ROOMMATE

I came as if I’m caught (Come in closer) I can’t turn back anymore (Winner takes it all, I told you) The night is over again (Ain’t no turning back) Beyond the trembling hand (Yes my turn) The game is starting once again The Boyz - Checkmate

У всех в жизни случались такие дни, когда казалось, что все нарочно идет не по плану. Дни, когда хотелось спрятаться под одеялом и не вылезать до тех пор, пока не начнется новый день и все неприятности закончатся. Многие называли такие дни неудачными, неблагополучными, даже проклятыми. В любом случае, чтобы без потерь пережить такой день, нужно было быть очень оптимистичным и удачливым человеком. Для Чуи Накахары сегодняшний день как раз был таким. Но парень не обладал никакой сверхсилой или неиссякаемым запасом позитива, чтобы выдержать тот объем дерьма, который на него вывалили тридцать минут назад. Поэтому он нервно и пока что безуспешно пытался зажечь сигарету. Щелк. Щелк. Щелк. Искра, наконец, выскочила из-под зубьев металлического колесика и подожгла газ, превратив его в яркий язычок пламени. Чуя, едва сдержав раздраженный вздох, поднес зажигалку к сигарете и прикурил. Мягкий вишневый привкус смягчил обычную горечь табака, и в голове Накахары промелькнула отстраненная мысль о том, что все-таки не зря он потратил последние четыреста йен на эти дорогущие сигареты. И следом пришло очевидное: чем же, интересно, он будет питаться следующие две недели, а если ещё и стипендию задержат — все три? Воздухом скорее всего. Ну и плевать! Серьезно, после последних новостей из деканата ему было совершенно на все плевать. Особенно на то, что он курил прямо на территории университета, а это могло грозить, в лучшем случае, отчислением. Он так устал от всего, что его инстинкт самосохранения просто-напросто отключился, предоставляя расшатанной психике возможность действовать самостоятельно. Зачем вообще пытаться, если все его действия сродни попыткам мухи выбраться из липкой паутины. Все, чтобы он ни делал, было бесполезно. Вся его жизнь не имела никакого смысла. Чертов универ сводил с ума: обещал наивным студентам золотые горы, сваливал на плечи кучу работы и обязанностей, а в итоге платил мизерную стипендию и знатно ебал мозги своей особенной системой образования. Знал бы Чуя на первом курсе, что так будет, никогда бы не согласился стать старостой, да и вообще, в принципе, получать высшее образование. И даже единственный неоспоримый плюс — проживание в комнате старенького общежития без соседа, сейчас совсем не утешал его. А все потому, что его лишили такой возможности! И из-за чего, точнее, кого?! Из-за какого-то «восхитительного» пацана, которому захотелось в конце октябре перевестись из Киотского университета в Токийский! На последнем курсе, мать его! Зачем, а главное, нахрена? Накахара был в таком бешенстве, как только услышал эту новость, что подумывал спалить этот сраный универ к чертям собачьим. Но все же быстро успокоился, стоило ему выйти на свежий воздух. Кажется, он действительно очень устал за последний месяц. Раньше бы он не остыл так просто, добился бы справедливости, несмотря ни на что. Но сейчас… Сейчас сигаретный дым окутывал его плотным облаком, туманя в придачу и мысли. Хотелось доехать до общаги и завалиться спать, нагло прогуливая лабораторные работы. Телефон противно завибрировал в кармане, оповещая о входящем сообщении, но Чуя никак не отреагировал. Ему сейчас абсолютно не хотелось ни с кем разговаривать. Его занимали тягостные думы о своем будущем, которое с каждым прожитым днем становилось все безрадостней и безнадежней. Хоть и говорят, что надежда умирает последней, но на душе у Чуи все равно было тяжело, как будто его придавило огромным булыжником. Накахара совершенно не заметил, как пролетело время и вот, он, уже считай, на финишной прямой. Последний курс, заключительный рывок. И для чего все? Парень, как и раньше, не мог представить себе свое будущее. Она точно существует, эта мифическая жизнь после окончания университета? Ладно, у него ещё было время, два семестра: один — учебный, другой — на диплом. За это время он, наверное, сумеет найти себя и свой смысл жизни. По крайней мере, он отчаянно в это верил. Еще пару раз провибрировав, телефон зазвонил. Чуя почувствовал, как начала нервно дергаться у него бровь. Как будто мало ему на сегодня новостей! — Да! — рявкнул он, даже не посмотрев кому отвечает. — Ты где, блин? — проорал ему в ответ Тачихара. — Тут такое происходит! Устало вздохнув, Накахара сделал последнюю затяжку и затушил сигарету о кирпичную стену. — Где был, там меня уже нет, — ответил он раздраженно, — что, собственно, случилось, раз ты так орешь? — Тебя ждет сюрприз в общаге, — слегка стушевался одногруппник. — Судя по твоему тону, весьма неприятный сюрприз, да? Тачихара фыркнул и уже более серьезным тоном продолжил: — Не знаю, почему именно к тебе в комнату, но комендант… Рука парня машинально потянулась к пачке, за очередной сигаретой. Кажется, ему специально поздно сообщили о подселении нового студента, чтобы он не успел подготовиться. Черт, заместитель