Джекпот

      Едва коридор закончился общим залом, Мари замерла на месте. Она оглянулась по сторонам в попытке ни то понять, куда её закинуло собственное задание, ни то почувствовать энергию Роумана Джонсона.       Изнутри казино казалось намного больше, чем Непризнанная могла подумать. Вдоль одной из стен стояли игровые автоматы, в глубине зала, за небольшой изгородью высотой в метр, расположились столы для игр в покер. За ними в ожидании игроков стояли скучающие дилеры. Единственными работниками игорного дома, у которых не было ни минуты свободного времени, оказались бармены: два молодых парня принимали заказы на алкогольные шоты, бегая от стойки к холодильнику и обратно.       В центре казино стояли немногочисленные столики, за которыми люди собирались в компании, что–то обсуждая. Но, как казалось Мари, кареглазый взгляд которой от увиденной картины похолодел на несколько градусов, эти мужчины сидели за столами по одной только причине.       С середины зала было лучше видно пилоны.       Они совсем не вписывались в интерьер «Флэш–Рояля», казались чересчур вульгарными. И хотя Уокер понимала, что стриптиз — тоже танец, что его сильно недооценивают и попросту считают пошлым, в зале казино пилоны были лишними.       Но посетителям, видимо, было на это плевать — уж слишком сильно их зацепила пара–тройка полуголых девиц, что неспешно крутились возле шестов.       — Дыра, — разочарованно поджала губы Мари. Словно подтверждая слова Ади, она пробежалась быстрым, точно заключительным, взглядом по залу, и вынесла вердикт:       — Самая зачуханная дыра.       Дьявол, чуть отставший от Уокер в коридоре, только сейчас нагнал Непризнанную. Он остановился рядом, оглянулся по сторонам; почувствовавшая его дыхание Мари обернулась, посмотрела в веснушчатое лицо Шаарона, точно пыталась прочитать на нем мысли рыжеволосого беса.       И по зеленым глазам, которые едва не загорелись изнутри, по улыбке, оголившей клык, девушка поняла, что «Флэш–Рояль» произвел на Шаарона совершенно другое впечатление.       Дьявол некоторое время помолчал, а потом, сделав несколько шагов вперед, обогнул Мари и кинул:       — Что ж, не буду отвлекать маленькую мисс Уокер от задания.       — Что будешь делать?       Девушка, сама не заметив, спросила у парня того, чего спрашивать не хотела; по мышцам пробежался короткий беспокойный огонь. Резвым движением она сжала губы в тонкую полосу, словно пыталась заставить себя замолчать.       «Шепфа, Мари, держи себя в руках. С какой стати ему помогать тебе? Это, как минимум, не его задание. А как максимум…»       — Проверю, насколько здесь качественный коньяк, — Шаарон дернул головой куда–то вбок. Взгляд его, в свою очередь, быстро метнулся к одному из пилонов; вьющаяся вокруг него девица была чуть ли не самой «популярной» танцовщицей в зале казино.       — Иди.       — Ты знаешь, где он?       Мария чуть помолчала, концентрируясь на ощущениях, а потом быстро кивнула. Ей хватило и пары напряженных мгновений, чтобы понять, что Роуман Джонсон был в зале «Флэш–Рояля» — об этом сказала короткая боль, коснувшаяся плеч, заставившая их напрячься.       «Как и говорила Мисселина: «Вы поймете, что встретили своего «подопечного» по чувству короткого паралича рук, плеч и головы, которое спадет практически сразу»       — Сидит за стойкой, — дернула щекой Уокер в попытке сбросить с головы невидимый обруч, сдавивший виски. — Ближе к выходу на кухню.       Шаарон оглянулся за собственную спину, посмотрел на дальний край барной стойки. Многие из стульев были свободны, и найти незанятое место было не так уж и сложно. Но дьявола не волновали свободные места. Волновали посетители.       К его удивлению, ближе к двери, на которой висела табличка, предупреждающая о входе, разрешенному только работникам казино, действительно сидел мужчина. Совершенно обычный мужчина средних лет в застиранной рубашке, с уставшим лицом и сединой, коснувшейся висков.       И это был Роуман Джонсон — в этом Адиабат не сомневался ни на мгновение.       — Да. Что ж, Уокер, ты должна ре…       — Я знаю, — оборвала его Мари и резво растерла плечи в попытке снять с них отечность. — То, что я Непризнанная, не значит, что совсем глупая и безнадежная.       Шаарон, наконец, обернулся на новую знакомую, оторвав взгляд от спины Роумана. В зеленых глазах промелькнуло секундное раздражение, но парень взял над собой вверх, и уже через миг веснушчатое лицо казалось малость отчужденным, но при этом веселым.       — Понял–понял! Таким, как ты, советы высших существ ни к чему.       Шаарон сделал шаг, и Мари смело повернула голову в сторону его лица. Посмотрела в глаза, вскинула подбородок и едва удержалась от желания повторить действия Ади. Шаг к нему навстречу можно было бы принять за вызов.       Вместо того Уокер сказала:       — Ты, вроде, хотел дегустировать местный коньяк.       Демон хмыкнул, глядя на свою спутницу, засунул руки в карманы черных джинс. Парень чуть прищурил глаза, вдруг напомнив Мари хитрого кота, а потом понимающе кивнул.       Заговорив чуть тише, он поддался вперед:       — Время пошло, стерва.

