал тебя. Чонгук не сводит с парня глаз. Вместе с этим навязчивым желанием появляется редкое чувство. Такого он не испытывал с тех времён, пока был жив его отец. Раскаяние. Раскаяние из-за убийства, из-за того, что, возможно, ему не следовало быть таким опрометчивым и нетерпеливым. В голове всё идёт кругом. Больше не хочется останавливаться на этой теме. — Если тебе станет лучше… Хосок действительно верил в то, что ты невиновен. Ким прищуривается. — Хоби? — Он настаивал на том, что ты бы никогда так отвратительно не поступил. Если я правильно помню, он первым предположил, что видео подстроено и ты совершенно не в курсе того, что происходит. Его слова меня успокоили прошлой ночью. Тэхён улыбается. — Жаль, что ты не верил в меня. Чонгук хмурится и прижимает их лбы друг к другу. У него нет ответа на замечание. Младший принимает это так, как есть. В конце концов темноволосый отстраняется от чужой кожи. Он собирается встать, но парень каким-то образом находит в себе мужество задать вопрос, который уже несколько недель не выходил из головы. — Ты когда-нибудь расскажешь мне о своей матери? Чон замирает. Тэхён смотрит на старшего большими глазами, проверяя, не переборщил ли он, так как уверен, что это очень болезненная тема. — Я… я нашёл фотографию под матрасом. Фотографию тебя и какой-то женщины. Предположил, что она — твоя мама. Страх внутри становится только сильнее. Наверное, не стоило спрашивать об этом. Чонгук может сорваться или просто неподвижно стоять на месте. Ким не уверен, что темноволосый сделает в этот раз. Чон с мрачным выражением на лице медленно поворачивается к нему. — Зачем тебе знать о ней? Младший сглатывает. Он сам не знает ответ на этот вопрос, но картинка не покидает его мыслей с тех пор, как он увидел её. Парень не смог избежать того, что изображение проникло в сны и кошмары, прошло через его существо. Как маленький Чонгук смотрел на него бесхитростным взглядом, доверчиво улыбаясь и приняв расслабленную позу, переплетя свои руки вместе с руками матери. Мальчик выглядел счастливым. Счастливым не от того, что совершил что-то жестокое, а от невинности. От незнания того, кем станет в будущем. (Своим отцом) — Потому что я хочу помочь тебе, — шепчет Тэхён, едва нарушая тишину. Говорит мягким голосом, но слова выстрелом пронзают воздух. Ким не до конца понимает значимость сказанного. Чонгук может воспроизвести эту сцену в голове как фильм. Отец прижимает маму к стене, и её голова, словно кукольная, откидывается назад. Мужчина совсем не милостиво отреагировал на то, что из холодильника выбросили весь алкоголь. Чонгук и Намджун предупреждали, что бесполезно пытаться изменить его. Он безнадёжен. Отец кричит на мать, плюёт в лицо и унижает. Требует, чтобы она объяснила, почему сделала это. — Потому что я хочу помочь тебе! — рыдая, произносит женщина. Чонгук, спрятавшись в коридоре за углом, вытирает слёзы, и Намджун молча уводит его отсюда. Есть люди, которых уже нельзя спасти. Старший со злостью в глазах смотрит на парня. — Ты понятия не имеешь, что говоришь, Тэ. В его словах нет агрессии, только странная смесь растерянности и разочарования. Тэхён приоткрывает губы. — Я… — Мне не нужно твоё сочувствие. Не надо меня жалеть. Ким запинается. Всё шло так хорошо, но всего один вопрос пошатнул это ощущение безопасности. В темноволосом словно нажали на кнопку, и затишье переросло в бурю. — Я не это имел в виду, Гук, я… — Ничего нельзя исправить. Младший хватает Чона за запястье, прежде чем тот успевает встать и уйти. — Тогда почему ты так отреагировал, когда я тебя ударил? Почему ты меняешь тему каждый раз, когда я пытаюсь поговорить о твоём прошлом? Почему ты выглядишь таким счастливым на той фотографии? Чонгук качает головой. — Тэхён… — Нет, Чонгук! Даже не смей говорить, что всё в полном порядке. Не ври мне. Старший вздыхает, замечая, насколько парень расстроен, и проводит ладонью по его щеке. — Тебе не о чем беспокоиться. Ты поймёшь, когда придёт время. Тэхён, признавая поражение, ослабляет хватку и опускает взгляд. Сегодня, как и в любой другой день, он ничего не добьётся от этого человека, поэтому снова ложится