Всё же на чердаке

— Костик, зайка, — вкрадчиво начал Серафим, — а что это за кровавые полосы по всему чердаку? — А? — Костик продолжал безмятежно листать журнал с яркими картинками. — А, полосы! Так они не кровавые. — Да? — подозрительно переспросил Серафим. — А какие же? — Ну, технически, конечно, кровавые, — согласился Костик, — но кровавый цвет должен быть скорее гранатовым… Нет, рубиновым. Точно. А этот какой-то невзрачный, бурый. Кстати, я правильно употребил слово «технически»? — Откуда кровь?! — взвизгнул Серафим. — Ай. — Костик запоздало заткнул уши и посмотрел на учителя с глубочайшим неодобрением. — Вот оглохну из-за вас — будете знать. — Откуда. Кровь, — с нажимом повторил Серафим. — Вы не поверите, но от верблюда, — ответил Костик и благоразумно пригнулся. Серафим разочарованно проследил взглядом за валенком, просвистевшим над головой Костика и угодившим в Феогноста. — Правда, от верблюда, — сказал Костик. — Честное искательское. Ой, когда вы вот так раздуваете ноздри, я начинаю думать, что у вас в роду были драконы. Прямо дым валит, вот честное-пречестное слово. Постарайтесь не самовоспламеняться, ладно? А то всю мазь от ожогов мы извели на ваш филей, когда вы сели на Дормидонта, хотя вы сами виноваты и могли бы и походить обожжённым для пущего воспитательного эффекта. Серафим застонал и закрыл лицо руками. — Чего вы? Это я так, для поддержания разговора… Хотите, расскажу про верблюда? — Честно? Не очень. — Всё равно расскажу, — решил Костик. — Итак, господин учитель, в этих ваших энциклопедиях пишут, что расстроить свадьбу можно при помощи кровавых слёз невесты роз. Дурацкое название, правда? — Очень, — мрачно согласился Серафим. — А при чём тут верблюд? — Ну как же! Эти слёзы делают из соли печали и выжимки пепелища абсурда, а соль печали у нас где? — В солонке? — уныло предположил Серафим. — Именно. А солонка-то в виде верблюда! — торжествующе заключил Костик. — Ну что, съели? Серафим сердито засопел и упрямо сказал: — Это всё равно не объясняет всего вот этого. Костик окинул гордым взглядом уляпанный кровью чердак и пожал плечами: — Ну, в солонке же дырочки… Я просто прямо в ней слёзы смешал. — И? — И ещё я случайно потревожил саморежущие ножницы, — признал Костик. — И убегал от них с солонкой в руке. Теперь всё сходится, господин Холмс? Серафим медленно кивнул, потом встал и открыл люк: — Дуй к колодцу, набери воды и всё здесь убери. — Слушаю и повинуюсь, ваше жестокое величество. — Костик спрыгнул со шкафа, снял воображаемую шляпу и отвесил Серафиму поклон. — Кстати, от ножниц я убежал. Спасибо, что спросили.