***

      Ади не соврал ей, сказав, что собирался пить коньяк всё отведенное Мари на задание время. От вида спокойного дьявола, осушающего один стакан за другим, кровь в венах Непризнанной бурлила; причиной всему было, разумеется, негодование. Уокер уже десять, а то и пятнадцать минут подпирала крылатой спиной стену и понимала, что Шаарон не был ей ничем обязан, но…       «Но, черт!.. Не собирается же он там сидеть все три часа?»       Роуман Джонсон вдруг поперхнулся лимоном, взятым к своему алкогольному шоту, и тогда Мари встрепенулась.       «Соберись, Уокер!» — рыкнула девушка самой себе, едва удержавшись от желания постучать по вискам. «Сконцентрируйся! Сначала реши, к чему хочешь его подтолкнуть»       Геральд говорил, что сегодня перед мистером Джонсоном стоит выбор: потратить все деньги за считанные часы или растянуть зарплату на месяц. Он, конечно, очень любит игорные дома — особенно неровно дышит к «Флэш–Роялю», — и его любовь к техасскому холдему уже давно переросла в слепую манию.       И сегодня Роуман оставит все свои сбережения дилерам и крупье.       Хотя бы по той причине, что того захочет Мари.       «Ох уж этот азарт!» — хмыкнула девушка, неспешно накручивая на пальцы собранные в высокий хвост волосы. «Кому есть дело до стабильности, когда есть возможность пощекотать нервишки, пройтись по краю пропасти?»       Уокер оттолкнулась от стены крыльями и, кинув быстрый взгляд на Роумана, который с таким желанием смотрел в сторону покерных столов, приняла окончательное решение.       Роуман Джонсон выйдет из «Флэш–Рояля с пустыми карманами. Иначе она — не Мария Ребекка Уокер.       Непризнанная неспешно прошлась мимо столиков, выискивая взглядом всевозможные способы втереться в доверие к мистеру Джонсону. Прикинуться официанткой и осторожно завести с мужчиной разговор? Или, может, отвлечь бармена, чтобы заменить его, встать поближе к Роуману? В самом крайнем случае можно было бы притвориться обычной посетительницей, только…       — Надумала что–нибудь?       Она остановилась возле стойки недалеко от Ади, задавшего вопрос, и махнула рукой бармену, говоря, что пока не будет ничего заказывать. Дьявол, в свою очередь, напротив, щелкнул пальцем по столу, мол, «налей ещё».       Несмотря на третий, или даже четвертый, стакан коньяка, который заказывал Шаарон, он казался Марии совершенно трезвым. Уокер могла только догадываться, в чем была причина: ни то коньяк был слишком слаб для «демона второго разряда», ни то её рыжеволосый товарищ отлично себя контролировал.       Дьявол запрокинул голову, осушая стакан до дна. Шаарон, в отличии от Непризнанной даже не скривился — только дернул щекой, отчего на скуле появились желваки, — а потом повернулся в сторону Уокер. Вскинул четкую бровь, словно повторял этим свой вопрос.       Вдруг, не дождавшись от Мари какого–либо ответа, Адиабат закивал; в зеленых глазах появилась тень понимания.       — А, кажется, я понял. Нет идей?       Своим вопросом Ади попал в самое яблочко; девушка отвела взгляд от лица, что снова стало казаться ей до ужаса самоуверенным и нахальным. «Поистине мудацким» — мысленно дополнила Уокер, а потом прикрыла глаза.       По мышцам прошлась волна неприятного жара, заставившего линию роста волос покрыться маленькими капельками пота. Такое случалось со многими людьми, когда те попадались на собственном обмане. Мари поджала губы, понимая, что сейчас чуть ли не больше всего на свете хотела избавиться от этого «огонька».       И пробежавшая мимо них полуголая стриптизерша одним своим появлением подкинула Непризнанной идейку, как это можно было бы сделать.       «А что, если?..»       Мари вспомнила про шесты и, не до конца осознавая, о чем думала, обернулась, прижалась лопатками к высокой стойке. Все пять пилонов были пусты — видимо, танцующие возле них девушки отработали свои смены. Шесты же блестели в свете некоторых ламп, своим блеском словно подзывая Уокер к себе поближе.       Карие глаза девушки сошлись в хитром прищуре, а губ коснулась усмешка, присущая только дьяволам.       Безусловно, её идея была до безумия рискованной, но, чего уж там, эффективной. Ведь у девушки имелся некий… «опыт» — стриптизом она, конечно, никогда не занималась, но при жизни долгое время ходила в танцевальную школу и умела управлять телом, двигаться максимально эффектно. Танец мог привлечь внимание Роумана, который бы решил «отблагодарить» казино за эффектный стрип.       «И тогда Шаарону придется подобрать с пола собственную челюсть!»       — Идея у меня есть, Ади, — кинула Мари, не оборачиваясь. Она сделала решительный глубокий вздох, точно в последний раз взвешивала все «за» и «против» своей затеи.       А после расправила плечи и уверенной походкой направилась в сторону центрального пилона, чем вынудила Шаарона зарыть руку в рыжие волосы, посмотреть вслед Непризнанной со смесью недоумения и нескрываемого интереса.       Дойдя до пилона, Мари хлопнула в ладоши, привлекая внимание посетителей. Незаметно она посмотрела на колонку, висящую под потолком, и мысленно заставила музыку заиграть громче; тогда шум редких разговоров оказался перекрыт неспешной, точно томной мелодией.       Поняв, что практически все взгляды в зале были направлены на неё, Уокер натянула на губы самую знойную улыбку, что имелась в её арсенале, и начала двигать бёдрами в такт играющей на фоне песне.       Поднялся одобрительный шум; кто–то в не менее одобряющей манере засвистел. Шаарон же стоял у барной стойки со стаканом в руках и наблюдал за Непризнанной, что с таким «рвением» выполняла своё задание.       Подобно змее, Мари извивалась всем телом, плавно скользила возле пилона, но не прикасалась к нему. Движения брюнетки, огибающей круги вокруг шеста, были манящими; шла она медленно, но её неспешность не казалась дьяволу скучной. Танец, напротив, дразнил Ади — и не только его — своим темпом, раззадоривая и подливая масла в огонь.       На мгновение рыжеволосый смутился, что размышлял не о том, о чем ему стоило бы размышлять. Только, когда Мари резко выгнула спину дугой, тем самым поднимая грудь, Ади усмехнулся собственным мыслям. Отпил коньяку и устремил взгляд, потерявший какой–либо стыд, в сторону новой знакомой.       Её ноги обхватили пилон, и девушка чуть покрутилась, откинувшись назад и рассекая воздух чёрными волосами. Тонкая ладонь легла на колено и медленно заскользила вверх, к бедру.       Кто–то захлопал. Под её ноги упала купюра, но Мари вдруг поняла, что это не особо волновало. Девушка, не переставая улыбаться каждому горящему взгляду, столкнулась с зелёными глазами.       И в тот миг во взгляде демона не то, что искры летали — в нём бушевало пламя, с потрохами выдающее желание Шаарона. И хотя между бессмертными были некоторые метры, Мари, даже танцуя возле шеста, заметила, как дёрнулся кадык парня от проглоченной слюны.       Она едва сдержалась, чтобы не расхохотаться от удовольствия и некого злорадства, не крикнуть ему что–то из серии: «То–то же, Шаарон!». Вместо того Уокер скользнула рукой вверх по линии ягодиц, талии, груди. Стянула с волос резинку и сразу же покрутила головой, при этом пройдясь вокруг шеста.       