на подушку. Темноволосый медленно вздыхает. Ему не доставляет удовольствия видеть Кима разочарованным. Раньше ему было бы всё равно, но в последнее время собственное тело не слушается. Это чувство сбивает с толку, и Чонгук не уверен в том, что должен делать. Вместо того, чтобы зацикливаться на этих эмоциях, выбирает забыть о них. Натягивает покрывало до тэхёнова подбородка и целует младшего в лоб. Даже когда отстраняется, ощущение остаётся на губах. Парень не смотрит на Чона. — Засыпай, принцесса. Тебе нужно отдыхать, чтобы рука зажила быстрее. Когда ты проснёшься, кто-нибудь промоет рану и поменяет бинты. Ты также можешь ходить на работу. После воцарившейся паузы он получает ответ. — Ты от меня уходишь? — Не потому, что хочу. Я должен обсудить всё с Намджуном и другими членами банды. Это неотложный вопрос. Тэхён кусает внутреннюю сторону щеки. — Не волнуйся, я прикажу Чимину стоять у двери, чтобы быть уверенным в том, что ты будешь в безопасности, пока я не вернусь. Никто не сможет навредить тебе. Ким смотрит в сторону. — Я и не волнуюсь об этом. Старший сначала не отвечает, так как не знает, что сказать. Парень явно расстроен, но темноволосый не может позволить, чтобы его считали слабым. Он держит власть в этих отношениях, поэтому не готов просто взять и потерять её. Тэхён может использовать полученную информацию против него, зная, что это его слабость. В голове звучит назойливый голос, доказывающий, что младший так не сделает. Что он спросил это только с чистыми намерениями. Но остальная часть кричит, что парень такой же, как и его бедная мать: будет разочаровывать и разрывать на части, пока совсем ничего не останется. Поэтому Чонгук должен оставаться сильным и доминирующим. Но, когда Чон довольно долгое время смотрит на лежащего в постели Тэхёна, его сердце замирает. Мозг, кажется, врастает в череп и сдавливает кость, не давая возможности пошевелиться. Логика и предыдущий опыт громко повторяют, что безопаснее всего быть одному. Если ты один, никто не сможет причинить тебе боль. Никто не сможет проникнуть в твои мысли и порвать тебя куски. И это был единственный способ держать Кима рядом с собой. Младший наверняка уже ушёл бы, если бы у него была возможность. Он не предаст его и не попытается убить, но определённо будет счастливее, если перестанет общаться с ним. Темноволосый задаётся вопросом, как часто парень мечтал о том, чтобы его наконец освободили. Чонгук чувствует себя одиноким. — Увидимся завтра. — Хорошо, — еле слышно произносит Тэхён. Старший встаёт с кровати и выключает лампу. Единственный свет — свет из остальной части квартиры, который пробирается в щель под дверью. Прежде чем уйти, Чон в последний раз бросает взгляд на чужой силуэт. Парень шмыгает носом и поворачивается на бок. Хочется вырвать себе сердце, чтобы внутри ничего не осталось. Этим отношениям не бывать. Им не суждено появиться. Это неправильно. Тогда почему он себя так чувствует?

🐍

Как только Чонгук закрывает за собой дверь, его поведение полностью меняется. Внимание сосредоточено не на Тэхёне, а на том, кто, чёрт возьми, прикоснулся к нему и чьё имя было названо почти пол часа назад. Темноволосый больше не чувствует боли и страха, только ярость и гнев. Кто-то и правда нарывается на то, чтобы ему выкололи глаза. Чон врывается в гостиную, мельком смотрит на Чимина и тычет в него пальцем. — Оставайся у двери. Если кто-нибудь, кроме меня и Намджуна, войдёт сюда, пристрели его. — Б… Босс, разве я не должен… — Пак, — предупреждает Чонгук, глядя на него дикими глазами. Чимин кивает и направляется к младшему. Темноволосый переключает внимание на двух других парней. — Хосок, я хочу знать, где сейчас Чанёль. Собери остальных, и ждите в нашем обычном месте. Чон поднимает большой палец вверх и убегает, вытаскивая на ходу телефон. — Юнги, идёшь со мной. Мин хмурится и кивает, тут же следуя за кипящим от злости Чонгуком. Парень практически переходит на бег, а на губах появляется оскал. Он никак не может выкинуть из головы разбитое лицо Тэхёна и его раненую руку. Тот, кто попытается сделать подобное, будет мечтать попасть в Ад, как только