Тунлу

      Дни тянулись то непрерывною, раздражающе медленною чередою, то проносились мгновенно. Хуа Хуа старался считать их, чтобы не потеряться во времени и не забыться, отдавшись воле Небес. Воля Небес не надёжна и чересчур переменчива. Ему, как никому другому, это известно. Несмотря на то, что мёртвые не испытывали потребности во сне, он всё же иногда насильно заставлял себя спать, чтобы пропустить приступы отчаяния в этом убогом месте. Порой на него нападала невыносимая ностальгия, тоска, порой откровенно тошнотворная скука, и тогда он находил отдушину в забытье, когда пытался переждать плохое самочувствие.       Иногда он видел сны, совсем как при жизни. В самых любимых из них ему снился счастливый Его Высочество наследный принц, в кошмарах он видел его страдания. Довольно часто такие сны и становились причиной его тихой и бессильной паники. Но бывали и другие видения. Он не хотел даже запоминать всех тех монстров, которых повстречал на Тунлу, однако здесь он встретил не только их.       С самого прихода на Тунлу он решил вести себя предельно осторожно. Не то что бы он действительно кого-то боялся и поэтому не хотел вступать в сражение. Нет. Он понимал, что мощь, которой он достигнет, будет напрямую зависеть от уничтоженных им тварей. Однако если он погибнет (совсем-совсем погибнет) в этой бойне, он не сможет сдержать слово, данное Его Высочеству и себе: стать самым сильным, чтобы защитить своего возлюбленного. Помимо прочего, после того, как через него прошло огромное множество полных ненависти духов, его душа была практически полностью рассеяна, и сейчас он держался исключительно на силе воле и врождённой вредности.       Крупные сражения сейчас проходили на западе. Хуа Хуа решил пока не рисковать и отправился на восток, планируя удалиться вглубь лесов, уже через них пройти на запад, чтобы уничтожать ослабевших врагов, покидающих главные битвы. Не слишком благородно. Но разве с его состоянием у него есть вариант лучше?       На пути он повстречал несколько гулей и оборотней, собравшихся в орущее стадо. Видимо, они мыслили так же, как и он, и хотели избежать кровопролитных побоищ. Для Хуа Хуа эти недобараны не стали серьёзным препятствием, и, разобравшись с ними, он отправился дальше, ощущая хоть и небольшой, но всё же, какой-никакой прилив сил.       От входа на гору до примерно четверти пути до подножия вулкана простирались степи и лесостепи. Каждый был как на ладони, поэтому-то здесь и начинались первые тяжёлые бои — уйти незамеченным было практически невозможно. Единственный способ пробраться как можно дальше: от самого входа на гору пробираться через каменистые выступы оврагов на восток. Это был значительный крюк. Но Хуа Хуа он вполне устраивал. Он избежал большинства нежелательных встреч.       После степей начинались леса. В некоторых частях они становились редкими и образовывали дороги, ведущие к вулкану. Глупцы, которые желали остаться у всех на виду и стать мишенью, ходили именно по ним. Хуа Хуа, как только начались леса, свернул на северо-запад и старался по возможности быстро проходить такие «удобные» дороги.       Спешить было некуда. С момента открытия Тунлу прошёл всего месяц. Хуа Хуа попривык к местному климату и даже знал пару-тройку хороших мест для засады. Поскольку силы его так до конца и не восстановились, он отыгрывался за счёт таких мест. Хуа Хуа устраивал незамысловатые, а иногда и весьма замысловатые — это уже зависело от уровня надвигающегося противника — ловушки, в которые подавляющая часть нечисти лезла, будто муравьи в варенье.       Уничтожив немногим более семи сотен монстров, порядка сорока из которых могли с ним серьёзно соперничать, он чувствовал себя увереннее. Хуа Хуа снова продвигался на север, желая наверстать упущенные дни. Он надеялся найти удобные для засады места ещё ближе к вулкану.       Когда Хуа Хуа услышал приглушённые крики, которые были ещё довольно далеко от того места, где он проходил, он поспешил скрыться в зарослях деревьев. Демон припал к самой земле и замер.       