Через мгновение топ упал под ноги Мари, прямо к купюрам и резинке для волос. Оголилась грудь Непризванной, скрытая бюстгальтером, но толпу, это ничуть не смутило, а наоборот, лишь раззадорило. Отовсюду слышались одобряющие возгласы и свисты.       «С огнём играешь, детка» — прочла вдруг девушка в зеленоглазом взгляде, полным похоти и направленным на неё. Дыхание, что и так давно перестало быть ровным, сбилось окончательно, отчего одна из лямочек лифчика скользнула вниз по плечу.        «Вопрос только в том, кто из нас двоих рискует обжечься, милый» — мысленно ответила ему Уокер и, окончательно опустившись на колени, задрала юбку чуть вверх.       Мари закусила губу, откинула волосы с лица, даже не заметив, что Шаарон повторил каждое из её действий, точно в зеркале, а после прогнулась в пояснице. В тот момент движения корпуса бессмертной чем–то походили на ровные морские волны.       Когда вес тела был перенесен на колени, Уокер осторожно взмахнула крыльями, которые видел только Ади, тем самым поднимаясь на ноги; простым посетителям этот «маневр» показался сложным элементом танца. Люди, точно в нездоровом экстазе, захлопали. Мари же, только сейчас осознав, как затряслись пальцы от всеобщего внимания, коснулась замка на кожаной юбке. Остановилась и игриво посмотрела куда–то в зал, точно спрашивая у публики, действительно ли им хотелось этого.       На мгновение музыку заглушили многочисленные выкрики, и тогда Мари с силой дёрнула собачку вниз.       Юбка упала на паркет подобно ненужной тряпке, — хотя, в тот момент она действительно была лишней. Тогда Уокер, не переставая улыбаться, осталась перед всеми в одном только нижнем белье и чёрных туфлях на высоком каблуке.       Колени предательски задрожали — без какой–либо одежды в зале казино было не так уж и тепло. И Мари вдруг поняла, что не знала, как танцевать дальше. Мелодия из колонок ускорилась, и танцевать так же медленно, как она танцевала до этого, уже не получилось бы.       «Отступать уже поздно» — напомнила себе Непризнанная. «Или закончу танец, или уйду с позором перед всеми этими людьми, собой… и Шаароном»       «Шепфа! Этот мудак будет мне всю жизнь припоминать, если я сейчас отступлю!»       Тогда Уокер, схватившись обеими руками за шест, сделала вокруг него пару стремительных шагов для раскачки. Подпрыгнула — не без помощи серых крыльев, — и обхватила пилон ногами, равномерно вращаясь по шесту. Кто–то снова зааплодировал и засвистел, кто–то просил ещё.       Скользя вниз, брюнетка вдруг почувствовала, как кольнуло в груди. С силой защемило сердечную мышцу, и тогда Мари, чуть откинув голову, дабы продлить танец, посмотрела на зрителей. С особой внимательностью взглянула в сторону барной стойки и вдруг охнула.       Даже неудобный ракурс не помешал ей увидеть лицо довольного до небес Роумана Джонсона, который разговаривал с Ади, увидев в нем обычного собеседника. Дьявол даже не смотрел в его сторону, но сам мужчина был крайне взбудоражен и, оплатив свои два алкогольных шота, направился вглубь зала.       Прямиком к покерным столам.       «Есть! Я это сделала!»       Мари улыбнулась так широко, что заболели щеки. Легкие сдавило от желания рассмеяться, и тогда Уокер раздвинула ноги и осела на пол в продольном шпагате, ставя точку в своем танце.       Музыка стихла, и зал казино наполнился разными звуками: мужчины захлопали в ладоши, некоторые парни одобрительно засвистели.       Непризнанная раскрыла прикрытые глаза, уравнивая дыхание, поняла, что Шаарон стоял с поджатыми губами и, будто признавая какое–то свое поражение, одобрительно стучал кулаком по стойке.       И Мари, наконец, рассмеялась.