декана хорошо научился просчитывать его действия. — Значит, новенький уже в общаге? — Так ты знал? — Тачихара удивленно присвистнул и тихо зашептал в трубку, как будто боялся, что его могут подслушать. — Накахара, по-братски тебя предупрежу — этот парень какой-то мутный, знаешь. Будь осторожен, что ли. — Я узнал полчаса назад, — Чуя снова закурил. — Но, спасибо за совет. Тебе в деканате нужно что-нибудь? — Забей на деканат, тащи свой тощий зад в общагу и побыстрее. И Тачихара отключился, оставляя Чую переваривать полученную информацию. Просто прекрасно! Прекраснее некуда! И что же ему теперь нестись в общагу сломя голову? Для чего, блин? Чтобы с рвением ревнивого Отеллы защищать кровать от мутного новенького? Хотя, действительно, ему следовало поспешить. Все же у него много ценного в комнате валялось, да и кровать стояла с удобной стороны, и матрас был ортопедическим. Дорога до общежития заняла ровно полчаса, хотя обычно он тратил больше часа, и Чуя никак бы не смог объяснить почему так получилось. Запыхавшись, Накахара влетел в холл, на ходу поправляя спутанные от ветра волосы, и, не дожидаясь лифта, молнией поднялся по лестнице на восьмой этаж. В боку кололо, легкие горели огнем и ноги потрясывало от чрезмерной нагрузки, но он не обращал на это никакого внимания. Его комната находилась в самом конце коридора напротив кухни, что было бы очень комфортно, если бы Чуя умел готовить. Но он не умел и только раздражался от доносящихся оттуда запахов и часто забегающих в комнату тараканов. Сейчас дверь в комнату была бесцеремонно распахнута, словно бы в насмешку над парнем, и не оставалось никаких сомнений, кто поджидал его там. Ни разу еще не увидев своего нового соседа, Чуя уже мог с уверенностью заявить, что тот редкостный засранец. Кто же в общаге оставляет дверь в комнату открытой? Он, что, ни разу не жил в подобных местах? Чертов идиот! Поправив пальто, Чуя уверенно шагнул в комнату, намереваясь разразиться гневной тирадой с порога. Но судьба определенно точно не была на его стороне в этот день. Запнувшись обо что-то валяющееся на полу, парень с кошмарным грохотом упал, при этом запутавшись в полах длинного пальто. — Так меня еще никто не приветствовал, — раздался глубокий мужской голос. — Не стоило падать ниц, можешь встать. Выпутавшись из пальто, Чуя поднялся с пола и увидел сидящего на его стуле высокого худого парня, закутанного в длинный черный плащ. У него были правильные черты лица, вьющиеся темные волосы, бледная кожа и блестящие красно-карие глаза. «А он красивый», — подумал Накахара, чувствуя, как все его существо охватывает смущение. Было жутко неловко от собственной неуклюжести и порывистости. Он растерянно откашлялся, машинально поправил волосы, снова взглянул на сидящего парня и залип, завороженный его красотой. Такое с Чуей происходило впервые. Да, он ценил красоту, покупал красивые вещи, но люди его раньше никогда не интересовали с такой стороны. Красота этого парня тронула что-то в его душе. Может, это потому, что Чуя ожидал увидеть какого-нибудь неприятного урода с мерзким лицом? — Меня зовут Осаму Дазай, — улыбнулся кончиками губ парень, пока Чуя, находясь в ступоре, рассматривал его. — Ты, как я полагаю, Накахара… — он посмотрел на рамку чертежа в поисках имени. — Чуя. Накахара Чуя, верно? — Да, — тихо ответил парень, почему-то чувствуя себя, как будто на экзамене. Интуиция проснулась и защекотала внутренности, что-то в этом новеньком было не так. Помнится, Тачихара обозвал его мутным? Чуя был склонен доверять словам одногруппника. Осаму Дазай, так он представился? Ну что же, посмотрим, каков ты на самом деле. Внешность — это еще не все. — У тебя размеры не по ГОСТу проставлены, — все также любезно улыбаясь, сообщил Дазай и небрежно кинул чертежи обратно на стол. — Я ожидал большего от студента Тодая*. Бровь Чуи снова нещадно задергалась от такой наглости и дерзости, прикрытой мнимой вежливостью. Да уж, внешность, действительно, еще не все. Внутри пожаром разгоралось пламя ярости, требуя познакомить лицо этого высокомерного ублюдка Дазая с деревянной столешницей. Он резко подошел к тому и, улыбнувшись настолько фальшиво, насколько это было возможно, схватил со стола чертежи, не заботясь о том, что они могут помяться, и стремительно запихнул их в ящик. — Приятно познакомиться, — даже не вставая со стула, протянул руку Осаму. Он явно испытывал терпение парня. Чуя окинул его своим фирменным убийственным взглядом и ответил, улыбаясь абсолютно по сучьи: — Не могу сказать того же. Дазай фыркнул и взгляд его стал жестче. Если новенький и искал себе объект для унижений, то он точно прогадал с Чуей. Тот собаку съел в искусстве оскорблений. Да он, наверное, диссертацию мог написать по этой теме и еще докторскую в придачу. Определенно, их обоих ждал тяжелый год: два таких разных человека, вынужденные жить в одной комнате и учиться в одной группе. Будет очень сложно. Но кое-что их все же объединяло, сплетая судьбы отнюдь не красной нитью, а спутывая большим пульсирующим комком искренней неприязни. Все только начиналось.