темноволосый закончит с ним. Юнги, опустив голову, идёт следом. Он чувствует себя невероятно виноватым и уверен, что то же самое чувствует и Чимин. Как он мог взять и возложить все обвинения на Кима? Где были его логика и нравственность? Ведь знает, что Тэхён — хороший человек, который никогда намеренно не причинит кому-то вреда. И всё же он так быстро сделал младшего подозреваемым, когда дело дошло до товарищей по команде. А теперь вынужден наблюдать за тем, как всё обернулось. Также беспокоит то, о чём подумает босс. Будет ли Чонгук сердиться, что Мин ошибся и обвинил во всём Тэхёна? Темноволосый выглядит взбешённым. — Юнги, — чужой голос вырывает его из мыслей, когда парни входят в лифт, — я прям слышу, как ты усердно размышляешь над случившимся, поэтому скажу, что не злюсь и не разочарован в тебе. Я спросил твоё мнение, и ты дал мне его. Это признак храбрости. Ты сказал правду, хоть и знал, что она причинит тебе боль. Я не осуждаю тебя за это. Так что перестань зацикливаться на прошлом и сосредоточься на том, что происходит сейчас. Мин в душе улыбается. — Да, босс. Оба ждут, пока лифт остановится на этаже Намджуна. Когда они выходят и оказываются возле двери, Чонгук вводит код, не справляясь с первой попытки. Замок открывается, и Чон заходит внутрь. — Это я, — кричит он, чтобы Намджун понял, что угрозы нет. Перед ними появляется Джин с растерянным и обеспокоенным выражением на лице. Темноволосый не часто навещает их, поэтому Ким понимает, что это, должно быть, что-то срочное. — Что случилось? — спрашивает он, скрестив руки на груди. Чонгук игнорирует вопрос и продолжает ходить по квартире в поисках брата. Джин усмехается и закатывает глаза. — Да ничего себе! Как интересно. Спасибо, что рассказал. Юнги кладёт руку на плечо Кима и направляется с ним в сторону спальни. — Кое-что произошло, Джин. Тебе нужно оставаться в безопасном месте, хорошо? Парень хмурится, но позволяет отвести себя в комнату. — Х… хорошо? Чон в течение нескольких секунд расхаживает туда-сюда, прежде чем из кабинета выходит Намджун с ноутбуком в руках. — В чём дело? Джин, ты куда? Темноволосый сжимает челюсти. — Мы думаем, что узнали, кто предатель. Все собираются на совещание. Намджун сразу же становится серьёзным, закрывает ноутбук и откладывает его в сторону. — Как вы это сделали? Чонгук с сарказмом выдавливает из себя едкий смешок. — Какой-то ублюдок пытался похитить Тэхёна, расквасил ему нос и порезал ножом руку. Я поговорил с Кимом и вытянул из него интересную информацию. Остальное приберегу для совещания. Я не в том настроении, чтобы рассказывать всё по нескольку раз. Старший вздыхает и кивает. Привычным местом для совещаний является большое офисное пространство с восьмью креслами вокруг круглого стола. Когда Чонгук, Юнги и Намджун заходят в помещение, в нём должны находиться ещё четверо человек. Чимин отсутствует по очевидным причинам. Темноволосый чувствует зуд под кожей. Чанёля также нет. Чон бросает взгляд на Хосока, ожидая ответа. — Его нет ни в одном из наших зданий. Джису забрасывает ноги на стеклянный стол и скрещивает руки. — Я проверила гараж. Его машина пропала, так что он определённо уже уехал. Джексон чешет затылок и вздыхает, что-то набирая на ноутбуке. — Я посмотрел записи, чтобы узнать, когда он уехал. Там херова туча отснятого материала, и я имею в виду ту часть записи, которая стёрта. Это сто процентов Чанёль. Только у нас есть доступ к удалению данных. Юнги трёт виски. От всего этого уже раскалывается голова. Намджун и Чонгук садятся на свои места. Джексон хмурится. — Где Чимин? — Он охраняет Тэхёна. Я введу его в курс дела, когда мы закончим, — отвечает темноволосый. Остальные, за исключением Юнги и Хосока, ожидают, когда Чон объяснит им всю ситуацию. — Вы видели запись с Тэхёном и, как мы уже знаем, Чанхи. Ким был главным подозреваемым до сегодняшнего дня. После университета он попал в ловушку: незнакомый человек в маске начал преследовать его и, когда Тэхён попытался убежать, хотел усыпить. Киму удалось ненадолго вырваться, но ему разбили нос и вонзили бы нож в живот, если бы не его быстрая реакция. Тем не менее ему