Хрупкие артефакты и многообразие рыб
4 января 2021 г., 23:30
— Сколько раз я тебе говорил, обормот, чтобы ты не лазил в сундуки с зельями! — возмущённо воскликнул Серафим.
— Ну-у, с августа — сто сорок четыре раза, — ответил Костик. — А до августа — не знаю, мы тогда ещё не делали зарубки. Думаю, раз пять.
— Зарубки? — возмутился Серафим.
— Зарубки, — кивнул Костик и гордо выпрямился.
— Я предлагал вместо зарубок трофейные головы или хотя бы зубы, — проворчал из-под перины Колумбарий, — но некоторые хлюпики отказались.
— Да у нас всё равно нет столько трупов, — заметил Крематорий.
— А сколько есть? — со смесью ужаса и восторга спросил Костик.
— Нисколько, — твёрдо ответил Серафим. — И что же вы там зарубили? Мировосстанавливающий торшер? Бочку трудолюбия? Мольберт Леонардо?
— Нет, всего лишь какую-то трухлявую деревяшку, — ответил Костик и вынул из-за шкафа искромсанный вдоль и поперёк рубель.
— Да это же… Это… — Серафим ухватился за сердце, и Костик забеспокоился:
— Осторожнее, учитель, не раздавите мои часы.
— Это, селёдка ты тухлая, рубель всевластия! С его помощью можно покорять города и страны, править мирами, властвовать над…
— Уже, наверное, нельзя, — задумчиво сказал Костик, указывая на толстый слой синей изоленты. — Он немножко разломился. Я же говорю, трухлявый…
Серафим замычал, вцепившись в свои волосы.
— Э-э, Сим, поаккуратнее с волосами, а то мне потом опять придётся их приклеивать, — сказал Костик и тут же благоразумно запрыгнул на шкаф.
Серафим зашвырнул в угол мухобойку благовоспитанности, которую уже собирался применить к любимому и единственному ученику, и сердито плюхнулся на сундук.
— Между прочим, — заметил Костик, свешиваясь со шкафа, — я не тухлая селёдка. Если уж приспичило обзываться сортами рыбы, то я скорее карась. И свежий, заметьте.
— Почему карась? — устало спросил Серафим.
— Ну, я думал над этим, — с готовностью пояснил Костик. — Я бы мог выбрать плотву, но она какая-то слишком обыкновенная. Ёрш тоже не подходит, он колючий. Сом и карп — старики, зануды. Краснопёрка — женщина.
— А плотва — не женщина? — всплеснул руками Серафим.
— Нет, плотва — универсальная, — невозмутимо ответил Костик. — Но мне она не подходит.
— А мне бы подошла, — вздохнул из-под перины Колумбарий и шумно облизнулся.
— А я кто, по-твоему? — спросил Серафим, сдаваясь.
— Вы — треска, — уверенно объявил Костик.
— Потому что её никто не любит, — подсказал Колумбарий.
— Нет, потому что у неё ваш взгляд, — серьёзно сказал Костик.
— А ещё она невкусная, но жутко полезная, — поддакнул Крематорий.
— Я не невкусный! — взвизгнул Серафим.
— Был бы вкусный — давно бы сожрали, — веско сказал Колумбарий и стукнул мохнатым кулаком по полу, ставя точку в этой дискуссии.
— А они что за рыба? — спросил Серафим у Костика.
— Морской чёрт! — хором воскликнули Колумбарий и Крематорий.
— Рыба-капля, — громким шёпотом сообщил Серафиму Костик.
