Время справедливости

      Протискиваясь между учениками с чемоданами, Ровена искала свою подругу Миранду. Наконец, отпустив ручку Ханны и пожелав ей хорошего года, она вздохнула свободно. Хотя отец и заставлял их писать домой каждую неделю, они договорись с сестрёнкой, что она будет писать как бы от них двоих. На каникулах Ровена традиционно оставалась в Хогвартсе, значит, она вернётся домой только летом. Ровена помнила отца другим. Раньше он никогда не повышал голоса. Ровена научилась читать очень рано, и папа (тогда ещё она завала его папой и улыбалась всякий раз, как он входил в комнату) покупал ей любые книги, даже очень дорогие. Когда Ханне был всего год, мама погибла. Возвращалась с покупками домой, и её убили Пожиратели смерти. Их чистокровная семья не примкнула к ним, наверное, в этом всё дело.  — Эй, Ровена! — знакомый голос не дал ей утонуть в воспоминаниях. Миранда Кинни, рыжая, как тысячи солнц, попыталась её обнять. Ровена привычно отстранилась. От чужих объятий её бросало в дрожь, она сама не знала, почему.  — Привет, Миранда, — улыбнулась она подруге.  — Ну как твои СОВы, всех собрала? — они погрузили чемоданы в багаж и стали искать свободное купе. Поезд уже тронулся. — У меня трансфигурация и зельеварение на Выше ожидаемого, остальные все Превосходно. Думаешь, профессор Снейп разрешит продолжить его курс? Говорят, он берёт только тех, кто сдал на высший балл. Я не очень-то его люблю, честно признать, но моя бабка хотела бы, чтоб я на колдомедика поступила, знаешь, она в своё время не добрала одну ЖАБУ, как раз по зельям. А я должна страдать, потому что бабка на старости лет вообразила меня своей проекцией! — Миранда взъерошила рукой короткие волосы и потянула подругу в пустое купе.  — Все мы чьи-то проекции, — вздохнула Ровена. — У меня Выше ожидаемого по защите. Отец расстроился, конечно. Ведь мама когда-то собрала все 12 СОВ.  — Мы не должны соответствовать ничьим ожиданиям, — назидательно произнесла Миранда. — Мы те, кто мы есть. Славный факультет Когтевран не обязательно собирает самых умных учеников. Горячее желание знать — вот наш конёк. И, конечно же, остроумие. Ровена подумала про себя, что, возможно, это тоже стереотипы. Во всяком случае, на всём курсе остроумной была только Миранда. Они немного посидели в тишине. Ровена читала Расширенный курс зельеварения, который ей предстояло изучать в этом году, а Миранда смотрела в окно.  — Руби не перестанет надо мной издеваться, правда? — внезапно нарушила тишину Ровена. Руки сами потянулись ко рту, как всегда, при мыслях о чём-то нервирующем. Руби Бартон задевала её с середины первого курса. Она сплотила вокруг себя всех девочек, и они иногда особо неприятным образом потешались над Ровеной. По природе обладая лидерскими качествами и привлекательной внешностью, Руби смогла убедить всех, что если они не будут с ней, то издеваться будут уже над ними. Только Миранда открыто выступала против этой группировки. Остальным Распределяющая Шляпа явно не предлагала Гриффиндор.  — Да она просто чересчур о себе возомнила. Просто дешёвка, — резюмировала Миранда, ища что-то в своей бездонной сумочке.  — Ты помнишь, из-за чего она на меня взъелась? — спросила Ровена, отмечая про себя, что ей тоже неплохо было бы зачаровать свой рюкзак. И можно будет носить все книги с собой!  — А ей разве нужен повод? — Миранда распаковала принесённую с собой еду и принялась с аппетитом есть.  — Повод был, — печально произнесла Ровена. Она достала из рюкзака журнал «Трансфигурация сегодня», купленный на вокзале, и углубилась в чтение. — Кстати, о хлебе насущном, — с удовольствием откусив от булки, начала Миранда, — кто у нас в этот раз будет преподавателем по Защите? Может, в этот раз нам повезёт, и они не пришлют конченного идиота?  — Профессор Квиррелл был ничего таким, — вспомнила позапрошлый курс Ровена, отрываясь от статьи о частичной трансфигурации. В тот год ей не пришлось даже заниматься защитой летом, так доходчиво объяснял преподаватель.  — По-моему, он оказался сообщником Сама-Знаешь-Кого, — напомнила Миранда. — Тот скандал в конце года с первокурсниками и запретным коридором, он был замешан, забыла?  — А профессор Остин учила нас черничные пироги готовить, — улыбнулась Ровена.       — А профессор Спенсер хранил в своей комнате запрещённые порошки. А Руби Бартон придумала зачем-то, что он её лапал в подсобке. Как мы над ней смеялись! Даже профессор Флитвик её ругал, что она всё выдумала. Потом его уволили из-за порошков, и все замяли эту историю       — К сожалению, это случилось в начале второго семестра, и вся школа осталась без преподавателя по защите, — вздохнула Ровена, закончив обгрызать ноготь на безымянном пальце и переходя к мизинцу.       — Да уж, правду Шенна говорила, эта должность действительно проклята. Давай в форму переоденемся, что ли? Пока сюда мальчишки какие-нибудь не пришли. Кажется, мы скоро приедем. Что-то быстро сегодня.  — Мы не могли ещё приехать, — нахмурилась Ровена, надевая мантию с синей оторочкой. — Прошло всего минут сорок. Но поезд действительно снижал скорость, а затем резко остановился. С полок посыпались вещи. Рюкзак, убранный было на полку, ударил Миранду по плечу. Она выругалась.  — Смотри! — Миранда больно схватила Ровену за руку. — Что там в окне? Но Ровена ничего не разглядела, потому что в стекло бил дождь.  — Старостам срочно собраться в вагоне старост! — раздался голос в коридоре.  — Чёрт! — вскрикнула Ровена. — Мне ведь прислали этой грёбаный значок!  — Нифига ж, — присвистнула Миранда, — везёт же. Отдельная спальня и ванная огромная. Пенелопа Кристалл говорила, что там целый бассейн. Иди быстрее туда, наверное, что-то с поездом случилось. Ровена замерла в нерешительности. Ответственность перед факультетом давила на неё так же сильно, как приказ отца отказаться от значка. Но отца же здесь нет. Если она сейчас не пойдёт, она подведёт профессоров, с неё снимут баллы. Хотя, никаких профессоров здесь тоже нет. В поезде одни только ученики.  — Что-то не так, — серьёзно сказала Миранда. — Смотри, окна инеем покрылись. Ровена, сходи узнай, что там, пожалуйста! — умоляюще произнесла она. — Мне как-то не по себе. Акцио, значок Ровены! Сейчас прикреплю его к твоей мантии, и ты пойдёшь, хорошо? И Ровена с опаской вышла в коридор. Светильники подозрительно мигали. У неё свело живот, как всегда бывало, когда она чувствовала страх. Повсюду хлопали двери купе, взволнованные студенты высовывались в коридор в попытках прояснить ситуацию. Ровена направлялась в начало поезда, но до вагона старост так и не дошла. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. Ровена остановилась и, нащупав в кармане палочку, зажгла Люмос. Какая-то девочка толкнула её плечом и побежала к кабине машиниста. Внезапно Ровену обдало холодом. Так бывало, когда в зимний день кто-то открывал форточку в башне, и ветер, залетевший в гостиную, пробирал до костей. У Ровены перехватило дыхание. Слабый свет палочки осветил высокую худую фигуру, двигающуюся прямо на неё. Это был дементор Азкабана. Ровена знала, что против него поможет только Патронус, но даже если бы она могла выполнить это заклинание, сейчас из её рта мог раздаться лишь слабый свист. Живот скрутило сильнее. Заложило уши. Мороз пробирался в самое сердце, сковывая его ледяными цепями. Палочка выпала у неё из рук, и Люмос погас. Ровена упала на колени. Фигура в плаще, хрипло всасывая воздух, прошла в сантиметре от неё. Ей показалось, что она слышит плач. Да это же она сама плачет! А коридор? Куда пропал поезд? И не было никакого поезда! Она стоит на кладбище. Хоронят маму. Ровене всего пять. Папа напился с горя, и теперь Ровена боится, как бы он не упал вслед за маминым гробом. Яма такая глубокая. Как же мамочка будет там одна, в темноте? Она захлёбывается слезами.  — Лучше бы это была ты! — слышит она голос папы. Тогда она не понимала, что значат эти слова. Она делает шаг и падет, падает, падает…  — Энервейт! — слышит она мягкий голос. Кто-то берёт её под мышки и ставит на ноги. Ровена с трудом открывает глаза. Во всём теле чувствуется слабость, как после продолжительной болезни, и ей приходится держаться за стену, чтобы не упасть. В коридоре уже повсюду горит свет. Незнакомец, разбудивший её, что-то протягивает Ровене. Она поднимает голову. Бледный мужчина с синяками под глазами, какие появлялись у Ровены после нескольких бессонных ночей над учебниками. Она недоумённо хмурится.  — Это шоколад, съешь, — у мужчины приятные черты лица и светло-каштановые волосы, едва тронутые сединой. — Это верное средство…  — От воздействия дементоров, — заканчивает за него уже пришедшая в себя Ровена. — Верно, — легко улыбается мужчина. — Староста Когтеврана, не так ли?  — Ровена Аббот, — представляется девушка. Он кажется ей симпатичным. Кажется, что он никогда бы не ударил её. Наоборот, эти сильные руки могли бы защитить её от всех бед. Чёрт, о чём она думает?!  — А я профессор Люпин. — На нём поношенная штопаная мантия. Отец, увидев на ком-нибудь такую, тут же отпрянул бы от омерзения. Но не Ровена. Как достойная представительница своего факультета, она никогда не судила книгу по обложке.       — Поможешь мне раздавать шоколад? Дети сильно напуганы. И профессор Люпин уходит дальше по коридору. Ровена послушно раздаёт шоколадки, заглядывая в каждое купе. Спустя десять минут с чувством выполненного долга она возвращается к подруге. Поезд уже набрал скорость, правда, небо всё ещё дождливо. Косые капли бьют по стеклу, и Миранда наблюдает, как они скатываются наперегонки вниз.  — Привет, — Миранда как будто уменьшилась в росте. — Вот ведь неприятные твари. Мне показалось, что радость навсегда меня покинула. О, это шоколадка? Самое то, давай сюда.  — Я встретила нашего нового профессора по защите, — поделилась Ровена.  — Интерефно, а с ним фто не так? — с набитым ртом спросила Миранда. Далее поездка продолжается без эксцессов. Перед церемонией распределения Ровена заглядывает в учительскую в поисках профессора Флитвика. В компании других учителей, донельзя взволнованных, она видит и профессора Люпина. Он кивает ей.       — Что вы хотели, мисс Аббот? — профессор Флитвик едва достаёт ей до груди, и только пышная борода добавляет ему почтенности.       — Я хотела бы отказаться от значка старосты. Казалось, сразу все преподаватели повернулись к ней. Колени мелко задрожали.       — Мисс Аббот, должность старосты — это награда за успехи в учёбе, а не наказание, — пропищал профессор Флитвик. — Многие студенты сочли бы привилегией возможность иметь отдельную спальню. В чём причина? Вы боитесь не справиться?       — Я… Ровена хотела честно сказать, что отец ей запретил. Но ещё на первом курсе она хорошо усвоила урок: нельзя выносить пух из гнезда. Поэтому она сказала полуправду:       — Я боюсь не справиться с нагрузкой. Я хочу записаться на все дополнительные курсы в этом году. То есть, к моим 12 предметам добавится ещё и Алхимия, и расширенные курсы по зельеварению, трансфигурации и защите от тёмных искусств, если уважаемый профессор Люпин будет вести эту дополнительную дисциплину. — Ровена слегка улыбнулась упомянутому профессору. Рядом с ним она чувствовала себя до странности спокойно, словно он был давним забытым другом.       — Хорошо, мисс Аббот, — вздохнул профессор Флитвик. — Я не могу вас заставить выполнять дополнительные обязанности. Мы найдём новую старосту. Прошу, сдайте значок. Ровена снова наткнулась на взгляд профессора Люпина. Он, нахмурившись, смотрел на её руку, на которой розовел уже почти заживший шрам от плети. Она быстро задёрнула рукав. Когда Ровена пришла в большой зал, распределение уже закончилось. Она села рядом с Мирандой, которая, конечно, заняла ей место.       — Ты чего так долго? — просила её подруга, накладывая себе в тарелку голубые сосиски с картошкой фри.       — Я отказалась от должности старосты, — вздохнула Ровена, без интереса разглядывая разнообразную еду. Она уже пожалела о своём решении, представив, что ей опять придётся жить в окружении Руби и её припевалок. А отец… А что отец? Июль ещё не скоро.       — Да ладно? — округлила глаза Миранда. — Ты рехнулась, мать. Это же целая комната! Почему?!       — Я не буду успевать по учёбе, если буду отвлекаться на обязанности, — пожала плечами Ровена.       — Да я бы ради личной комнаты все котлы в подземелье бы выдраила!       — Может, тебя ещё назначат? Ты третья по успеваемости ученица в Когтевране на нашем курсе. У тебя всего два Выше ожидаемого. Проходящая мимо них Руби Бартон демонстративно зажала пальцами нос и сказала гнусаво:       — Фу, кто тут испортил воздух?       — Пока ты не пришла, ничем не воняло, — отбила Миранда.       — Пошла ты, — фыркнула Руби.       — Леди! — пропищал подошедший внезапно профессор Флитвик. — Что за манеры!       — Извините, — проговорила Руби и быстро скрылась в толпе. Профессор Флитвик злился редко, но был страшен в гневе.       — Мисс Кинни, я прошу вас пойти со мной.       Ровена с грустью подумала, что, если Миранду сделают старостой (а, скорее всего, так и будет), она останется в спальне одна в окружении врагов. Через несколько минут она узнала, что её опасения подтвердились. Миранда пошла провожать первокурсников в гостиную Когтеврана, а Ровена поплелась туда одна.       — Что первично, курица или яйцо? — раздался вопрос, когда Ровена ударила по двери бронзовым молоточком.       — Яйцо, потому что динозавры были яйцекладущими и появились раньше современных птиц.       — Верно, — услышала она ласковый голос, и дверь отворилась. Задёрнув на кровати полог, Ровена настроила пробуждающие заклинание на раннее утро и провалилась в сон.