повредили руку. Проблема в том, что этот человек знает о наших с Тэхёном отношениях. Могу предположить, что он знает о Джине и Намджуне. Незнакомец насмехался над Кимом по поводу Чонгю. Тэхён с помощью перцового баллончика остановил мужчину и убежал, а после позвонил Хосоку. Намджун распахивает глаза и проводит рукой по волосам. Полученную информацию трудно переварить. Но это ещё не всё. — Мы показали видео Тэхёну. Он никак не отреагировал, не было ни тревоги, ни страха. Он назвал имя этого человека — Чанхи. А также сказал, что тот был его знакомым по колледжу. И другом Чанёля. Джексон закрывает глаза и качает головой. — Не могу поверить, что Чанёль… после стольких лет… Джису облизывает губы. — Вы уверены, что информация верная? Тэхён мог и соврать. — Даже если он и соврал, сейчас есть масса улик, указывающих на Чанёля. Во-первых, когда его отправили в колледж, у него были связи как с Тэхёном, так и с Джином. И теперь, когда вся ситуация выстраивается против него, его нигде нет, его машина исчезает, а все видеозаписи оказываются стёртыми. Это хуже того, что Тэхён имел против него, — рассуждает Джексон. Юнги согласно кивает. — Вот именно. И у Чанёля есть доступ к камерам внутри пентхауса и той комнаты, где мы показывали боссу видео. Он мог оценить его реакцию и понять, что Тэхёна не спешат обвинять. Убедился, что Ким благополучно добрался до дома, и смылся отсюда. — Тогда ему нужно было быть на редкость быстрым, чтобы просмотреть все записи, сесть в машину и уехать. И удалить все видео доказательства, — добавляет Намджун. Чонгук потирает переносицу. — Он мог и не смотреть все записи, чтобы понять, что его план провалился. Человек, который следил за Тэхёном, скорее всего позвонил ему и рассказал, что Ким сбежал. У Чанёля было достаточно времени, чтобы замести следы и уйти. — Или кто-то замёл их за него, — говорит Хосок, глубоко задумавшись. — Что? Теперь ты думаешь, что у нас два предателя? — спрашивает Джексон. — Я не говорил этого. Но исключать такую возможность нельзя. Каждый присутствующий здесь издаёт внутренний крик. Особенно Юнги. Они только что выяснили, кто является предателем, а тут Хосок предполагает, что среди них может быть ещё одна крыса. — Возможно. Но что, если у Пэк Кичон-ги есть хороший хакер? Если да, то он мог сделать это за него, — отмечает Джису. — Никаких внешних вмешательств зарегистрировано не было. Всё удалили, используя личный доступ. Так что это либо он, либо другой человек его статуса, — добавляет Джексон. — Надо решить вопрос с Чанёлем, прежде чем мы снова начнём указывать на всех пальцем, — говорит Намджун. Он не хочет начинать всё заново. — Хорошо. Тогда какой у Чанёля был мотив? Для меня это, конечно, удивительно. Он — один из первых участников наряду с боссами, он помогал закладывать фундамент этой империи. Он работал почти всю свою жизнь, поддерживая деятельность банды, а теперь решает предать всех нас? Что заставило его сделать это? Хосок стучит пальцами по стеклу. — Была ли у него обида на кого-нибудь из нас? Может, он хотел занять более высокое положение? — Судя по нашим личным разговорам, Чанёль всегда казался удовлетворённым своей должностью. Может, он и не был руководителем, но все видели, что он знает, за какие ниточки стоит дёргать. Мы бы никогда не оказались там, где находимся сейчас, без его поддержки, — говорит Джису. — То же самое. Вообще ничего не понимаю. Но ясно то, что Чанёль врал всем нам. Может, делал это в течение многих лет, — произносит Юнги. — Мы должны иметь в виду, что Пэк Кичон-ги существуют уже достаточно долго. Сначала они были маленькими уличными крысами, которые в последнее время набрали силу и владеют информацией о наших базах и портах, — замечает Намджун. Джексон хмурится. — Тогда Чанёль присоединился к ним где-то в прошлом году. Это объясняет их внезапное знание о наших данных, а также о Джине и Тэхёне. Чонгук откидывается на спинку стула. Кажется, у этой ситуации бесконечное количество вариантов. — Вместо того, чтобы разбрасываться теориями, давайте пробовать хоть что-то делать. Наш приоритет — найти Чанёля. И нужно посмотреть, сможем ли мы восстановить