Голоса на какое-то время прекратились. Но Хуа Хуа не поднимался. Он не знал, насколько сильна нечисть, которую он услышал, поэтому старался не выдавать своё присутствие. В лесу по-прежнему было тихо. Прошло не менее получаса, прежде чем до Хуа Хуа снова донеслись неясные звуки. Теперь они больше походили на шёпот. Неизвестных было не менее семи. Не менее семи, потому что семеро шептали, но могли быть и другие, просто они в отличие от своих спутников молчали. Хуа Хуа подумал, что это довольно странно. Обычно монстры не собираются в такие большие группы, тем более на столь позднем этапе. Когда заканчиваются масштабные сражения, каждый стремится уничтожить уже бывших временных товарищей, и все разбредаются поодиночке. Он бы ещё понял троих-четверых — в целях экономии времени и сил можно объединиться, сразиться с большинством врагов вместе, а затем разобраться друг с другом. Однако велика вероятность, что такая большая группа привлечёт к себе больше внимания, а, следовательно, и опасностей, нежели увеличит таким образом свою боевую мощь.       Хуа Хуа приник ухом к земле и закрыл глаза. Неизвестные приближались. Судя по всему, с востока. Хуа Хуа был прав, предполагая худшее. Топот ног вдали смешивался в единый глухой поток, но демон продолжал сосредоточенно вслушиваться. Он старался различить шаги одних от других и считать. Выходило около двадцати. И приближались они к нему. Мужчина огляделся в поисках более надёжного укрытия.       В шагах тридцати от него тихо журчала лесная речка, впадающая в небольшое растянутое озеро. Хуа Хуа прополз по траве до камышей, устилающих берег водоёма. Медленно, чтобы не порождать плеска, он погрузился вглубь озера.       Под водой восприятие звуков существенно искажалось. Хуа Хуа не нуждался в воздухе, и сейчас это было его большим преимуществом. Голоса приближались. Хуа Хуа опустился вниз и притаился в цепких водорослях, укрывающих тёмное дно. Снизу демон мог лишь видеть смутные очертания человеческих рук, контрастирующих на фоне белого света.       Неизвестные продолжали переговариваться между собой, то и дело вертелись. Похоже, они просто пришли, чтобы пополнить запасы воды. О присутствии здесь постороннего они даже не подозревали.       Хуа Хуа попытался понять, о чём они говорили, но не смог различить ни слова. Вдруг демон почувствовал, что что-то не так. Когда он пытался разобрать речь неизвестных, то слышал какой-то непонятный ритмичный звук. Размышляя, что может быть его источником, Хуа Хуа подплыл к берегу и, держась за камыш, стал подниматься выше. Оказавшись в примерно в предплечьи от поверхности озера, он замер и снова прислушался.       Ту-дум, ту-дум, ту-дум.       — «Стук сердца!»       Живой человек? Как это возможно? Разве живые люди могут попасть на Тунлу?       Хуа Хуа не был бы собой, если бы был доверчивым. Может, это нечисть, перевоплотившаяся в человека? Но какой в этом смысл? Подобными действиями можно привлечь излишнее внимание, к тому же, на это расходуются духовные силы.       Всё ещё отказываясь верить в происходящее, Хуа Хуа погрузился на дно и, цепляясь за водоросли, обогнул выступающую землю, которая будто наползала на озеро, как бы создавая недлинную перегородку между двумя его частями. Теперь группу неизвестных и его разделял берег, обросший мшистыми камнями и кустами водянистой ягоды.       Голова Хуа Хуа от макушки до уровня чуть ниже глаз показалась над поверхностью озера.       — … с собой!       — И привлечь ещё больше монстров?! О Небеса, спасите!       — За что же нам такое наказание…       — Это боги гневаются на нас.       — Не на нас, а на тебя! Потому что ты подлец! А-Тан говорил тебе не завышать цену на семена! Боги прознали про твою скупость и жадность и решили тебя проучить! А мы, несчастные, рядом проходили!       — Бао Сянь, Бао Сянь, да разве бессмертным небожителям есть дело до того, сколько я прошу за семена?       — Прекратите! Вы слишком громкие. Навлечёте на нас беду, как навлекли её на Чжу Синя.       — Довольно препираться, его не вернуть.       — Он пал смертью храбрых.       — Его пожрал оборотень, когда он мочился.       — Он делал это храбро! Я бы не осмелился выйти метить территорию в открытом поле, когда нечисть борется за каждый клочок этой отвратительной земли.       — Он был больным на голову. Благословение Небес, что он не выдал наше укрытие.       — Поваленное дерево — и это вы называете укрытием? Знаете что? Не так уж важно, что он нас не выдал. Из этого проклятого места… нам живыми не выбраться.       — …       — …       — А всё-таки нам нужно было забрать труп Чжу Синя с собой.       — Да. И похоронить.       — Забрать с собой? Его кровь привлекла бы другую нечисть. И что ты, интересно, собрался хоронить? Два его пальца, которые чудом остались в живых?       — Да хотя бы и их!       — Перестаньте. Здесь же маленький ребёнок. Не пугайте его.       — …       — Помянем же усопшего…       Крестьяне. Торговцы. Все довольно бедные. В лохмотьях и грязи. Оголодавшие и уставшие. Удивительно, как они только забрели сюда.       — И как вы только забрели сюда?       Люди от неожиданности воскликнули, но тут же зажали рты руками в страхе, что на их вопли прибежит кто-то ещё. Минуту назад они вполне мирно беседовали, и вдруг из ниоткуда раздался чужой низкий голос. Почему бы и не испугаться?       Хуа Хуа вышел из воды, по ходу выжимая волосы. Некоторые, увидев молодого, красивого юношу, успокоились, посчитав его за обычного человека, который так же, как и они, заблудился на этой горе.       — Привет, парень, а ты…       — Постой! Взгляни, какой он мертвенно бледный!       — А ты бы прям краснощёким и загорелым был после того, как в такую холодину в воде просидел! — Бао Сянь отмахнулся от товарища и снова повернулся к Хуа Хуа с улыбкой. — Прости его, парень.       — Что вы, что вы… — демон снисходительно приподнял уголок губ.       Женщина с ребёнком, не сводившая глаз с незнакомца, заметила странность в поведении юноши. Он показался ей уж слишком расслабленным для своего положения и настороженным одновременно. Когда молодой человек заговорил с ними, он был скорее очень удивлён, не обрадован человеческому обществу. Он смотрел на них, словно немного успокоился, но не от того, что встретил собратьев по несчастью, которые могли бы ему помочь, а от того, что стоявших перед ним людей он считал несравнимо слабее себя. Будто бы он ожидал, что его настигнет лютый зверь, а оказалось, что это всего лишь группа муравьёв заплутала в трёх соснах. Как только он заговорил во второй раз, она поняла, в чём же всё-таки его проблема.       — Ты мёртв.       Бао Сянь недовольно повернулся к женщине:       — Это угроза?!       — Нет. Это факт, — она указала пальцем на совсем повеселевшего Хуа Хуа. — Присмотритесь. Сейчас ведь очень холодно.       — И поэтому он бледный. Отстань от парня. Он и так продрог, а ты его…       — Так холодно, — невежливо перебила она друга, — что любой нормальный человек без тёплой одежды простыл бы, попытался согнуться в три погибели, лишь бы спастись от колючего мороза, начал бы выдыхать пар на руки, чтобы согреться.       Бао Сянь и другие, будто бы продрогшие от слов рассуждающей женщины или, может быть, от того, что долго находились без движения, начали растирать конечности и дышать на руки.       — И что?       — Молодой человек совершенно спокоен, хотя только что вышел из ледяной воды. Причём пока он подходил к нам, то его шаг был уверенный и твёрдый несмотря на то, что он пробыл в ледяной воде не менее часа. Его ноги должны были окоченеть после такого времени и такой температуры…       Человек, которому на вид было едва ли за пятьдесят, согласился с высказыванием женщины:       — А ведь и правда. Обычный человек не смог бы так свободно передвигаться после подобной пытки для организма. Кровь бы застыла.       