ту запись. Мы также знаем номер его машины, так что стоит проверить камеры в городе. Уверен, Чанёль уже сменил номера, но, по крайней мере, мы можем посмотреть, где он был. Если вы нароете какую-либо информацию, немедленно сообщите мне или Намджуну. Неважно, слухи это или нет. Во-вторых, главная операционная база Пэк Кичон-ги. Очевидно, что они уже знают о нашей, поэтому каждый из нас находится под угрозой. Чем быстрее мы узнаем, где они обитают, тем быстрее сможем их уничтожить. И последнее. Я хочу, чтобы тот человек, который напал на Тэхёна, был доставлен ко мне. Живым. Намджун добавляет: — Джису и Джексон, вы отвечаете за поиски Чанёля. Записи, сообщения, местоположение, что угодно. Он нужен нам. Хосок и Чимин, ищите базу Пэк Кичон-ги. И Юнги, из-под земли достань того человека. Четверо кивают, услышав свои задачи. Чонгук и Намджун смотрят друг на друга. — Свободны. За работу, — вздыхает старший. Все покидают помещение и немедленно отправляются выполнять приказ. Братья остаются одни. Наступает тяжёлая тишина. Намджун знает, что темноволосый думает о чём-то более важном. Он всегда казался бомбой замедленного действия, которая вот-вот рванёт. Тревожное положение в это непростое время, когда потенциальная энергия может стать кинетической. Старший действительно боится того, что Чонгук способен с собой сделать. — О чём думаешь? — осторожно спрашивает он и одновременно с этим гадает, получит ли ложь в ответ. Чон смотрит в пол блестящими глазами, переворачивает руки и изучает вены, каньонами проходящими под грубой кожей. — Ты любишь Джина? Намджун сглатывает, не ожидая такого ответа. — Да, всем сердцем, — единственная правда, которую он не боится произносить. — Как ты понял это? Чонгук по-прежнему отказывается смотреть на брата. Тот вздыхает. — Здесь нет определённого момента, когда ты понимаешь это. Нет такого, что после конкретного действия ты осознаешь, что любишь. Этот поток медленно и нежно охватывает тебя, пока ты полностью не погрузишься в воду и не начнёшь задыхаться. Это маленькие детальки, которые выстраиваются друг за другом: прикосновения, слова, понимание того, что твоя жизнь больше не будет прежней, если они исчезнут. Что в твоём сердце после них останутся вечные следы. И однажды ты проснёшься, посмотришь на них, в твоей груди потеплеет, и ты поймёшь, что готов пожертвовать всем в этом мире, даже собой, чтобы увидеть их счастливыми. Темноволосый наконец поднимает голову. Намджуну знакомо это выражение. Отчаяние. — Как ты думаешь, она любила его? Поэтому пожертвовала всем ради него? Включая собственных детей? Старший открывает рот, но тут же закрывает. Сердце кровью обливается, когда он смотрит на своего младшего брата. Сломленный человек, существование которого было разбито много лет назад. Раны никогда должным образом не заживали, так и оставаясь гноящимися шрамами. Намджун делал всё возможное, чтобы спасти Чонгука, но ничего не помогало. Вместо этого он втянул его в преступный мир, пытаясь обеспечить им безопасное будущее. Об этом он сожалеет больше всего в жизни и боится, что парню уже ничем не помочь. Единственная надежда — Тэхён. Намджун чувствует связь между ними, наблюдая за тем, как темноволосый смотрит на Кима, каким становится нежным и заботливым рядом с ним. Как сам Тэхён смотрит на Чона, когда думает, что никто этого не видит. — Я не знаю, Чонгук. Но она любила тебя. Она была твоей матерью, а ты — её ребёнком. Парень усмехается. — Любила меня? Враньё. Она была трусливой эгоисткой, которая оставила меня одного, — сквозь зубы цедит темноволосый и встаёт с места. Намджун заметил, что с годами ненависть младшего постепенно перешла от отца на мать. В попытке защитить себя от боли и унижения, Чон стал тем, кем клялся никогда не стать — отцом, который убил свою жену. Прежде чем Чонгук делает несколько шагов в сторону, Намджун спрашивает: — Ты любишь Тэхёна? Темноволосый медленно поворачивается к нему. Вопрос так и остаётся висеть в воздухе. Старший, кажется, уже знает ответ. Ради них ты готов пожертвовать всем. Даже собой. Чон нерешительно отводит взгляд и направляется к двери. — Мне нужно идти.