Все перевели настороженные взгляды на Хуа Хуа, и даже беззаботный и доверчивый Бао Сянь с неуверенной улыбкой отступил на пару шагов:       — Прости, парень, но пока что постой там, ладно? Ха-ха…       Женщина понизила голос и продолжила.       — Но самое главное вот что: вы все можете видеть, что он не выдыхает пар на таком холоде. А всё потому, что молодой человек не дышит вовсе, ибо зачем мёртвому дышать?       Люди вновь отшатнулись в страхе от красивого юноши, к которому совсем недавно прониклись симпатией.       Хуа Хуа на слова женщины лишь развёл руки в стороны и наигранно вздохнул, но пар не вырвался из его рта, потому что воздух в лёгких демона был так же холоден, как и снаружи. Он словно говорил: «Что ж, вы меня раскрыли, пусть я и не прятался», — а затем, как ни в чём не бывало, улыбнулся.       — Уважаемая госпожа, ваши рассуждения совершенно правильны. Примечательно, что Вы, а не господа, которым стоило бы поучиться у вас, столь проницательны и недоверчивы. Хотя вы могли бы спросить меня, и я бы ответил вам честно, кем являюсь.       — И кто же ты?       — Нет-нет, я узнал, что вы люди, вы узнали, что я призрак. Настала ваша очередь. Как же вы здесь оказались?       — Так мы тебе всё и рассказали! — крикнул парнишка из толпы.       Другие же посчитали, что если бы монстр действительно хотел их сожрать, то не стал бы терпеливо ждать, когда они успокоятся и удосужатся заметить, что они в опасности. Тем более монстр не стал бы задавать вопросы о том, как они очутились здесь.       — Мы простые крестьяне. В этом году был хороший урожай, и мы ушли далеко от родных земель (наши деревни к югу от столицы), намереваясь продать его подороже. Поэтому-то мы и отправились на север, где мало плодородных почв, и мы сможем получить большую выручку. Никто из нас раньше не бывал здесь. Мы заблудились, но позже заметили какую-то толпу, поднимавшуюся на гору. Все очень обрадовались и решили последовать за людьми в надежде, что они укажут нам путь. Вот только эти люди взбирались на гору так быстро, точно не чувствовали никакой усталости. А у нас кроме прочего был груз, который нам пришлось тащить на эту проклятую гору. Когда мы подошли ко входу, огороженному камнями, люди уже скрылись. Не долго думая, мы вошли, а потом, не долго думая…       — «А следовало бы», — про себя заметил Хуа Хуа.       — … отправились на восток, потому что с запада доносились какие-то нехорошие крики.       — «Хорошо, что вы не пошли на запад. Не то ещё и увидели бы что-то нехорошее».       — А потом мы поняли, что оказались среди ядовитых тварей на проклятой и забытой богами горе. Семеро наших товарищей погибли, и… — рассказчик бросил взгляд куда-то в сторону, — нам… мы уже вряд ли выберемся отсюда… живыми.       Хуа Хуа развернулся спиной к Бао Сяню и сделал несколько шагов, задумавшись. Поистине невероятное чудо, что хоть кто-то из этих людей выжил. И в то же время невероятное невезение, что они оказались здесь. Хуа Хуа был удивлён тем, как они смогли попасть на гору, учитывая, что даже на пути к ней их поджидало множество опасностей. Каким-то образом они прошли их, оставшись незамеченными. Сразу после того, как они оказались на горе, Тунлу запечаталась, и они не смогли выбраться. Хуа Хуа подозревал, что чудо не случится вновь, потому что, если на этом этапе некоторые из них остались живы, то в самом конце им не спастись от стихийных бедствий, которые придут с рождением нового Непревзойдённого.       Ему бы бросить их, или ещё более милосердно с его стороны было бы убить их на месте. Но… Но…       «Я хочу помогать простым людям, попавшим в беду».       — А что насчёт тебя, парень? — спросил Бао Сянь.       Его Высочество хотел бы помочь этим людям. Его Высочество не бросил бы их умирать, не оставил бы без защиты. Его Высочество…       — «Ваше Высочество, я не подведу Вас!»       Хуа Хуа развернулся к встревоженным его долгим молчанием людям и уверенно произнёс:       — Я помогу вам.